Блаженные

Случилось так, что в ноябре 2013 года мне пришлось по делам побывать в этом незалежном государстве. Целью моего паломничества была Одесса – город, многократно воспетый писателями, художниками и поэтами. Увы, жемчужину Черного моря мне довелось посетить не как туристу, а по делам. Командировочные же, как известно, не могут тратить время на неспешные прогулки и наслаждаться красотой дивного города. Напротив, они спешат поскорее уладить намеченные дела и податься до дому до хаты.

Не стал исключением и я. До поезда оставалось чуть более часа – вполне достаточно, чтобы запастись провизией на дорогу. В подвалах старых кварталов, примыкающих к привокзальной площади, ютится множество магазинчиков, и я бродил среди них, читая вывески и рекламы… Табличка «ул. Малая Арнаутская» вызвала улыбку – сразу вспомнился неподражаемый Остап Бендер с его утверждением, что «вся контрабанда делается в Одессе на Малой Арнаутской улице». Историческое место!

Привлекла внимание надпись «Баварские сосиски по-одесски». Признаюсь, раньше никогда не приходилось пробовать чего-либо подобного, и я, предвкушая нечто неординарное, нырнул в подвальчик под указанной вывеской.

Магазинчик оказался небольшим, но опрятным и весьма привлекательным. Покупателей было не много, но едва я направился к отделу колбас, как меня, чуть не сбив с ног, опередила группа крепких молодых ребят.

– Витек, возьми сосисок на всех, – крикнул кто-то из крепышей.

– И хлеба с газировкой не забудь, а то что будем в Киеве есть? – поддержал его другой.

– Да, революция, поди, не скоро кончится.

– Не революция, а Майдан, – весомо уточнил молодой человек в очках.

– Революция – это у Карла Маркса с Лениным, – внес ясность кто-то из толпы.

– Все равно революция, – не согласился рыжий парнишка.

Витек затаривался сосисками, а его товарищ из толпы делился знаниями по истории:

– Революции быстро не кончаются, после них обычно гражданские войны на несколько лет.

Парень в очках (видимо, один из интеллектуальных лидеров группы) поспешил сбить нежелательный поворот разговора.

– Майдан – не революция, – повторил он, фиксируя взглядом несогласного. – Все кончится быстро.

Рыженький поспешил опустить голову.

– Куда вы, сорванцы, собрались? – окликнула юношей продавщица.

– В Киев, тетечка, – бойко отозвался один из ребят. – Майдан мастырить.

– А для чего он треба, этот окаянный майдан? – не унималась любопытная продавщица.

– Для интеграции в Европу.

– Для интеграцию в какую жопу? – переспросила старенькая, лет 80-85, женщина, которая до сих пор молча рассматривала разложенные на прилавке продукты.

– В е-ди-ну-ю Ев-ро-пу, – по слогам проскандировали ей мальчишки.

– А на какие шиши вы в Киев собрались ехать? – напористо вопросила продавщица у того паренька, которого звали Витьком. Тот, понурив взгляд, молчал. – Гляди, я все твоей мамке расскажу.

– Тетя, не ругайтесь, – заступился за товарища очкастый лидер, – Нам дядька богатый денежку башляет. Вот мы и едем, чтобы в Европу интегрироваться.

– Что-то ни одна из интеграций в эту самую Европу не получилась, – вновь подала голос старушка. – Особенно последняя не задалась. Та, которая 1941-1945 годах была. Я помню, как они нас тогда интегрировали. В 1944 году из Одессы даже мрамор, которым был облицован Оперный театр, взялись вывозить.

Помолчав, старушка добавила:

– Я, почитай, ровесницей вашей была тогда. Или чуток помладше.

Но молодые люди уже не слушали. Купив продукты, необходимые по всей видимости для совершения украинской революции, они поспешили покинуть магазин.

От себя замечу, что продуктов, купленных в одесском магазинчике, для проведения украинской революции явно не хватило. И либерально-толерантные парламентарии подкармливали майдан самодельными пирожками. Но, видимо, европейская кухня не всем понравилась. Крым во всяком случае решил отойти к России, а Донбасс проголосовал за самостоятельность.

– Куда катится наша страна… – покачала головой старушка.

– И не говорите, тетя Христя, – согласилась продавщица, продолжая обслуживать покупателей.

Я дождался своей очереди, взял колбасы, хлеба и направился на вокзал. Мысли в голове теснились самые мирные. Сейчас, мечталось, напьюсь чаю с бутербродами и буду спать до самого Киева. Потом перевернусь на другой бок и буду спать до Москвы. Хотя бы отосплюсь.

Но моим планам не суждено было сбыться. Вокзал оказался заполнен толпами молодежи. Парни, сбившись в стайки, скандировали националистические лозунги. В центре выделялись двое. Укутавшись в красно-черные полотнища, они демонстративно и громко разговаривали на украинском.

Данное собрание продвинутой молодежи окружало плотное кольцо милиции, отделяющее евроинтеграторов от толпы возмущенных граждан.

Я не совсем понимал, что происходит, но разбираться было некогда. Мой поезд уже стоял у платформы, так что стоило поспешить на посадку.