Безысходность

Вы любите искусство? Я тоже любил. До одного момента. Помню, как сейчас. Хотя и хотелось бы забыть. Только не получается. Да и кто вообще сможет такое забыть? А начиналось всё достаточно мило. Даже было подумал, что работа досталась проще простого. На сколько же сильно я оказался не прав.

После этого случая и сменил работу. Раньше я думал, что нет ничего что заставит меня это сделать. Что же такого случилась? О, это увлекательная история. На столько же на сколько и странная. Все события до сих пор мне кажутся просто кошмаром. Как бы я хотел, чтобы это был банальный страшный сон, а не явь…

…Это было не так давно. Порт только что посетил огромный лайнер. Огромное такое судно. На нём собралась большая часть элиты общества. Морская прогулка по океану. Уже был наслышан о таком. Товарищи рассказывали. Я ожидал увидеть нечто захватывающее и впечатляющее… И не ошибся. Совсем не ошибся.

Получил задание. Следовало сопроводить «груз» в целости и сохранности в Европу. Груз звали… вроде как Екатерина. Но это уже не имеет значение.

Мы встретились в маленьком кафе с моим другом. Он привёл с собой одного человека. С виду статусный, может какой миллиардер. Его дочь смиренно села рядом с ним, поставив у стола небольшой чемодан, алого цвета. Запомнил, так как он на фоне серых, сдержанных костюмов и её пастельного платья очень сильно выделялся. Облегчённо выдохнул, что не придётся тащить с собой несколько чемоданов. Мне пояснили все моменты и передали первый «взнос» в мою работу.

По сути дело было плёвое. Просто сопроводить девочку. Никаких покушений на неё не планировалось. Просто отец не хотел отпускать её одну к матери, а сам он поехать не мог. Подробности этого я решил оставить на своего коллегу.

Мой начальник всё-таки хорошо подбирал мне клиентов, а главное я любил предоплату. Скрепили договор печатями и росписями. Пока всё шло гладко.

Попрощавшись, я повёл девчушку на лайнер. Билеты мне предоставили заранее. Но уже на подходе к кораблю увидел просто колоссальную очередь. Толпа, именно она, а не очередь. Всё толкалась и кричали. Мы стали в конце неё, где было хоть немного спокойнее. Но слыша, что творилось впереди, предположил: «Кажется все очень хотят попасть на этот рейс. На столько, что готовы драться за билеты…». Юная девушка лишь молчаливо хлопнула длинными ресницами.

В ожидании своей очереди мы насмотрелись на многое, что я даже предпочёл скурить одну сигару из тех, которые приберёг на особый случай. Поразительно, но даже прилежные девушки буквально выдирали друг другу волосы. Кто-то даже упал в воду.

Свою подопечную я держал поближе. Не хватало ещё, чтобы с ней что-то случилось. Тем более девчушке всего-то около пятнадцати, на вид. А личико словно у ангела, кругленькое, миленькое, с большими кукольными глазками цвета тёмного каштана. Светлые локоны растрепал влажный морской ветер. Платье стиля «лолиты» нежно-голубое, пастельное тако, с рюшами. У нынешних миллиардеров свои понятия о моде. Я видел в ней воплощение истинной аристократии. Вся идеальная и красивая.

Но, помимо этого, такой наряд оправдывало то, что поездка должна была быть тематической. Поэтому многие были или уже одеты в роскошные платья, или же везли их с собой в чемоданах. Меня предупредили заранее. Поэтому я прихватил с собой один костюм. Его хватит с головой.

Вот и наша очередь. Прошли без проблем. Но я видел эти завистливые взгляды дам и некоторых мужчин. Что-то в них мне уже тогда показалось странным.

Борт судна был действительно невообразимых размеров. Каюты были аккуратные, видно, что качество тут на первом месте. Нам с юной мисс выделили одну каюту. Я просто не мог позволить две разные каюты. Это слишком опасно.

- Едешь в Европу? Екатерина… Хм… Там будешь значит Кэт? – посмеялся я, чтобы разрядить молчаливую обстановку, и по возможности начать непринуждённую беседу.

Она уселась на перину, качая ногами взад и вперёд. Смотрела за тем, как я раскладываю вещи, снимаю плащ и шляпу, ногой заталкивая свой чемодан под койку. За всю нашу небольшую прогулку маленький ангел не произнёс и слова, а всё смотрел своими огромными глазками то на меня, то по сторонам.

Сел напротив неё, и наши взгляды впервые на прямую встретились. От чего-то стало не по себе. Её взгляд словно смотрел сквозь, куда-то вглубь меня. Даже мурашки прошлись по коже, волосы на голове зашевелились. Руки вспотели. Взгляд отвести не мог, а она всё смотрела… Работая уже не один год, я знал это чувство. Это всё внутреннее естество кричало: «Беги! Беги, дурак!». Но почему? Это ведь просто подросток…

- Так ты Иван? – её неожиданный, детский, тихий голосок заставил вздрогнуть, и оцепенение спало.

- Я. – Только и смог выговорить в ответ, чувствуя, как по спине скатывается капля пота.

И с чего бы это?! Испугался взгляда ребёнка? Да, бред! Пора в отпуск.

- Меня зовут Екатерина. Можно просто Катя.

- Иван. - Зачем-то представился, и встряхнул головой. - То есть приятно познакомиться.

Она снова замолчала. Я же решил больше ни за что не смотреть в эти бездонные тёмные глаза. К нам в каюту зашла милая дамочка, ещё раз проверила билеты и рассказала о программе нашего путешествия.

Как оказалось вечером планировалось мероприятие на нижнем ярусе корабля. Именно для входа на него был обязателен этот маскарад одежд восемнадцатого - девятнадцатого века. Там располагается сцена, большой паркет и отдельные столы для бесед всяких бизнесменов и прочей верхушки общества. Так же на полночь был назначен аукцион редких вещей, где будут выставлены творения различных художников, скульпторов и прочих деятелей.

Единственным странным условием было – оставить телефоны в каютах. Девушка объяснила это тем, что организаторы не хотят, чтобы люди отвлекались. При этом фотоаппараты тоже были под запретом.

Я бы предпочёл всё время провести в каюте и никуда не высовываться до самого приезда. Однако юная Катя весело ответила проводнице: «обязательно сходим». В этот момент понял – отдохнуть не выйдет. Впрочем, посетить шведский стол не отказался бы.

Приодевшись в более подобающий вид для таких мероприятий, мы вышли сначала на палубу. Обошли её, любуясь океаном. Материк уже скрылся за горизонтом. Так что оставалось смотреть лишь на волны и сопровождающих нас чаек. Багровый закат слегка подкрашивал воду своей алой кровью. Словно солнцу нож воткнули в самое сердце.

Екатерина по-прежнему молчала. При этом по кораблю она вышагивала так, будто она его хозяйка. Не будь она моим заданием, увидь её со стороны, решил бы, что она часто катается на этом судне, или же вовсе дочка капитана.

С чего так решил? А с того, что, выйдя на палубу она первым делом прошла к перилам, посмотрела на волны, а затем, обернулась и с закрытыми глазами направилась гулять, сложа ручки в замок за спиной. Она перешагивала лежащие канаты так, словно делала это множество раз. И нет, это не случайность. У меня хорошая память, но даже с ней, я бы рано или поздно споткнулся. А она… Странная. Может какой уникум? Гениев в мире полно.

Вечер наступил быстро. Море поглотило солнце и кровь заката растворилась в его водах. Мы спустились на нижний ярус. При входе в залу нас обыскали.

Потихоньку тут собирались люди. Множество изысканных платьев, фраков. На всех блестели украшения, золотые часы, диадемы и кольца. На некоторых смотришь и думаешь: «Ёлка новогодняя! Вот четное слово, звезды только на башке не хватает!». Аристократия со своими причудами, что говорить?

Мы держались поодаль от больших групп, крутились у фуршетных столов. Я потягивал вино, а маленький ангел жевала шоколадные конфеты. Недоверчиво осматривал каждого гостя корабля. Все похожи, разодеты и светятся блеском камней. Пока что никакой угрозы я не видел.

Сцена ещё пустовала, занавешенная бардовыми шторами. Полночь близилась, а людей всё становилось больше. Они всё говорили о предстоящем аукционе. Только я никак не мог понять какие именно реликвии будут выставлены. Никто не говорил названий.

Я хотел остаться не более чем до часу ночи. Надеялся, что девочка быстро вымотается и захочет спать.

Ближе к полуночи стал чувствовать на себе взгляд. Странный, словно это Катя смотрела на меня откуда-то со стороны. Но вот она. Тут рядом. При этом никто из толпы не смотрел даже в нашу сторону. Обернулся. Никого. Но ощущение не пропадало.

- Ты тоже чувствуешь. – Шепнула девчонка, а я только успел открыть рот, как занавес сцены открылся.

Вопрос так и не сорвался с губ, я смотрел на сцену.

Ведущий в чёрной маске громко всех поприветствовал. Столы, за которыми беседовали люди, задвигались. В полу был механизм. Всего пару мгновений и они превратились в столы для покера и рулеток. Все тут же довольно воскликнули.

Появились крупье. Они спустились со сцены, одетые в такие же чёрные маски, что и ведущий.

- Так вот что это за место… - Такое меня не удивляло. По сути, сейчас подпольное казино вполне норма.

Часть людей тут же засела за игры. Только и слышались ставки.

Оставшаяся часть людей стояли у сцены, ожидая продолжения речи ведущего. Катя подошла ко мне ближе, не отрывая глаз от бархатных штор позади странного человека в маске.

- Смотри до конца, - шепнула она, и взялась пальцами за мой рукав.

- А теперь, дамы и господа, пора открывать наш аукцион, и затем устроить представление! Наша особая программа! Потерпите ещё немного и сможете насладиться талантами наших пригашенных гостей! – Он растянулся в улыбке, словно кот, заполучивший банку сметаны. - А возможно и сами сможете поучаствовать в нашем шоу!

Всё больше мне это не нравилось. Особенно поведение Кати. Это странное ощущение что кто-то вечно наблюдает за мной, а ещё слова самой девочки… и люди. С ними тоже было что-то не так. Однако будто я один это вижу и чувствую. И я не мог сказать, что именно идёт не по плану. Но всё моё нутро кричало о западне, в которую я медленно проваливаюсь.

- Начинаем же аукцион! – объявил ведущий и двое мужчин в масках вынесли на сцену покрытый тканью стол с чем-то прямоугольным на нём.

Небольшой предмет, примерно полметра высотой и столько же в ширину.

- И так, этот лот достаточно ценный, его хозяин объявил первую ставку в сто пятнадцать долларов! Данное произведение называется «Пленник жизни»!

Ну и мерзкое название, но и какое-то философское. Я даже отвлёкся от чувства, что за мной кто-то следит. Задумался о том, что же может быть под тканью. Гадать пришлось не долго.

Ведущий сдёрнул серое полотно.

-Ну же, кто предложит за это свои сто пятнадцать долларов?!

Холодный пот тут же рекой потёк по спине, ладони вспотели, дыхание сбилось. К горлу подступил ком. Захотелось броситься прочь, перевеситься через борт судна и опустошить желудок. Закрыл рот рукой, пытаясь как-то предотвратить рвотный рефлекс. Я видел многое за свою работу, но это…

Ноги подкосились, и чтобы устоять и не грохнуться на пятую точку, сделал шаг назад. Екатерина схватила меня за рукав сильнее, по прежнему не отводя взгляда от сцены.

- Нет. Это не всё. Смотри.

- Какого чёрта?! – Не выдержал я. – Катя, что это всё значит?

Она обернулась ко мне, взглянула своим мертвецким взглядом на меня. При этом никто из людей не обернулся в мою сторону, будто и не слышали моего вскрика. И пока я пытался понять, что значит эта тьма глаз, из толпы выкрикнули: «Дам сто пятьдесят!». С ужасом взглянул на мужчину лет этак сорока. Отвращение и презрение я не скрывал. Нет, бывают люди с такими наклонностями, но… с другой части толпы воскликнули: «Дам сто семьдесят!».

Крики то с одной, то с другой стороны. Ставка росла и росла. Она в считанные секунды достигла пяти тысяч долларов! Выкрик за выкриком, перебивали друг друга и спорили кто первый поднял ставку. Казалось, что они вот-вот сцепятся друг с другом, прямо как… на подъёме на судно в порту.

- Чего это ты так трясёшься? – девчушка беспристрастно смотрела за происходящим.

- Как это чего? Разве это нормально? Разве это искусство по-твоему?

- Не вижу в этом ничего такого. Это творение отражает название. Подумай сам и присмотрись.

- И так! Конечная ставка за «Пленника жизни» пять тысяч долларов! Раз!.. Два!.. Три…Продано!

Этот «предмет искусства» купила какая-то женщина. На вид очень обаятельная и статусная. Лет этак тридцати пяти.

Когда лот убирали со сцены я ещё раз взглянул на него, со всей силы сдерживая свой ужин внутри себя. Чёртова ржавая клетка. Бледные глаза смотрели на меня, так, словно в саму душу заглядывали. Девушка словно молила о спасении. Столько боли и страдания я ранее не видел… Какой только ублюдок додумался впихнуть её в клетку? Она почти не помещалась в неё, свернутая, сгорбленная. Прутья упирались ей в кожу. Худенькое тельце, изуродованное иглами, шрамами и ожогами увезли прочь.

- А теперь представляем вам ещё один не менее прекрасный лот! «Дитя Лилит»! – В этот раз ткань покрывала что-то странной формы, и я не сразу понял, что под ней. Хотя догадки были.

Стоило фигуре открыться людям, я прикрыл глаза, хмурясь.

Обнажённый мужчин стоял на коленях за шею привязанный к столу так, что смотреть на публику он мог лишь немного повернув голову, щекой вжимаясь в столешницу. Его глаза завязаны чёрной повязкой, а во рту кляп. На широкой спине вырезана пентаграмма.

Его купили меньше чем за минуту. Восемь тысяч долларов стоил этот человек. Уже дороже чем та девушка. С остальными лотами я уже смирился. Каждый был более извращённый и вычурный.

Я всё смотрел на людей вокруг. Ни у одного на лице не возникало ни отвращение, ни презрение. Кроме меня все были увлечены этим аукционом. Даже игроки включились в это.

Только Катя была немного другой. На её лице не было ни увлечения, ни презрения. Ни одной эмоции.

Последний лот. Его выносили под аплодисменты. Огромное полотно, накрытое всё такой же серой тканью.

Неужели картина, а не человек? Оставили самое скучное на потом? Но, судя по всему, тому, что я видел… вряд ли там будет что-то из пейзажей или натюрмортов.

- Последний лот на сегодня! «Великая дезинтеграция». Сам творец даже пояснительное письмо прислал. Перед тем как я объявлю первую ставку, он просил зачитать. «Только по-настоящему понимающий сможет с достоинством оценить это произведение. Так пусть эта картина достанется тому, кто во истину понимает суть её»! И начальная цена – пять тысяч долларов!

Ведущий срывает покрывало картины. Полотно около двух метров в высоту и столько же в ширину. Чёрный фон с алыми, багряными и почти коричневыми пятнами. Нет. Это точно не краска. Части тел были пришиты к холсту чёрными и красными нитками за кожу, местами прибиты на скобы от строительного степлера.

Запах. Запах был отвратительным. Он за считанные секунды наполнил всю залу. Гнилое мясо, вздутое и опухшее. Покрытое трупными пятнами. Этой картине явно около недели, если не больше. В этот раз я не вытерпел. Схватил со стола тарелку из-под фруктов, вывернул их на белую скатерть. Тошнило долго, а стоило взглянуть на «это» снова, как позывы лишь усиливались.

- Даже не думай уходить. Это ещё не конец. – Девчушка всё ещё держала меня за рукав.

- Нужно вызвать полицию! Это не должно так оставаться!

- Закрой свой рот и смотри до конца. Ты здесь всего на всего мой сопровождающий. Думаешь если сообщить в полицию что-то поменяется? Или ты выживешь? – С этими словами она улыбнулась.

Пока мы говорили какой-то мужчин купил картину и ставка была в двести тысяч долларов.

Я знал – пора валить отсюда. К чёрту деньги! Тут нельзя оставаться. Дёрнул руку, высвобождая рукав из пальцев Кати. Она перевела на меня холодный взгляд. Бросился к дверям, и уже коснулся ручки, как дверь резко открылась. За ней стоял ведущий с руками в карманах.

Когда? Когда он успел?

Моё сердце сделало толчок и будто замерло. Смотрел то на его лицо, то на руки. В них могло быть всё что угодно, и я не рискнул толкать его. Не хватало мне ещё получить нож под дых или того хуже – пулю.

- О, сэр, вы нас покидаете? Может вы желаете поучаствовать в нашем шоу? Мы предлагаем вам главную роль!

- Нет! Я устал и хочу спать! – Вырвалось у меня.

- Но, может всё-таки попробуете? – Он сделал шаг мне на встречу, я инстинктивно подался назад. Отступал и отступал, а он уверенно шёл на меня, оттесняя к сцене. – Станьте холстом и наш Мастер превратит вас в произведение искусства. Разве это не огромная честь? Стать достояниям мира творчества и свободного высказывания через картины, скульптуры…

- Нет, я, пожалуй, передам такую честь кому-то другому. – Мурашки пробежали по спине, когда я почувствовал, что больше отступать некуда и вплотную упёрся в сцену.

- К сожалению наш Мастер уже выбрал Вас. – наигранно разочаровался мужчина.

Люди принялись аплодировать. Призывали подняться на сцену, где меня ждал какой-то старик в деловом костюме. Внешне он напоминал деда Мороза из сказок и мультфильмов. Но сколь милым не казался его вид я знал, что после таких лотов - дай бог выживу в его руках.

Судорожно искал любой путь отступления. Даже когда ведущий схватил меня под руку и сжал, давая понять – просто так уже не сбежать. Вокруг по периметру я заметил появившихся словно из неоткуда людей в масках, таких же как те, что выносили лоты. Они тут явно не для красоты. Мне доводилось видеть таких. Охрана. Они-то мне и не дадут бежать.

Катя. Она смотрела на меня. Неотрывно, всё таким же пустым взглядом.Меня втащили на сцену. Отсюда я видел всех. Их лица, их взгляды, полные антуража и восхищения.

Нервно сглотнул, смотря на старика.

- И впрямь хороший холст. – Старик ухмыльнулся. – Мастер, что из него вы хотите создать? Скульптуру или может быть картину?

К кому он обращается? Значит мастер не старик? Кто? Я принялся оглядываться. Крутил головой словно вертишейка, судорожно ища выбивающегося из толпы человека.

-Я хочу сделать статую. Она будет называться «Безысходность». – Это был голос Кати! Я был готов поклясться, что это он. Но она стояла там, среди людей! Молча!

Что чёрт возьми тут твориться?!

Прежде чем успел сообразить, и пока искал сказавшего эти слова, мои руки свели за спину и связали верёвкой. Я словно потерялся в пространстве. Впервые позволил так просто поймать себя. Над ухом пролетела фраза: «Дёргаться не стоит. Ты правильно понял, что в моём кармане не конфеты».

В этот то момент и понял. Всё. Приплыли. Меня усадили на колени и повернули лицом к толпе. Кричать о помощи было бесполезно. Они все желали зрелищ.

Нервно глотал воздух ртом. В голове словно образовалась пропасть. Я не мог придумать своего спасенья.

Пути назад нет. Опустил голову, готовясь к самом худшему. Пот стекал большими каплями по спине и лицу, падая на паркетный пол сцены.

На своей шее почувствовал тонкие пальцы. Они сжали горло, заставили поднять взгляд. Запрокинули голову назад. На меня смотрел глубокий мёртвый взгляд Кати. Только вот её глаза были не коричневыми, а серыми.

Нет. Это не она. Это её близнец. При том полностью идентичный внешне. Даже их платья были одинаковыми. Так вот чей взгляд я чувствовал, такой похожий на Екатеринин…

- Так ты и есть Мастер? – с трудом выговорил, стараясь сглотнуть слюну, только тонкие пальчики сдавливали горло всё сильнее.

- Нет. – Она расплылась в улыбке. Её сестра поднялась на сцену и встала передо мной. Теперь они обе смотрели на меня и будто наслаждались моим видом. – Мы есть Мастер. Ты один не оценил наших трудов. Разве это не было гениально? Раве эти «произведения» не отражают их названия?

- Это отвратительно! Как можно использовать людей для создания такого? Как вообще можно создавать такое? – этот противный сладкий пудровый запах от них, только раздражал. Может если бы воняло кровью было бы не так противно… но с виду два ребёнка, милых и с невинными лицами, на деле оказались два дьявола во плоти.

- Мы решили, что раз ты не понимаешь, то тебе следует самому попробовать побыть холстом. Тогда ты поймёшь наше искусство. Тебе понравится. - Ответила Катя.

У моего лица промелькнул скальпель и упёрся в горло. Я тут же почувствовал стекающие капли крови. Лезвие скользнуло вниз, упираясь в рубаху. Это заставило Катю нахмуриться и скривиться. Резким движением она разрезала одежду, но помимо неё скальпель прошёлся и по коже, оставляя тонкую, но глубокую полоску. С губ сорвался стон. Сцепил зубы морщась от боли. Полоска тут же покрылась алой росой.

- Смотрите внимательно! На ваших глазах Мастер будет создавать очередной шедевр!

Девочка-близнец опустила свои руки на мои плечи и сорвала рубашку, разрывая её до конца. В этих детских руках была сила явно взрослого человека.

- Пойми, нам нужен такой шедевр, который будет нравиться всем.

По спине тоже скользнул скальпель. Под громкое улюлюканье толпы, они со старанием, которое не скрывали, широко улыбаясь, вырезали на мне какие-то слова. Мне и оставалось только сцепить зубы, да посильнее. Ведущий всё стоял и наблюдал. Его глаза полнились удовлетворением и сверкали от радости. Пускай я не вижу лица полностью, но блеск этих глаз ни одна маска не скроет!

- Как только эта статуя будет готова я куплю её за пять тысяч долларов! – послышался крик из толпы.

Они уже принялись делить меня!

Я взглянул в сторону закулисья. Проход там был свободен.

Нет уж. Чёрта с два я тут буду помирать так! Решил рисковать. Подался вперёд, лбом ударяясь об лоб девчонки. Она взвизгнула, но видно от испуга всадила скальпель мне в живот. Её сестра растерялась, не готовая к такому повороту событий. Ведущий тоже не успел среагировать. Я кинулся за шторы. Позади поднялась суматоха и крики и даже выстрел в мою сторону.

Мне было уже всё равно. Я не вслушивался. Благо за сценой была лестница вверх. Возможно, это запасной выход. Даже если это путь на палубу выше, у меня есть все шансы выбраться отсюда.

Хватило бы разрезать верёвку и найти спасательный жилет.

Ноги сами несли меня по кораблю. Я блуждал поворотами и лестницами то вниз, то вверх. Позади не слышались звуки погони. Это настораживало. Не решили же они меня просто так отпустить? О, нет! Даже думать о таком не стоит. Рано или поздно они нагонят. Скорее всего дали фору, чтобы насладиться игрой в «казаки разбойники».

Живым я им точно не дамся! И как меня вообще угораздило в такое вляпаться?

Спустя пару минут я наконец понял, что забрёл в машинное отделение. Там подметил один из вентилей. Он был надколот, так что верёвки были легко перерезаны. Освободившись, я продолжил свой путь. Теперь только более сконцентрировано.

Мысли о побеге слегка отступили. По возможности нужно было вернуться в каюту и взять телефон, чтобы связаться с начальством и доложить обо всём. Однако они точно уже ждут меня там. Поэтому решил идти к центру машинного отделения в поисках механика. У него точно должен был быть телефон.

Более того можно было понять за одно с теми ребятами вся команда корабля или нет. Капитан точно – без сомнений. Вряд ли он столь наивен, чтобы не знать, что творится у него на борту.

За очередным поворотом послышались голоса. Притих и прислушался. Судя по всему, это были двое механиков, которые меж делом решили сыграть партийку дурака. Сразу идти к ним не стал. Решил послушать о чём они говорили. При этом осматривал тот путь, по которому пришёл. Все чувства напряглись. Я знал, что они уже где-то поблизости. Слишком уж долго они не объявляли о себе.

- Сегодня на корабле как-то подозрительно много было этих павлинов. Что там за движуха? – Поинтересовался моряк, отбиваясь.

- Говорят какой-то аукцион сегодня проводят. – Пояснил его друг.

- А, вот оно как! - Ответил мужик, громко хлопая картой по железной бочке.

- Ещё говорили, что какой-то там скульптор или мастер будет. Что-то по типу демонстрации проведёт.

- Вот же аристократия одним словом. Нет, чтоб работать, они рядятся как клоуны и какую-то мазню рассматривают. Вот помнишь мы как-то в Париж ездили? Так вот, был я в той галерее! Мазня! И слов нет. Отвечаю, у меня дочь круче рисует в свои три года!

Тот рассмеялся ему в ответ.

Я выдохнул и спокойно шагнул к ним.

- Господа…

От моего голоса они оба вздрогнули и выругались.

- Ты как тот чёрт из табакерки! Откуда взялся? – мужики обернулись ко мне.

Однако заметив в моём животе скальпель и кровь по телу тут же изменились в лице. Усадили на бочку.

- Что чёрт возьми происходит? – Первым ко мне подошёл высокий, с округлыми плечами мужик с гладкой лысиной, на солнце она бы точно отблёскивала.

- На борту бандиты. Возможно даже какая-нибудь мафия. Мне нужен телефон. Хотя бы какая-то связь с внешним миром.

- Это ты конечно много хочешь, парень. – Ответил второй, ростом пониже, в тельняшке, в отличие от друга. - В ближайшем порту мы будем только утром, часов этак через… два – три. Если повезёт, то чуть быстрее.

- И что мне делать? – Это я скорее спросил сам у себя, старательно перебирая все варианты.

Моряки переглянулись. Тот, что пониже снял свою тельняшку и протянул мне.

- Надевай. И пошли в наш кубрик. Нож-то достать стоит. Ты вообще, как на ногах стоишь? Бледный уже как смерть.

Меня под руки провели в кубрик. Дорогу я уже помнил смутно. Стал расслабляться. Но стоило моряку достать из раны скальпель, как я резко снова пришёл в себя, сжимая зубы от боли.

- Не боись! Справимся, и не такое латали! – Усмехнулся лысый. – Мы вон, в прошлом рейсе вообще ногу пришивали одному.

Рану мне промыли, на скорую руку сшили. Вроде бы и ничего важного не задето. Перебинтовали. Только на душе не спокойно. Слишком гладко, слишком спокойно.

- Теперь давай-ка познакомимся. Василий. - Протянул мне руку лысый. - Будем знакомы.

- Иван, - пожал руку в ответ и протянул второму мужику.

- Кирилл.

- Кровь мы твою сейчас отмоем. Сиди тут, как причалим, мы тебя спустим и пойдёшь себе дальше. Как можно дальше отсюда.

- Благодарствую вам.

Если бы всё было так просто.

Меня оставили в кубрике. Посидел пару минут на койке. Пока нервы не стали шалить ещё сильнее. Хотелось сорваться и бежать куда-то. Пиком всего стало чёртово ощущение… Её взгляда. Я ощущал его каждым миллиметром кожи. И словно воздух стал гуще за одно мгновение.

Как дурак осмотрелся. Ну не идиот же? Не может тут быть никого!

Поднялся и шагнул к двери, засов на ней был сломан, так что закрыть её я в любом случае не мог. Припал к ней ухом, вслушиваясь. Бежать уже некуда.

Тишина. Только запах хлора просачивался сюда. Выдохнул. Похоже я перенервничал.

Отодвинулся от двери. Шагнул к кровати. Но замер. Позади, там за дверью, раздался скрежет. Такой, будто кто-то провёл ножом по металлу. Зубы свело, и я поморщился, чувствуя, как снова покрываюсь холодным потом. Звук стих быстро, буквально сразу же.

Принял боевую стойку, готовясь к гостям. Не хотелось бы, конечно, бить девочек, но уж лучше моя жизнь чем пара синяков у них. Напряжение с каждой секундой росло во всем теле. От этого рана болела ещё сильнее. Смотрел на дверь, готовый напасть в ответ, в любой момент.

Чёртова тишина. Они будто издеваются. И как в подтверждение моим мыслям по двери снова заскрежетал металл. А затем что-то упало. Железное, может небольшая бочка или ведро.

Запах хлора стал сильнее. Дыхание сбилось. А опустив глаза вниз увидел, что под дверь затекает вода. В полумраке каюты я не сразу понял, что цвет у неё больно странный. Но когда она дотекла к моим туфлям - осознал. Это чёртова кровь!

Скрежет снова повторился. Всё сильнее, будто нож со злостью продавливали в металл двери.

Не выдержал. Ногой пнул дверь. Та с глухим хлопком открылась настежь. Отшатнулся назад не в силах отвести взгляда от лежащего под дверью тела Василия. Скальпелем ему вскрыли горло и живот, вынули кишки… А сам скальпель был воткнул прямо в глаз. Это его кровь затекла в каюту.

- Твою же мать! – Только и вырвалось у меня.

Через силу я сделал шаг вперёд. Застыл в проёме. По над стеной, с лева, сидел Кирилл. Ему так же перерезали горло. Только ко всему этому ему разрезали рот до самых мочек ушей. На стене над ним кровью, рваным следом была фраза «Веселье».

Рядом с телами лежало ведро. От него-то и несло хлоркой.

Долго не хотел смотреть на то, что было за дверью. Я знал. Но не хотел смотреть. Мне хватило лишь мельком заметить белую туфельку.

Не оглядываясь, бросился прочь отсюда. Не разбирая дороги, нёсся вперёд.

Не знаю сколько бродил по этим узким проходам. Но наконец-то я выбрался на палубу. Никого. Вдали забрезжил рассвет. Солнце медленно выползало из-под толщи воды. И по правую сторону уже виднелась суша. Осталось совсем немного. Я должен выжить!

Опёрся на перила, пытаясь отдышаться. Мои бинты уже давно пропитались кровью, хоть выжимай. Но нутро по-прежнему кричало об опасности. Поэтом хоть ноги и подкашивались я поплёлся к каютам. Пусть там меня и ждут. У меня в чемодане должен быть пистолет. С ним у меня хоть на процент будет больше шанс выжить.

В глазах местами темнело, а иногда картинка и вовсе исчезала. Всё что говорило мне о том, что я в сознании это боль и крик чаек. Они словно сопровождали меня. Кое как добрался к каюте. Тут никого. Я упал на колени. Достал из-под койки чемодан. Картинка снова исчезла, и я на ощупь искал свою «Гюрзу». Руки дрожали будто после недельной попойки. Всё не мог найти привычные очертания и холод металла.

- Я точно клал его сюда! – Принялся вышвыривать из чемодана вещи, пока не осталось ничего.

Мне понадобилось меньше пары секунд чтобы наконец осознать – его нет.

Стук каблучков заставил обернуться к двери и отползти подальше, упираясь спиной в стол. Картинка принялась проявляться. Прислушался, замер, боясь шевельнутся, в надежде что она не зайдёт, не увидит. Сначала появился в проёме силуэт. Один. Только вот я чётко слышал две пары туфель.

- Безысходность. Ты будешь моим творением! – Голос Кати словно натянутая струна разнёсся по комнате.

Зрение снова вернулось ко мне. Но лучше бы я навсегда ослеп. Катя стояла предо мной, наставив пистолет, а позади стояла её сестра. До этого момента мне казалось, что весь ужин покинул меня ещё на аукционе. Однако я ошибся. Склонился в сторону.

Я не мог смотреть. Это было не просто ужасно… не хватит слов, чтобы описать тот вид, открывшийся мне. Люди с таким не живут. Как она ходила для меня было загадкой.

Так что, даже перестав блевать, не оборачивался. А звук взведённого курка заставил вздрогнуть. И всё равно, я смотрел в пол. Теперь уж точно конец. Ни сбежишь, ни нападёшь. Оставалось лишь принять неотвратимое.

- Завершён. – Словно звон колокола её голос объявил мне «приговор».

Выстрел. Темнота. Я не чувствовал более боли, звуков. Только запах приторной сладости…

… Белый свет окутал меня. И первая мысль была: «Это ад или Рай?».

- Хуже! Жизнь! – ответил мне чуй-то голос. Хриплый такой, как будто у женщины из буфета школы, лет этак сорока, такой, полненькой, но всегда по доброму улыбающейся. – Очнулся и хорошо, а то лежит он уже второй день. Чего лыбишься? От наркоза не отошёл что ль?

«Наркоз? Так я в больнице?» - то ли мысленно, то ли в слух произнёс я. Но судя, потому что ответа не последовало – подумал.

Тело совсем не чувствовалось. Словно и нет его вовсе. Понемногу я стал видеть потолок и синие стены. Затем смог повернуть голову и увидеть медсестру, которая перебирала шприцы. Готовилась к уколу. И правда выглядит как буфетчица. Невольно ухмыльнулся.

- Живой! – простонал я.

- Живой, а как же!

… В больнице я провёл две недели. Когда очнулся, через пару часов меня навестил товарищ. Тот самый, что поручил мне дело. Он долго извинялся. Я не злился на него. Оказалось, он не знал всей картины дела. К тому же врач сказал, что он всю операцию провёл под хирургическим отделением и ещё сутки ждал моего пробуждения. А уехал только потому, что его срочно вызвало начальство.

- Ты, Вань, правда прости. У нас никто подумать и не мог, что так сложится. У нас была только наводка что девочка будет перевозить с собой рабов. Перехват готовили по такому плану, не предполагая, что они решал проводить какие-то аукционы, так ещё и тебя туда втянут.

- Брось, Михалыч. Могло случиться с кем угодно. – Вроде успокаивал его, а на деле себя утешал. – Лучше расскажи, чем кончилось-то.

- Ну раз интересно… В общем. Девчонки давно промышляли подобным. Только мы изначально думали, что там ограничивается простой торговлей рабами. А оно вон как. Полиция перехватила корабль почти у самого порта. Чего они кота за одно место тянули – мне не известно.

- Ну тут мы не судьи. Дальше-то что? – меня больше интересовала судьба девочек.

- Дальше интереснее. Всех повязали. Понятное дело у всех наших шок. Никто не ожидал увидеть такое… И сам был там. Тебя всё найти не могли, весь корабль обшарили. Нашили два трупа в машинном.

- Василий и Кирилл, - кивнул я, вспоминая чем всё кончилось для них.

- А тебя до последнего никто в каюте искать не додумался. Думали ты прячешься где. Я тебя как увидел думал всё, помер. Не поверишь, я не верую в Бога, все дела, но тогда за тебя вся наша группа молилась, пока до операционной везли. Ты друг мой в рубахе родился.

- Повезло, -улыбнулся в ответ.

- А вот девушки Екатерина и Виктория… Никакие они не маленькие девочки на деле. Им около двадцати восьми. Две близняшки, отстающие в развитии внешне, и ко всему этому поехавшие умом. – Он тяжело выдохнул. - Одну нашли мёртвой. Не далеко от каюты. Лицо у неё всё всмятку. Я-то сразу понял, что её железной дверью пришиб кто-то ещё в машинном отделе. Но как она добралась до кают… Загадка.

- Для меня тоже. А вторая?

- Вторая… - Задумчиво протянул он. – Вторая сбежала. Сейчас её ищут. Думаю, далеко не ушла.

- Только если ей не помогли.

Михалыч поджал губы. Понятное дело помогли. Их с вероятностью девяноста процентов покрывала Мафия.

- Ещё кое-что. – Он протянул мне диск. Я вопросительно взглянул сначала на друга, а затем на предмет. – Тут видеозапись с камер, с борта лайнера. Название у неё знаешь какое? Безысходность. – От одного этого слова меня как током прошибло. - Думаю, ты догадываешься что на записи?

- Да.

Пускай я презираю это. Пускай я согласен с тем, что они безумны… Но устроить такое. Это так же на столько гениально сколько отвратно! Только больше я не смог работать. Каждый раз я вспоминаю случившееся.

Иногда это мне снится. А иногда я чувствую её взгляд. И запах приторно сладкий, от которого тошнит. Я знаю – она снова хочет сделать меня своим творенье…