Благословенный. Незнакомец

Кора многолетнего дерева крошилась и больно впивалась в ладони, но это являлось наименьшим препятствием на моем пути. Руки очень быстро устали, и я был не в состоянии поднять свое тело хоть немного. Сил практически не оставалось, они быстро уходили от бесполезных попыток подтянуться. Также на них влияла паника, возникающая от треска сука, на котором я стоял. Чтобы выиграть, мне нужно забраться выше. Собрав все, что осталось, я сделал рывок, и сук предательски треснул, провалившись подо мной.

На миг я завис в воздухе, пытаясь осознать произошедшее, а потом стремительно полетел вниз, собирая по пути все ветки, которые удалось преодолеть до этого. Когда все ветви деревьев закончились, раздался громкий плюх и все тело пронзила сильная боль. Я сразу же вскочил, но не смог удержаться на ногах и упал на пятую точку, хватая ртом воздух. Грудь не хотела поддаваться на сокращения, и мне совсем не хватало воздуха. Затем она слегка сжалась, разжалась, еще немного, и вот легкие начали нормально работать. Я с облегчением начал втягивать в себя прохладу, и чем больше я вдыхал, тем сильнее резало в глазах. Через пару мгновений я повалился на спину и громко разрыдался, закрывая лицо разодранными в кровь руками.

– Эй, ну ты чего разревелся то? Упал ты знатно, как те камни с неба, когда Боги гневаются! Я только и успел услышать громкий ба-бах! Смотрю, а ты уже здесь лежишь, – надо мной выросла фигура брата, только что спустившегося с дерева.

От его слов в горле появилась горечь, и я залился еще большим плачем, всхлипы от которого пронеслись по тихому лесу.

– Что-то болит? Ты ведь высоко забрался и упал. Может, сломал что-то или повредил? – он обеспокоено дотронулся до моего плеча и слегка потряс.

В тот же миг на меня накатила еще большая обида. Я отпихнул его и перевернулся на живот, уткнувшись лицом во влажную землю. Ее запах немного успокоил меня, но это не мешало мне продолжать время от времени всхлипывать и дергать плечом, отпихивая от себя назойливого брата. Его забота делала только хуже, и как же мне сейчас хотелось, чтобы он провалился сквозь землю и не трогал меня.

– Ну ответь же, что с тобой? – он снова бросился ко мне и начал сильно тормошить в разные стороны.

Закричав, я с силой отмахнулся, кажется, задев его ухо, и вскочил на ноги. Я был готов броситься на него сразу же, как он откроет свой рот.

– Ты… ты… ты! Всегда забираешься дальше и смеешься надо мной с верхушки! А теперь делаешь вид, что ничего не знаешь? – мой зареванный голос то и дело срывался и переходил на хрип.

– Это не так, Рой! Во время прошлого цветения ты несколько раз обгонял меня и залезал выше. Ты это забыл? Тогда ты не дал мне никаких шансов на победу, – почесав затылок, он искренне улыбнулся и кивнул в сторону дерева.

Больше всего я ненавидел, когда он делал мне одолжения и вспоминал о моих "громких" победах, число которых можно было посчитать на пальцах.

– Ты мне поддавался, обманщик! – я схватил небольшой кусочек грязи и бросил в его сторону. Пролетев по крутой дуге, снаряд ударил его прямиком в грудь, оставшись пятном на его серой рубахе. – Болван!

– Сам ты болван, – он закричал и в несколько прыжков оказался рядом со мной.

После такого вызова ни в коем случае нельзя было показывать слабину. Для этого нужно скорее перехватить инициативу и попытаться сбить его с ног. Кто остается наверху – всегда является победителем. Но сделать это гораздо сложнее, чем представить. Эдвард был немного больше меня, и свалить его на землю мне удавалось только хитростью. Иногда удачей. Победить сейчас – значит восстановить свою пошатнувшуюся репутацию, сильно запятнавшуюся после падения с дерева.

Если я атакую его прямиком в лоб, он без особого труда поколотит меня, поэтому нужен был план. Помню, мне удавалось сбить его с толку резкими криками и прыжками в разные стороны. В прошлый раз я быстро расправился с ним, однако то, на что он клюнул единожды, больше с ним не срабатывало. И времени, как на зло, остается все меньше, чтобы хорошенько подумать. Вот-вот, и он схватит меня, тогда все шансы сведутся к нулю. Оставался только один вариант, мой дорогой план Б.

Закричав, я бросился ему в ноги, прикладывая весь вес своего тела в этот удар. Издав изумленный писк, брат перекувырнулся через меня и остался лежать, оказавшись на земле. Я тут же прыгнул на него и попытался зажать коленями его руки, чтобы тот не дергался. Сила у него, конечно, была не детская. В любой момент он мог скинуть меня, и тогда все оказалось бы напрасно. Я всерьез ощутил себя имперским наездником, пытающимся усмирить дикую лошадь. Такое сравнение даже дало мне немного сил, чтобы утихомирить Эда.

– Ты проиграл, – победоносно закричал я, когда брат перестал брыкаться подо мной. – Болван! Эд – болван, ха-ха!

– Заткнись, – процедил он и сделал еще одну попытку освободиться, очевидно, безуспешную.

– Ха-ха, сдаешься? Прими мою победу и, так уж и быть, не буду сильно издеваться над тобой, болван!

– Ладно, Рой, ты победил, – тихо ответил братец. – А теперь быстро слезь с меня!

– Ой-ой, какой грозный, братец. Кто-то не любит и не умеет проигрывать, – удовлетворенно хмыкнул я.

Когда я только поднялся с него, то почувствовал неладное. Обычно бы он ответил, что мне повезло или что-то в этом роде, но он молчал. Повернув голову, я попятился назад. Его глаза, которыми он смотрел на меня исподлобья, были залиты злой обидой. Эд снова кинулся на меня, но в этот раз более удачно. Теперь уже я оказался на спине в чавкающей мокрой земле. Он принялся молотить меня по бокам, совсем не давая выбраться из его хватки. Мне оставалось извиваться и кричать, чтобы брат скорее отпустил меня. У него же были другие планы на мой счет, но сдаваться без боя я не собирался. Казалось, что наша дуэль длилась целую вечность, в ходе которой мы кувыркались в грязи и отвешивали друг другу слабые удары. Победитель так и не был определен, и мы повалились в грязь, тяжело дыша и поглядывая друг на друга. Сверху раздался скрип веток, и в небо взмыла большая толстая птица. Своим телом она сбила несколько веток, которые упали прямиком на нас. Эду одна из палочек попала прямиком в лоб, отчего он уставился на меня изумленным взглядом, а затем громко рассмеялся. Я тоже подхватил его заразительный смех, и мы продолжили кататься в грязи только теперь уже от смеха.

– Болваны! Матушка головы нам оторвет. Ты только посмотри на нас, – он поднялся и осмотрел свою перепачканную одежду. На ней не было ни единого чистого места.

– Нам срочно нужно что-то придумать, иначе матушка так запряжет, что у нас даже времени перевести дух не будет, – я тоже вскочил на ноги и пытался отряхнуть свою рубаху.

– Да-а, а дядька будет ходить и причитать вокруг нас, – он сморщил лицо, изображая морщинки дядьки Сэма, и начал громко клокотать. – Вырастила оборванцев! Только и могут свинячиться! Никакого прока от них нету, лишь бы по деревьям своим ползать!

– Ха-ха, дядька, мы больше не будем, – я скорчил жалостливое лицо, то и дело прыская от смеха.

– Не будет он, конечно! Знаю я вас, сорванцов! – Эд погрозил мне кулаком, а затем схватился за живот и начал весело хохотать. Когда приступ смеха закончился, он посмотрел на меня с искорками в глазах. – Тогда пойдем к реке? Там и посмотрим, кто сегодня будет лучшим.

– Нам ведь нельзя, – замялся я и опустил взгляд вниз. – Нам достанется гораздо больше, если узнают, что мы были у реки.

– Брось ты, мы уже не первый раз туда ходим. Что такого особенного в этот раз? Тем более нам нужно отмыться!

Его слова звучали разумно, но мне совсем не хотелось туда идти. Я стоял, потупившись в землю, и искал слова, чтобы отговорить его от этой затеи.

– Это все из-за змеиного сахара? – вдруг спросил брат и, подойдя ко мне, положил руку на плечо. – Рой, не бойся, я проведу тебя. Ты должен будешь ступать за мной след в след и никуда не сворачивать.

Он был прав. Все дело было в змеином сахаре. Вообще это было безобидное растение, и бояться его было бы глупо. С обычным сахаром он не имел ничего общего. У этого растения был большой, а по меркам ребенка огромный, цветок, заполненный белым, похожим на белый песок, веществом. В дни сбора урожая, а конкретно фруктов, мы также собирали змеиный сахар. Он не был таким сладким, но отлично подходил при варке разных сладостей. Наша матушка до сих пор владеет каким-то хитрым рецептом, в который входит этот самый змеиный сахар, и он получается очень вкусным. Однажды мы с Эдом даже утащили целую миску остывающего варева и съели его. Матушка была в чистом гневе, но мы с братом ни о чем тогда не жалели.

Но мой страх не был вызван самим растением. Исходя из названия, рядом с этими зарослями обитают змеи. И около года назад, когда мы с Эдом точно так же пошли к реке, я столкнулся с каменной змеей. Ее прозвали так, потому что ее чешуя очень прочна и по виду напоминает множество камней, скрепленных между собой. А еще эти змеи вырастают до неимоверных размеров, способных напугать не только детей, но и взрослых. Тогда я столкнулся с ней один на один, и только одним Богам известно, почему она не бросилась на меня и не сожрала прямо на месте.

И сейчас, находясь перед зарослями змеиного сахара, отделявших меня от реки, я с ужасом вглядывался в промежутки между стеблями растений. Никакого движения не было, но что-то внутри меня подсказывало, что там кто-то есть. Незримый хозяин следил за нами, изучая, достойны ли мы войти в его угодья. Ужас пробирал меня до кончиков пальцев ног, а сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть в любой момент. Если бы не брат, я бы уже бросился домой, где было безопасно и ждала матушка. Эд же как будто вообще не чувствовал ничего, что ощущалось мной, и весело колотил палкой по ближайшему цветку.

– Сейчас я прорублю нам тропу, и мы вмиг окажемся у реки. Чтоб шел за мной след в след, понял? – голос брата был чересчур серьезным. Возможно, он опять представлял себя рыцарем, которому нужно было защитить своего слабого спутника.

– Хорошо, Эд, только не убегай вперед, – сглотнув подступившую слюну, попросил я.

В ответ он показал мне большой палец и юркнул в заросли. Я сразу же поспешил за ним, чтобы не отстать. Здесь было темно, так как цветки закрывали солнце, бросая на нас свои тени. А еще требовалось немало проворства, чтобы не касаться липких стеблей. Мы были здесь далеко не первый раз, потому с основной задачей справлялись на отлично. Но чувство надвигающейся опасности все равно преследовало меня, не отставая ни на шаг. И хоть позади меня ничего не было слышно, я был точно уверен, потеряй я силуэт брата, как она настигнет меня и разорвет на части. Чувство страха гнало вперед с бешеной силой.

Когда появились просветы впереди, я припустил так, что выскочил впереди брата. Мы оказались на берегу реки, застеленным мягкой травой, смешанной с пестрыми цветами. Здесь было все: и цветы бури, и ледяные маки, и ветреница, даже слезы полей изредка попадались. Было бы хорошо собрать их все, чтобы помочь матушке с лекарственными настойками, но она не должна знать, что мы были у реки.

– Кто последний доплывет до середины, проиграл! – закричал Эд, скидывая с себя все одежду.

На штанах он замялся, пытаясь развязать пояс, стянувшийся в узел. Это дало мне немного времени догнать его. И мы вместе побежали к реке, подталкивая друг друга, дабы вырваться вперед. С обрывистого склона мы прыгнули одновременно, продолжая толкаться в воздухе. Из-за этого в воду мы вошли с огромным количеством брызг. Наверное, нас было слышно даже дома.

Открыв глаза под водой, я ничего практически не увидел, кроме пробивающихся через водную гладь лучей солнца. Затем передо мной показалась спина, а затем и вся фигура Эда. Он оскалился, издав характерный "Бульк", и поплыл к середине реки. Вода была настолько холодной, что сразу заставила меня позабыть о моих страхах и дуэли с братом, заставляя вынырнуть на поверхность. Там меня ждала спасительная теплая прослойка воды. Стараясь балансировать на ней, я заработал конечностями, чтобы не проиграть брату. Если под водой мы еще могли посоперничать, то на поверхности я плавал гораздо быстрее. Но Эд получил значительную фору, потому я двигал руками как можно быстрее. Изредка я видел ноги брата, мелькающие под водой, и когда он на мгновение вынырнул, чтобы глотнуть воздуха, резким движением сократил дистанцию и нагнал его. Пока он ошарашенно смотрел на меня и пытался вновь занырнуть, я уже оставил его позади.

Когда я достиг намеченной точки, ею считался еле выступающий из воды цилиндрический камень, происхождение которого считалось загадкой, сзади недовольно закричал брат.

– Нечестно! Ты должен был плыть под водой вместе со мной, а не мухлевать! – он уже подплывал ко мне, и я смог разглядеть обиду в его глазах.

– Почему это я должен был? – ехидно спросил я, плеснув в него водой.

– Потому что мы договаривались так, – еще более обижено произнес Эд, хватаясь за край камня, чтобы перевести дух.

– А вот и нет, мы договаривались доплыть до середины. А вот каким образом это будет сделано, уговора не было.

– Ну и ладно, – пробубнил он себе под нос и отвернулся.

Я был искренне рад оставить его с носом. Мне очень редко удавалось выиграть Эда, но такие мгновения я запоминал наизусть. До сих пор становится смешно, когда вспоминаю его лицо во время прошлогоднего сбора трав вместе с матушкой. Он говорил, что соберет на две корзины больше меня, а в итоге не собрал и одной.

– Как бы мне хотелось, чтобы меня сейчас утащила морская тварь, – тихо проговорил Эд.

От неожиданности я открыл рот и глотнул речной воды. Далеко не лучшее время, чтобы пугать меня морскими тварями, братец. Морские твари – опасные хищники, сведений о которых практически нет. Их трудно поймать, и размеров они достигают невероятных. Встреча с ними в воде гарантированно приведет к смерти.

– Что ты такое говоришь, Эд? – испуганно прошептал я, с опаской глядя на брата.

– А что? Рой, тебя устраивает наша жизнь? Мы являемся членами самой известной в Империи семьи, а живем хуже бедняков. Все издеваются над нами, потому что матушка боится показать нашу истинную силу.

– Эд, но матушка беспокоится за нас с тобой, ведь опасно объявлять войну другим семьям, – я непонимающе дернул рукой, отчего раздался глухой плеск воды.

– Да она заботится только о себе! Нас выгнали из дома, Рой! Нашего дома. А что сделала она? Трусливо сбежала, поджав свой драный хвост, – последние слова он проговорил по слогам и с какой-то отдельной ненавистью.

– Зачем ты так говоришь… – от его слов я почувствовал, как чуть выше желудка начало неприятно тянуть. Это чувство поднималось к горлу, оставаясь там, накапливаясь в неприятный ком. – Матушка любит нас.

– Любит, Рой, любит. Только посмотрим, какой будет эта любовь, когда нашу семью придут окончательно втаптывать в грязь.

– Ты же сам сказал, что мы сильные, поэтому такого не случится, – я постарался добродушно улыбнуться, дотронувшись до его плеча.

В ответ Эд одарил меня пустым взглядом. Он тут же исчез, но я успел заметить эти ничего не выражающие глаза. Глаза, полные боли и тоски. Лишь однажды я видел такой взгляд у брата, тогда умер наш отец. Эд очень любил его, я же, будучи младше брата на три года, был слишком мал и практически ничего не помню об этом мужчине. Знаю лишь рассказы матушки да брата, еще иногда о нем всякие истории рассказывает дядька Сэм, но мне больше нравится слушать его веселые байки. От них у меня аж начинаются рези в животе, так сильно я смеюсь. Эд тоже смеется, но когда дядька начинает говорить о нашем отце, он одними губами повторяет каждую историю за ним слово в слово.

До самого берега мы не проронили ни слова. Я молча плыл вслед за братом и думал о том, что он говорил. Мне были понятны его опасения и злость, практически во всем он был прав. И я бы искренне хотел с ним согласиться, но было очень страшно потерять тот маленький мир, который у нас сейчас есть. Тем более делать это ради мести, которая приведет лишь к худшим последствиям для нашей семьи. Почему-то брат этого не понимает, либо не хочет понимать.

На берегу он снова начал улыбаться, и мы даже немного поиграли в бодалки, бегая друг за другом по мягкой траве. Когда солнце начало клониться к закату, мы собрали наспех постиранную одежду. К нашему облегчению, большинство пятен пропало, а те, что остались, были совсем не видны, и мы могли спокойно выдохнуть.

Домой мы вернулись в золотом свете лучей уходящего солнца. Дядька сидел на крыльце и курил. В его руках было что-то небольшое, и он вертел это, пытаясь что-то разглядеть. Заслышав наши шаги, он быстро спрятал это в карман и хлопнул ладонью по колену.

– Вернулись, сорванцы! А мы вас уже искать хотели идти. Сначала думали наказать за то, что вы весь день прошлялись где-то, – он слегка топнул ногой и ласково подмигнул. – Но на сегодня простим. Так что можете спать спокойно.

– Ой, спасибо, дядька! – радостно закричал я, запрыгнув на первую ступеньку.

– Не шлялись мы, а тренировали физические навыки, – с серьезным тоном заметил Эд.

– Поди опять по деревьям лазали, – проворчал Сэм и, услышав наш веселый смех, тоже заулыбался. – Кого вырастили! Им лишь бы по деревьям прыгать!

– Зато какие ловкие станем, сможем от любого удара увернуться, – вторил ему Эд, запрыгивая ко мне на ступеньку.

Он попытался спихнуть меня, но я был готов к этому маневру и твердо закрепился на своем месте. Почувствовав сильное сопротивление, Эд отскочил назад и повалился перед дядькой. Он весело загоготал, а мы вместе с ним. Но тут же всеобщий смех был прерван грозным тоном матушки.

– Эдвард, зайди ко мне в комнату! – она смерила нас холодным взглядом и зашла в дом. – И не забудь сказать своему брату, чтобы тот готовился ко сну.

Мы с братом переглянулись и, пожав плечами, заскочили вслед за ней, прошмыгнув мимо дядьки. Брат тут же отправился к матушке, а я побежал к столу и выпил одну из двух приготовленных кружек с травяным запахом. Эти настойки мы каждый раз выпивали с братом перед сном. Они помогали нам крепко спать и отгоняли злых духов. А еще помогали бороться с простудой, когда она появлялась.

После этого я проследовал в комнату и, скинув с себя рубаху и ботинки, опустился на кровать. После дневных забегов и заплывов тело безумно гудело, а уставший разум был готов отключиться в любой момент. Но я старался не уснуть до прихода брата. Мне хотелось поговорить с ним еще немного, хотя бы об отце. Его пустой взгляд слишком ярко отпечатался в моей памяти и теперь стоял перед глазами.

Но как только Эд вернулся, то сразу же забрался в свою кровать. Я несколько раз окликнул его, но никакого ответа не последовало. Сегодня он задержался у матушки дольше, чем обычно. Может, это было как-то связано с тем, что мы ходили к реке? Только как матушка узнала об этом?

Пробудившийся интерес полностью избавил меня от сонного состояния. И я снова обратился к брату. Снова молчание. Пришлось подняться и осторожно подойти к кровати Эда. Он был полностью укрыт с головой и очень быстро дышал. Я коснулся одеяла и немного потянул на себя. Ткань натянулась, значит, Эд держал одеяло, не давая его снять с себя.

– Эд, что случилось? Матушка ругала тебя? Так мы вдвоем сегодня ходили к реке, а значит оба должны отвечать. Хочешь, я схожу к ней? Эд! Ну не молчи! – я снова потянул одеяло, и в этот раз оно поддалось с большой легкостью. Когда оно отпало в сторону, передо мной открылось зареванное лицо брата.

– Почему я? Почему именно я… – повторял он, всхлипывая после каждого слова.