Блич: Водная Гладь

— Ты снова плачешь? — послышался спокойный голос из-под воды.

— Прости.. — хлюпая ответила девушка.

— Что у тебя произошло?

— Ничего, просто.. просто хочется плакать.

— Хм. Конечно, этот мир всегда наполнен твоими слезами, а я их бережно сохраню. Плачь, когда тяжело, тебя никто не осудит, а тот, кто посмеет ощутит мой гнев.

— Спасибо.. Нами, ты единственная.. единственная, кто рядом.

— Кагура, я — продолжение твоей души. Всё это бескрайнее море заполнено твоими слезами. Я и есть твои слёзы.

Вытирая глаза рукавом, Кагура поднялась на ноги.

— Спасибо. Ещё раз.

— Кагура, перестань. Тебе незачем благодарить меня.

— Но всё же, я это сделаю. Спасибо..

Кагура открыла глаза, оказавшись в ветхом домике. В углу стояла кровать, стол, стул — на этом доступное пространство внутри кончалось. Схватив свой занпакто, она поднялась на ноги, выйдя наружу, где её приветствовало яркое, утреннее солнце. Она взглянула на горизонт, глядя на раскинувшееся вдаль море. Она жила совсем одна, вернее, её спутником был её же занпакто — духовный меч, которым оборудован каждый шинигами. Лишь он был рядом, что сохраняло её рассудок, даже в такой отшельнической обстановке.

Ветер ласково обдувал её волосы, солнце же согревало их своими лучами. Работая в унисон, лишь они, кажется, доказывали ей — она живая. Живая, пока её волосы развиваются на ветру, живая, пока её кода ощущает тепло солнца, живая, пока Нами рядом. Эти мысли заставили её улыбнуться.

Вдоволь налюбовавшись рассветом, она сделала шаг, ступив за порог своего дома. Направившись в противоположную сторону от своего дома, она вышла на небольшой луг, где росло множество красивых цветов. Должно ходяка вдоль и поперёк, она нашла самый красивый — фиолетовый цветок с розовыми вкраплениями. Аккуратно вырыв его вместе с землёй, дабы не навредить корням, она понесла его дальше. Глядя пол ноги, она старалась избегать цветов, дабы не наступить на них. Такими темпами, даже сама того не заметив, она пришла в место назначения — к небольшому камню, на котором криво было выцарапанно «Хисана». Около камня росли сотни красивейших цветов, что она высаживала ранее. Найдя подходящее место, она посадила ещё один, добавляя в этот цветочный аккомпанемент ещё одну яркую жизнь. Присев на колени около камня, Кагура сложила ладони вместе.

— Хисана, твои цветы сегодня обаятельны.. Как и всегда. — с улыбкой проговорила она. — Держи ещё один цветочек в коллекцию. — на могильный камень капнула слеза. — О.. прости, я снова плачу.. Хисана.. спасибо. Я знаю, ты не осудишь мои слёзы.

Кагура поднялась на ноги, окинув взглядом камень, после чего кивнула, развернувшись, она отправилась обратно.

Кагура сидела у моря. Её слёзы разбивались о спокойную, водную гладь. Она чувствовала, словно что-то внутри неё сломалось, что-то треснуло, что-то, что невозможно починить или залечить. Внутри было пусто.

— Почему.. за мной даже не пошли? Почему.. меня не ищут? — сквозь слёзы вопрошала она. — Почему я.. никому не нужна?

— Кто должен тебя искать? — послышался прохладный, словно осенний ветер, голос позади.

Кагура обернулась, моментально обомлев. Перед ней нависал сам капитан — Бьякуя Кучики. Его она знала не по наслышке — молодой капитан, глава клана Кучики. Мастер кидо, искусный и беспристрастный боец на вооружении Сейрейтея. Кагура резко повернулась, поклонившись тому в ноги. Её трясло, из глаз нескончаемым потоком текли слёзы.

— П-простите, капитан.. Кучики. — дрожащим голосом ответила ему она.

Но, внезапно для неё, она ощутила ладонь на своей голове.

— Я не причиню тебе вреда, не бойся. — спокойно произнёс Бьякуя.

— П-простите.. — тихо повторила она.

— Почему ты плачешь? — поинтересовался Бьякуя.

— О-они.. не ищут меня.. — захлёбываясь в слезах повторяла Кагура.

— Кто такие «они»?

— Я-я..

— Сядь и расскажи морю всё, что хочешь отпустить. Это помогает, поверь.

— ..Да, капитан. — улыбаясь ответила Кагура, сидя около моря, словно общаясь с прошлым.

Хисана, как вы думаете, Бьякуя ещё помнит меня? Не знаю, даже не знаю.. Я давно его не видела.. — размышляла Кагура, обернув свой взор к небу. — С того момента, как..

— Они.. хотели мальчика, чтобы продолжать род, но в погоне за ним.. госпожа, она.. у неё постоянно случались выкидыши, потому она была.. — Кагура запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. — Раздражённой.. она.. била меня, запрещала кормить, ругала и била, когда я сбегала.. словно я.. я никто.. я вещь.. Но.. недавно.. недавно у них родился мальчик.. а я.. а обо мне.. забыли. Они забыли! Я сбежала несколько дней назад, но.. никто даже не стал меня искать, даже чтобы наругать или избить.. Никто не пришёл.. — кричала Кагура.

— Значит, ты ищешь не там. — спокойно ответил Бьякуя, глядя в горизонт.

Кагура удивлённо посмотрела на него, вытирая слёзы.

— Ты ищешь любовь не там, где можешь её получить. — добавил Бьякуя.

— Но.. мне негде больше. — шмыгая ответила она.

— Я.. понимаю. Идём.

— Что..? Но куда? — испугалась Кагура.

— Я хочу познакомить тебя с тем, кто научил меня любить. — ответил Бьякуя.

Слёзы Кагуры разбивались о зеркало времени, что было в воде. Ей казалось, что она плакала всегда — тогда, когда будучи маленькой девочкой встретила Бьякую, сейчас, будучи взрослой девушкой. Она плакала всегда — всё это время, без отдыха и остановки. Кагура утёрла слёзы, поднимаясь на ноги.

— Идём, Нами.. — вслех произнесла она.

— Капитан Кучики.. простите, я.. наверное вернусь.. — неуверенно бормотала Кагура.

— Почему же? — поинтересовался Бьякуя.

— Я.. мне нельзя возвращаться в Сейрейтей..

— Хисана никогда не простит мне, если я брошу тебя в лесу.

— А.. кто это?

— Хисана.. Моя жена. — спокойно заявил Бьякуя.

— Жена.. а она.. добрая? — вопрошала Кагура.

— Она.. добрейший из всех, кого я когда-либо встречал.. — задумчиво заявил Бьякуя.

После этих слов, Кагуре стало спокойнее на душе. Казалось, что ледяной ливень в её душе стал чуть теплее.

— Нами.. жаль, что я не успела тебя познакомить с ней.. — молвила Кагура, держа в руке свой занпакто.

Вокруг было тихо — лес молчал, словно хранил память о хрусте веток в тот день, когда они встретились.

— Можно.. я буду идти за вами?.. — неуверенно попросила Кагура, идя вдоль незнакомых улиц сейрейтея, который, казалось бы, был её домом всё это время.

— Чего ты так боишься? — поинтересовался Бьякуя.

— Я.. они говорили, что за пределами клана.. живут одни убийцы и маньяки.. — ответила Кагура, смещаясь назад.

— Хм. Разве я похож на маньяка? — спокойно спросил Бьякуя.

— Н-нет.. — ответила Кагура.

— Иди рядом со мной. Позади ты в большей опасности, чем в моём поле зрения. — резонно заявил Бьякуя.

Кагура сидела на одной из веток громадного дуба, что вздымался ввысь. Отсюда был хороший вид на Сейрейтей.

— Хочешь.. поплакать вместе? — спросила она кого-то.

Глядя на него, ей казалось, словно она видит, как прогуливается по его улочкам на пару с Бьякуей. Но это место теперь чужое. Так странно. Там, где был дом, где ей было тепло, теперь холодно и пусто. Из её глаз потекли слёзы.

Пред Бьякуей, что проходил мимо охраны, кланялся каждый встречный в его поместье, что вселяло в Кагуру жуткое ощущение самозванца, той, кого здесь быть не должно. Давление усиливалось с каждым пройденным шинигами, что словно ужаленный кланялся проходящему мимо капитану. Из глаз Кагуры брызнули слёзы, которые она тайком старалась утереть, лишь бы никто не заметил.

— Ты плачешь? — спокойно поинтересовался Бьякуя.

— Я? Н-нет, что вы.. нет конечно. — оправдывалась Кагура.

Бьякуя промолчал, молча двигаясь дальше.

Кагуру одновременно поражал и пугал объём этого поместья. Казалось, они шли целую вечность, успели даже пересечь мост, но всё шли и шли, шли и шли. Кагуре начинало было чудиться, что оно и вовсе бесконечное, как вдруг, Бьякуя резко остановился.

— Мы пришли. — заявил он. Кагура сделала шаг в сторону. Бьякуя аккуратно постучал в закрытую дверь.

— Да.. войдите. — послышался голос изнутри.

— Хисана, как ты себя чувствуешь? — раскрывая дверь поинтересовался Бьякуя.

— Спасибо.. всё хорошо. А ты как? — ответила она.

— Я.. — пытался подобрать нужные слова он.

Кагура аккуратно выглянула из-за угла, рассматривая Хисану.

— А кто эта милая девочка? — поинтересовалась Хисана.

— Я нашёл её на берегу моря. Её зовут Кагура. — пробормотал Бьякуя.

— Не похоже на тебя.. Но всё же, ты молодец, что не бросил её, я горжусь тобой. — Хисана улыбнулась.

От вида её улыбки из глаз Кагуры невольно полились слёзы. Поспешив скрыть их, она занырнула обратно, за угол.

— Не бойся, Кагура, я тебя не обижу. — нежно проговорила Хисана.

Бьякуя пристально наблюдал за Кагурой, что сильно её пугало. Она пыталась лишний раз не смотреть ему в лицо, ибо от его пронзительного взгляда ей хотелось плакать.

— Я.. Кагура.. а вы.. Хисана? — неуверенно бормотала она.

— Да. Бьякуя, перестань сверлить её взглядом. — попросила Хисана.

— Как скажешь. — ответил Бьякуя, удаляясь прочь.

— Кагура, почему ты плачешь? — интересовалась Хисана.

— Я.. я не знаю. — хлюпая ответила Кагура.

— Подойди ко мне. — вытягивая руки позвала её Хисана. Кагура неуверенно выглядывала из-за угла. На лице Хисаны сверкала тёплая улыбка, что словно гипнотизировала её. Кагура медленно выползла из-за угла, подойдя к Хисане. Та погладила её по щеке.

У неё.. такие нежные руки. — размышляла Кагура.

— Видишь? Ничего страшного. Тут тебя не обидят. — тепло проговорила Хисана, стирая слёзы с щёк Кагуры.

— П-простите.. — извинилась она.

— Кагура.. Но почему ты была совсем одна на берегу моря? Это же опасно. — поинтересовалась Хисана.

— Я.. — из глаз Кагуры хлынули слёзы. — Я.. хотела.. чтоб они меня.. нашли.. но..

Внезапно, Хисана обняла Кагуру.

— Я поняла.. Кагура, не бойся, тебя уже нашли. — ответила она, поглаживая её по голове.

Как вдруг, в комнату через дверь неуклюже ввалился Бьякуя, ошеломив своим действием обеих. Отойдя от оцепенения, Хисана рассмеялась. Её звонкий смех словно обратил вспять слёзы и тоску Кагуры. Бьякуя улыбнулся, глядя на Хисану.

Он.. умеет улыбаться? — размышляла Кагура.

— Я хотел спросить.. как ты себя чувствуешь, Хисана? — пытался оправдать нелепую слежку Бьякуя.

— Я уже отвечала, всё.. хорошо. — через смех пробормотала Хисана.

От нахлынувших воспоминаний, Кагура с трудом сдерживала слёзы, но те прорвали её баррикады, вырвавшись бурным потоком наружу. Глядя на Сейрейтей, она ощущала лишь обжигающую пустоту, словно что-то резало её глубоко изнутри, там, до куда не дотянется ни один занпакто. Эта боль была остра — словно от души оторвали целый кусок, очень важный кусок, тот, что крепко соединился с ней, но был вырван с корнем, оголяя нервы. Тихий слезопал перерос в плач. Кагура затыкала рот рукой, дабы никто не услышал её боль.

Хватит.. Хватит, это же было сотню лет назад, перестань.. — пыталась успокоить она себя. Тщетно.

Простые слова здесь не спасали — эта боль засела куда глубже, чем на физическом уровне. Океан чувств внутри бурлил под воздействием раскалённой лавы воспоминаний, что лился на неё с небес. Одно воспоминание сменялось вторым, третье заменяло второе, четвёртое напоминало о себе после третьего, но каждое приносило болезненный след, оставляя горький привкус давно минувших дней.

— Госпожа Хисана, смотрите! — крикнула Кагура, сидя на пороге.

— Кагура, сколько раз я тебя просила, не называй меня госпожой.. — ответила Хисана.

Кагура любовалась за тем, как осыпались листья сакуры, образуя розовый водоворот в воздухе. Один из лепестков приземлился около Кагуры. Аккуратно взяв его в руки, она понесла его внутрь.

— Это.. вам. — положила она лепесток возле Хисаны.

— Спасибо. — ухмыльнулась Хисана, глядя на Кагуру.

— Господа Хисана.. какие у вас были родители?.. — неуверенно поинтересовалась Кагура.

— Родители?.. я их не помню. Мы с сестрой с самого детства были одни.. но почему ты спрашиваешь?

— У вас есть сестра? Наверное, она очень гордится, что у неё есть вы. — промолвив это, Кагура улыбнулась. Хисана начинала нелепую, наигранную улыбку на своё лицо.

— Кагура.. прости, наверное, я веду себя неправильно.. но почему ты была там одна, у океана? Не отвечай, если это доставляет тебе боль, прошу, я слишком уж любопытная, но твоё состояние мне важнее. — мягко произнёсла Хисана.

— Я.. сбежала. — запинаясь начала Кагура. — Думала, что меня будут искать, думала, что вспомнят, даже если и вновь поколотят, но.. после рождения наследника я, кажется, перестала быть пригодной окончательно. — поникшим голосом договорила Кагура. Из глаз потекла слеза.

— Не бойся плакать, Кагура. Слёзы — это не слабость, это твоя сила. Сила быть собой, сила чувствовать и не стесняться. Плачь, Кагура, подари слезам свободу. — на лице Хисаны вырисовалась лёгкая улыбка.

Кагура держалась до последнего, но всё же, в конечном итоге, разрыдалась, уткнувшись в плечо Хисане.

— Сакура.. и вправду красивая. — подметила Хисана.

— Хисана, как ты себя чувствуешь? — спрашивал Бьякуя, сидя около её койки.

— Всё хорошо, а как ты? — устало ответила она.

— Я в порядке. Сакура.. осыпается. — спокойно констатировал он.

— Хм. Кагуре она понравилась. — ухмыльнулась Хисана.

— Все любят сакуру.

— Бьякуя, зачем ты ходил к морю? Путь до туда не близкий, не похоже, что ты туда проездом заскочил.

— Я.. я люблю там бывать. Правда, никому об этом не рассказываю. Кроме тебя. — меланхолично ответил Бьякуя. — Водная гладь позволяет сосредоточиться на мыслях, так же, как и осыпающаяся сакура. Но сакура временна, а море — вечно.

— Хм.. красиво.. когда-нибудь, и меня туда своди, хорошо?

— Конечно. — ухмыльнулся Бьякуя. — Я покажу тебе рассвет, покажу закат, покажу море и берег, ведь они прекрасны, но не прекраснее тебя.

Хисана улыбнулась.

Сотни розовых лепестков кружились в вальсе, подгоняемые ветром. Казалось, словно они танцуют последний, предсмертный танец, вкалыдвая в него всё, прежде чем завянут, оставив лишь сухое напоминание — эта красота временна. Но они кружились. Кружились, ибо ветер задавал их симфонии темп, дережируя их представление, хоть и в последний раз. Последний, прекрасный раз. Они опали, погибли, но были прекрасны в своей смерти, даже если через несколько месяцев от них останется прах, в конце концов, они были живы, и этот вальс — тому доказательство, ибо все видели его. Все видели эту хрупкую, прекрасную жизнь, что оборвалась жестокостью природы. Последний листок оторвался от ветки. Падая на землю, он кружился, кружился словно кричал «Полюбуйтесь! Я жив! Я был жив.. когда-то. Прощайте. Прощайте, но любуйтесь, любуйтесь мною, пока я не упал!»

Кагура раскрыла глаза, обнаружив себя в незнакомом помещении. Её голова жутко трещала, горло иссохло. По всему телу растеклась тягучая слабость. Преодолевая себя, опираясь на матрас, она приняла положение «сидя».

— Господа, вам не стоит совершать столь резкие движения. — послышался голос позади. Кагура резко обернулась, уставившись на высокого, худощавого старика лет 70.

— А-а.. э-э.. — пыталась выдавить из себя слова Кагура. — Мне.. э-э.. пора.. спасибо.. наверное..?

— Госпожа, но вы.. — не успев логворить, как её и след простыл. — Да что ж ты будешь делать. — плюнул старик.

Давно я с людьми не общалась.. уже и забыла, какого это.. пора домой, мне срочно нужно домой.. — размышляла Кагура.

Внезапно, её остановил крик. Остановившись на крыше одного из бараков, она взглянула вниз, заметив, как группа бандитов пытались ограбить девочку, что явно была гораздо младше них. Проходящие мимо души же вовсе никак на это не реагировали, словно подобное было в норме.

Никто не успел и моргнуть, как Кагура вырвала из рук бандитов перочинные ножички, стоя у них за спиной.

— Узнаю, что ещё раз будете промышлять чем-то подобным.. — Кагура обнажила часть своего занпакто, словно демонстрируя угрозу. — Познакомитесь с её яростью. Бандиты с криком разбежались прочь. — Идём, я отведу тебя. — протянула она руку девочке. Схватившись за неё, та поднялась на ноги. — Почему никто не помог?

— А.. все боятся их. — спокойно заявила девочка.

— Они здесь самые сильные?

— А.. ну типо того.

— Ладно, неважно, куда тебя отвести?

— А.. не надо, я рядом живу.. А ещё.. это.. спасибо. — обронила девочка напоследок, оставив Кагуру в немом недоумении.

— Ой.. И-извините.. — неловко извинилась Кагура перед прохожим, которого задела плечом. В прочем, тот, кажется, вовсе ничего не заметил, молча пройдя дальше.

Странные тут люди.. — промелькнуло в её голове.

— Звезда упала! — подметила Кагура.

— Хм. Загадай желание. — ухмыльнулась Хисана.

— Хочу.. хочу чтобы ты выздоровела, Хисана. — тихо пробормотала Кагура.

— Желание нужно проговаривать про себя. — с улыбкой промолвила Хисана.

— Да?.. То есть.. ты не выздоровеешь? — разочарованно спросила Кагура.

— Кхе.. Я уже здорова. — откашливаясь произнесла Хисана.

— Хисана?.. Тебе плохо? — с испугом в голосе спросила Кагура. Из её глаз устремились слёзы.

— Нет, всё хорошо, иди сюда. — подозвала её Хисана, заключив в свои объятия. — Рано или поздно, Кагура, каждый из нас умрёт, но это не означает, что он исчезнет. Он живёт, живёт в памяти, живёт на небе, среди звёзд, живёт в сердце тех, кто его любил. — мягко произнесла Хисана.

— Но я не хочу, чтобы ты была в небе, я хочу..

— ..Чтобы ты была здесь, со мной.. — сидя около мемориального камня произнесла Кагура, оборачивая свой взор к тёмному небу, что было усыпанно белёсыми звёздами, чей ледяной свет не достигал сердца Кагуры. — Хисана.. ты правда там?

Кагура сидела, обнимая тёплый, от нагретого солнца, камень, прижимаясь к нему щекой. Она закрыла глаза. Вокруг слышался тихий шелест травы, словно душа Хисаны нависала над Кагурой, гладя её по голове своей призрачной рукой. Вдали слышался тихий плеск прибоя. Из глаз Кагуры вновь потекли слёзы, что скатывались по камню, уходя в почву.

Хисана слабо улыбалась, поглаживая Кагуру своей нежной рукой по голове. Последняя же, в свою очередь, тихо сопела, её голова безмятежно лежала в ногах Хисаны.

— Хисана.. как ты? — внезапно послышался голос Бьякуи. Его тень взросла вдоль всей комнаты, перекрывая лунный свет.

— Тише, Кагура спит. Я.. кхе, всё хорошо. — ответила Хисана.

— Твой кашель.. настораживает. Скажи мне правду, прошу. — спокойно заявил Бьякуя.

— Бьякуя.. наше время на исходе. — отводя взгляд тихо произнесла Хисана.

— Ясно... — протяжно ответил Бьякуя. — Полюбуемся на луну?

— Конечно. Проходи. — согласилась Хисана.

Бьякуя уселся в тени, рядом с Хисаной.

Глядя в тёмное небо, усеянное сотнями звёзд, он чувствовал, как жизнь течёт в его венах, как жизнь пронизывает душу, единясь с сердцем в едином порыве любви. Им не нужны были слова — хватало безмолвного присутствия. Быть рядом, быть вместе, быть здесь, быть живыми, быть любимыми, быть, просто быть. Бьякуя знал — здесь он может быть собой, не строгим главой клана, но любящим мужем.

Хисана знала — её жизнь угасает. Она давно смирилась с концом, каждый раз глядя в ночное небо мечтая о том, как будет наблюдать оттуда за живыми. Смерть не страшила её, лишь мысль о том, что будет с Бьякуей и Кагурой после её смерть заставляло её сердце сжиматься, а душу кровоточить. Хисана молча глядела на луну. Она была прекрасна, как и всегда. Хисана чувствовала — конец близок, но этот момент словно давал ей отсрочку от мысли о неизбежных страданиях близких.

— Вот бы.. этот момент длился вечность. — тихо промолвила она.

Бьякуя улыбнулся, не в силах сдерживать эмоции.

— Вечность лишь наедине с тобой.. кажется для меня несбыточной мечтой. — ответил он.

Первые лучи восходящего солнца, что били Кагуре в глаз, заставили её распахнуть свои глаза, обнаруживая себя лёжа, прижавшись к камню.

— Я.. уснула прямо здесь? — в слух увидилась она, протирая глаза.

Поднявшись на ноги, Кагура молча двинулась к морю, где тихо умывалась земля. Шелест листьев, что окутывал её уши, ветер, что приятно обнимал лицо, гладя её карие волосы, кажется, снова давал поучаствовать себя живой, снова давал повод идти дальше.

Зайдя внутрь обветшалого домика, она уселась на земь, схватившись за свой занпакто.

— Нами.. — произнесла она, глядя на обнажённый клинок.

Закрыв глаза, она прислушалась в лёгкому шуму прибоя. Он ласкал её слух, заставляя забыть всё, хоть и на несколько минут.

— Кагура.. Кагура.. — послышался мягкий, женский голос, что становился всё отчётливее. Кагура раскрыла глаза, сидя посреди бескрайнего океана. — Кагура.. — послышался вновь голос из-под воды.

— Нами! — со слезами на глазах крикнула Кагура, плюхнувшись в воду в попытке её обнять.

— Кагура.. Что случилось? — поинтересовалась Нами.

— Нами! Спасибо.. спасибо, что ты есть, спасибо! — кричала в слезах Кагура.

Из воды материализовалась гигантская рука, что начала гладить Кагуру по голове.

— Кагура.. это тебе спасибо. — ответила Нами. После этих слов, Кагура разрыдалась пуще прежнего, водопад слёз капал в водную гладь, образовывая брызги. Ей казалось, словно она может выплакать ещё несколько сотен подобных океанов, если захочет.

— Нами.. спасибо, что подарила мне дом.. Я буду благодарна тебе вечность! — кричала Кагура.

— Кагура.. этот дом построила ты, я же здесь всего лишь гость, но.. спасибо. Кагура, когда ты злишься, здесь гремят грозы, когда ты спишь, здесь царствует ночь, когда тебе больно, тут идёт ливень, а я.. я люблю и солнце, и дождь, и ночь, и ливень. Кагура, чтобы ты не чувствовала, знай — здесь тебя примут любую. Ты не одна, Кагура. — произнесла Нами, заставив рыдать Кагуру ещё громе.

— Бьякуя.. Ты сидишь здесь уже практически сутки, сходи, отдохни.. — устало прохрипела Хисана.

— Я.. любуюсь сакурой. — ответил Бьякуя.

— Ты совсем не умеешь врать. — ухмыльнулась она.

— Хисана.. — молвил Бьякуя, оборачиваясь на неё. — Я не.. не хочу тебя терять.

— Бьякуя.. я всегда буду жить в твоём сердце. — улыбнулась Хисана.

— Под твоими глазами гигантские синяки, сколько ты спишь? — подметил Бьякуя.

— Под твоими тоже. Когда ты последний раз спал? — резонно поинтересовалась Хисана.

— Хисана.. моё благополучие сейчас неважно.

— Бьякуя.. твоё благополучие всегда будет важно для меня. И неважно, умираю ли я. — ответила Хисана.

Из глаз Бьякуи стекла слеза. Одинокая, блеклая слеза, словно ледник, что трескается на глазах. Хисана ярко улыбнулась. Из её глаз, через улыбку, полились слёзы. Ручей слёз, тёплых, как ручей, солёных, как море, горьких, как жизнь. Слеза Бьякуи больше не была одинокой.

— Хисана.. я люблю тебя.

— Бьякуя.. я тоже люблю тебя.

— Я не хочу оставаться без тебя здесь.

— А я не хочу забирать тебя с собой. Любуйся сакурой, морем, звёздами, луной, а я.. я всегда буду рядом. — сквозь слёзы произнесла Хисана.

— Сакура блекнет без тебя, море иссыхает, звёзды меркнут, луна гаснет, я.. леденею. Без тебя. — ответил Бьякуя.

— Прости.. Но я.. я..

Бьякуя молча поднялся на ноги, подойдя к койке Хисаны, что тонула в собственных слезах. Вытерев слёзы с её щёк, он крепко обнял Хисану.

— Хисана.. я буду помнить. Всегда помнить.

Лепестки сакуры осыпали порог дома, где вершилась трагедия. Одинокий лепесток, что сорвался с дерева, летел прочь, подхлёстываемый ветром. Лист, что трясся на дереве, казалось, рвался вслед, но крепкий корень запретил ему стать живым посмертно. Скоро, древо засохнет, а лист — вместе с ним, нежный розовый лепесток обернётся в чёрствый лист, так и не найдя путь туда, куда он рвался, навсегда оставшись наедине с мёртвым деревом.

— Хисана.. не уходи. — молила Кагура сквозь слёзы, прижимаясь к ней.

— Кагура.. я останусь. Останусь в твоём сердце. — хрипела Хисана.

Кагура ощущала, как тело Хисаны содрогается от порывистого кашля, и каждый хрип заставлял её слёзы течь ещё обильнее. Она не могла проронить ни слова, задыхаясь в собственной боли.

— Хи.. Хисана.. — сквозь слёзы выдавливала она.

Слеза упала, разбившись о морскую гладь. Одна, две, три, четыре, пять.. десять.. двадцать.. пятьдесят.. Слёзы не имели конца, и, кажется, не имели начала. Кагура не сдерживалась, разрешая слезам литься, как в последний раз. Им не было ни преград, ни барьеров, они бежали обильным потоком, словно река, сорвавшая плотину. Её плечи дрожали, лишь звук бьющихся о бескрайнее море слёз сопровождал её боль. Прямо как тогда.

Ветер гладил верхушки деревьев, шелестя их листвой, птицы щебетали где-то на вершинах, жизнь продолжалась, даже если Хисана мертва полсотни лет. Всё это время, жизнь не брала паузу ни на секунду.

— Смотри, один зацвёл.. — обернулся Бьякуя на цветущую сакуру.

— Прости.. что не смогла одарить тебя той любовью, что подарил мне ты.. — тяжело дыша бормотала Хисана. — Эти пять лет я провела словно.. в прекрасном.. сне.. — произнесла Хисана, смыкая глаза. Её рука медленно ослабла, выпадая из ладоней Бьякуи.

Тело капитана вздрогнуло. Он прижал её нежную ладонь к своему лбу, ощущая, словно он держит в руках ветвь сакуры, что оторвалась от древа порывом безжалостного ветра судьбы. Дыхание Бьякуи сбивалось, что-то глубоко в груди, казалось, кровоточило, душу пронзало копьё боли.

— Хисана.. — единственное, что получилось у него из себя выдавить.

На её щёку капнула его слеза. Одна, две, три.. — Я.. плачу? — не понимал он. Ледяные слёзы текли по его щекам, из глаз, что отражали ледяную тоску, из глаз, что отражали лишь пустоту, из глаз, что отражали капитана шестого отряда, Бьякую Кучики.

«..Пока я не упал!» — восклицал лист, медленно приземляясь на бледное лицо Хисаны.

Хисана ухмыльнулась из последних сил, прежде чем её дыхание оборвалось навечно, прежде чем слёзы Бьякуи забетонировались в этом моменте навечно, прежде чем капитан Кучики не взошёл на пьедестал его личности.. навечно?