Благородная работа

Чёрная пустота космоса вокруг. Холодный блеск далёких звёзд. И вечная, девственная тишина бездонной Вселенной.

Здесь, в бескрайних просторах, вдали от туманностей и созвездий, кажется, не существует ни жизни, ни времени. Пролетит ли миг, пройдёт ли час, год или человеческая жизнь — здесь ничего не изменится. Вечная пустота не дрогнет. Здесь царит абсолютный ноль чувств и эмоций. Лишь мёртвая материя случайного астероида раз в тысячелетие посетит эти места бесшумным слепым призраком и исчезнет в неизвестности.

Тишина и покой властвуют вокруг. Только в эфире радиоволны далёких звёзд создают едва слышный шелест, который, подобно звуку ракушки, приложенной к уху, заставляет задуматься о смысле бытия.

Но вдруг что-то незримо изменилось в монотонном, заунывном шорохе космических волн. Что-то агрессивное и живое вторглось в равномерный шум ветров Вселенной, разорвав его ещё тихой, но уже уверенной мелодией.

Мелодия становится всё отчётливее, ритм звучит всё сильнее, нарастая снежной лавиной. И вскоре, разорвав оковы вечного сна дерзким аккордом, сюда врывается энергичный рок-н-ролл.

Сверкая сталью бортов и огнями иллюминаторов, мчится возмутитель космического спокойствия — мощный звездолёт, приписанный к одному из космодромов города Плобитаун на планете Плобой. Сейчас корабль возвращается домой из дальнего рейса в глубины космоса. Судя по всему, экспедиция оказалась удачной: экипаж празднует победу.

И мы, подхваченные турбулентным потоком двигателей, вместе с нахлынувшей волной музыки уносимся вслед за сверкающим красавцем — певцом радости и жизни.

Навстречу появляются другие космические корабли, держащие курс во все стороны Вселенной. А прямо по курсу всё быстрее растёт голубой шар планеты Плобой.

Наш случайный попутчик — красавец звездолёт — ныряет в дымку перистых облаков и исчезает в плотных слоях атмосферы. Мы следуем за ним, но вскоре понимаем: среди бесчисленного множества летательных аппаратов отыскать его уже невозможно.

В стратосфере проносятся острокрылые флайеры. Чуть ниже снуют юркие орнидоптеры и геликоптеры. Со стороны космодромов, тяжело набирая высоту, уходят к звёздам грузовые корабли и звездолёты. А на поверхности планеты по прямым, как стрелы, автострадам, проложенным через зелёные квадраты полей, мчатся машины и лендспидеры.

Там, где земля касается неба, в утренней дымке, освещённые оранжевыми лучами солнца, возвышаются громады небоскрёбов Плобитауна. Именно к этому мегаполису, словно к улью, направляются летательные аппараты, и, подобно муравьиным тропам, туда же тянутся нити дорог.

Космические челноки с пассажирами на борту стартуют прямо с плоских крыш отелей и серебристыми птицами уносятся ввысь, где на орбите их ждут рейсовые звездолёты, отправляющиеся во все уголки освоенного космоса. Владельцы же собственных кораблей оставляют их на одном из многочисленных космодромов вокруг города. Это огромные бетонированные площадки, расчерченные на симметричные квадраты с порядковыми номерами. В праздники и выходные здесь непросто найти свободное место.

Отдохнуть, сыграть в рулетку или просто развлечься в Плобитаун слетаются со всей галактики — от удачливого золотоискателя до разорившегося бизнесмена. Одних манят аттракционы, других — многочисленные клубы и ночные заведения, которыми славится город.

О человеке, прилетевшем в столицу Плобоя, можно многое сказать по типу звездолёта, на котором он прибыл. Блестящий небольшой чёрный «стилерс» с острым спортивным носом, скорее всего, принадлежит молодому предпринимателю с другой планеты — иначе такую машину он бы держал в личном гараже.

Рядом стоит лёгкий коммерческий грузовик. Из нижнего люка по широкому пандусу роботы-погрузчики спускают ящики с морожеными фруктами для одного из ресторанов Плобитауна.

Чуть поодаль виден звездолёт с огромной рекламной надписью конторы по сдаче транспортных средств в аренду. В тени арендованного космолёта стоят трое мужчин.

Троица привлекает внимание не только высоким ростом и атлетическим телосложением, но и тяжёлыми бластерами в потёртых кобурах на поясе у каждого. Однако по их расслабленным позам ясно: они ведут дружескую беседу.

Один из них — в ярко-рыжей замшевой куртке и белых парусиновых туфлях (по крайней мере, когда-то они были белыми) — часто моргая и размахивая руками, что-то увлечённо рассказывает. Его собеседники слушают с неподдельным интересом, отражённым на мужественных загорелых лицах.

— Дерк, так чем ты всё-таки занимался, что заработал такую уйму денег? — спросил один из слушателей. — Может, и мы с Делом сможем на этом деле погреть руки?

— Эх, — развёл руками Дерк Улиткинс, — поздно вы спохватились. Где же вы были раньше? Я искал вас, но вы тогда исчезли из города, и мне пришлось лететь одному.

Он помолчал и продолжил:

— А дело было вот в чём. Макросская империя под предводительством Штиха напала на созвездие Ридафульер. Наш Союз в этой войне сохраняет нейтралитет. Недавно войска Штиха атаковали флот Ридафульера возле планеты Блаусен, отбросили его дальше в космос, а саму планету подвергли бомбардировке. На Блаусене уничтожены космодромы и звездолёты, разрушены энергостанции и заводы — настоящая катастрофа. Апокалипсис.

— И ты, наверное, нажился на продаже кислородных масок? — криво усмехнулся собеседник.

— Не понимаю, чего ты смеёшься, Скайт. На продаже противогазов там действительно можно было заработать немалые деньги, — ответил Дерк. — Но я сделал состояние на другом.

Он самодовольно усмехнулся.

— Блаусен раньше был прекрасным курортом и здравницей. Там лечились и отдыхали толстосумы со всего космоса. После внезапного нападения большинство из них оказалось в ловушке. Космодромы уничтожены, транспортное сообщение прервано, города разрушены, повсюду паника. Люди сходили с ума, убивали друг друга за место на уцелевшем звездолёте. Богачи платили гигантские суммы, лишь бы выбраться из этого ада.

Дерк расправил плечи.

— Так вот, я на свои сбережения нанял звездолёт и вместе с компаньоном слетал туда. Правда, это было непросто. Полёты в зону боевых действий чужих государств запрещены, но я преодолел все трудности на своём нелёгком пути. Приземлился недалеко от одного из самых престижных отелей, сгонял к нему на лендспидере, пока напарник караулил корабль. Нашёл там пятерых клиентов, которые с радостью выложили по сто тысяч за билет до Плобоя.

Он щёлкнул пальцами.

— И вуаля — я богатый человек.

— Так ты, значит, заработал полмиллиона?! — изумился Дел Бакстер.

— Нет, всего двести пятьдесят тысяч, — поправил его Улиткинс. — Я же был с напарником. Да и накладные расходы пришлось вычесть.

— Всё равно огромные деньги! Может, слетаем туда ещё раз, но уже на двух кораблях?

— Не выйдет. Последний, кто вернулся оттуда, рассказал, что Штих установил блокаду планеты. Его истребители уничтожают любой корабль, приближающийся к Блаусену.

— Зачем ему понадобился этот космический курорт? — задумчиво спросил Скайт Уорнер.

— Ты что, не помнишь Штиха? Он и сам не знает, чего хочет. То ли ипедермическую бомбу, то ли императорский трон, — усмехнулся Улиткинс.

— Вряд ли из-за простого курорта, не имеющего стратегического значения, правители Ридафульера приняли бы невыгодный бой в этой системе.

— Может, ты и прав. Я в таких вещах плохо разбираюсь. Кто-то говорил, что на Блаусене ведутся секретные разработки в области биотехнологий. Но разговор был в баре, так что помню я это довольно смутно.

— Дерк, послушай, — ухватился за последние слова Улиткинса Дел Бакстер, — не угостишь ли нас со Скайтом по случаю успешного завершения своего опасного предприятия?

— Друзья, рад бы, но не могу.

— Почему это? — удивился Дел. — Посидели бы у Джо, выпили.

— Не получится. Спешу. Мы с компаньоном договорились отметить успех в ресторане. Он меня уже ждёт.

— Не его ли губная помада у тебя на шее? — насмешливо поинтересовался Скайт.

Дерк Улиткинс смущённо провёл тыльной стороной ладони по шее.

— В следующий раз обязательно. А пока выпейте без меня и передайте привет Могучему Джо.

Он протянул друзьям пятисотенную банкноту. Затем пожал им руки и направился прочь.

— Спасибо, Дерк! — крикнул ему вслед Скайт. — Не промотай всё в рулетку!

— Не беспокойся! — отозвался Улиткинс и, махнув рукой на прощание, скрылся за корпусом грузового корабля, из которого робот выгружал последний ящик фруктов.