Блич: Алхимик Смерти

Глава 1.

Амакава Ичиро, шестьдесят четыре года от роду, первокурсник Академии духовных искусств и, к своему несчастью, уже второй раз попавший в другой мир.

В первой жизни он был обычным офисным работником на Земле. Уже купил машину, обзавелся домом и как раз собирался найти себе девушку, но на третий год, во время отпуска, умер от переутомления, запоем посмотрев все серии «Стального Алхимика», и переродился в мире этого самого аниме...

Во второй жизни, усвоив горький урок, он с малых лет выработал здоровый режим дня, усердно изучал алхимию и, в конце концов, сдав экзамен, стал доблестным Государственным алхимиком. Для такого лежебоки, как он, жизнь можно было считать удавшейся.

Однако, словно проклятие, на третий год службы Государственным алхимиком, во время эксперимента с порохом что-то вышло из-под контроля. Раздался взрыв, и он снова погиб...

Очнувшись в очередной раз, он обнаружил себя в Руконгае и получил новое имя — Амакава Ичиро...

Воспоминания о прошлой жизни стерлись, оставив в его сознании лишь почти двадцать лет скитаний по улицам Руконгая.

Амакаве Ичиро повезло: в этой жизни он также обладал предрасположенностью к сверхъестественной силе этого мира, то есть рейрёку. Пусть и слабенькой, но она все же отличала его от других жителей Руконгая. И вот, в условиях скудных ресурсов Руконгая, Ичиро потратил почти сорок лет, чтобы наконец сдать экзамен и официально стать первокурсником Академии духовных искусств!

Приведя в порядок белоснежную школьную форму, Ичиро взглянул на свое отражение в зеркале и одарил его уверенной улыбкой: «А я все так же хорош!»

Шагая по тропинкам академии, Ичиро, как и другие студенты из Руконгая, с любопытством деревенщины вертел головой, разглядывая окрестности. Это вызывало частые брезгливые взгляды со стороны аристократов с их утонченными манерами. Остальные студенты, почувствовав эти взгляды, из чувства собственного достоинства попрятали головы и перестали так откровенно глазеть по сторонам. Лишь Ичиро, игнорируя всеобщее осуждение, продолжал изучать обстановку в академии.

В конце концов, даже не считая сорока с лишним однообразных лет в Обществе душ, Ичиро прожил еще несколько десятков. Чтобы потерять лицо, его для начала нужно иметь!

— Хм? Неужели всё так справедливо? — глядя на списки распределения по классам на доске объявлений, Ичиро не смог скрыть удивления.

Первокурсников распределяли не по результатам вступительных экзаменов. Доказательством тому служил тот факт, что Ичиро, которому потребовалось сорок лет, чтобы сюда поступить, оказался в одном классе с Шихоин Йоруичи и Урахарой Кисуке. Эти двое в будущем станут одними из сильнейших даже на капитанском уровне.

Конечно, можно было предвидеть, что так будет не всегда. Подобное распределение мешало рациональному использованию ресурсов, а значит, в будущем их наверняка ждет еще один распределительный экзамен. Но к тому времени Ичиро был уверен, что сможет догнать остальных!

Ичиро попал в третий класс первого года обучения. Всего тридцать человек — не так уж и много. Будь их больше, учителей для четырех основных дисциплин — Дзан-Кэн-Со-Ки — могло бы и не хватить.

Войдя в класс, Ичиро на мгновение задержал взгляд на Урахаре и Йоруичи, а затем, внимательно разглядывая других статистов, не появлявшихся в оригинальной истории, направился к своему месту — у окна, второе с конца.

Задний ряд у окна — родина королей!

Вскоре класс наполнился людьми. Студенты, собравшись в небольшие группки по двое-трое, болтали, отчетливо разделившись на три лагеря: аристократы из Сейрейтея, хулиганы с улиц Руконгая, а также Урахара Кисуке и Амакава Ичиро.

Хотя Урахара Кисуке и был разорившимся аристократом, выросшим вместе с Йоруичи, само слово «разорившийся» уже говорило о многом. Поэтому у него не было аристократических замашек, но и вел он себя не слишком развязно. Можно сказать, он был джентльменом, не скованным условностями этикета. В этом Ичиро был на него похож.

Как-никак, во второй жизни он несколько лет прослужил Государственным алхимиком, занимая довольно высокую должность с неплохим социальным статусом, так что успел изучить многие правила этикета. И хотя миры были разные и этикет отличался, та аура, что он приобрел, никуда не делась. Поэтому в этом небольшом пространстве они не сговариваясь встретились взглядами и обменялись понимающими улыбками. Они не сказали ни слова, но Урахара запомнил этого выходца из Руконгая.

Вскоре, когда в класс вошел учитель, воцарилась тишина. Даже самые шумные хулиганы из Руконгая теперь смирно сидели на своих местах, словно цыплята. А все потому, что учитель, войдя, высвободил всю свою рейацу!

Для них, новичков, только начавших свой путь совершенствования, это давление было слишком велико.

Увидев, что все успокоились, учитель слегка улыбнулся, убрал рейацу и произнес:

— Добро пожаловать в Академию духовных искусств. Надеюсь на ваше усердие в течение следующих шести лет.

Сказав это, он слегка поклонился всем присутствующим. Аристократы встали и ответили на поклон, а Ичиро и другие выходцы из Руконгая, подражая им, исполнили не слишком изящный поклон и сели.

Дальше ничего особенного не происходило. В первый день занятий, разумеется, никто не собирался сразу приступать к учебе. Студентов лишь попросили коротко представиться, раздали учебники и ознакомили с некоторыми правилами академии.

Затем состоялось общее собрание, на котором выступил директор академии и по совместительству капитан-главнокомандующий Готей 13 — Ямамото Генрюсай Шигекуни. Это была одна из редких возможностей для студентов Академии духовных искусств увидеть его воочию.

Для других студентов это была огромная честь, но Ичиро, испытав лишь мимолетное волнение в первый миг, больше не чувствовал ничего особенного. Да и, честно говоря, в речи капитана-главнокомандующего не было ничего интересного — сплошные протокольные речи. За две жизни Амакава Ичиро наслушался такого вдоволь и давно привык.

После выступления учитель вкратце рассказал им об основных объектах академии, а затем всех распустили. На этом утренние занятия закончились. После обеда им предоставили свободное время для ознакомления с кампусом, а настоящие уроки должны были начаться только завтра.

Да, в Академии духовных искусств занятия проходили только утром и днем. О вечерних дополнительных уроках и речи не шло. Долгая жизнь позволяет быть своевольным...

Впрочем, благодаря этому Ичиро понял, почему в оригинальной истории было так много слабаков. Чему можно научиться за шесть лет при таком режиме? Кроме гениев, выпускались одни статисты. Но, учитывая порядки Сейрейтея, это было вполне объяснимо. Они не могли доверить слишком много власти простолюдинам. А в Обществе душ, хоть и не всегда точно, но сила была примерно равна власти!

Так что подобная ситуация была вполне понятна. Впрочем, все это не касалось Ичиро. После того как их распустили, он отклонил приглашения других студентов и направился прямиком в библиотеку. Ему нужно было найти кое-какую информацию, которая определит скорость его развития в академии!

…

— Ого-о-о... — толкнув двери библиотеки, Ичиро невольно издал восхищенный возглас. Количество книг здесь превосходило все его ожидания. В прошлой жизни он немало времени провел в Центральной библиотеке, но по объему книжного фонда она и в подметки не годилась этой!

И это только то, что было доступно студентам!

С изумлением Ичиро подошел ближе и, увидев указатели на стеллажах, понял, почему здесь так много книг.

Восемьдесят процентов из них были посвящены знаниям о кидо!

Хотя основной силой шинигами и считались четыре искусства — Дзан-Кэн-Со-Ки, — первые три были больше ориентированы на практику, и по универсальности им было далеко до кидо.

Взять, к примеру, зандзюцу. Существовали тысячи стилей владения мечом, но большинство могли изучить лишь один-два. Капитан четвертого отряда Унохана своим стилем Ячиру прорубила себе путь наверх буквально одним мечом!

То же самое, в общем-то, касалось хакуда и хохо — все высокоуровневые техники хранились в строжайшем секрете. С кидо же все было иначе. Даже общедоступная его часть была настолько обширной и глубокой, что шинигами мог посвятить всю свою жизнь ее изучению!

Многие шинигами за всю жизнь так и не выходили за рамки кидо. Поэтому такое количество материалов было вполне естественным. Однако сегодня целью Ичиро было не кидо, а более фундаментальная Теория духовных частиц...

…

Вечером, когда соседа по комнате еще не было, Ичиро начертил на полу мелом круг и вписал в него сложные символы!

Да, хоть принцип его действия пока оставался неясным, это и был главный козырь Ичиро — унаследованная из мира «Стального Алхимика» алхимия!