Битва за Фалм

Мы называли это время переломным, и на то были причины. Решалась судьба человеческой цивилизации. Враждебная инопланетная раса кхадов воевала с нами. Официальная пропаганда утверждала, что из-за обладания землянами технологии мгновенного перемещения. Она позволяла создавать туннели в пространстве и отправлять по ним людей, различные грузы и всё что только пожелаешь без затрат времени и ресурсов на преодоление колоссальных космических расстояний. «Технология туннелей», так называли её в обиходе, давала преимущество в войне. Но этого было недостаточно, чтобы победить. Я сомневался в приказах, поскольку не видел смысла в полномасштабной войне, развернувшейся против нас. Зачем воевать за технологию, когда подобного рода проблема решается в первый год обычным шпионажем. Причиной этой бессмысленной агрессии было что-то другое, скрытое даже от командования.

Доминион кхадов был огромен, а его подданные исчислялись населением миллионов планет. Человеческая цивилизация казалась жалкой по сравнению с территорией, которую занимал агрессор. Сначала они вытеснили нас с отдалённых колоний, потом с уже хорошо освоенных планет, ближе к центральным секторам, методично разрушая мир за миром. Они не спешили, поскольку были уверены в собственном превосходстве. И вот, наконец, за долгие годы войны кхады подошли к планете Осса. На ней располагалось одно из семи парных устройств, создающих туннельный переход посредством разрыва пространства.

Люди давно покинули Фалм из-за геологической катастрофы, случившейся на планете многие лета назад. Всплеск вулканической активности, чередующейся с мощнейшими землетрясениями сделал Осcу непригодной для жизни. Её атмосфера потеряла прозрачность и охладила планету. Большое количество угарного газа в воздухе и холод не даёт человеку находиться на поверхности достаточно долго без защитной экипировки. Инфраструктура Фалма была разрушена, и Земной совет принял решение не восстанавливать колонию, а лишь подготовить порт для туннельного устройства, которое впоследствии было здесь установлено.

Технологически развитые кхады сочетали в себе, как высокий интеллект, так и физическую мощь. Когда-то я уже сражался с ними и не раз. Кхады сильно отличаются от людей и не только ужасающим внешним видом. Этих тварей лучше не подпускать к себе, в ближнем бою они разрывали пополам бойцов, одетых в титановую биомеханическую броню, хотя на расстоянии их довольно сложно завалить, помимо чёртовых мощных кинетических барьеров, которыми они себя обвешивали, природа наделила их морщинистой труднопробиваемой шкурой. По обрывочным сведениям, дошедшим до нас от странников других цивилизаций, мир, породивший кхадов, отличался крайне суровыми условиями. При них человек не появился бы как вид. Аммиак был для кхадов колыбелью жизни.

Отступая, мы защищали каждый мир, цепляясь за каждую систему. Так было выиграно время для наших учёных, и они успели разработать оружие способное сразить кхада – оружие, использующее антивещество. Моя винтовка также заряжалась патронами, чья электромагнитная оболочка была способна удержать антиводород в неинертном состоянии. Но, как вскоре выяснилось, антивещество лишь отсрочило нашу судьбу. Когда люди выиграли первые сражения, кхадский доминион стянул к границам фронта флоты и армии, численно превосходящие наши один к десяти. Даже самые бывалые вояки среди офицеров оставили надежду, видя, как армады кхадов, не считаясь с огромными потерями, сокрушают наши флоты и вырезают космопехов. Это была ужасная стратегия на скорейшее уничтожение. Кхады впервые получили достойный отпор, и их надменность сменилась жесточайшим гневом.

С такими тревожными воспоминаниями в числе оперативной группы я покинули малый челнок, и высадились на сумрачной планете. Я, мой напарник Николай, скромняга Джим и малыш Томми, прозванный так из-за больших размеров, и наш командир – чистокровный англичанин опытный Джон Столк, воевавший против кхадов сначала конфликта.

- Итак, джентльмены, защищаем город, во что бы то ни стало. Потеряем его – проиграем войну. Но у нас особый приказ. В случае поражения войск альянса при Фалме мы должны будем уничтожить «Тоннель». Всё понятно? – закончил Джон.

- Так, точно! – подтвердили мы.

- Иван, - командир обратился ко мне. - Займи подходящее строение и держи высоту, остаёшься здесь и переходишь под начало Крамера. Он просил выделить специалиста для наведения артиллерии, многие из их челноков спускались на планету под сильным обстрелом противника. Вот-вот начнётся атака и им позарез нужен наводчик, а ты как я помню, опытен в этом деле. Мы же займёмся установкой зарядов в бункерах.

- Командир, - попытался возразить я, но тут же, услышав сигнал тревоги о наступлении противника, отверг все сомнения. – Выполняю.

Проводив взглядом товарищей, я вызвал по коммуникатору штаб Крамера. Мне приказали продвигаться глубже в город и занять высокую полуразрушенную башню в отмеченных координатах, с которой открывался прискорбный вид выжженной окрестности, покрытой только что выпавшим серым снегом.

Фалм, наверное, был когда-то красивым городом. Его планировка и размещение разрушенных почти до оснований зданий чёткие и последовательные. Я заметил это когда поднимался на чудом уцелевшую башню бывшего космопорта.

На высоте было холоднее, чем на земле. Поднявшийся сильный встречный северный ветер принёс первые снежинки, предвещавшие атаку кхадов на передовые рубежи обороны города. В многоуровневый прицел винтовки я видел, как пехота противника надвигалась на нас с севера со стороны долины. Фалм располагался на возвышенности - это давало нам небольшое преимущество. Преимущества – всё, на что нам осталось надеяться в эти сутки. Я невольно предположил, что битва за город будет недолгой.

Прошло ещё несколько минут и прогнанные ветром пепельные тучи открыли взору ночное небо. В нём, как на огромном моноэкране, я наблюдал за ходом орбитального сражения последнего сводного флота альянса и постоянно прибывающих отдельных флотилий кхадов. Эти негуманоиды были настолько свирепы в скорейшей жажде нас уничтожить, что даже не перегруппировывали флот и отправляли уцелевшие подразделения вдогонку отступающим кораблям Альянса. Сильнейшие вспышки от разрывающихся крейсеров освещали ночное небо и в этой игре ало-красных сине-зелёных и жёлтых вспышек, я неожиданно для себя обрёл внутренне спокойствие, осознание скорого неминуемого конца.

Кхады брали числом и страхом перед этим числом, но люди держались и с каждым разом, побеждая в сражении, быстро перегруппировались. К несчастью такая стратегия дальше не могла помочь, отступать уже было некуда. Фалм – один из последних рубежей, именно с него когда-то люди начинали экспансию в глубокий космос и, видимо, тут всё и решится.

Но мои размышление снова прервали, когда по коммуникатору раздался общий приказ о готовности к бою. Вставив в винтовку специальную обойму, я прицелился в шагающий впереди пехоты хкадов многоногий танк, и стал ждать подходящего момента. Мне доверили наводку малой артиллерии, предназначенной для уничтожения “быков” – огромных живых бронированных единиц в пехоте противника, выходящих всегда на острие атаки. Несмотря на большие размеры, “быки” двигались стремительно быстро. Стоило им выйти на подходящую дистанцию, как в следующие полминуты они уже были у развалин. Я предвидел их тактику и сделал выстрел пулей с маячком на пути следования кхадского авангарда. Не успели быки преодолеть и полпути, как их накрыла канонада из орудий расположенных в укреплённом центре города.

По коммуникатору, вмонтированному в шлеме, раздался восторженный крик. Но я знал, когда развеется пыль, их радостный порыв сойдёт на нет. Большая часть “быков” встала снова и незамедлительно двинулась к руинам. Залпы артиллерии не прекращались ни на минуту. Кхады по-прежнему не считались с потерями, а их артиллерия презренно молчала или вовсе не была развёрнута.

“Быки” быстро смяли первых космопехов в броне. И сегодня я увидел то, что ещё никогда не наблюдал за кхадами. Они будто дикие звери набрасывались на солдат и, разрывая их броню, ели плоть ещё живых людей. Многие дрогнули, а я замер, наблюдая происходящее зрелище в прицел. Все слышали крики и стоны раздираемых заживо бойцов, кхады как-то взломали связь и транслировали звуки насилия. Это было на руку нашим палачам, но отринув всякий страх, я продолжал наводить на цели, пока не услышал о кхадском десанте в тылу. Целью врага было уничтожение артиллерии и эту задачу они выполнили, пожертвовав жизнями. Осталось всего пара десятков орудий ПВО и три мощные фотонные пушки. Был дан приказ отступать к центру города, и я покинул башню.

Кхады уже давно заняли городскую долину. Они приостановили наступление, ожидая подтягивающихся с равнины шагающих танков, которые без труда преодолевали городские руины. Их истребители производили налёты с орбиты. Видимо, дела там обстояли ещё хуже, чем у нас. ПВО работала исправно и я, спускавшись, чуть было не стал жертвой подбитого вражеского истребителя. Он пролетел над головой и, врезавшись в землю, взрывом снёс остаток стены.

Я побежал рядом с бойцами, отступающими с третьего рубежа, где ещё остались уцелевшие ребята. На их фоне снайпер, одетый в плотную облегающую одежду со встроенной системой камуфляжа, казался мелким и не представлявшим угрозы. Они же облачённые в биомеханические костюмы держали в руках массивные самозарядные ружья, привлекали внимание. Накинув капюшон, я активировал маскировку и прислонился к обрушенной стенке. Моя винтовка, соединённая посредством нейронной связи с костюмом, также исчезла из виду.

- Иван, как слышно, приём? - раздался голос Джона в шлеме. – Ты как там цел? Мы восстановили связь.

- Всё, окей не считая проклятых синих уродов, - ответил я.

- Выбирайся оттуда, мы взрываем “Тоннель”, после эвакуации группы.

Пока мы говорили с капитаном, кхады начали атаку на центр города, и я решил, что лучше бы быть там раньше противника. Оказавшись за закрывающимися заграждениями, я занял привычную для себя высоту и решил остаться на передовой, чтобы выиграть больше времени эвакуирующимся немногочисленным раненым и другим подразделениям, отступающим к центру города. Камуфляж работал исправно, и я заменил обойму с маячками в винтовке на обойму с антивеществом.

Кхады не заставили себя ждать. Вперёд под огонь тысяч оружий и фотонных пушек они пустили кровожадных животных своей планеты – трёхногих безголовых и бесформенных шустрых существ с токсичными сверхтонкими иглами, прошибающими любую броню. Это был худший день из всех, что я помнил.

- Треногие! – закричали хором бойцы.

Услышав их, я достал из кармана автоматический шприц и, подставив к горлу, понял, что это и последний день в моей жизни. Сыворотка в дозах, что вводили себе космопехи, повышала сопротивляемость к токсичным иглам, метавшимися в жертву треногими безымянными существами кхадов. Сыворотка, однако, не спасала от яда, лишь замедляла его действие на несколько часов. В противном случае человек, поражённый треногим, умирал за считанные секунды.

Кхады укрепили своих питомцев энергетическими барьерами и отпустили с привязи. Фотонные пушки выстрелили в быстро приближающихся треногих, и пробили защиту большей их части, каких-то даже убили. Прыгающие длинными скачками существа приблизились на расстояние поражения иглами. Я прицелился и быстро снял троих чередой точных выстрелов. По коммуникатору мне пришло поздравление, вслед за которым последовала длинная очередь заградительного огня.

Твари наседали, а когда были частично истреблены, сами кхады и “быки”, названные бойцами между собой “троллями” за огромную физическую силу, пошли в атаку. ПВО в последний момент развернули в сторону наступающих. Я с высоты отстреливал самых наглых. Пара “быков” всё же прорвалась в узкие проходы, разметав баррикады между зданиями. Они обрушились на коспопехов в первых рядах и давили их о дрогнувшие стены.

Подстрелив ещё одного кхада с гранатой, я заметил приближение истребителей. Кто-то из противников засёк моё местоположение и сделал наводку авиации. Секунда и над крышей здания, которое я занимал, послышался взрыв плазменного заряда. Но, укрывшись на нижнем этаже, я ушёл от смерти на этот раз.

- Солдаты! Не отступать! За Землю! За Августа! Ура! – кричал Крамер.

Героя видел я тогда, завалившего тролля и стоящего на его теле. Но кхады были непоколебимы, они толпами шли на смерть и продавливали наши позиции. Я отключил камуфляж и, перестроив винтовку с одиночного режима выстрелов на тройной, встал за космопехами на колено, следя за открытыми проходами. За нашими спинами в ста метрах находился вход в бункер, и я повернулся ненадолго, посмотреть на то, что мы защищали. Все, кто хотел уйти через “Тоннель” уже сделали это и широкая лестница, ведущая под землю, сейчас пустовала.

Неожиданно для себя в свете прожекторов над ступенями я заметил, как по ним кто-то поднимается. Время для меня неимоверно замедлилось. Сначала показалась голова без защитного шлема с длинными светлыми волосами, собранными сзади; потом корпус с надетой поверх чёрной куртки титановыми наплечниками и поясом из облегчённой вязкой стали; и ноги в плотно прилегающих чёрных штанах и изящных коричневых сапожках без каблука с прыжковым механизмом.

- Не верю своим глазам,- сказал я, когда в полный рост увидел очаровательную светлолицую девушку среди всего этого ужаса.

Она перешла на бег и быстро приблизилась. Удивлённые появлением незнакомки, бойцы смотрели на неё, подняв щитки на шлемах. Никто не проронил ни слова. Но когда же она вышла из укрытия в паузе перед, наверное, последней атакой кхадов, я не в силах был, чтобы её не окликнуть. Она улыбнулась, и, не смотря на то, что находилась довольно далеко, я чётко услышал её ответ:

— Сегодня больше никто не умрёт. Молодцы, что продержались так долго.

Она направилась вниз по заваленной обломками улице древнего города. Меня одолевало смятение. Кхады же некоторое время недоумевали, прежде чем открыть огонь. Вокруг незнакомки поднялась пыль от плазменных взрывов.

Нашему изумлению не было предела, когда пыль немного улеглась. Не имея генератора защитного поля, отчаянная незнакомка каким-то образом осталась невредимой. Кхады переключились на оружие точечного поражения и стали стрелять в её сторону. Большая часть зарядов не попадала в цель, а те, что всё же попадали, натыкались на какое-то шарообразное препятствие, видимое лишь в свете рассеивающейся плазмы.

Удивительная девушка, как бы держа левой рукой невидимый щит, правую направила в сторону развалин какого-то складского помещения. Она резко повела рукой в сторону от себя, разворачиваясь на девяносто градусов. Развалины, в которых прятались враги, затряслись и рухнули на головы обезумевших инопланетян. Но это было ещё не всё. Неведомая сила, будто волна, обрушилась на следующие здания и, становясь всё разрушительнее, на пути подбирая обломки и сметая кхадов, вихрем прошлась по уходящей вниз улице древнего города.

Часть инопланетян в ужасе побросали оружие и бросились бежать, покидая занятые укрытия. Но кое-кто из врагов не дрогнул. Командиры согнали трёх «быков» и приказали им атаковать удивительную девушку. Сметая металлические обломки на пути, «быки» ринулись к цели. Как заворожённый, я смотрел, как светловолосая красавица быстро расправилась с двумя «быками» неведомой для меня силой. Один из «троллей» резко провалился сквозь землю. Второй «бык», приблизившись, был поражён яркой вспышкой в голову, которая прожгла его череп насквозь. Третий успел ударить цель и отшвырнуть далеко в сторону. И только сейчас я вышел из-под чарующего гипноза и вскрикнул братьям по оружию.

- В атаку, парни!

И словно разбуженные, космопехи и обычные солдаты, все, как один, поднялись и выбежали из укреплений, наступая на поколебавшегося в своих силах врага. Первым пал третий тролль. Я приблизился к нему и выстрелил в упор разрывным патроном. Антивещество пробило броню и взорвалось, разрушая прочнейшую кожаную оболочку на груди.

Я ринулся к противоположным руинам искать чудо-девушку, пока мои товарищи атаковали врага. Огонь вновь возобновился. Но незнакомка сама вышла навстречу, невредимая и покрытая пепельной пылью с ног до головы. Я невольно улыбнулся, но подойти не решился. Она сделала это сама.

- Что стоишь, врагов на всех хватит!

И я, перезарядив винтовку, немедля присоединился к товарищам. Мы гнали их до второго рубежа. Невозможная девушка как я понял, владела необычными способностями. За её спиной рождались плазменные сгустки, которые она запускала движением рук, даже не касаясь их. Незнакомка вытворяла что-то невообразимое, и мне кажется, это она развеяла тучи над городом, рассеяв тьму и подарив нам надежду на победу. Под её ногами таял чёрный снег, превращаясь в воду, которая собиралась вокруг в высокие столбы. Эти столбы обрушивались по её желанию, лишь стоило ей качнуть рукой в нужном направлении, и затопляли проходы горящей плазмой. Но, как я потом заметил, кхады умирали не только от оружия, но и ото льда, приобретавшего в руках невероятной девушки высокую твёрдость. Она стала нашим спасением. Скафандры космопехов теперь оказались неуязвимы для оружия, когда девушка дотронулась до одного из них.

Полковник Крамер порекомендовал Высшему командованию отменить подрыв «Тоннеля» и перебросить через него дополнительные части, ввиду изменения ходя сражения на планете в пользу сил Альянса. На другом конце «Тоннеля» не сразу поверили в добрые новости, но всё же выслали войска, выходившие из бункеров небольшим отрядами.

Разобравшись с несколькими ходячими танками, девушка укрыла нас от обломков огромного флагмана Альянса, взорвавшегося на низкой орбите. Огромный невидимый купол закрыл город от налетевших горящих частей, которые врезались в него и разлетались на мелкие осколки, стекая, как вода по стенкам стакана. Силы покинули чудо-девушку, и она не смогла больше стоять на ногах. Подбежав, я успел подхватить её. Сняв шлем, я унёс её к бункеру, и находился рядом до конца сражения. Она не сопротивлялась и позволила унести себя, когда увидела моё открытое лицо. Кажется, я напомнил ей какого-то знакомого, и она постоянно звала меня его именем. Вот совпадение же, он оказался моим тёзкой. Я был в нескрываемом трепете от её близкого присутствия. А она почему-то обняла меня.

Сражение при Фламе было выиграно. Высшее командование Альянса стягивало остатки флота, чтобы одержать победу и на орбите. Нас постоянно атаковали истребители, но вскоре, и они исчезли, призванные к защите кхадских флотов. К концу дня орбита была очищена от вражеского присутствия. Доминион впервые приказал войскам отступить.

Я вышел на связь с группой Джона, они вернулись на планету и помогали зачищать западные руины города. Я рассказал им о произошедшем, во что товарищи никогда бы не поверили, не услышав схожего рассказа от ещё сотни бойцов среди защитников Флама.

На это малыш Томми заявил:

- Я видел эту девушку на той стороне «Тоннеля». Её пытались остановить, но она всё равно прыгнула, пройдясь сначала по головам четырёх охранников, вставших на пути.

- Да кто же она такая? – задал самый правильный вопрос Николай.

Я развёл руками и, оставив собратьев, вернулся в один из огромных отсеков бункера, где сделали лазарет. У стенки справа сидела невозможная девушка, так быстро пришедшая в норму. Она улыбнулась, увидев моё приближение, но на этот раз сдержала непонятные для меня чувства.

Я почувствовал резкую боль в правом плече. Сняв куртку нейронного камуфляжа, я понял, что обречён. Игла треногого пронзила плоть и уже растворилась в крови. Воспаления не было. Иммунитет людей не сопротивлялся токсину. Полная замена крови ещё продлила бы мою жизнь на некоторое время, но, как правило, люди отказывались от ещё пары дней жизни в страхе перед смертью. Я стиснул зубы, и, сев рядом с незнакомкой спросил её имя. Бессознательно я перешёл с ней на “ты”. Она же была не против, но сразу заметила моё беспокойство и тревожный взгляд:

- Джелина. Но что с тобой? Ты неважно выглядишь. Тебя ранили? – её прежде насмешливый голос, теперь стал чарующе успокаивающим.

- Нет, всё хорошо, - пытаясь успокоить девушку, сказал я и выпрямился, чтобы придать позе уверенность, чем и выдал себя. Облокотившись на правую поражённую сторону, я почувствовал резкую боль и снова завалился на стенку.

- Что-то с тобой не так. Нужно позвать медиков!

- Бессмысленно, они не смогут помочь. Тут многие как я смертельно ранены. Токсин безымянной твари поражает мою нервную систему. Лекарства нет. Я не хотел тебя расстраивать.

Ответа не прозвучало. Джелина быстро соскочила с кушетки и, пробежав между лежащими на полу раненными, скрылась в одном из проходов. Вернулась она довольно скоро, но уже держа в руках небольшую сумку. Из неё она достала флакон с водой, и я снова увидел необычные способности Джелины. Вода подчинялась её рукам и, будто находясь в невесомости, даже не касаясь управляющих ею ладоней, свернулась в неровный шар.

- Снимай куртку и открой рану, - скомандовал чарующий голос.

Я повиновался, не понимая, чего хочет Джелина. Она направила свои руки к месту заражения, не касаясь его. Вены, расходившиеся в стороны, начинали синеть, подступая к груди и выше по шее. Вдруг я почувствовал мокрое прикосновение и, боль, сковывавшая мою правую сторону, начала ослабевать.

- Будет сложно избавить тебя от токсина, но я уже чувствую путь, - заявила Джелина, подсев справа на кушетку.

Руки невозможной девушки озарились тусклым белым светом. Закрыв глаза, она склонила немного голову, будто думала о чём-то, а когда открыла, боль вовсе ушла. Коснувшись рукой правого плеча я уже не чувствовал набухших вен, а открытая прежде рана исчезла без следа.

- Ты исцелён, – улыбаясь, заявила она. Я не находил слов, смотря на ту в которой сочетались: невозможная воительница, непревзойдённая целительница и чарующая красавица.

Но не мне одному понадобилась её помощь. Ещё к сотне бойцов подошла она в эту ночь. Процедура занимала мало времени, но всё же ей понадобились много часов, чтобы обойти всех раненных. Полевые медики не скрывали удивления. Глава лазарета лично проверил состояние всех исцелённых Джелиной солдат и подтвердил их выздоровление, назвав целительницу Божественной. Признаться, и я подумал, что она не от мира сего.

Именно так мы впервые встретили её…

Частичная редакция от 21.01.2020