Безымянный город

Темный коридор и жёлтая дверь в конце.

А по бокам — картины со странными людьми. Люди без лиц. Вместо лиц — пустота, чёрная мгла, выедающая душу. Они ждут — пробуждения Тёмного.

—Так почему же мы стоим на месте, Леви? Они ждут нас. Открой же дв—$✓${$°€™[£

Пип. Пип. Пип. Пип. — Опять этот сон... Который раз уже? Нужно собираться, иначе снова опоздаю. На этот раз Кристин точно меня убьёт.

24 июля 2025 года. В мире всё так же спокойно — если не считать пары военных конфликтов на Востоке. А у Леви Эшвуда всё те же проблемы с головой и частые видения во сне. Уже и не вспомнить, когда это началось — год назад? Два? Хотя это и не мешает повседневной жизни... так скажем, маленькая особенность.

Наспех одевшись, он вышел из квартиры. Достав телефон, Леви увидел пять пропущенных вызовов. Подумав, что пора поспешить к театру, он скрылся в темноте переулка.

— ЛЕВИ, ты снова опоздал!

— Прости, прости! Будильник не сработал.

— Ладно, проехали. Представление скоро начнётся, так что давай поторопимся.

Спросите, как меня, шпану с района, вообще заставили быть здесь?Скажите спасибо Кристин. Узнав о моих кошмарах, она теперь постоянно пытается отвлечь меня — то походами по таким вот местам, то записями к психологам. Да, именно по её настоянию я начал проходить так называемое "лечение", которое, если честно, ничем не помогает. Кристин Эшвуд — моя младшая сестра и единственный человек, который сейчас обо мне заботится. Когда умерли родители, мы с Кристин остались вдвоём. Полагаться было не на кого. Друзья и партнёры отца после его смерти забыли о нас, как о страшном сне. Мне пришлось бросить учёбу и заняться... нет, не жизнью — выживанием. Оставшись без денег, выброшенные почти на улицу Нью-Йорка, мы научились доверять только друг другу. Живя в неблагополучном районе, пришлось повзрослеть быстро и научиться постоять за себя, даже если приходится запачкаться.

Я увяз в не самых законных делах этого города, а Кристин я заставил учиться — и теперь она главный менеджер какой-то там компании. Говорят, нужно жить новым днём. Но в отличие от сестры, я всё тот же. Всё пытаюсь завязать с прошлым... Но, похоже, увяз в нём по самую голову.

Леви стоял за кулисами, нервно теребя край старой куртки. Звуки театра — шорох одежды, шепот актеров, скрип половиц — почему-то казались слишком громкими. Будто кто-то специально подкручивал громкость, чтобы вывести его из равновесия.

— Эй, ты в порядке? — Кристин взглянула на брата с лёгким беспокойством.

— Ага… просто устал, — соврал он. На самом деле Леви снова видел тот коридор. Всё было как всегда — желтая дверь, картины с людьми без лиц, и ощущение, будто кто-то зовёт его за порог.

Когда свет в зале погас, и представление началось, Леви невольно взглянул на сцену. Театральные декорации напоминали ту самую комнату из сна — длинный коридор, в конце которого светилась жёлтая дверь.

Он похолодел. — Кристин… это… — начал он, но слова застряли в горле. На сцену вышла актриса в старинном платье и произнесла: — Они ждут… открой же дверь.

Эти слова ударили, как током. Всё тело Леви сжалось, дыхание сбилось.

— Леви, ты чего? — шепнула Кристин, тронув его за руку. Но он уже не слышал. Мир вокруг начал расплываться, превращаясь в тот самый сон, только теперь он чувствовал запах пыли, старых досок и холод из-за двери. Всё было слишком реально. Звук вернулся. Но теперь не из сна. Сцена исчезла, Кристин исчезла. Леви стоял в том коридоре.

Жёлтая дверь дрожала, словно за ней кто-то дышал. Он сделал шаг. Потом второй. И услышал — шёпот, тихий, как ветер под дверью: — Открой её дорогой, Леви. Мы ждали.

Он медленно опустил взгляд и понял, что его руки в крови.