Биоинженер. Начало

Саша шёл в школу. Он учится на биоинженера и совместно со своим другом работает в оранжерее/лаборатории, в сердце биоинженерного направления. Вчера вечером ему удалось улучшить слизевик ( форма жизни, являющаяся промежуточной между грибами и животными, не имеет мозга, но может запоминать некоторые события, и, состоя из одной клетки, имеет много ядер, благодаря чему может распространяться на метры вокруг) , теперь он распространялся очень быстро и мог выживать под водой. Он мог вступать в симбиоз с живыми существами, опутывая и врастая в их ЦНС, но сохраняя им разум.

Дойдя до школы, он сразу же показал проект своему другу и коллеге Грише.

— Ты уверен, что он обладает этими свойствами? — поинтересовался Гриша.

— Да, на сто процентов.

— В таком случае, может ли он вступить в симбиоз с существами сложнее членистоногих?

— Не проверял. Но работать нужно предельно осторожно, ведь его утечка может привести к непредсказуемым последствиям.

— Понял тебя. Приступим к экспериментам на девятом уроке?

— Да, но нам надо рассказать об этом Михаилу Дмитриевичу( их научный руководитель).

— Согласен.

Однако, уже на третьем уроке, Саша заметил, что образцы слизевика в колбе пришли в движение. Они будто пытались соединиться в один сгусток. Гриша предположил, что они стараются повысить собственную жизнеспособность и скооперироваться. Саша согласился.

И вот, наступает девятый урок. Все занимают рабочие места.

— Михаил Дмитриевич, у нас получилось создать собственный штамм слизевика!

— Это очень интересно, давайте проведём лабораторные исследования.

— Я уже провёл их.

— И что по результатам?

— Миксомицет обладает высокой адаптивностью, выносливостью и способностью к симбиозу. Также способен существовать под водой и быстро распространяется. Я провёл эксперименты на насекомых, те из них, что вступили в симбиоз с миксомицетом, сохранили управление собственным поведением и смогли кооперироваться с другими вступившими в симбиоз существами. Они также стали распространять споры слизевика.

— Звучит внушительно. Но нужно проверить и более сложные существа. Возьмём, например, рыб гуппи. Гриша, помести пять рыб в тестовый аквариум. Саша, подготовь часть образца к пересадке в аквариум.

— Рыбы в емкости! — сообщил Гриша.

— Образец готов. — отозвался Саша.

— Начинаем. Поместите образец в аквариум, положив на дно.

Стоило образцу опуститься на дно аквариума, как слизевик, имевший жёлтый цвет, начал выпускать отростки, которые закреплялись на камнях и погружались в песок. Внезапно, слизевик выпустил несколько отростков вверх, и они закачались в толще воды. Одна из рыб подплыла к отростку и укусила его. Несколько минут изменений не было.

— Неужели они не могут вступить в симбиоз? — погрустнел Саша.

В тот же момент, будто отозвавшись на его слова, рыба начала меняться. Слизевик окутал её нитями, а плавники удлинились. С другими рыбами произошли те же изменения. Но трансформация ещё не закончилась. Из рта рыб вытянулись ловчие нити, а тело покрылось множеством мелких отростков.

— Видимо, слизевик ставит в приоритет сбор биомассы для поглощения, а также распространение собственных спор рыбой. — заметил Михаил Дмитриевич.

— Думаю, он ставит в приоритет ещё и выживание рыбы. — возразил Гриша.

— Наверное, ты прав. — согласился руководитель. — Давайте проведём эксперимент с симбиозом растений и слизевика. Поместите образец на кору дерева.

Только попав на кору, слизевик тут же начал вплетать нити в фикус. Через пару минут, ткани дерева были частично заменены тканями слизевика. А ещё через минуту, на дереве появились светящиеся мешочки спор. Слизевик приобрёл биолюминесценцию, способность светиться. Выглядело это завораживающее красиво.

— Красота... Теперь даже интересно, как бы выглядели леса, если бы он вырвался на свободу.

— Согласен с тобой, Саша. — ответил научный руководитель. — Нам надо провести эксперимент на ящерице. Возможно, слизевик будет поддерживать её температуру тела, и ящерица станет теплокровной в симбиозе с ним.

После попадания слизевика на ящерицу, он врос в её позвоночник, но впервые проявился лишь жёлтой полоской вдоль хребта. Полоска мягко светилась, а ящерица поддерживала температуру на нормальном уровне. Даже в тени температура не падала, что позволило сделать вывод о теплокровности симбиоза.

— Это интересно. Единственное, что дал слизевик, это теплокровность. Никаких выростов, только полоса вдоль позвоночника. Значит ли это, что слизевик лишь даёт то, чего не хватает носителю? А у носителя, у которого всё есть, будет создавать внешние проявления? — заметил Михаил Дмитриевич.

— Скорее всего, так и есть. Но нужно проверить, что будет с более сложными организмами. — ответил Саша.

— Я предлагаю взять более живучих, например, Periplaneta americana, американский таракан. Живуч, к тому же может летать на короткие дистанции. Проверим, что с ним будет, заодно узнаем, сможет ли он летать. — возразил Гриша.

— Хорошо, берём тараканов.

Тараканов посадили в пластиковый контейнер и положили туда образцы слизевика. Слизевик тут же врос в них. Через минуту надкрылья покрылись жёлтой сетью слизевика, жвалы удлиннились и заострились, став острыми как бритва. Крылья окрепли. Но тараканы сидели смирно. В этот момент появилась уборщица.

— Так, все выходим из кабинета на 15 минут. Проветривание.

Ребята подчинились, Станислав Дмитриевич вышел вместе с ними. У Гриши было нехорошее предчувствие. Зайдя внутрь через 15 минут, они обнаружили пустой контейнер с дырой в стенке. Тараканов не было в оранжерее. Стало ясно: тараканы сбежали. Сбежали, прорезав дыру в стенке контейнера и улетев в город через открытое окно. То, чего так боялись исследователи, произошло. Утечка. Утечка организма, который практически невозможно уничтожить. Все были в шоке. В городе невозможно найти пять конкретных насекомых.

Слизевик не замечался в течении двух дней. На третий, гуляя в парке, друзья заметили жёлтые прожилки на дереве. Был шанс, что это самый обычный слизевик, вот только он не был НА дереве. Он был В СТРУКТУРЕ дерева. Сомнений не осталось: слизевик выжил. Он выжил и начал ассимиляцию города.

Продолжение в следующей части. Принимаю обоснованную критику.