Битва за Терабитию

Каскад выстрелов почти полностью утих с наступлением темноты, но одиночные хлопки ещё слышались. То близко, то далеко. Один раз бахнули с крупнокалиберного ружья. И кто-то надсадно кричал. Наверное, с оторванной ногой… Но пострадавший валялся не здесь, и до него никак было не добраться.

«Бизон» слышал хруст битого стекла под собой, хотя практически не ворочался. Впереди него – метров тридцать, не дальше – догорала подбитая БМП. Рядом с ней чернели тела неприятелей… Они лежали вразнобой, уронив рядом с собой свои автоматы. Один из них ещё шевелился, но уже не стонал, а только слабо хрипел. Форма его обуглилась вместе с телом.

В условиях города боевые действия гораздо тяжелее, чем в поле. В особенности это касалось техники. БМП, БТР, танки только так получали из гранатомётов в свои бока, а потом стояли и полыхали, пока окровавленная пехота шла на штурм вражеских опорных пунктов.

- Ты живой, «Бизон»?! – слабо послышалось со стороны.

Это «Чарли». Славный малый. Совсем ещё юнец. Девятнадцать лет только. Но уже попал в самый водоворот и едва не захлебнулся. Новичкам везёт, да… Молодой, да ранний. Это был его первый бой, к которому он ещё не был готов…

Сам «Бизон» уже нахлебался опыта: часов в бою у него имелось столько, что хватило бы на целую неделю. И каждый раз ему словно везло. То миномётный снаряд упадёт рядом, то его автоматная очередь оказывается шустрее вражеской.

- Живой, - ответил «Бизон», всё ещё держа на прицеле своего автомата полёгшую вражескую пехоту. Воздух как-то очень уж трудно выходил из груди… Одна из неприятельских пуль застряла где-то в бронежилете в районе груди. Легко отделался опять. – Ты как?!

- Я «трёхсотый», - выдавил «Чарли».

- Куда?

- В бедро и руку. Вернее, руке, кажись, совсем конец. Да, в бильярд не сыграешь.

«Чарли» истерически засмеялся, ещё до конца не понимая, выжил он в этом бою или ещё нет.

«Бизон» закрыл глаза, уронив голову на холодный асфальт. Каска слетела ещё в самом начале боестолкновения, а он так и не подобрал её. Как-то всё заварилось мгновенно... В такие моменты начинается страшная суматоха всегда и, как говорится, ты падаешь до уровня своей подготовки, а не поднимаешься на уровень своих ожиданий.

Они шли с отделением по затихающему городу, выносили раненых гражданских, и нарвались на засаду… Да, их подразделение закрепилось не здесь, но враг отсюда уже спешно перебрасывал силы западнее, готовился к полномасштабному отступлению.

Завязалась ожесточённая перестрелка, из брошенных магазинов вылетали стёкла, кто-то швырнул гранату. К ним на подмогу подскочила ревущая БМП, с которой запрыгал неприятельский десант. Их лица выглядели серыми точками отсюда, и никто бы не смог прочесть на них эмоции… Наверное, злость, ненависть. А у кого-то, может быть, и неизбывная тоска.

Так или иначе, теперь они валялись мёртвыми. И их переживания, мысли, желания, всё это уже не имело значения.

Где-то грохнул взрыв, оборвав мысли «Бизона». Застонал «Чарли».

- Терпи, я иду, - сказал ему «Бизон» и перевалился на живот. Стекло захрустело с новой силой.

Он приподнялся сначала на локти, а потом сел на корточки, не опуская автомата. Неизвестно, сколько патронов в нём осталось, но перезарядить было нечем – последний «рожок» он вдел аккурат пять минут назад. «Бизон» аккуратно поднял каску свободной рукой и нацепил её на голову. Даже в минуту затишья нельзя терять бдительность!

«Чарли» снова истерически рассмеялся и смачно выругался.

- Тише ты, - шикнул «Бизон», скрючившись в три погибели. – Терпи.

- Сука, всё в крови, - продолжал тот высоким и дрожащим голосом. – Володь, всё. Кажись, всё. Я приплыл!

- Тихо, тихо, - сказал «Бизон», как в трансе. – Я рядом уже. Терпи немного.

Тьма продолжала сгущаться, хоть глаз коли, но «Бизон» всё же смог дойти до раненого сослуживца. Тот и впрямь выглядел дрянно. Даже хреново. Он тоже лежал на спине, распластавшись у небольшой выжженной кафешки, только штанина его правой ноги почернела от пролитой крови, а лицо – сильно побелело. Горячечная улыбка не сходила с него ни на минуту. Сейчас он сильно помолодел, если так можно сказать. Глаза парня по имени Никита с таким забавным позывным «Чарли» бегали по лицу Володи «Бизона». Тот это почти физически чувствовал.

Тут же он увидел в этом молодом раненом парне всех остальных, с которыми уже стоял плечом к плечу. Например, был там такой здоровенный парень с позывным «Весельчак». Действительно, очень уж добродушный. Механик-водитель «Шишиги», который «на гражданке» работал на тракторе пять лет. Последний раз он его видел ловко заскакивающим в кабину. Он перевозил солдат к «линии соприкосновения», как ласково её назвали какие-то великие умы, и в один из дней наехал на мину. Мосты у «Шишиги» вырвало вместе с низом кузова, а вместе с ним и солдат, ещё не успевших вступить в бой.

- Это конец, - слабо повторил Никита, оглядевшись по сторонам с таким видом, будто забыл, что он тут делает.

- Никакой это не конец, - буркнул «Бизон» дежурным голосом, за что тут же себя отругал. – Сейчас «Промедол» тебе вмажем, и тыбудешь, как новенький. На свадьбе ещё станцуешь. Моей.

«Чарли» вымученно хохотнул.

- Что же ты ещё не женился? – спросил он.

- Не нашлась ещё та самая, которая украла б моё сердце, мда.

«Он почти истёк, - с ужасом подумал «Бизон». – Неужто перебило бедренную артерию?!»

Можно было бы позвать инструктора медсанчасти, бывшего сейчас у них в отделении, но тот уже точно не отзовётся. «Бизон» видел, что он слёг с размозжённой головой почти сразу после начала боя. В его сумке наверняка найдётся не только «Промедол», но и «Кеторол», и «Дексаметазон»…

- Жгут замотаю сейчас, подожди ещё немного, - продолжал обнадёживать раненого Володя, но это звучало так, будто он уговаривал себя, а не сослуживца.

Он вытащил у себя из подсумка красный жгут… Проблема с наматыванием возникла сама собой: едва он приподнял ногу Никиты, чтобы наложить жгут на бедре, так высоко, как только мог, тот снова надсадно застонал. Ранение действительно оказалось тяжёлым.

- Придётся потерпеть, Никит, - сказал Володя с учительской заботой. – Ничего уж тут не сделаешь…

Его взгляд наткнулся на изуродованную правую кисть «Чарли» - тот инстинктивно прижимал её к груди, будто хотел поднять ещё выше, но она особо не слушалась. На мальчишеском лице Никиты снова появилось неизбывное страдание.

Со второй попытки «Бизон» всё же смог приподнять ногу и прокинуть жгут под ней. Затянул потуже. Ему вспомнились занятия по тактической медицине.

«Как понять, что жгут наложен правильно?! – спрашивал санинструктор. Такой массивный и лысый дядька. – Кто знает?!»

Почти вся группа солдат, перед которой проводилось занятие, стала переглядываться, не решаясь дать ответа, и только один – низкорослый и огненно-рыжий – сказал:

«Кровотечение останавливается».

Это и был правильный ответ. Фамилия у того парня была очень редкая. Шайхлисламов. И пока были они в «учебке», даже немного подружились. Он очень хорошо понимал тактическую медицину. Жаль, что служить им пришлось в разных частях, а то сейчас он бы быстро облегчил страдания его сослуживца.

«Да ни хрена оно не останавливается», - подумалось сейчас Володе «Бизону», который уже принялся обматывать простреленную ногу бинтом… Пальцы его стали мёрзнуть – хоть и было лето, но ночи здесь уже стояли холодные.

- Да, а где-то сейчас тепло, - сказал «Чарли» подозрительно и мечтательно. – Кто-то закат провожал со своей любимой, например. А теперь они лежат в обнимку и смотрят на Лапенко.

- Дождётся твоя девчонка тебя, - буркнул «Бизон».

Никита затрясся, будто ему стало ещё холоднее при мыслях о тёплых объятиях.

- Уходить тебе надо, дядя Володя, - сказал солдатик «Бизону». – Сейчас сюда набежит этих сук… Готовятся на рывок. Они хотят выбить нас.

- Мы вместе уйдём, - пообещал «Бизон», втыкая «Промедол» в здоровую ногу «Чарли». – Сейчас ещё руку твою посмотрим…

Где-то совсем рядом загрохотала стрельба опять. Сначала затрещали несколько коротких очередей, а затем одна очень длинная. За ней поднялся многоголосый хор грохочущих выстрелов из карабинов.

- Я идти не смогу, - выдавил отчаянно Никита.

- Мы поползём, - пообещал Володя. – Тут везде осколки… Но ничего, мы потерпим.

- Как там… гражданские? – спросил раненый, делая такие глубокие вдохи, будто задыхался. – Посмотри.

Володя медленно развернулся, не опуская автомат ни на мгновение. И чуть ли не на коленях пополз назад.

Темнело стремительно, но он, конечно, отчётливо помнил, где была семейная пара, которую они пытались вывести отсюда. Молодожёны. Елена двадцати трёх лет и Роман, который был старше неё на четыре года. Они не успели эвакуироваться, поэтому примкнули к отделению «Адаманта», в котором и были «Бизон» и «Чарли», и тот инструктор медсанчасти. Собственно, сам «Адамант» сражался яростно, как лев, но Володя точно слышал, что он пронзительно кричал «Дайте мне БК! БК!», а потом подозрительно затих.

Оказалось, что «Адамант» был тут же. Рядом с молодожёнами. Он лежал лицом вниз. Роман же лежал на спине. Он был одет в белую футболку, которая теперь сделалась тёмной от пролитой крови. Глаза всё ещё оставались открытыми.

Елена же прижалась спиной к зданию магазинчика, поджав колени к груди. Руками она заткнула уши, но продолжала неотрывно смотреть на своего суженого.

- Елена, Елена! – позвал её «Бизон», но она не откликнулась.

«Ладно, потом», - подумал он и только сейчас рискнул положить автомат, чтобы перевернуть «Адаманта» на спину. Тот был довольно крупный, потому ему удалось это не с первого раза… Командир отделения оказался убит. На лице у него был жуткий оскал, чудовищная посмертная маска.

- Мда, - кивнул «Бизон» и протянул руку, чтобы закрыть его глаза. То же самое сделал и с Романом.

- Нет! Нет! – крикнула Елена, будто вышла из оцепенения. – Уберите руки от него!

- Кричать не надо, - процедил «Бизон». – Или мы все присоединимся к вашему благоверному.

Но Елена пребывала в состоянии глубочайшего потрясения, поэтому не обратила внимания на слова солдата. Она припала к мёртвому мужу, уцепилась своими тонкими ручками с обломанными ногтями за его щёки и стала гладить их, нашёптывать что-то неразборчивое.

«Бизон» схватил её за локоть и потянул за собой. Она разрыдалась ещё сильнее, но это не остановило Володю, и он едва ли не волоком потащил её прочь отсюда, стараясь прижиматься к стенам. Автомат он уже опять вскинул, готовясь разрядить остатки обоймы в вывернувшегося неприятеля… Хотя, конечно, сейчас шанс напороться на него уменьшился - в тёмное время суток затеряться попроще…

«Если, конечно, у него не будет очков ночного виденья. Или хорошенького дрона», - мрачно подумал «Бизон», подтаскивая за собой поскуливающую женщину.

Они добрались до «Чарли», и Володя сразу понял, что тот тоже ушёл. Всё же вытек. И смотрел теперь перед собой с ужасающим спокойствием.

Тяжёлое тоскливое чувство, одолевавшее Володю всё это время, теперь усугубилось. Он сжал зубы до боли. А уголки глаз его неприятно зажгло. Он хотел тоже закрыть ему глаза и снять с него именной жетон, но не успел – тяжёлый лязг раздался с противоположной стороны улицы. И начал усиливаться.

- Танк! – сказал он быстро Елене и потянул за собой ещё сильнее. Она безвольно побежала за ним, не переставая хныкать ни на минуту.

Он вообще почти ничего не видел, только лишь запинался об выбитые кирпичи. Кроссовки его то и дело попадали в ямы, и Елена, конечно, неуклонно налетала на всё это вслед за своим поводырём.

«Главное, чтоб нигде растяжки не было», - подумалось ему ещё мрачнее.

Тут же им под ноги попались останки собаки… Затем – обгоревшая покрышка от легковушки. Какие-то палки, железки… И, конечно, множество мелкого стекла.

Лязг стал почти оглушительным – танк тяжело переваливался, вываливаясь из-за переулка. «Бизон» уже отчётливо видел его очертания. Ещё он заметил, что они приближаются к перекрёстку, на котором сгрудилась сожжённая техника, но чья, разобрать было невозможно. Тут же до его слуха донёсся утробный гул бронетранспортёра, приближающегося сюда же с противоположной стороны от танка.

- Пригнись! – скомандовал Володя Лене, как раскатисто громыхнул танковый выстрел.

Почти сразу же раздался взрыв, ярко прорезавший темноту улицы.

- С брони, быстро! – яростно закричал какой-то солдат, невидимый глазу «Бизона» за поворотом. – «Варан», стреляй!

Грохнул ещё один выстрел, после которого взрыв раздался куда мощнее… А затем раздались многоголосые крики.

Из-за танка посыпала пехота – «Бизон» увидел дюжину вооружённых людей. Тут же затрещала стрельба сразу с двух сторон.

- Рядовой «Варан»! – закричал снова, судя по всему, командир отделения при бронетранспортёре. – Гаси его!

«Бизон» ворвался в полуразрушенное здание неизвестно какой организации… Может, МФЦ?! Он не знал, просто затащил Елену туда и сам же упал на колени. Она ойкнула за ним, и в этот момент танк грохнул третий раз… Собственно, это был последний раз, когда он пальнул. «Бизон» понял, что «Варан» всё же смог выстрелить, как и приказывал ему командир. Оказывается, он был вооружён гранатомётом.

Танк полыхнул, и башня его накренилась. Отличный выстрел!

Пехота с обеих сторон подобраться друг к другу не могла, поэтому залегла в руинах и остовах техники. Стрельба не прекращалась.

- Куда дальше?! – неожиданно спросила Елена, отчего он вздрогнул.

- Будем выбираться, - прошептал он. – Только переждём атаку.

Бой длился примерно полчаса, после чего обе противоборствующие стороны удалились восвояси.

Елена дрожала всем телом; ночь стала очень тёмной и густой. Горящий танк, как мог, разгонял её собой. Со всех сторон нависала жуткая опасность.

«Бизон» же понял, что не только устал, но и замёрз. Есть ему тоже хотелось, но это чувство как-то притупилось… Он привык долго не есть. Елене однозначно было куда тяжелее.

- Пора двигаться дальше, - сказал «Бизон» гражданке. Та никак не отреагировала.

Он снова вывел её на улицу… План у Володи был прост: довести Елену до собственного подразделения, закрепившегося через три улицы отсюда около огромного здания банка. Дальше её уже эвакуируют специалисты… Только основная проблема заключалась в том, что неприятели уже предприняли несколько попыток, чтобы отшвырнуть их подразделение за пределы не только этих улиц, но и дальше Площади Тины Канделаки, куда они пробивались почти три месяца.

«Бизон» остался без связи, без своего отделения, без боезапаса. У него в руках была только жизнь Елены… Молоденькой испуганной девчушки.

Они прошли довольно долго, даже потеряв счёт времени, но где-то в подсознании он твёрдо был уверен, что идут они в верном направлении. Неожиданно на лице его появилась нервная улыбка: если бы ему два года назад сказали, что пройти три улицы – это так трудно, он бы никогда не поверил в это. А теперь приходилось испытывать всё на своём опыте.

Они всё же добрались до перекрёстка, с одной стороны которого стоял разбитый бронетранспортёр. Вокруг него тоже лежала пехота, один солдат из которой крепко сжимал в руках РПГ. Спина его выглядела ужасно, походила на фарш.

«Уходили в спешке, оружие не взяли», - подумал «Бизон».

Никто не рискнул преследовать врага, опасаясь подтягивания резервов или попадания в так называемую «кишку».

С грехом пополам они миновали злосчастный перекрёсток, и Володя повёл Елену дальше. Она хоть и не переставала плакать, но шага не сбавляла, топая своими тоненькими ножками неотступно.

Улица в ночной темноте, полностью лишённая электричества, выглядела крайне зловеще.

«Надеюсь, снайперы хотя бы палить не начнут... Потом пригибайся – не пригибайся, разницы никакой».

Они продолжали идти вдоль когда-то ярких и цветных вывесок, стараясь не шуметь, но иторопились изо всех сил. Промедление тут…

Солдат с автоматом появился из-за искорёженной машины, отлетевшей на тротуар. Тот там или перематывал свои раны, или просто сидел в засаде, но теперь выскочил. Пусть и не слишком резво, но настрой его казался весьма решительным.

Первая мысль у «Бизона» была о цвете изоленты, но второй мысли не последовало – он инстинктивно начал стрелять в ответ.

Обе очереди получились короткими, и Володя был готов поклясться, что он услышал, как вражеские пули просвистели мимо него. Но сам он не промахнулся – солдатик глухо вскрикнул и отлетел в сторону с жутким грохотом… А потом конвульсивно задёргался.

«Бизон» обнаружил себя на одном колене, всё ещё продолжающим нажимать на спусковой крючок, но автомат уже опустел.

Он повернулся к Елене. Та лежала на тротуаре, и платье её потемнело совсем как рубаха у её мужа. Рот её беззвучно открывался, но она сказать больше не могла ни единого слова.

- Я иду, - прошептал безнадёжно Володя, прекрасно понимая, что это бесполезно.

Он на коленях подполз к ней и заглянул в её лицо. Глаза у неё закатились, а рот застыл открытым. Одна пуля угодила ей в грудь, а другая прямо под рёбра, забираясь глубоко во внутренности.

Чувство невероятной горечи и досады переполняло его, и в этот раз он чуть не расплакался сам. Неизбывная тяжесть легла на его плечи, и на его страдающее сердце.

«Нет времени», - одёрнул он себя и принялся подниматься, предварительно закрыв ей глаза.

Душа его, наконец, яростно затрепетала. Острое чувство сурового отмщения овладело им. Он аккуратно приставил свой опустевший автомат к стене, не стал его швырять… Всё-таки, столько раз Володя оставался жив благодаря ему.

Возвращаться к своему подразделению ему расхотелось… «Адамант», «Чарли», инструктор медсанчасти, другие ребята, Роман и Елена, все остались здесь. И он сам решил остаться.

- Ну, - сказал он, сглотнув огромный комок и выдыхая пар. – Подождите немного.

«Бизон» быстро прошёл к лежавшему врагу, наконец, переставшему дёргаться, взял его автомат, с силой вырвав из безвольных рук. Снял с разгрузки у того пару уцелевших магазинов, запихал в карманы штанов. Гранату же зажал в руке. Развернулся назад…

Всё такая же мрачная и абсолютно чёрная улица снова лежала перед ним.

Перебежкой «Бизон» добрался до противоположной стороны и быстро, вжимаясь в стены брошенных домов, побежал прямо в саму сердцевину вражеских сил. Почему-то он не испытывал страха перед ними... Только вымученное лицо Никиты стояло перед ним. И молодожёны, крепко взявшиеся за руки и неотрывно следующие за «Бизоном», пока сюда не вылетела БМП.

До его слуха донёсся тяжёлый гул. Сердце Володи тут же подскочило в груди. Оказалось, что до этого оно билось не слишком быстро, а вот теперь!.. Когда же он принял своё последнее решение…

- Не боюсь я вас, суки, - прошипел он, припадая на одно колено. – Выходите на бой честный. Посмотрим, сколько духа в вас!

Долго ждать не пришлось. Похожая БМП выворачивала на эту улицу через два дома, и на ней восседала вражья пехота. Возможно, они едут забирать раненых. Он даже отсюда увидел связиста, у которого торчала длинная антенна… И гранатомётчик тоже сидел на броне.

Володя, сделав глубочайший вдох, бросился навстречу, особо уже и не таясь… Он закинул автомат на сгиб своего локтя, чтобы выдернуть чеку из гранаты.

Забавно, что пехота на броне в первый момент растерялась и не открыла огонь, потому что изначально решила, что это свой бежит к ним… Оказался не свой.

«Бизон» швырнул гранату, как яблоко, как можно дальше, и тут же дал длиннющую очередь по БМП, по пехоте.

Бросок, надо сказать, был очень удачный. Хоть и никакого вреда самой машине граната нанести не могла, пехота же бросилась врассыпную, начав отступать со стрельбой в ответ.

«Бизон» даже сначала не понял, что его подстрелили… Настолько он старался пристрелить хоть одного врага, что осознание собственного ранения к нему пришло только в тот момент, когда он рухнул, как подкошенный. Прямо лицом вперёд, стреляя до последнего патрона.

И только после этого он почувствовал, что ноги его, оказывается, вспыхнули нестерпимой болью, будто он засунул их в огонь.

- Получайте, мрази! – ревел он, в мрачнеющем сознании ещё наблюдая, как БМП начинает сдавать назад, а пехота отходит за ней.

А потом всё померкло.

Когда же он пришёл в себя, чувствуя боль не только в ногах, но ещё и в голове, уже начинало светать… Солнце только-только поднималось из-за горизонта, этажные дома ещё загораживали его, не давали ему отогреть раненого бойца.

«Бизон» только сейчас понял, что ещё живой. Он снова услышал гул, на этот раз гудела БМД. И гудела она сзади.

«Я вам так просто не дамся», - решил «Бизон» и с невероятным усилием перевернулся на спину, всё-таки заорав от боли, хотя надеялся сдержаться, крепко сомкнув зубы.

Голова его чрезвычайно сопротивлялась, но он всё равно поднял её… И начал вскидывать автомат, казавшийся теперь неизмеримо тяжёлым, словно его сделали из титана.

Перед глазами у Володи сначала всё выглядело крайне мутным и совершенно неразличимым, но чуть позже глаза его поймали нужный фокус.

БМД чуть ли не гордо шествовала по улице в его сторону, а за ней двигались отряды пехоты… С ужасающим рёвом в вышине промчался истребитель.

Володя попытался выстрелить ещё разок, но пальцы его не слушались…

Прежде чем снова провалиться в темноту, он услышал чей-то знакомый голос.

«Это же Володя «Бизон»! Точно, «Бизон»! Пацаны, не моросим! Живо к нему!»

- Аааа, - протянул «Бизон», не открывая глаз, и вымученная улыбка сама полезла к нему на лицо. – Шайхлисламов. Снова ты.

25 – 26 сентября 2024 г.