Блич синий шинигами: Часть третья - Временно исполняющий обязанности Экзорциста

Кабинет капитана шестого отряда был просторным и светлым. Пол полностью закрывали татами из высушенного тростника, уложенные с идеальной точностью. Вдоль одной из стен тянулись полки, заставленные свитками и книгами в плотных переплетах. Напротив открытого окна стоял низкий стол из темного полированного дерева. На нем в строгом порядке лежали письменные принадлежности: тяжелый камень для растирания туши, подставка с несколькими кистями разной толщины и стопка чистой бумаги.

В комнате не было никаких украшений или личных вещей. Порядок здесь казался естественным продолжением воли хозяина. Через окно в помещение попадал свежий воздух и мягкий свет уходящего дня, ложась ровными полосами на циновки.

Бьякуя Кучики сидел за столом, сохраняя безупречную осанку. Его взгляд был сосредоточен на документе. Белое капитанское хаори лежало на его плечах без единой складки. Он медленно обмакнул кисть в тушь и нанес несколько точных иероглифов на бумагу. Движения его руки были уверенными и размеренными.

В этот момент в коридоре послышались тихие, осторожные шаги. Они замерли прямо перед дверью. После короткой паузы раздался негромкий, едва уловимый стук в деревянную раму.

Бьякуя не поднял головы и не отложил кисть. Он дождался, пока тушь на кончике ворса оставит последний штрих, и только тогда негромко произнес:

— Войди.

Створка двери мягко скользнула в сторону по пазам. На пороге стояла Рукия. Она была одета в стандартную черную форму шинигами, а на ее поясе был закреплен меч. Она не спешила заходить внутрь, застыв на самой границе комнаты, и лишь через мгновение сделала первый шаг по татами. Она прошла к центру кабинета и опустилась на колени, склонив голову в глубоком, почтительном поклоне.

Рукия оставалась в поклоне, ожидая, когда брат заговорит первым. Тишину в кабинете нарушал лишь тихий шорох бумаги, когда Бьякуя откладывал законченный отчет в сторону.

— Подними голову, — произнес он.

Рукия выпрямилась, но продолжала смотреть чуть ниже уровня его глаз.

— Брат, приказ о моем назначении в мир людей вступил в силу, — доложила она. — Я отправляюсь в город Каракура сегодня на закате. Срок патрулирования утвержден на один месяц.

Бьякуя взял со стола другой свиток, уже развернутый, и пробежал по нему глазами.

— Каракура — густонаселенный район. Концентрация душ там выше среднего, что неизбежно привлекает пустых. Твои обязанности остаются прежними: обряд погребения и уничтожение угроз. Однако в этот раз тебе предстоит взаимодействие со сторонней структурой.

Рукия слегка приподняла брови, выражая молчаливый вопрос. Бьякуя продолжил, сохраняя привычный беспристрастный тон:

— В городе сейчас находится экзорцист Широ Фуджимото. Тебе необходимо встретиться с ним в кратчайшие сроки, чтобы согласовать ваши действия.

— Экзорцист? — Рукия на мгновение замялась. — Я слышала о нем. Значит, совместные патрули по-прежнему в силе?

— Да. Порядок работы отработан годами, и я жду от тебя его неукоснительного соблюдения. Фуджимото берет на себя изгнание демонической сути, ты — отправку очищенных душ на перерождение. Это наиболее эффективный способ избежать лишних разрушений в жилых кварталах.

Бьякуя наконец посмотрел прямо на сестру. Его взгляд был холодным и требовательным.

— Ты представляешь здесь не только тринадцатый отряд, но и клан Кучики. Любое нарушение дисциплины или задержка в исполнении обязанностей недопустимы. Твое сотрудничество с этим человеком должно быть сугубо деловым.

— Я понимаю, брат, — ответила Рукия, стараясь, чтобы ее голос звучал так же твердо. — Я обсужу с господином Фуджимото графики и разделение зон ответственности.

— Хорошо. Он извещен о твоем прибытии.

Бьякуя снова взял кисть, давая понять, что аудиенция окончена.

— Не забывай, что в мире людей ты — лишь тень. Не вмешивайся в жизни живых и не позволяй им видеть себя. Свободна.

Рукия еще раз поклонилась, коснувшись ладонями татами, встала и бесшумно покинула кабинет. Когда дверь за ней закрылась, Бьякуя на мгновение замер, глядя на пустой лист. Он знал, что Широ Фуджимото — человек с непростым характером, и надеялся, что выдержки Рукии хватит, чтобы этот союз остался продуктивным.

Бьякуя продолжал работать, пока последний луч солнца не исчез за горизонтом. В кабинете стало темно, и только тогда он отложил кисть. Слуги зажгли лампы в коридорах поместья, когда капитан наконец покинул свое рабочее место. Он шел по длинным переходам, ведущим к жилой части дома. Шаги его были тихими, почти бесшумными.

Поместье Кучики в это время суток всегда погружалось в глубокое молчание. Лишь легкий шорох его хаори нарушал тишину. Стены коридоров, оклеенные светлой бумагой, отражали мягкий свет ламп.

Повернув за угол, Бьякуя замедлил шаг. Впереди, в самом конце коридора, где тени падали особенно густо, он заметил силуэт. Кто-то сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене. Фигура была неподвижной и почти сливалась с темным деревом панелей.

Бьякуя не почувствовал враждебности, но само присутствие постороннего в этой части дома было нарушением заведенного порядка. Он не остановился, а продолжил идти вперед, сокращая расстояние. Его взгляд был прикован к незнакомцу. По мере приближения он начал различать контуры одежды и позу сидящего — человек обхватил колени руками и опустил голову, словно дремал или о чем-то глубоко задумался.

Капитан остановился в нескольких шагах. Свет от ближайшей лампы падал так, что лицо фигуры оставалось в тени, но было ясно, что этот человек не принадлежит к числу прислуги или шинигами шестого отряда.

Бьякуя стоял неподвижно, ожидая, пока сидящий обнаружит его присутствие. Однако незнакомец не шевелился.

Бьякуя подошел ближе. Свет лампы полностью выхватил фигуру из темноты. На полу сидел молодой мужчина с черными растрепанными волосами. Его белая роба была перепачкана грязью и сажей. Руки и ноги незнакомца сковывали тяжелые кандалы, от которых тянулись обрывки черных цепей, уходящих прямо в пол. Но лицо молодого человека, в особенности вся правая скула была покрыта зарубцевавшимися ожогами.

Бьякуя замер. Его лицо исказилось.

— Каен? — голос капитана прозвучал хрипло.

Каен Шиба медленно поднял голову. На его губах появилась слабая улыбка.

— Давно не виделись, Бьякуя, — произнес он тихим, надтреснутым голосом.

Кучики сделал шаг назад. Он не сводил глаз с лица покойного лейтенанта.

— Это что... сон? Я сплю? — спросил он, хотя внутри понимал, что это не так.

Каен посмотрел на свои руки, а затем снова перевел взгляд на капитана.

— Нет. Боюсь, что нет.

— Что ты здесь делаешь? — Бьякуя заставил себя говорить ровно. Его тон стал сухим.

— Да он послал… — Каен шевельнул рукой, и цепь отозвалась глухим звоном. — Сатана.

Бьякуя нахмурился. Он вглядывался в лицо старого знакомого, пытаясь найти признаки обмана.

— Что с тобой произошло? В отчетах сказано, что ты погиб.

Каен вздохнул и прислонился затылком к стене.

— Когда меня почти поглотил пустой, и я попросил Рукию освободить меня, я думал, что отправлюсь на перерождение. Я был готов. Но в последний момент понял, что занпакто Рукии не очищает меня. Я не знаю почему. Мгновения я просил о пощаде, о свободе. И тут передо мной возник образ. Это был Сатана.

Шиба замолчал, его взгляд стал тяжелым.

— Он сказал, что сейчас у меня есть выбор. Либо я отправляюсь в Уэко Мундо и становлюсь частью того чудовища, либо перехожу к нему на службу на сто лет в ад. Я согласился.

Бьякуя слушал, не шевелясь. Его рука под длинным рукавом хаори сжалась в кулак.

— Это прекрасно, — произнес Бьякуя холодным голосом. — Рукия была бы счастлива увидеть тебя снова. Но её сейчас нет в Сейрейтее. Она в мире живых. Тебе стоит уйти.

Капитан развернулся, намереваясь пройти мимо и скрыться в своих покоях. Он хотел сделать вид, что этой встречи никогда не было. Но Каен в одно мгновение оказался прямо перед ним, преграждая путь. Его глаза вспыхнули.

— Ты сделку с ним заключил! — выкрикнул Каен. — И уговор у него такой же, как и у меня!

Бьякуя застыл. Он не мог отвести взгляд от лица Шибы.

— Сто лет службы в обмен на то, что он вытащил сознание Хисаны из ада и запечатал его в кристалл! — Каен почти сорвался на крик. — Чтобы ты мог вставить его в гигай и вновь быть со своей любимой. Тринадцать лет ты был капитаном. Срок подходит к концу, Бьякуя.

Кучики попытался оттолкнуть его. Его голос дрогнул.

— Я всё ещё живой, так что...

— Тебе не отвертеться! — перебил его Каен.

Он резко схватил Бьякую за руку. В ту же секунду из пустоты возникла черная цепь. С резким лязгом на запястье капитана застегнулся браслет. Тяжесть металла была ощутимой.

— У врат ада есть непреодолимое желание поглотить каждого обладателя цепей, — прошептал Каен.

Его фигура начала стремительно бледнеть. Шиба исчез, не оставив и следа. Бьякуя остался стоять один посреди темного коридора. Он медленно поднял руку, глядя на грубое кольцо кандалов, впившееся в кожу. Цепь, прикрепленная к нему, уходила глубоко в пол.

Спокойствие окончательно покинуло его. Бьякуя смотрел на свою руку с ужасом и закричал. Его крик разорвал тишину ночного поместья, поднимая на ноги каждого слугу и стражника.