Ржавый ветер трепал замызганную куртку бывшего мента, которого в Зоне звали просто Саша. Когда то там, в прошлой жизни, он был оперативником, задерживал мошенников, нариков, без страха общался с блатными. Здесь, среди аномалий и мутантов, его прошлое казалось страшным сном. Но сон этот был навязчивым, и Саша, прозванный тут Биором, решил, что с них хватит. Нельзя жить, как скот, лавируя между бандитами и мутантами. Нужно навести порядок.
"Слыхал, менты новую тему мутят?" - шептались сталкеры у костров, нервно прикуривая.
"Да ну? Какие менты? Тут каждый сам за себя, брат."
"А вот и нет! Слышал, Биор, бывший из структуры, народ собирает. Мол, будем Зону чистить. Бандитов гонять."
Так и началось. Поначалу собралось несколько таких же, как Биор – уставших от бардака, озлобленных, но с искрой надежды в глазах. Кольт, бывший военный, что отмывался в Зоне от прошлого; Рыжий, старый участковый, знавший каждый кустик на выходе из Кордона; да парочка верных парней, чьи имена не имели значения, главное, что держались вместе. Назвали себя "Операми" – коротко и ясно.
Биор, словно вновь надев погоны, начал действовать. По старой, заложенной в костяк привычке, он строил группы, разрабатывал маршруты, учил парней обращаться не только с "калашом", но и с головой. Их целью были бандиты – эти крысы, что наживались на страхе новичков, грабили доверчивых сталкеров, а то и просто убивали ради забавы.
Первые операции были дерзкими. Наскоки на мелкие шайки у железнодорожного моста, зачистка пары схронов у Старой Деревни. И, о чудо, это работало! Бандитов стало меньше. Некоторые группировки давали деру, только при виде Биора и его свиты. Другие стали осторожнее. Встречные на блокпостах стали здороваться, а не целиться в спину. Казалось, Зона, эта вечно недовольная старуха, начала прислушиваться.
"Слышь, Биор," - говорил Кольт, ковыряясь ножом в банке тушняка, - "это хорошо, что мы их гоняем. Но они ж как тараканы. Одного придавишь – десять новых выползет."
"А мы их будешь давить. Пока всех не завалим," - отвечал Биор, крепко сжимая рукоять пистолета.
Но Зона имела свои планы. Ее не устраивали порядки, ее не устраивали правила. Она, эта странная, живая сущность, начала сопротивляться. Сначала пропадали мелкие "опера" – уходили на задание и не возвращались. Их ПДА находили среди мусора, иногда с признаками странных, непонятных повреждений. Потом стали пропадать группами. Будто сама Зона их поглощала.
"Это Зона, Биор," - сказал старый Сидорович, потирая лоб. - "Она не любит, когда ей указывают. Особенно, когда кто-то лезет туда, где, по ее мнению, ему не место."
"А нам место там, где мы сами решим, Сидорович," - отрезал Биор, но в глазах его мелькнула тень сомнения.
Однажды, при выполнении, казалось бы, рутинного задания – выяснить, куда пропадают сталкеры в районе Тёмной Долины – пропал и сам Биор. Ни следа, ни весточки. Только его верный "Макаров" остался лежать у входа в один из заброшенных ангаров, подле которого странным образом выросли мхи, невиданные ранее.
Пропажа Биора стала последней каплей. "Опера" рассыпались, как карточный домик. Кто-то вернулся к прежней жизни одиночки, кто-то нашел себе место в более крупных группировках. Кольт, отчаявшись, ушел в сторону Рыжего Леса, бормоча что-то про "бесполезно это все". Рыжий просто исчез, оставив после себя лишь едва различимый след.
Зона осталась прежней – дикой, непредсказуемой, живущей по своим законам. И группировка "Оперов" стала лишь еще одной легендой, шепотом передаваемой у костров, напоминанием о том, что даже самые благие намерения могут разбиться о суровую реальность аномального мира. И что Зона, она такая… Она всегда будет против.
Посвящается Александру Сергеевичу И...
Безвременно ушедшему из жизни...