Black Lily

— Там в холодильнике есть ещё пиво.

Джонни проследил за взглядом Мэтта и неспешно поднялся. Пока шёл до холодильника, бас-гитарист заметил, что ноги стали ватными, а в голове приятно зашумело – верный признак того, что разговор, который до этого не клеился, обещал наконец перейти к плодотворной стадии.

Выудив на свет две холодные банки, Джонни уселся на «комбик» и сказал:

— Заниматься сейчас не хочется ничем, это ты точно подметил, но идея эта… Вот хоть убей, чувак, я не вижу в ней перспектив.

— Ну а какие перспективы нас ждут в другой работе? — Мэтт лёгким щелчком открыл банку и сделал несколько крупных глотков. — Карьера рок-музыканта – это мечта. Это моя мечта, и это твоя мечта.

— Да, но нас двое…

— Дружище, мы с тобой на пару уже успели поиграть в дюжине гаражных групп, найти людей не проблема, вон хоть сейчас садись, и поехали в любой бар. Делать всё равно нечего.

— Для того чтобы куда-нибудь поехать, нам нужна тачка, а так придётся идти пешком.

— Ну, значит, пройдёмся, все известные группы так начинали.

Два друга заперлись в гараже несколько часов назад, и всё это время они занимались праздными разговорами и пили холодное пиво. Оба они выглядели, мягко говоря, не очень, жизнь рокера, которой они стремились жить, предполагала, что музыкант должен выглядеть чуть лучше обезьяны. Нет, конечно, были глэм-рокеры, эти ребята о своей внешности заботились намного больше, чем о музыке. Подкрашенные глаза, модная одежда, тонны грима на лице – всё это самые главные атрибуты любого глэмера.

Хард-н-хеви предполагал под собой большое внимание к музыке и текстам, всё остальное было не так важно.

— А как вот ты хочешь назвать эту группу? — вырвавшись из размышлений, прервал затянувшееся молчание басист.

— Ну, не знаю, я бы хотел что-нибудь связанное со словом «black». Там, скажем, «Black Dragon» или «Black Witch».

— «Чёрный дракон» как-то больше тянет на пауэр-метал, на песни там по, мать его, Толкину. «Чёрная ведьма» предполагает наличие в группе девушки, а ты сам говорил, что наличие в группе бабы резко ухудшает моральный настрой.

— Да, наличие в группе красивой детки заставляет тебя думать вовсе не о музыке, а стрёмных на сцене фанат не потерпит.

— Ну, тогда иди ты со своей «Чёрной ведьмой», фиговое название.

— Чувак, предлагай, я же не могу один за всё отвечать, давай, блесни своими гениальными идеями.

Дабы дельная мысль поскорее пришла ему в голову, Джонни поднялся с места и начал неспешно измерять вдоль и поперёк площадь гаража. Видя, что друг полон размышлений, Мэтт взял гитару и начал неспешно перебором наигрывать мелодию, которая должна была в скором времени стать крутой песней.

— «IronRock»? — наконец в потугах родил Джонни.

— Банально и неинтересно, — ответил гитарист.

— «Lifein Hell».

— Ты прикалываешься, «Жизнь в Аду»? Серьёзно? Да с таким названием мы сразу можем застрелиться!

— Да хрена ты на меня орёшь, я же думаю, предлагаю!

— Ты дерьмо предлагаешь, я тебе говорю, нужно что-то со словом «black».

— Ну что со словом «black»? «Black Street», «Black Music», «Black Ass», в конце концов!

— Да, «Чёрная задница» – это то, что нам нужно, ты, блин, думаешь, чёрные как на это отреагируют? Херня это всё, типа полная дурь.

И тут же не прошло и минуты, как в голову Мэтта проникло отличное название.

— «BlackLily» — «Чёрная лилия»!

— О. — Джонни от удивления даже отставил в сторону своё пиво. — Чувак, это отличное название! Ты чёртов гений, и небанально, и красиво, и загадочно, и чисто по стилю нашему идёт. Великолепно, грандиозно, круто!

Басист ещё несколько минут сыпал на голову своего друга всевозможные эпитеты. Они так обрадовались, что в конце концов, запустив на старом магнитофоне диск «AC/DC», устроили настоящий треш, по итогам которого едва не разгромили гараж. Только своевременное появление родителей Мэтта остановило беспорядок. Музыканты получили выговор и были отправлены на улицу. Как минимум на день дверь в гараж им была закрыта.

***

— Слушай, ну, раз нас отправили ко всем чертям, то я предлагаю так и сделать. Пойдём в бар? Там чертей видимо-невидимо, — придя в себя и немного отрезвев, предложил Джонни.

— Пошли, — пожал печами Мэтт. — Может быть, судьба улыбнётся нам и там мы найдём кого-нибудь из местных музыкантов. В любом случае делать нечего.

«Делать нечего» — фраза, сама по себе очень уникальная, обычно, после того как она говорится, у сказавшего её сразу начинается весёлая жизнь, ибо его зад, коварно потирая руки, начинает нестись навстречу приключениям. Этот случай не стал исключением. Бар «Старый нарвал» был местом очень гадким. Чтобы вы понимали, нормальные и адекватные люди туда не ходили. Зато всякое уличное отребье зависало в этом месте круглосуточно. Но тем не менее одно в этом баре было хорошо – там всегда играла тяжёлая музыка.

Не успели ещё друзья войти в бар, как из окна, преграждая им путь, вылетел огромный верзила. Сильные мускулистые руки и густая нечёсаная борода могли напомнить историкам фигуру викинга из скандинавских легенд, музыканты же сразу поняли, что перед ними барабанщик.

— А ну-ка, друг, поднимайся. — Мэтт тут же бросился помогать великану.

— Кто это так тебя отделал? — Джонни, видя, что одному Мэтту не справиться, пришёл к нему на помощь, вместе они с горем пополам подняли «викинга» на ноги.

— Да сказал бармену, что его пиво похоже по вкусу на мочу, — придя в себя, громовым голосом ответил бедолага. — Ну, так, слово за слово вступили в драку. Мне немного не повезло.

— О, чувак, это печально, — сочувственно хмыкнул Джонни, — мы вот с другом тоже сегодня вылетели из гаража. Теперь ищем музыкантов, собираемся создать рок-группу.

Услышав слово «рок-группа», здоровяк мигом встрепенулся, оглядел Джонни и Мэтта с ног до головы и, удовлетворившись беглым осмотром, проговорил:

— А ударник вам не нужен? Я очень хорошо стучу, и сейчас, честно говоря, на полной мели…

Друзья переглянулись и тут же заключили со своим новым другом крепкое рукопожатие.

— Меня зовут Стив, Стив Кенни, — представился здоровяк.

— Мэтт Харрис, — учтиво кивнул Мэтт, — а это Джонни Уолкер, я гитарист, он басист.

— Весьма внушительно, — сказал Стив и немного погодя, как будто что-то вспомнив, добавил: — Парни, а нам в группу не нужен ещё один гитарист? Он, честно говоря, и петь немного умеет.

— Ну, петь я сам буду, — ответил Мэтт, — однако лишняя электруха нам не помешает, у тебя есть кто-то на примете?

— Возможно, только… вот чёрт! Я забыл в этом грёбаном баре свой портсигар, надо вернуться.

— Так вернёмся вместе. — Глаза Джонни злобно сверкнули. — И вообще, негоже, чтобы наш барабанщик вылетал из окна как какой-нибудь забулдыга.

Увеличившийся состав «Чёрной лилии» с победоносным видом ворвался в недра «Нарвала», но, к сожалению, их боевой настрой не продержался и минуты – все трое в точности повторили путь, которым недавно вышел Стив. Обрушив на головы своих недругов всевозможные ругательства, друзья по наводке ударника отправились искать гитариста.

— Он вообще парень очень неплохой, — бросал на ходу Стив, — умеет играть как бог, вот только по жизни ему не очень везёт. Чёрт его знает почему, но девки от него шарахаются как от прокажённого, хотя, как по мне, он внешне ничего, чем-то на Оззи похож.

— Хм-м, возможно, именно поэтому и шарахаются, — философски заметил Джонни. — Видишь ли, то, что приятно нашему глазу, зачастую не понимают люди, которые слушают чёртову, мать её, попсу.

— Ерунда. — Махнул рукой Мэтт. — Начнём выступать, и если он и правда похож на Оззи, то все наши слушательницы будут его, мы ещё завидовать будем.

Так, болтая о всякой чепухе, друзья упорно шли вперёд. Прохожие в элегантных костюмах, спешившие по своим делам, невольно останавливались и с удивлением глазели на троих небритых парней с зачёсами на головах. День в Лос-Анджелесе стремился к своей середине. Солнце стояло в зените.

В косухах и потёртых джинсах Мэтт и Джонни изнывали от жары, они уже готовы были отложить поиски на вечер, как Стив неожиданно остановился около большого офисного здания.

— Нам сюда, — небрежно бросил ударник и стремительно вошёл внутрь, басист и гитарист поспешили за ним.

Пробираясь по узким лестницам наверх, друзья никак не могли поверить, что в этой скверной для любой свободной души обители находится самый настоящий рок-музыкант, металлист.

— Да пошёл ты к чёртовой матери, грёбаный идиот! Сколько можно капать мне на мозги?!

Столь зычный крик заставил друзей улыбнуться. В этом храме рабства, в котором люди проводили половину своей жизни, видя перед собой только старый покарябанный стол да экран компьютера, этот крик прозвучал как призыв свободы.

Наконец добравшись до нужного кабинета, Стив распахнул дверь, и музыканты ввалились внутрь. Перед ними предстала следующая сцена. Хаерастый, весь забитый в татухах парень, брызжа слюной, крыл матом пузатого мужика в застёгнутой под самое горло рубашке.

— Ты меня уволишь? — орал парень. — Да я сам уйду, не было ещё такого, чтобы меня, Дэйва Эллиса, так принижали! Ты кем себя возомнил? Я металлист, я рокер, я свободный человек, и как ты, свинячья морда, можешь ставить мне какие-то ультиматумы? Пошёл к чёрту!

С этими словами Дэйв бросил в лицо мужика своё заявление и устремился к выходу. Только у самой двери он заметил Стива и его новых друзей.

Видя замешательство Дэйва, Стив спешно проговорил:

— Я вижу, ты решил завязать с этой рабской работой. Это отлично, эти два парня собирают группу, и им нужен толковый гитарист.

— Ни слова больше, — улыбнулся Дэйв, — я в деле. Давайте поскорее покинем это дрянное место.

Вот так за какой-то час Мэтт и Джонни нашли себе в группу ударника и второго гитариста. Для полной коллекции не хватало только клавишника. Однако знакомого музыканта, играющего на клавишах, ни у кого не оказалось, поэтому друзья решили переключиться на другое немаловажное дело.

— Нам нужно найти машину.

Это важное сообщение Мэтт произнёс ночью, когда музыканты отдыхали от тяжёлого дня в одном из рок-клубов города.

— У кого-нибудь есть мысли?

— У меня есть идея, — махнув официанту, сказал Дэйв. — Знакомый отца продаёт фургончик. Но это не машина, а хлам, она и с места не сдвинется.

— Сойдёт, у нас всё равно бабок на нормальную тачку не хватит.

Сказано – сделано, дабы не откладывать дело в долгий ящик, друзья, выйдя из клуба, сразу же, в два часа ночи, направились к знакомому отца Дэйва. Естественно, последний был совершено не рад, что его разбудили. Мало того, он даже собирался попотчевать музыкантов дробью, однако, когда узнал, какое у них к нему дело, сменил гнев на милость.

Машину свою Dodge Ram Van 82-го года он представил так, будто это не старая развалина с прогнившим дном, а новенький кроссовер, только что сошедший с конвейера. Переглянувшись, друзья вздохнули и начали торговаться, как ни крути, с их бюджетом тачки лучше найти было просто невозможно. К счастью, хозяин не оказался скрягой и прилично сбавил цену.

Стив, единственный из всех умевший водить машину, провернул ключ зажигания в замке, и бравая команда «Black Lily» продолжила свои приключения.

***

События, произошедшие дальше, завели музыкантов туда, куда, будь они в трезвом состоянии, не явились бы никогда в жизни. К слову говоря, началось всё с того, что они отметили покупку машины. На часах светился четвёртый час ночи, и друзьям захотелось экстрима.

— А почему бы нам не отправиться в какой-нибудь престижный клуб? — неожиданно даже для себя самого предложил Дэйв.

Что было ещё более неожиданно, остальные его поддержали. Двадцать минут езды – и вот они уже разбираются с охраной и пробираются внутрь элитного клуба Лос-Анджелеса. Разбираются с охраной в прямом смысле, Мэтт и Стив просто вырубили секьюрити и быстро пробрались внутрь.

В клубе царила атмосфера пафоса, нос то и дело забивал аромат дорогих духов, от которого Джонни непрестанно тошнило. Но это было не самое главное. Самым главным было то, что на сцене выступала певица, как правильно подметил Мэтт, абсолютно лишённая слуха и голоса. Аккомпанировал ей клавишник. И вот в клавишнике-то всё и дело – внешне он был самым настоящим рокером.

— Однако странное дело, друзья, — задумчиво проговорил Мэтт. — Этот парень на сцене нашей масти, а играет какую-то херню.

— Да, так дело не годится, щас я разберусь.

Сказав это, Стив поспешил как можно скорее взобраться на сцену, хлипкий охранник не смог остановить великана, и поэтому уже через минуту барабанщик стоял пред клавишником. Речь его была такой:

— Послушай, чувак, кончай страдать хернёй. Ты наш человек, я это по глазам вижу, а играешь попсу. Давай к нам, мы с ребятами группу собираем, как раз клавишника не хватает.

В ответ на это клавишник повёл себя весьма странно – резко что-то переключил на синтезаторе и стал играть партию Джона Лорда из песни Hush. Закончив её, он сказал:

— Меня зовут Ричи Хэлфорд, и я полностью в вашем распоряжении.

Как оказалось немного позже, Ричи играл у певицы только потому, что рок-группам, которым он предлагал свои услуги, они оказались не нужны. Джонни после этого ещё несколько часов ругался и называл такие группы всякими непристойными словами.

С боем прорвавшись через усилившийся заслон охраны, музыканты отправились к своему фургону. Однако спокойно уехать они не смогли. Возле фургона происходила драка, а точнее, избиение. Два вышибалы выбивали дух из невзрачного паренька. Рассудив, что два против одного – дело непристойное, пятеро музыкантов резко ворвались в эпицентр противостояния и быстро изменили ситуацию в сторону справедливости. Вышибалы сбежали, а паренёк, едва переведя дух, от всего сердца поблагодарил своих спасителей.

— Спасибо, братья, говорю так, потому что вижу в вас рокеров. Зовут меня Тони Мэтьюз, и я, с вашего позволения, звукорежиссёр.

— Вот так дела, — изумился Мэтт, — это рог изобилия какой-то, нужные люди, словно с неба сыплются перед нами. Скажи, Тони, а что это были за люди?

— Да записывал недавно одному рэперу сингл, так сказать, решил попробовать себя в разных жанрах, так ему не понравилось, вот и наслал своих дуболомов.

— О, ну, что рэперу плохо, то рокеру хорошо, — философски подметил Ричи. — Давай к нам в команду.

— Действительно, — подытожил Джонни, — хороший звукарь нам нужен.

Пополнив численный состав, группа наконец уселась в машину и отправилась прямиком на заправку. Там они нашли последнего недостающего участника.

Фрэнк Гиллан — работник заправки, человек, не боящийся тяжёлого труда, техник, художник по свету, вдобавок ко всему умеет играть на губной гармошке и, конечно же, до мозга костей любит тяжёлую музыку. Как такой талантливый парень попал на заправку, сказать сложно. Сам Фрэнк рассказывать отказался, а к группе присоединился с превеликим удовольствием.

На часах было семь утра, меньше чем за сутки хард-н-хеви группа «Black Lily» была полностью укомплектована и готова к своему рок-н-ролльному пути.

***

Начались счастливые будни. Дни напролёт группа просиживала в гараже родителей Мэтта и репетировала материал. Поначалу музыканты планировали играть каверы известных исполнителей, однако чуть позже стало понятно, что легче написать собственный трек, чем досконально снять песню тех же «Black Sabbath».

Свои песни, впрочем, тоже сначала не шли. От переизбытка радости, что группа собралась так быстро, музыканты долгое время не могли придумать ничего дельного. Мелодии писались, слушались и выкидывались в утиль, дело не шло, и парни уже почти отчаялись, как неожиданно Дэйв придумал рифф. Этот рифф был настолько крутым, что Ричи даже пиво разлил, когда его слушал. После этого всех словно прорвало. Музыка полилась рекой, Мэтт начал писать тексты.

С текстами, правда, тоже поначалу вышла небольшая заминка. Нужно было решить, какие именно тексты писать: политические, мистические, любовные, исторические. Музыканты изначально решили, что не будут сильно распыляться и запишут по крайней мере первый альбом в рамках определённой концепции. Поскольку политика сидела у всех в печёнках, от любви никто не страдал, а знания истории оставляли желать лучшего, друзья решили удариться в мистику.

— Нужно состряпать что-то в стиле «Чёрной субботы», народ любит мистику, да и тем более тексты получатся со смыслом.

И хоть Мэтт и сказал это уверенно, листов десять с набросками первого текста он выбросил в топку. Лишь по исходу недели он нашёл подходящую тему, и слова полились текстом с такой быстротой, что за каких-то двадцать минут первый трек был готов. Остальные недолго ждали своей очереди.

Но неожиданно одно неприятное событие свело все старания музыкантов на нет. Родители Мэтта, которые и до этого выносили «тяжёлое увлечение» своего сына с трудом, запретили ему репетировать в гараже и дали сутки на то, чтобы очистить помещение от аппаратуры. Естественно, гитарист пришёл в ярость, заявил, что ноги его в этом доме больше не будет, и ушёл из дома. Временно группа поселилась в своём фургоне.

Там они жили пять дней, покуда Джонни не принёс интересные вести.

— Парни, я тут случайно одно объявление увидел. — Глаза басиста горели огнём живого энтузиазма. — В Англии сдаётся замок, цена просто смехотворная, вот, гляньте сами.

Джонни передал газету по кругу, и все музыканты быстро ознакомились с её содержимым.

— Тут пишется, — с сомнением поглядел на объявление Фрэнк, — что в замке обитают привидения.

— Видимо, поэтому цена небольшая… — добавил Стив.

Но Джонни был непрошибаем.

— Да что вы, чуваки, будем как «Black Sabbath», они ведь тоже работали над альбомом в одном из таких замков. Да и к тому же в Америке сейчас ловить нечего, нужно рвать в Европу.

И хоть речь басиста возымела действие, сомнения музыкантов были велики. Но решение должно было быть принято, и Мэтт его принял.

— Что ж, парни, затея рискованная, но вечно в фургоне жить нельзя, а снять этот замок на месяц выйдет дешевле, чем купить однокомнатную квартиру в Лос-Анджелесе.

— Тем более атмосфера там поспособствует написанию мрачных песен, — поддакнул Джонни.

— Это да, — вернул себе слово Мэтт, — но всё же мы поступим вот как. Как и планировали, выступим в «Диком бизоне», а после, если концерт провалится, то поедем в Европу, а если всё пройдёт удачно и публика будет в восторге, то, возможно, рассмотрим вариант снять студию здесь, в Америке.

На том и порешили.

Бар «Дикий бизон» должен был стать отправной точкой пути группы, там музыканты собирались дать первый концерт, вдобавок ко всему им обещали даже заплатить деньги, если всё пройдёт хорошо.

Но у кого и когда на первом концерте всё шло хорошо? Музыканты ужасно волновались, эмоции выплёскивались наружу, и хоть перед ними был не стадион, битком набитый народом, а простой бар, переживаний меньше не стало. Естественно, дабы сбить волнение, музыканты приложились к пиву, сделали они это очень качественно, так качественно, что за час до выступления Дэйв и Ричи не могли отличить, где потолок, а где пол, а Тони и вовсе уснул в туалете. Мэтт первым из всех пришёл в себя, отобрал у друзей недопитые бутылки, отвесил им тумаков и отправил на сцену настраивать аппаратуру.

К назначенному времени всё было готово. Пятеро музыкантов заняли позиции возле своих инструментов, Тони, наконец проснувшись и выслушав от Мэтта длинную проповедь о том, что нужно меньше пить перед выступлением, засел за пульт, Фрэнк был на подхвате.

Первый грозный аккорд сорвался с «Gibson» Мэтта, и концерт начался. Музыканты старались как могли, однако дрожащие пальцы упорно соскакивали с нужных ладов, барабанные палочки выскальзывали из потных рук, а клавиши были так глубоко задвинуты на дальний план стараниями Тони, что их и вовсе не было слышно.

Но это не было самым страшным, самым страшным была абсолютная тишина в зале. Один только Фрэнк неистово колбасился возле сцены, показывая «козу» и вертя направо и налево свои хаером. Слушатели не оценили творчество «Black Lily» по заслугам, однако по-настоящему провальным само выступление назвать было нельзя. Да, были неточности, были промахи, но в целом в музыкальной части всё было довольно-таки неплохо. Просто американская публика уже пресытилась подобными группами и стала относиться к ним как к простому явлению, не требующему особого внимания.

За концерт музыканты получили гроши, однако парням были нужны любые деньги, ведь после того, как «Дикий бизон» остался за спиной, группа твёрдо решила лететь в Европу.

***

Но решить и сделать – вещи разные. Для того чтобы купить билеты на самолёт и вдобавок ко всему дабы собрать средства на аренду замка, группе пришлось продать свой фургон. Сделать это удалось с большим трудом, лишь за полцены машину купил старый дед, разводивший кроликов. Помимо этого, на барахолку понеслось всё, что криво лежало: футболки, ботинки, несколько пар джинсов, дюжина дисков «Deep Purple» и один дырявый носок, любезно предоставленный Стивом. Неделю музыканты играли на улице, собирая в шляпу подачки любезных граждан, Тони и Фрэнк в это время разгружали фуры.

Но наконец к исходу второй недели нужная сумма была собрана, а страдания закончены.

Прощались с Америкой все скрепя сердце, как ни крути, она была их домом. Грубым, жестоким, коварным, но всё же домом. Но тем не менее о своём решении не жалел никто, дорога ждала, просто нужно было ступить на неё.

Естественно, самолет, по нелепому желанию судьбы, был древней развалюхой. Всё время полёта музыканты, хоть и не были ярыми верующими, неистово крестились. В один момент случилось и вовсе страшное: когда самолёт резко принял вправо, Дэйв свалился в обморок, откачивали его долго и безуспешно. Обморок сменился крепким сном, и поэтому очнулся гитарист, только когда самолёт уже заходил на посадку.

Старушка Англия, родина тяжёлой музыки, сколько она породила на свет известных музыкантов… наверное, и не сосчитать. Если где-то и нужно было начинать свой путь к славе, так только здесь. Однако для «Чёрной лилии» этот путь начался весьма мокро.

Не успели ещё парни покинуть аэропорт, как зарядил такой сильный ливень, что аппаратура вмиг промокла и кое-что даже пришло в негодность. Естественно, все отреагировали на это весьма остро. Несколько пинков получил Джонни, который, по мнению всех, был главным виновником этой оказии и, цитирую: «притащил их в эту чёртову дыру». Джонни в свою очередь тоже сжал кулаки, и если б не своевременное вмешательство Мэтта, который быстро охладил пыл бунтующих, дело могло бы дойти до драки.

Наконец собравшись с мыслями, музыканты связались с хозяйкой замка. Следуя её указаниям, они взяли такси и, отослав всю аппаратуру с курьером на грузовике, двинулись к месту своей дислокации.

Замок оказался огромным, настолько большим, что при желании в нём можно было бы поместить не одну, а десяток групп. Ричи подметил, что здесь даже можно устроить нехилый концерт. В общем, все были довольны.

Впрочем, радость ушла быстро, стоило лишь друзьям увидеть хозяйку замка. Тощая, словно скелет, двух метров роста, с жёлтыми выцветшими волосами и чёрными глазами, эта дама даже самых бесстрашных могла повергнуть в трепет. Музыканты вздохнули с облегчением, когда узнали, что сама она в замке не живёт. Как сказал позже Фрэнк:

— Если бы она обитала здесь вместе с нами, я, пожалуй, не смог бы сомкнуть глаз. Ибо вдруг уснешь, а потом разомкнёшь веки, и она пред тобой стоит, наделать можно в штаны же.

Все безмолвно согласились со словами техника. Женщина в целом вела себя странно, постоянно лыбилась и, в общем, отвечала на вопросы уклончиво, насчёт привидений она вообще толком ничего не сказала, лишь коварно каркнула и прохрипела, что, мол, сами всё в скором времени узнаете. Потом она ушла, и, к своему счастью, никто из музыкантов никогда её больше не видел.

***

Обживались в замке музыканты долго. Несколько дней ушло только на то, чтобы полностью осмотреть все его комнаты. Потом ещё столько же времени парни отмечали удачную сделку. Дальше начались события странные, страшные и непонятные.

Начались репетиции, и, как и думал Джонни, мрачная готическая обстановка, в которую был погружён замок, добавила в головы музыкантов много свежих идей, песни получались одна лучше другой. И всё бы было хорошо, если бы не два «но».

Первое «но» пришло неожиданно, хотя, возможно, ожидать его стоило. Вечером восьмого дня пребывания к замку сильной походкой подошёл отряд местных крестьян. Люди эти, в большей части невежественные и грубоватые, начали ломиться в ворота. Мэтт, который быстро смекнул, что если ворота открыть, то весьма вероятно музыкантов начнут бить, взобрался на башню и повёл с предводителями «напавших» следующий разговор.

— Какого чёрта вам надо?! — что было мочи проорал фронтмен. — По договорённости с хозяйкой замок на месяц переходит в наше владение, и я не потерплю, чтобы ворота его так нагло ломали!

— А нам плевать на ваши договоры, — ответил ему не менее грубо неотёсанный мужик в порванной рубахе. — Вы своей музыкой не даёте нашим коровам на поле нормально пастись, у них молоко кислое! Заканчивайте заниматься ерундой!

— Это жизнь твоя ерунда, олух, — побагровел от злости Мэтт, — а мы занимаемся музыкой! И ни при каких обстоятельствах не перестанем этого делать!

— Ах так, ну, значит, вы не выйдете из этого замка. Мы возьмём вас в окружение и будем морить голодом, покуда не сдадитесь, а зная дурную славу замка, сдадитесь вы скоро.

— Да пошёл ты к чёрту!

На этом, в общем-то, разговор был закончен. Вернувшись в общий зал, оборудованный под репетиционную, Мэтт поведал друзьям о случившемся.

— Ну и плевать. — Смачно плюнул себе под ноги Ричи. — Еды у нас навалом, подвал ломится, а то, что воды мало, так это не проблема, ведь у нас есть три полных холодильника пива!

Как бы то ни было, друзья решили держать оборону и ни в коем случае не сдаваться на милость крестьян. Даже, наоборот, в свободное от репетиций время музыканты старались всячески досадить осаждавшим. На головы крестьян летели камни, остатки поеденной временем мебели и (во времена пьяных разгулов группы) содержимое керамических унитазов. В общем, жизнь стала ещё веселее, как вдруг пришло второе «но».

Замок начал оправдывать свою дурную славу. В одну из ночей, когда музыканты спали, к каждому из них явилось привидение. Мэтт и Джонни, как люди, крепкие духом, к этому явлению сверхъестественного отнеслись спокойно, и хоть кожа их похолодела, а на лбу выступил пот, вида басист и гитарист не подали. Стив, Дэйви и Тони испугались не на шутку, однако страх заковал их намертво в постели, и поэтому крикнуть они не могли, как бы этого ни хотели. Фрэнк был настолько пьян, что к прибытию привидения отнёсся как к должному. И только Ричи поднял такой вой, что несколько крестьян, дежуривших снаружи, лишь чудом не наделали в штаны. Беднягу клавишника потом вшестером снимали с люстры. Как он залез туда, Ричи так никому и не рассказал, да и вряд ли сам он помнил, как у него получилось это сделать.

— Собственно говоря, дело наше дрянь, — за завтраком после бурной ночи сказал Мэтт. — Замок наш окружён, и хоть стены его крепки, но даже они не спасут от сверхъестественного. Как будем бороться с нежитью, господа?

— Посмотрим, как поведут себя привидения, — через несколько минут ответил Тони. — Если будут чересчур сильно наглеть, то отправим их обратно в преисподнюю.

— А каким именно образом? — вмешался Дэйв. — Быть может, среди нас есть экзорцист? Киану Ривза никто не видел?

— Ну, можно же найти текст изгнания в интернете!

— А он здесь ловит?

Наступило молчание, жизнерадостный Тони, уверенный в победе над незримым врагом, поник. Интернета в замке не было, какой-либо другой связи с внешним миром тоже. Как верно немного позже подметил Фрэнк:

— У нас даже голубя нет, чтобы его послать с весточкой!

От безнадёги и безысходности друзья решили выпить. Исполнив задуманное, настроение их изрядно улучшилось, жизнь заиграла новыми красками, и музыканты решили заиграть новыми песнями. Однако здесь вышла небольшая оказия, Ричи, который до смерти боялся всяких призраков, напрочь забыл все ноты.

— То есть как ты забыл весь материал? Это, мать твою, невозможно, мы же столько репетировали! — Мэтт был просто вне себя от гнева и огорчения.

Вдруг неожиданно клавишник сморщился, глаза его расширились, а указательный палец правой руки устремился в сторону двери. Все вмиг обратили туда свои взоры и узрели призрака. Бестелесная фигура, укрытая прозрачным саваном, мерно парила в воздухе и бросала на друзей жуткие взгляды. Зрелище было очень страшным, и даже смелый человек счёл бы незазорным поскорее ретироваться, однако гнев Мэтта был слишком велик. Фронтмен спокойно поставил гитару на стойку, подошёл к привидению и сказал:

— Тебе какого чёрта надо, прозрачная ты морда? У нас и так от ваших выходок клавишник все мозги растерял, так ты тут ещё являешься. Я тебя спрашиваю, какого дьявола тебе надо? Если ты хочешь музыку послушать, так можно попросить, подойти, но не стоять у двери и прожигать всё своими бездонными глазами. Ну, в конце-то концов, сколько тебе лет? Вероятно, не меньше сотни, так почему же тебя никто не обучил хорошим манерам? — Видя, что призрак никак не реагирует на его слова, Мэтт разозлился ещё больше и заорал: — Убирайся прочь! И чтобы я тебя больше здесь не видел! Если тебе так уж нужно кого-нибудь пугать, то вон пойди крестьян испугай, а то они уже вконец оборзели!

Сделав маленькое отступление, стоит сказать, что крестьяне и правда потеряли всякий страх. Два дня назад они подожгли главные ворота. Лишь с большим трудом с помощью бога и дьявола (ибо музыканты во время тушения неоднократно упоминали и того, и другого), группе удалось справиться с пожаром. Ворота, правда, после этого имели вид весьма унылый, зато совершенно не пострадала железная решётка. Месть музыкантов была страшна: они начинили пустые бутылки из-под пива гвоздями (кои непонятно откуда вытянул Стив) и открыли по своим недругам прицельный огонь. Крестьяне в панике бежали, однако обещали вернуться с ещё большими силами.

После столь внушительной речи Мэтта призрак всё же соблаговолил уйти восвояси. Однако настрой уже был испорчен. Играть никому не хотелось, мало того, даже пить никому не хотелось, а это, как отметил Джонни, самый плохой знак.

Как оказалось в дальнейшем, слова фронтмена задели привидение за живое. Гость из потустороннего мира, судя по всему, обиделся и настроил всех своих сородичей против музыкантов. Поэтому, если до этого поведение призраков было относительно безобидным, теперь оно стало не в меру агрессивным. То всю ночь напролёт цепи гремят как набат, то поутру пиво разбавлено водой (впрочем, здесь, возможно, виноват был производитель, но Дэйв был точно уверен во вмешательстве привидений), то свет постоянно во время репетиций гаснет. В общем, ситуация мерзкая.

В конце концов, решив, что так дальше жить нельзя, музыканты собрались на совет в одном из залов замка. Примечательной особенностью этого зала был огромный камин, занимающий собой почти треть стены.

— Что ж, друзья, — начал неспешно Мэтт, — ситуация наша весьма тяжела. Снаружи орды разгневанных крестьян, желающих надрать нам зад, а внутри агрессивные призраки, вечно доставляющие проблемы. Посередине между всем находимся мы.

— Как между молотом и наковальней, — вставил Тони.

— Да, именно так, — продолжил Мэтт. — Я считаю, что так дальше продолжаться не может. И хоть мы приехали сюда репетировать, а не воевать, нам нужно принять бой. Как драться с призраками, из нас, к сожалению, не знает никто, однако побороться с этими фермерами мы способны. Нужно сделать вылазку, когда они будут спать.

Как бы желая дать друзьям переварить его слова, Мэтт замолчал и переключил своё внимание на камин. Одна из плит, окружавших топку, стояла криво. Мэтту это не понравилось, и поэтому, не особо заботясь о последствиях своего поступка, он поставил на неё правую ладонь и лёгким нажатием вдавил шершавую поверхность внутрь. Неожиданно что-то внутри камина загудело, раздался резкий хлопок, и задняя стенка топки с хрустом отодвинулась внутрь. Удивлённые парни тут же бросились к камину и осветили своими телефонами широкое отверстие, которое углублялось внутрь стены и образовывало туннель.

Куда он мог привести, никто не знал, однако долгое сидение в замке волей-неволей заставило музыкантов действовать решительно. Да и в конце концов, они же рокеры, а рокеры не отступают перед неизвестностью, даже наоборот – они врываются в эту неизвестность и узнают все, что только можно.

Собравшись с мыслями и сжав кулаки, «Black Lily» двинулись вперёд во тьму.

Внутри туннель был устроен очень комфортно, он был широким, таким, что рядом могли свободно пройти два человека, вдобавок ко всему в нём отчего-то совершенно не было паутины и грязи. Несколько минут музыканты шли вперед, а потом наткнулись на винтовую лестницу, которая резко уходила вниз. Начался долгий и утомительный спуск.

Через час они сошли с последней ступени и оказались в небольшом зале. Прогнав вековую тьму светом своих мобильных, парни остолбенели.

Всё, абсолютно всё пространство зала было завалено сокровищами. Здесь были всякие разнообразные монеты, золотые ложки, короны, кольца, мечи с позолоченными ножнами, драгоценные камни.

— Да здесь столько золота, — оправившись от шока, проговорил Фрэнк, — что можно купить какое-нибудь карликовое государство в Европе.

— К чертям карликов, — возразил всё ещё ошарашенный Тони. — Мы богаты, парни, теперь мы можем поднять рок-н-ролл до несбыточных вершин!

— Посмотрим, хватит ли у вас сил забрать эти сокровища…

Потусторонний шипящий голос мгновенно вернул всех к реальности, друзья обернулись и заметили, что, помимо сокровищ, в зале находится ещё и громадный саркофаг. Крышка его была сорвана, а «содержимое», коим был жуткий скелет двухметрового роста, выбралось наружу. В руках мертвец сжимал проржавевший двуручный меч.

— М-да, я вижу, огромный рост у хозяев этого замка передаётся по наследству, — судорожно сглотнул Ричи.

— «Красота», судя по всему, тоже, — нервно усмехнулся Джонни.

Мертвец, однако, шутить был не намерен. Взмахнув «двуручником», он ринулся на музыкантов. Все, кроме звуковика, успели увернуться, Тони же на некоторое время почувствовал себя Икаром, под воздействием меча скелета он сначала поднялся в воздух, пролетел несколько метров над бренной землёй, а потом с грохотом и матами вернулся обратно на обетованную твердь.

Скелет собрался было добить звукорежиссера, однако остальные музыканты сделать ему этого не дали. Да и как можно, чтобы рокеры бросали друга в беде? Вшестером парни навалились на мертвеца и мигом разорвали его на части. Кости разлетелись в разные стороны, а меч вонзился в пол в нескольких сантиметрах от головы Тони.

Но и после этого неприятности ещё не закончились. Из тела мертвеца вырвался призрак (тот самый, которому Мэтт высказал свои претензии в репетиционной) и, взлетев к потолку, уселся на балку перекрытия. Сказал он следующее:

— Вы победили моё тело, но дух мой вам не сломить. Однако, несмотря на обиду, нанесённую вами мне, истинному хозяину этого замка, я не держу на вас зла. За это можете благодарить свою музыку, ибо, если бы не она, я бы уже давно отправил всех вас в преисподнюю. Не удивляйтесь, да, я пытался всячески насолить вам, но видит бог, вы сами выпросили мою злость своим неучтивым поведением. Что касается сокровищ, то я ещё при жизни поклялся, что они достанутся тому, кто одолеет меня. Вы одолели, и теперь они ваши. Распорядитесь ими правильно.

Чего-чего, а такого музыканты от призрака точно не ожидали, Мэтт хотел было что-то сказать, поблагодарить умершего, однако мертвец прервал его порыв.

— Оставь свои благодарности для кого-нибудь другого. Лучше послушайте, что я вам скажу. Эти безмозглые увальни-крестьяне едва ли скоро снимут осаду с замка. Эх, мне бы только силу прежнюю да доброго коня, вот я бы им показал… Однако вы с ними не справитесь, поэтому вам нужно бежать. Под моим саркофагом есть люк, подземный ход под ним ведёт к ближайшему городу. Удачи вам, и да прибудет с вами хеви-метал!

Сказав это, призрак улыбнулся и изобразил пальцами «козу». После этого он медленно растаял, укрыв своё тело одеялом вечности.

***

До ближайшего города было не меньше двадцати километров, поэтому, перед тем как отправиться в путь, друзья тщательно нагрузили свои рюкзаки и сумки съестным и алкогольным запасом. Естественно, гитары тоже были упакованы и забраны с собой. Клавиши, барабаны и прочая аппаратура была надёжно спрятаны на тот случай, если крестьяне всё же прорвутся в замок. Надолго бросать свой скарб музыканты не собирались, первым делом, добравшись до города, они планировали заручиться поддержкой полиции и устроить крестьянам, как сказал Дэйв, «показательное выступление». Да и вдобавок ко всему нужно же было забрать сокровища.

Наконец всё было собрано, и участники «Чёрной лилии», с трудом сдвинув саркофаг с места, открыли люк и исчезли в тёмной пасти подземелья. К слову сказать, подземный ход кардинально отличался от туннеля, ведущего к сокровищам. Здесь было всё: и грязь, и паутина, и кучи другого совершенно не подлежащего опознанию хлама. Парни то и дело кашляли и чертыхались.

Путь был долог и труден, однако, как писал Шекспир: «ничто не вечно под луной». Любое испытание имеет приятное свойство заканчиваться. А вот как оно должно заканчиваться, это уже история другая.

Упёршись в тупик, музыканты осветили вверху небольшой люк и, общими усилиями выбив его, оказались в…

— Чёрт меня побери! — глазея по сторонам, воскликнул Мэтт. — Да это же самый настоящий стрип-клуб!

— О, а призрак-то знает толк в развлечениях, — подмигнул другу Джонни. — Гляди, на сцене инструменты стоят, может, сыграем?

Появление нежданных гостей не только не испугало, а даже, наоборот, обрадовало всё население клуба. Лишь один хозяин был недоволен. Ибо дыра, проделанная в полу его заведения, была довольно-таки больших размеров. Однако, когда Стив сказал, что они выплатят компенсацию, и он тоже обрадовался. Инструменты тут же под громкие аплодисменты публики были предоставлены музыкантам, и они начали свой концерт.

К слову говоря, концерт этот выдался просто великолепным. Словно по мановению волшебной палочки, ни одна нота не была сыграна мимо, и даже Ричи, который ещё недавно не мог ничего сыграть, исполнил все свои партии, да ещё и разбавил концерт уникальным соло. Музыканты в полной мере получили отдачу зрителей и почувствовали, что их музыка может доставлять людям настоящее удовольствие.

А что же было потом? А потом было веселье, концерты и нескончаемый рок-н-ролл. Дебютный альбом группы «В тёмном склепе» вышел спустя год после обнаружения друзьями сокровищ и сразу же взорвал все чарты. Спустя несколько недель после своего выхода альбом занял первые строчки в хит-парадах США и Великобритании.

Хеви-метал, несмотря на все нападки недругов, продолжает уверенно держаться на вершине. Он жил, жив и будет жить ещё очень долго, до тех пор, пока не затихнет сердце последнего металхэда. А этого, я точно могу сказать вам, дорогие друзья, не случится никогда!