Блич: Две души одной дороги

Мир вокруг словно замер. Тяжёлый серый туман висел над разрушенными руинами, пепел медленно опускался на землю, смешиваясь с дождевыми каплями, тихо барабанящими по камням и обломкам. Ветер, холодный и безжалостный, свистел между сломанными строениями, принося с собой запах сгоревшей земли. На этом фоне стоял он — Мадара Учиха. Величественный, неукротимый, с холодным блеском в глазах. Его плечи расправлены, грудь гордо выдвинута вперёд, а каждая клетка излучала уверенность человека, который считает себя вершителем миров.

Перед ним стояли Саске, Наруто, Какаши и Сакура. Их взгляды были твёрдыми, решительными. Но Мадара видел не угрозу, а лишь препятствие, которое должно было пасть перед его величием.

Смотрите на меня, — его голос разносился по опустевшему миру, — я спас этот мир. Я спас его от самого себя. Я сделал из адской реальности райский сад снов. Каждое слово, наполненное гордостью и самодовольством, отражалось в пустых глазах разрушенного мира. Он видел мир не таким, какой он был, а каким хотел его видеть: совершенным, подчинённым только ему, идеально управляемым.

И тут всё изменилось.

Чёрный Зецу появился сзади, бесшумно и без предупреждения, словно тень из ночного кошмара. Удар его был мгновенным, бескомпромиссным. Мадара, даже с его невероятной скоростью и вниманием, был застигнут врасплох. Шок, предательство и страх смешались в мгновении.

Ты… — прошептал он, но слова застряли в горле. Истина была неоспоримой: Чёрный Зецу никогда не служил ему. Он был лишь инструментом Кагуи Ооцуцуки, тщательно манипулируя великим Учихой ради своего возрождения.

Моментально тело Мадары стало чужим. Чёрный Зецу использовал материю из тела Обито, окутывая им Мадару целиком. Каждая клетка, каждая жилка и нерв испытывали неподъёмное давление чуждой силы. Поток чакры из жертв Бесконечного Цукуёми ворвался в его тело, раздувая мышцы, трещащие от напряжения, заставляя его дыхание сбиваться, сердце биться быстрее, чем оно могло выдержать. Мадара ощущал, как жизнь уходит, как мир вокруг сжимается и растягивается одновременно, как его тело превращается в сосуд чужой силы.

В этот момент в его разуме всплыли воспоминания: первые встречи с Хаширамой, битвы, сражения, стремление к миру, которое он так страстно желал. Все эти мечты и амбиции смеялись над ним в настоящем, когда предательство застало его врасплох. Он почувствовал горечь того, что даже великий Учиха, мастер стратегии и силы, оказался лишь пешкой в чужой игре.

Тело его увеличивалось, словно надуваемое изнутри, трещало и оседало под собственной тяжестью. Его взгляд, некогда уверенный и холодный, метался, пытаясь осознать происходящее. Он ощущал каждую каплю боли, каждый поток чужой энергии, каждый удар судьбы, который не оставлял ему шанса.

И тогда появился силуэт, который он когда-то считал далёкой легендой — Кагуя. Она заняла его место, её фигура была одновременно прекрасной и устрашающей, а взгляд пронизывал насквозь, не оставляя пространства для сомнений. Мир перестал быть его. Теперь он был лишь свидетелем того, как его власть и мечты рушатся, как всё, за что он сражался, растворяется.

Саске и Наруто действовали стремительно, словно во сне: их техники вспыхнули яркими вспышками энергии, окружающими Кагую и запечатывающими её в её собственном измерении. Чёрный Зецу исчез вместе с ней. Мадара был освобождён, но цена была катастрофической. Его тело, извлечённое из чакры хвостатых зверей и Демонической Статуи, не могло выдержать прежней силы. Дыхание становилось редким, боль от внутреннего разрыва ощущалась каждой клеткой.

В последние минуты он обратился к Хашираме. Голос его был слаб, почти шёпот, но полный глубокой искренности и сожаления: «Хаширама… моя мечта… она разрушена. А твоя… твоя живёт… и доказала, что была сильнее».

Хаширама посмотрел на него тихо, с теплотой и грустью: «Мы всё равно остаёмся друзьями, несмотря ни на что.»

Мадара кивнул. Его глаза впервые за долгие годы смягчились, душа успокоилась. Ветер, дождь, пепел — всё казалось единым целым. Он больше не был вершителем судеб мира. Его жизнь уходила, но память о дружбе и признании осталась.

С лёгкой улыбкой на губах, без гнева, без страха, он закрыл глаза. Дыхание стало редким, слабым, и затем полностью прекратилось. Мир, который он так страстно хотел подчинить, остался позади. Его мечты умерли, но урок о силе, дружбе и уважении продолжал жить.

А затем…

…тишина.

Не та, что приходит после битвы. Не та, где слышно, как пепел ложится на землю.

Это — иная тишина. Пустая. Без пространства. Без времени.

Мадара открыл глаза — или ему показалось, что открыл.

Перед ним не было ничего: ни света, ни тьмы. Только вязкая пустота, будто мир забыл дорисовать этот кусок реальности.

– А?.. Почему я... жив?.. — хриплый, почти шепчущий голос прозвучал, но не отразился.

– Где я, чёрт возьми?..

Он попытался двинуться — безрезультатно. Его тело отсутствовало. Лишь смутный контур, сотканный из фиолетовых нитей чакры, дрожал в пустоте.

– Только этого мне не хватало... — пробормотал он с раздражённым смешком.

– Я умер, и даже загробный мир не смог меня оставить в покое?.. Ха. Прекрасно.

Внезапно пространство над ним дрогнуло. Будто кто-то сорвал тончайшую завесу.

Разлом, сияющий белым светом, разверзся перед ним — слишком яркий, чтобы быть небом, слишком чистый, чтобы быть адом.

Из разрыва исходил гул. Не звук — чистое давление.

Мадара нахмурился.

–Чо за...?! — и в тот же миг его начало тянуть.

Поток света вцепился в его сущность, вытягивая её, как нитку из ткани.

– Куда меня... (цензура)... тащат?! Эй! Я не заказывал экскурсию между мирами!

Он попытался сопротивляться, но всё его естество рвалось наружу, как будто само бытие избавлялось от лишнего.

В вихре света мелькнули тени — силуэты душ, звуки незнакомых голосов, отголоски плача, смеха, чужих воспоминаний.

И перед тем, как всё растворилось, Мадара успел заметить одно:

мир по ту сторону трещины был другим.

Вместо чакры — холодное пламя духовной энергии.

Вместо земли — бесконечная белизна.

– ...чёрт... если это рай, то у них проблемы с дизайном... — последнее, что он успел сказать, прежде чем его сознание поглотила тьма.

______________________***___________________________

Отрывок из записей Урахары Кисукэ, “Исследование Реацу-Аномалий”

> Тема: “Феномен Души-Нарушителя”

Наблюдение: В редких случаях при нестабильных межмировых сдвигах (особенно после крупномасштабных духовных катастроф) может произойти вытеснение чужеродной души из иного измерения.

1,100 лет назад, в духовных потоках была зафиксирована кратковременная аномалия — разрыв типа “Рикугэн-Нококу” (“Разорванный предел”).

Через него, предположительно, прошла сущность, содержащая высокоорганизованную энергию, не идентичную реацу, но схожую по свойствам.

Позднее эта энергия стабилизировалась в форме ребёнка, рождённого в Руконгае.

Уровень духовной плотности — крайне нестабилен:

наблюдается диссоциативное сосуществование двух сознаний (основного и паразитического);

паразитическая душа не способна захватить тело без разрешения или потери сознания носителя;

частичное слияние энергетических структур вызывает проявление “окулярных мутаций”, напоминающих зрительные техники древних кланов... Аналогов такой способностей в Обществе Душ не обнаружено.

> Вывод: предположительно, это — попавший через пространственный сдвиг воин из иного мира, чья энергетическая система преобразовалась в соответствии с законами мира душ.

Поскольку его энергия обладает собственным сознанием, можно считать, что он не реинкарнировался, а паразитирует в новом теле.

Условное обозначение: “Случай U-01. Кодовое имя: Учиха”.

_______________________***__________________________

…тишина.

Но не та, что была раньше.

Теперь она дышала. Пульсировала. Жила.

Что-то билось рядом — глухо, размеренно.

Сердце.

Не его.

– …Что это?.. — глухо прозвучал его голос, будто под водой.

– Я… дышу?.. Нет… Это не я…

Он открыл глаза — или подумал, что открыл.

Мир был размытым, как будто он смотрел сквозь толстое стекло.

Тени, очертания, приглушённые голоса. Люди?.. Нет. Души.

Они двигались вокруг, но никто его не видел.

Он будто висел между бытием и сном.

– Ха… Прекрасно. Я стал привидением. Мадара Учиха — легендарный воин, а теперь — декорация. Даже смерть решила, что я недостаточно мёртв…

Где-то в глубине — слабый детский всхлип.

Тонкий, как треск стекла.

Мадара замер.

– …Что это ещё за звук?..

Он прислушался — и почувствовал, что не просто слышит его.

Он чувствует этот плач. В груди. В дыхании.

Как будто это его собственный голос, только другой.

Теплее. Нежнее. Живой.

– Кто ты?... — хрипло спросил он, но ответом был тот же всхлип.

– Эй. Эй, я с тобой разговариваю, ты…

И вдруг — ослепительная боль.

Мгновенно. Будто тысячи игл вонзились в сознание.

Крики, запахи, ощущения — вспышки чужой памяти.

Снег. Голод. Женщина, зовущая имя ребёнка.

Имя, которое он не знал.

Не его имя.

Мадара резко вдохнул — хотя у него больше не было лёгких.

Словно мир взорвался, и потом снова сложился в одну точку.

Он видел.

Но не своими глазами.

Его зрение проходило через кого-то другого — через ребёнка.

Маленькие руки. Дрожащие.

Бледное лицо.

Шум, крики вокруг — какой-то рынок, Руконгай, грязь под ногами, холод.

_ …Где я?.. — Мадара прошептал.

– Это не мой мир… И это тело — не моё.

Ребёнок пошевелился.

Веки дрожали. В голове пронёсся тихий всхлип, словно кто-то спросил:

“Кто… ты?..”

Мадара замолчал.

Тишина повисла между ними — живая, напряжённая.

– Я? Ха… вопрос хороший. Сам хотел бы знать, малыш. Похоже, мы теперь… соседи.

Ещё один всхлип. Казалось, кто-то пытался говорить, хоть и не знал как. Но, Мадара мог чувствовать эмоции этого существа и понимал, что оно спрашивает:

“Ты внутри меня?..”

– Похоже на то.» — сухо бросил Мадара. — «Не пугайся. Я не кусаюсь. Пока.

Молчание.

Детское дыхание сбивается. Волнение.

“Ты… не заберёшь моё тело?..”

– Если бы мог — уже бы забрал. Так что можешь спать спокойно.» — саркастично, с той хриплой насмешкой, что звучала бы почти добродушно, если бы не сила за ней.

– Но советую не терять сознание, парень. Потому что если ты уснёшь — тогда рулить придётся мне.

“…Кто ты такой?”

Пауза.

Мадара усмехнулся — тихо, с оттенком горечи.

– Когда-то я был богом для одних… и кошмаром для других. Теперь я — просто голос в твоей голове. Запомни имя, малыш. Мадара… Учиха.

Тишина снова накрыла всё.

Но теперь она была другой.

Не пугающей — живой.

Два дыхания. Два сердца. Две души — в одном теле.