Бинокль

Последний вагон электрички остановился над травой. На этой станции, посреди полей, перрон очень короткий, и если хочешь высадиться на него, надо идти через весь поезд — в первый вагон. Но в дачный сезон это невозможно: все с сумками, тачками, ящиками (рассады или цыплят), граблями, лопатами, собаками, а то и, вообще, с козами. Где влез, там и стоишь всю дорогу.

С последней ступеньки до земли было около полуметра. Я спрыгнул сам, а потом развернулся, чтобы помочь бабушке выгрузить сумки. Когда все сумки и небольшая тачечка оказались на земле, я помог спуститься и бабушке.

Электричка уехала. Мы перешли две пары железнодорожных путей и направились к нашей даче по грунтовой дороге между полей.

О том, что это поля, а не луга, мало что здесь напоминало. Разве что, тропинки поворачивали под прямыми углами и кое-где виднелись покосившиеся сарайчики и столбики с номерами участков. С тех пор как у нас появилась дача, я ни разу не видел, чтобы эти поля чем-либо засевали: на них всегда колосилась высокая трава и пестрели полевые цветы.

Сегодня нам повезло: за последние несколько дней не было дождей и дорога была сухая. Иначе её бы сильно размыло и до дачи мы бы добирались в три раза дольше, утопая по щиколотку в болоте.

Наш дачный участок я всегда находил по высокому и раскидистому ореху, который рос на меже между нами и соседями. Я всегда мечтал на него залезть, но мне никогда не разрешали: хоть его ветки и нависали над нашим огородом, но рос он у всё-таки у соседей.

С просёлочной дороги мы свернули на тропинку и уже шли вдоль нашего огорода. Никаких заборов между нами и соседями здесь никогда не было. И вот я уже проходил под раскинувшимися высоко над тропинкой ветками соседского ореха, в очередной раз представляя с которой из них был бы увлекательнее вид на горизонт.

Хоть между огородами заборов и не было, но между домами уже был. Прошлые хозяева натянули металлическую сетку, которая начиналась с того места, где огород переходил двор. Забор был и за домом, и за палисадником перед домом, и вдоль улицы, а замыкался он на высокие железные ворота. В воротах калитки не было, да мы ими и не пользовались особо: на дачу мы приходили всегда со стороны огорода.