Пузырь, не тот которому место в газировке, а отожравший изрядные рыжие бока клюквогрызь, прибегнул к крайним мерам, а именно вспушился. За некоторое время, проведённое в своей клюквенной шкуре, он уже сумел обучиться этому базовому беличьему приёму, и теперь пользовался без зазрения совести. Несколько ворсинок, отлетевших от него, уплыли в распахнутую настижь дверь кабины, и были таковы, как-грится. Грызь же продолжил "жабитацию", как это называлось научно - это как медитация, только с уклоном к Жабе. В данном случае он таращился на то, как широченная жатка комбайна режет высокую густую траву... да как режет, отлично! Хруст от срезаемых стеблей стоял такой, как будто разом резались тысячи огурцов, да и запах стоял соответствующий, свеженький, мягко цокая. Режущая кромка, которая работала также, как и любая машинка для стрижки, обрезала траву, а вращающийся барабан закидывал её на винтовой транспортёр... это если чисто технически. На практике же всё это великолепие грохотало и лязгало так, что закатай гусь вату. Настолько, что Пузырь применял провереное средство, шапку-безушанку, которая прижимала уши и не давала наружнему шуму выбить остатки мозгов.
Поправляя эту самую шапку, грызь каждый раз получал дополнительную лыбу, ведь сделала её Хорелька, своими собственными рыжими лапками, что просто драматически повышало ценность шапки для конкретного грызя. Ведь если брать чисто материально, безушанка это просто ширпотреба кусок, который стоит копейки, но не в этом случае. Впрочем, Пуз всю дорогу смотрел не "чисто технически", понимая ценность всякого такого, да и как оказалось, он ничуть не одинок в данном подходе. Подтверждением этому был этот самый комбайн, с грохотом двигавшийся по лугу и лопативший сечку в прицеп из высокой изогнутой трубы, за которую машину и обозвали БТЖ, Блюющий Травяной Жираф, ибо похоже. Ведь никакой технической надобности в том, чтобы косить луга и собирать силос, здесь не было и в близкой помине. Если разуть глаза и присмотреться, то становится ясно... хотя, не совсем. Точнее, совсем не, уточнил Пузырь. Это если знать, где находишься, то всё понятно, а если нет, то попробуй угадай, что за конструкции разбросаны по местности. Причём конкретно тут всё это имело вид столбов-опор, на вид просто железобетонных, стоящих через равные промежутки, и ряды их уходили к горизонту в обе стороны.
Ну реально, прикинул Пуз, цокнул бы я сразу, что это такое?... Пожалуй, нет, хотя и догадался бы. На самом деле это были опоры "искусственного неба", плёнки, которая удерживала атмосферу от немедленного улетучивания в космическое пространство. Зачастую пробирало до глубины пуха от осознания того, что вверху вовсе не настоящая атмосфера, а всего метров триста воздуха, а выше - почти вакуум, и стоит этому пузырю лопнуть... но, как утверждали знающие товарищи, нужно прям очень сильно постараться, чтобы хоть что-то сделать с плёнкой, потому как это, мягко цокая, не полиэтилен. Практика подтверждала, ибо сколько уже Пуз прокоптил на Лисувине, а ни разу не замечал каких-то проблем с этим, так что, постепенно привык к этой несуразице. Кто другой сказал бы, что и примитивный как топор комбайн в этом окружении - несуразица, но таковых тут не имелось. Все более менее соображали, что если делать только то, в чём есть техническая необходимость, то получится просто очень фигово. В конце концов, Пузырю с Хорелькой, как космонавтам, требовалось отвлечься от пространства, и чем сильнее, тем лучше, а покос силосной массы очень даже подходил. Он подходил и сам по себе, но когда согрызяи напару - эффект умножается на много, давно известно.
Вот и нынче грызь с неослабевающим удовольствием наблюдал, как из кабины трактора, что торчал на краю луга, высунулась его лиселка. Как и с самого начала, она была рыжая, яркая как солнышко, вызывая плохо скрываемое желание схватить лапами шёлковую пушнину. И как и раньше, обычным облачением для Хорельки был фиолетовый сарафанчик, тот самый, в котором грызь впервые увидел её в чумном лесу на планете Шелек. Помимо этого, огромные ушки лиселки прикрывала разлапистая шляпа, похожая на соломенную, и теперь уже это было почти семейное, Пузырь раздобыл себе такую же, давая ещё один повод похихикать.
- Эй ты выпушень! - крикнула Хорелька, - Какая встреча, давно не виделись!
- Ага, минут семь, - цокнул Пузырь, позырив на хронометр.
Следует отметить, что чисто ушами они почти нипуха не услышали бы из-за грохота двигателя, но эти двое настолько притёрлись друг к другу, что выработали натуральную эмпатию, когда не то что эмоции, но и достаточно сложные образы передавались без слов - правда, только при непосредственном контакте, хотя бы визуальном. Хихикаючи, грызь с некоторой натуги ворочал баранку комбайна, и разворачивал неуклюжую машину так, чтобы прицеп оказался в нужном месте. Примитив присутствовал, а вот попробуй сделать всё как надо с первого раза - пух чего выйдет, поэтому подобные работы имели пользу ещё и в плане тренировки рабочих лап. Пузырь натренировался достаточно, так что здоровенный прицеп встал чётко на место, как гусь под ногу, как кое-кто цокнет. Дёрнув рычаг стояночного тормоза, грызь вылез из кабины на боковую площадку комбайна, а оттуда перебрался по дышлу на борт прицепа, ступая на торчащие балки каркаса.
- Береги голову! - цявкнула лиселка, зашвыривая на борт трос с крюком.
Это была ни разу не шутка, если не поберечься, то можно и того. Но, ясен пух, два рыжих клюквиса берегли друг друга ещё больше, чем они делали бы это с кем-то другим, так что, голова могла чувствовать себя в безопасности. Пузырь выдернул с креплений длинную стальную кочергу, этой штукой подцепил трос и перекинул через кузов прицепа, после чего крюк оказался зацеплен за нарочно для него сделаную скобу. Соль в том, что гидравлику на древней телеге давно убили, и разгружалась она путём тягания за трос, благо, на тракторе имелась и лебёдка. Оставалось только открыть запоры боковых крышек и стопоры снизу, после чего Хорелька врубала лебёдку, и та переворачивала кузов набок, высыпая содержимое просто на землю. От огромной кучи мельчёной травы несло довольно одуряющей свежестью, так что с непривычки и опушнеть можно, но тут все уже с привычкой. Смысл данной операции состоял в том, что комбайн челночил по полю и высыпал сечку в кучу, а лиселка караулила на тракторе, и как только подъезжал грузовик - засыпала продукт туда, пользуясь возможностями механизации. Конкретно, к трактору был прикручен агрегат типа "щачло", с вращающимися шипастыми барабанами, которые заглатывали всё, что под них попадало, мельчили, и выбрасывали в погрузочную трубу - таким образом сечка попадала в здоровенные телеги, уделаные стальной сеткой, и тягач волок их... ну, куда-то. Честно цокнуть, даже Пузырь не стал заморачиваться, куда именно, хотя вариантов немного: или на станцию биогаза, или кормить скотину. Скотину на Лисувине уже практически не использовали, поэтому первый вариант это наверняка да. Вид переваливающейся огромной зелёной массы внушал ощущение выполненной Жадности, что весьма в пух, потому как Жаба не тётка, просто так душить не перестанет.
Хорелька показала пальцем, и обернувшись, грызь увидал пылящий по грунтовке автомобиль, тобишь - приехала смена. Пузырь с некоторым удивлением позырил на часы, потому как реально не заметил, когда прошло столько времени. Пожалуй, на приборной панели не зря было начертано "в компании силоса время летит незаметно". А следом ещё и прикатил тягач, хавать очередную порцию сечки, так что, имелись все поводы для поржать. Закруглившись с этим и сдав пост, как-грится, рыжие бесхитростно откочевали в густые заросли у речки, протекавшей неподалёку. Поскольку луга с покосами находились вокруг оной, клюквисы устроили там временное гнездо, просто намяв боками траву под раскидистыми кустами. Погода и пушные шкуры вполне позволяли делать такое, если только не забывать обработать шерсть средством от насекомых. Между прочими гусями, на Лисувине водилось и изрядное количество комаров, которые просто сожрут, если зазеваться. Но если знать подход, то вполне нормально, что и подтверждалось довольной мордочкой Хорельки. Она очень любила всякую возню, эта шустрая лиселка, и нежилась на солнышке исключительно после того, как хорошенько покрутилась.
- Ты очень шустрая, лиселка, - цокнул чистую правду Пузырь, поглаживая шёлковую пушнину.
- Правда? - захихикала она, - Вот это новость, грызень. Кстати, сколько сегодня?
- Хорелястая, тебе это правда интересно? - хихикнул грызь, - Да знаю, что да. Двести тридцать кубов в последней куче, плюс те семьсот... сколько-то в итоге.
- Маловато, - крякнула рыжая, и пихнула согрызяя в пух, - Посадил на шею зелёную, теперь не жалуйся! Почему так мало, Пуз? Ведь у этого комбайна пропускная способность, сам знаешь.
- Рельеф фигурный, - показал на рельеф Пуз, - Пока маневры, то да сё. Но вообще-то, мы никуда не спешим с этим силосом.
- Да это понятно, - потянулась Хорелька, - Там такие копейки, что хоть столько, хоть десять раз по столько, большой разницы нету. Это больше для души, верно?
Пузырь только тискнул её, и пошёл собирать сушняк для костра, потому как кормиться сырыми клубнями как-то не в пух. Для космонавтов было особенно важно хоть иногда окунуться в полную Дичь, в самое что ни на есть натуральное хозяйство - это, как уже упоминалось, здорово помогало сохранности мозгов. Спустя десять минут рыжие уже пырились на мерно трещащий костёр, а освещённость стала падать, как на закате. Правда, самого заката не было за отсутствием солнца, которое сейчас вообще скрылось за газовой планетой, грузно ворочавшей в небе бока: просто постепенно снижали яркость фонари на высоченных башнях, поднятые над рельефом. Опять-таки, если не присматриваться - вовсе не мозолит глаза, и получается полное ощущение обычной среды обитания.
- Полное ощущение естественной среды обитания, - цявкнула Хорелька, сидючи прибочно с согрызяем и поедая еду, - Вероятно, потому что так оно и есть.
- Ага, - легко согласился тот, - А в реке там ещё губки водятся, ну которые как кораллы. Под берегом сидят и не жужжат, как-грится, вчера видал.
- Нутк это в пух, а не мимо, - рассудила рыжая.
- В пух, лисельчарыня, это сидеть с вами прибочно, - цокнул грызь, запуская лапы в пушнину.
- Сам такой, - прикусила его за ухо лиселка.
Вот после разговора с силосом посидеть у речки - совсем другое дело! Переваривая корм, клюквисы философично таращились на темнеющее небо, где всё больше места занимал Слог, тот самый газовик, вокруг которого вращалась планета. Среди звёзд различалось полным полно плазменных следов от аппаратов, мотыляющихся по орбитам туда-сюда за разными рожнами. Это напоминало о профильной возне, но при этом и не приносило никакого расстройства, так что, рыжие ничуть не закрывали глаза на небо. В заболоченой низине на другом берегу истошно орала выпь, ну или кто-то сильно похожий на оную, что было Пузырю чрезвычайно знакомо. В общем, состояние называлось "растечься в лужу довольства"... и тем не менее, грызь уловил, как Хорелька втихорельку вздохнула.
- Ты вздохнула, пуша моя? - ласково цокнул Пузырь.
- А? Нет, ты что! Я, никогда, - захихикала она, но потом продолжила, - Просто, ну как цявкнуть...
- Надоело косить траву? - хихикнул грызь.
- Нет, трава тут нипричём. Наоборот, мне так хорошо, что просто... ну ты понимаешь ведь, да?
- Тоесть ты боишься лопнуть? - сделал серьёзную морду Пуз.
- Нет, - покачала мордочкой Хорелька, - Я бы уже лопнула раз пять, так-то.
- Могу догадаться, что тогда, - почесал ухо грызь.
- Правда можешь?
- Правда могу. Нам с тобой здесь здорово кусать, но вот далеко не всем остальным в галактике также, мягко цокая.
Хорелька даже не вздрогнула от такого попадания в свои мысли, а только потёрлась бочком о согрызяя - она уже привыкла. Впрочем, для клюквиса приведённая мысль была логична. Да, пока они тут развлекаются силосом и пырятся на реку, пчёлы на Шелеке продолжают тупить, зачастую с весьма плачевными результатами. И пчёлы ещё далеко не самый худший вариант, уж кто-кто, а эти двое знали это с полной точностью. В ихнем родном мире продолжалось бурление кой-какой субстанции, лишь с той разницей, что теперь оно не грозило тотальным уничтожением самого мира, только вот от этого не становилось краше, само по себе.
- По крайней мере, кой-каким выпушням на Шелеке не менее здорово кусать, - хихикнул Пузырь.
Хорелька согласно кивнула, потому как он имел вслуху её давнюю подругу клюкволису, и тамошнего не менее клюквенного волчару, с которым они имели жесть ( честь - тоже, но в основном именно жесть ) работать бок о бок. Те двое успешно притёрлись хвостами, по крайней мере, так они сообщали в послании, недалече как на днях прилетевшем по межзвёздной почте. Рыжим было вполне себе приятно видеть их, а уж Хорелька так даже трогала лапкой экран, потому как сильно соскучилась. Надо думать, если Мигалу её первая подруга, с которой она сошлась после клюквоморфа, такое обычно шиш забудешь даже при желании. Но рыжей клюнуло связаться с Пузырём и мотаться с планеты на планету, а лиса пока оставалась на Шелеке, заниматься крайне заморочными научными вопросами, имевшими, в перспективе, серьёзные последствия. Выходцам с изолированых миров обычно бросались в уши технологии галактического Союза, и при этом не все понимали, что всё это возможно только при наличии могущественной контролирующей силы, в данном случае - ка-вэ. А из понимающих мало кто докумекивал, что это не просто так, а главным образом из-за того, что у трёхглазых было уникальное знание, они раскрыли физический механизм собственной сути, если сказать упрощённо. Тоесть, строго научно знали, как работает мозг ка-вэ в нормальном режиме, и соответственно, могли на этой основе контролировать самих себя. Если опять-таки прибегать к диким упрощениям, то у них имелись приборы, которые могли точно показать, находишься ты в здравом уме, или нет; встроеные в автоматические системы управления, такие фильтры напрочь отсекали любые деструктивные решения, абы такие случатся. На самом деле, даже Пузырь со своей тягой к материализму и логическим объяснениям, в своё время так и не дошёл до этого простого факта - это при том, что его никто и не думал скрывать! Существование галактической "милиции", которая не была подвержена коррупции от слова совсем, и у которой слова никогда не расходились с делом, казалось выходцу с Земли натуральным чудом, где там межзвёздные полёты и продление жизни, это куда похлеще.
А вот умная лисярыня Мигалу как раз всё поняла, благо, наукой она начала заниматься ещё в "первой жизни". Представляя себе, какие перспективы это может открыть для родного мира, она посвятила большую часть своей деятельности именно разработке универсальной технологии, которая позволила бы определять здравость ума не только у ка-вэ, но и у любых других разумных. А как известно, где обнаружение - там и воздействие, а где гусь - там и нога... нет, это из другой оперы. Проблема состояла в том, что ка-вэ довольно уникальные по своей физиологии существа, у них даже белки, которые альбумины, сильно не такие, как в подавляющем большинстве других миров галактики. И, как замечала Мигалу, эта материя очень легко ломается, и очень тяжело чинится, так что, стоит быть тысячекратно острожным, влезая туда рыльцем. Благо, когда влезают те, кто реально умеет себя вовремя остановить, это уже совсем другое дело. Пузырь диву давался, читая о той запредельной острожности, с которой проводились некоторые исследования. Некоторые экспериментальные штуки запускали за пределы галактики! Стоило ли упоминать, что кое-кто непременно стал бы экспериментировать прямо у себя под носом. Так что, на систему можно было положиться...
- На систему можно положиться, - цокнул мудрость Пузырь, - И если честно, то ничего другого и не остаётся.
- Это ты так думаешь головой, - хмыкнула Хорелька, - Я тут полазила по статике сети Шаданакара...
- Рыжулька, ты себя не бережёшь, - с частью шутки цокнул грызь, погладивши рыжульку.
- Бывает, - согласилась она. - Так вот, там никто на систему полагаться и не думает, как ты знаешь. Визжат как резаные! Ох блин... Да на месте ка-вэ я бы им устроила!
- Им повезло, что ты не на месте ка-вэ, - захихикал Пуз, - Да любой бы сорвался, ясен пух. Но трёхглазые это особый песок, так что и.
- Просто даже страшновато становится, - дополнила мысль лиселка, поёжившись, - А если всё-таки у кого-нибудь не выдержат нервы, даже стальные?
- Понимаешь, не выдержать может только то, на что есть нагрузка, - пояснил грызь, - А в данном случае её просто нет. Им нет никакого дела до всяких воплей.
- А вопли такие, что помилуй гусь, - фыркнула рыжая, - Знаешь, что все эти "общечеловеки", которые чуть не устроили ядерный капец, обвиняют трёхглазых, что они "фактически уничтожили человечество", конец цитаты?
- Чем чудовищнее ложь, тем проще в неё поверят, конец другой цитаты, - вздохнул Пуз.
- Ну всмысле, лишили будующего, бла-бла всё такое.
- Того будующего, где они вывалят в межзвёздную среду, продолжать там топтаться, как гусь по столу? Тогда да, лишили, и слава пуху. Впрочем, не всё так жажко даже там, - уточнил грызь, - Знаешь, что на Земле есть две официальные таможни Союза, через которые идёт уже некоторая торговля? Догадываешься, где?
- Северный и южный полюс? - захихикала Хорелька.
- Неа. Гавана и Пхеньян. Ну эти же совки, ретрограды, поэтому не поняли, что их "фактически уничтожили", а продолжают работать, да ещё и используют новые возможности. В общем, подтверждение той аксиомы, что в любой непонятной ситуации - втыкайся в возню.
- Таможни как пограничный пункт сообщения, хм, - почесала ухо лиселка, - А что они могут сделать с этим?
- Да вообще-то, практически всё, - фыркнул Пуз, - А, ну кроме зла. А господам такое никак не подходит, как понимаешь. Так что, на Марс или Венеру там, полетят скорее всего товарищи.
- Втыкаться в Возню, - задумчиво цявкнула Хорелька, мотая перед глазами кончиком хвоста, - Я уже поняла, что это работает. Только вот... как нам-то воткнуться в эту возню? Мы конечно сделали немало чего полезного, но всё мимо родного мира.
- А пока только так, - зевнул грызь, - Нас туда не подпустят, это прописное правило.
- Но почему?
- Ты сама цявкнула, почему. Попадёт такой бывший в службу контроля, там ему башню-то и сорвёт, с немалой веротяностью. А это знаешь для всей планеты может быть неполезно.
- Ладно, допустим, - мотнула ухом Хорелька, - А если поставить вопрос ширше?
- Вероятно, тогда вопрос займёт больше площади, - резонно цокнул грызь.
- Пузырястый, ну ты как всегда всё проясняешь, - пихнула его в пух лиселка.
- Ага. Я имел вслуху, что...
Как раз в это время звякнул комм на его лапе, и грызю пришлось отвечать. Как он и подозревал, это была Алекса, жадная рыжая кошка, его давняя подруга. Вот реально Жадной она стала не так давно, и Пузырь отчасти мог записать это достижение и на свой счёт, заразил зашейной, хе-хе... Теперь же прилетела ответка за это деяние:
- Пуз, Хореля, - мявкнула клюквенная кошка, - Вы не совсем там упоролись?
- Зависит от того, что вы имеете мявкнуть далее, - хмыкнул Пуз.
- Да тут такая лабуда, моей жабке надо огурцы грузить, а некому. Подсобите, на часок-другой с утра, а? Я уж в долгу не останусь, вы же знаете.
- Омойпух, - закатил уши грызь, но сразу поправился, - Омойпух!
Он лишь слегка скосил яблоко на согрызяйку, и этого ему было достаточно, чтобы понять, что она вовсе не против. В общем, после того как рыжие наскоро проспали короткую летнюю ночь, они вскочили и поймали на дороге автобус, катящийся в нужном направлении. Согласно вышесказанному, их ожидала огромная куча ящиков с огурцами, и алексин согрызяй Джо, который теперь походил на зеленоватого низкого кота. Уж какого пуха им приспичило заниматься именно овощами - никому не ведомо, но это наверняка принесёт немалые прибыли. И что характерно, Прибыли не только участникам авантюры, а всей планете, так уж сумели здесь устроить работу. Не успели клюквисы и чаю выпить, как подкатился первый транспорт, конкретно - кургузая мотоколяска с огромным прицепом, которой рулил мелкий лисёнок, этот явно будет долго возиться в одну морду. Тягая ящики и нюхая запах огурцов, как ни странно, рыжие философично раскинули мыслями о том, что на Лисувине каждый из граждан мог бы купить себе личный самолёт, только вот граждане уже достаточно прокачали мозги, и не занимались собиранием барахла, а также хорошо знали, что работа собственными лапами - это необходимый элемент вообще для всего на свете. Поэтому и катались тут древние мотоколяски, а огурцы не телепортировались, а перемещались в обычных ящиках... Ну как обычных, не совсем, точнее, совсем не. Материал, похожий на фанеру, на самом деле был "воздухополимер", и мог быть сожжён в любом костре, превращаясь в воздух без малейшего остатка.
- Вот эти лисята, - кивнула на рыжего Хорелька, пока тот пытался отзеваться, - Есть впечатление, что у них нет того шила в ж... в жабе, как у нас с тобой.
- Да и слава Политбюру, что нету! - крякнул Джо, - Нам больше достанется!
- Имеешь вслуху, что они не знают, что бывает совсем по другому? - уточнил Пузырь, - Не совсем, рыжулька. Здесь понимают опасность такого незнания, поэтому весьма подробно информируют учащихся о том, как бывает по другому.
- А ты думаешь, это можно реально донести? - вздохнула лиселка, - Я прожила целую жизнь, а сейчас мне уже просто не верится, что всё это возможно, хотя мозгом понимаю, что так и было.
- Ну, в полном объёме нет, но в достаточном - да. Например есть виртуальное погружение в модели разных миров, сделаные строго документально. Есть у меня подозрение, что и на Земле операторы уже вовсю снимают кино, как-грится.
- Получат по мозгам, - захихикала рыжая.
- Я надеюсь, что ты не подумаешь, будто все остальные в галактике не интересуются данным вопросом, - заметил Пуз.
- Раньше могла бы сделать такую ошибку, а сейчас... тоже, - продолжила хихикать Хорелька, - Ладно, уткую. Всё понятно, кому-то надо и обеспечивать фунициклирование системы, как кое-кто цокнет.
- Да уж, эти распухевичи так обеспечивают, что помилуй гусь, - хрюкнул грызь, - В хорошем смысле слова, если что.
Джо, который передавал ящики из лап в лапы, всё слышал, но и ухом не повёл, потому как это был тот ещё жабократ до кости мозгов, ему главное - чтобы огурцы перемещались, а под каким философским соусом это произойдёт, дело десятое. Хорелька же, вместе со своим Пузырём, уже понимали, как это устроено в Союзе, по крайней мере, в данный момент. Сейчас именно они, клюквисы, были на передовой борьбы за всё хорошее против всего плохого, как-грится. Ведь у обычных организмов слишком много всего интересного, чем можно занять себя, чтобы закидывать голову такими материями - просто физически не хватает времени. Это подтверждалось тем, что ка-вэ, у которых таки стало хватать времени, жили раза в три дольше, чем остальные, в среднем. Таким образом, разумному существу надо отстояться, а также обучиться. Порыв делать добрые дела это очень хорошо, но сначала пусть пособирают мукулатуру да помогают бабулям, влезать в сложные процессы с одним только энтузиазмом - крайне чревато, что показывал весь ход истории. С другой стороны, синхронно подумали рыжие, а чем мы лучше? Академиев не оканчивали, как-грится. С третьей стороны - если не пробовать, то и прогресса никакого не будет, это точно.
Пробовать было бы весьма затруднительно, потому как, собственно, с чего начать? Например, чтобы иметь возможность помочь Мигалу с её работами, следует для начала понять их, а это мегатонны груза в голову. Да и то не факт, что каких-то там выпушней с клюквой на ушах допустят к секретной тематике. Однако, положительную роль играла та случайность, что свалилась на рыжих во время посещения Лужайки, когда в боевых условиях стало ясно, что они готовы кой к чему... например, рискнуть получить пулю, если сочтут, что это необходимо. Ихнее выступление не прошло незамеченым, и Ырса, тамошняя ответственная морда из милиции, накатала на них рекомендацию, вкратце, что данные клюквисы полностью одупляются, а также способны к продуктивным действиям. Именно эта штука очень сильно упрощала решение вопроса. Само собой, сначала пришлось догрузить огурцы, потому как скупердяй шиш бы отпустил помошников, даже добровольных. Затем возвращаться к покосу и выполнять норму, потому как трава сама себя всё-таки не скосит, а если сказали, что готовы вкалывать, то негоже убирать шприц, как известно. Тем не менее, спустя всего пару дней клюквисы уже расплющили морды в своём временном убежище, в обычной квартире в пятиэтажке, которая была до смеха похожа на любую другую, виданую хоть на Земле, хоть в другом месте галактики.
Обычно после втыкания в возню рыжие всерьёз брались за избиение балды, на несколько дней как минимум, но не на этот раз. Вспушившись для порядку, Пузырь собственнолапно... попросил Хорельку, чтобы она накатала письмо куда-следует, потому как его красноречие было столь велико, что шиш что они поймут.
- А куда следует это куда? - уточнила лиселка.
- В союзную милицию, - цокнул грызь, - Насколько помнится. В местную конечно тоже можно, но.
- Милицию? - изъявила сомнения Хорелька, мотнув ухом.
- А почему нет? Милиция это вооружённые силы для борьбы со всяким деструктивом, кроме прямых боевых действий, так что, всё сходится.
- Понятно... Кстати, ты недооцениваешь свои способности, - хихикнула рыжая, - "Здорово кусать", я ведь буквально всё поняла тогда.
- Это потому что у тебя есть способности понимать, - хихикнул Пуз, - А кавэхам будет недосуг.
В открытые настижь окна потоком лопатил солнечный свет... ну по крайней мере, шиш отличишь его на взгляд от солнечного, пасло зеленью и шебетали птицы, хотя некоторые скорее надрывались в воплях. В общем, создавалось известное ощущение, когда хочется выпустить корни, подставить ботву под солнышко да и посидеть так до осени. Будь Пузырь в одну морду, он вполне вероятно так и сделал бы, но теперь у него была очень шустрая согрызяйка. Настолько шустрая, что ответ на её письмо прилетел спустя десять минут, вызвав изрядное удивление среди всех наличных клюквисов. Пришлось высвечивать экран на стену и наблюдать там трёхглазого, что ни разу ни удивительно.
- Оператор Ылер, боброго дня, - кивнул тот, - Удивлены?
- Нет, - сделал морду кирпичом Пузырь, но не удержался и заржал, - Да.
- А мы вас ждали, - пояснил ка-вэ, - Ырса так и написала, что скорее всего, вы не усидите на хвостах. С ситуёвиной, которая была на Лужайке, мы ознакомились и согласны с выводами Ырсы. Вы сейчас чем занимаетесь?
- У нас цыплёнок... тьфу, корабль в беспилотном рейсе, - цокнул Пузырь, опустив шуточки, - Но это вообще не проблема, скинем на других.
"Малахольный Цыплёнок" действительно ушёл по уже известному маршруту на Шелек, и грызь отчасти уже скучал по этой утлой посудине. С другой стороны, не всё гусю топтание, как-грится...
- Не всё гусю топтание, - продублировал он вслух, - Кажется, мы уже достаточно отстоялись в качестве жадных космонавтов, можно и разнообразить возню.
- Нужно, - кивнул трёхглазый, и позырил на рыжих внимательно, - Не буду произносить громких слов... типа "динамит", да. Но вы должны полностью понимать, что это не весёлые приключения. Точнее, не только. Если как следует напортачите - возможны плохие исходы, вплоть до жмурных.
- Мы полностью это понимаем, товарищ Ылер, - серъёзно как никогда цявкнула Хорелька, - А насчёт жмурного исхода, так мы с Пузырьком уже столько прокоптили, что нисколько не боимся.
- Мда, старики-разбойники, - фыркнул ка-вэ, уточнив, сколько лет этой рыжей веселушке, - К этому вопросу мы ещё вернёмся. А сейчас можно уже и начинать, собственно.
- Ускореные курсы, а то и обучение? - слегка поморщила уши лиселка.
Пузырь, если честно, тоже поморщил. Головой-то понятно, что без предварительного обучения никуда, но втыкаться на старости лет, бугога, в университеты, это вызывало ощущение груза.
- Неа, - хмыкнул трёхглазый, - Для вас особый наряд, как-грится.
- Надеюсь, не деревянный макинтош, - цокнул грызь себе под нос.
- Что такое внешняя контрольная группа, знаете?
- Да! - немедленно цявкнула Хорелька, но была вынуждена немного поправиться, - Тоесть, нет.
Ка-вэ не проявил и тени раздражения по этому поводу, в частности потому, что незнание как раз и было напрямую связано с вышеуказаной методикой.
- Это один из достаточно распространённых, особенно нынче, методов решения различных задач, - терпеливо пояснил трёхглазый, - Каковой прост, в своей основе, но есть много ньюансов. Соль в том, что, допустим, нам надо спроектировать, ну скажем, мост. Ясен пух, что для этого привлекается группа откормленых инженеров. А ВКГ это группа тех, кто вообще не шарит в проектировании мостов, но будет стараться вникнуть и принести пользу, если понятно, о чём речь. Само собой, рассчёты будут делаться так, как посчитают инженеры, а вот всякие ньюансы, которые они могут упустить, могут исходить и от ВКГ.
- А, ну это более-менее понятно головой, - кивнул Пузырь, - Замыл глаз и всё такое, так?
- Именно. Причём мост это так себе пример, потому как у нас вопросы куда более сложные и не имеющие линейных решений, и метод работает гораздо эффективнее. На практике...
- На практике, нам не придётся учиться семь лет? - с плохо скрываемым восторгом предположила рыжая.
- Конечно нет, только шесть с половиной, - сделал подобие троллемордия ка-вэ, - Тьфу, нахватался от грызей. На самом деле, учиться конечно придётся, но в основном - в процессе. В общем так, если у вас есть предварительное согласие, то подваливайте по указаному адресу.
- Предварительное? - уточнила лиселка.
- Да. После того как приходит полное понимание, чем придётся заниматься, многие соскакивают, - прямо сказал Ылер, - Ну да это норма.
- Немного цокотно, - призналась Хорелька, когда ка-вэ уже не слышал, - Одно дело теоретически, а другое - практически, причём сразу... Но это я не к тому, чтобы отказаться.
- Отказ от отказа, - кивнул Пуз, - Тогда, пшли?
И они действительно пшли, что характерно. Как уже было неоднократно упомянуто, большая часть жилых районов Лисувина вовсе не выглядела футуристично, скорее даже наоборот. Увидеть одноэтажные хибары, уделаные штукатуркой, или вообще бревенчатые срубы - это тут в порядке вещей. И всё это было надёжно погружено в Дичь, всмысле - в естественную среду обитания. Правда, тут не имелось заразных клещей, ядовитых змей или хищников крупнее кошки, но ощущение Дичи от этого не сильно страдало. Каждый раз, выходя из помещения, клюквисы ощущали себя как рыбы в воде, и довольно распушались. А учитывая, что они ни разу не просиживали хвосты в квартире - это случалось с завидной регулярностью. Шлёндая мимо уже знакомого участка, огороженого сеткой, рыжие имели возможность мордозреть гусей, которые в большом количестве выгуливали свои белые бока на травке.
- Гуси! Смотрите, гуси! - цокнул Пузырь.
- Очень приятно, гуси, - захихикала Хорелька, и пихнула его в пух, - У тебя возникают сомнения в остроте моего зрения, Пузырястый?
- Это была цитата, - пояснил грызь.
В этом случае он даже мог цокнуть, откуда именно цитата, из "Незнайки на Луне". Пузырь вообще помнил эту "сказку" практически наизусть; сказку в кавычках, потому как теперь он знал, что всё описаное там, по сути, совершенно правдиво. В воздухе установилось уверенное тёплышко, переходящее в жару, так что птички на ветках орали, как резаные, а в высокой траве стоял гул от пчёл и шмелей. Пуз в очередной раз скосил яблоко на согрызяйку - удобно, для этого ему не надо даже башку поворачивать, что дополнительно тешило. Главное же, тешил вид рыжей лиселки с огромными ушками и пушным хвостом, на конце которого мотался белый клок, как у натуральной лисы. Ояблочив дорожки, чтоб не было слишком много свидетелей, грызь сгрёб свою ненаглядную в охапку, гладя шёлковую пушнину и зарываясь в оную носом.
- Обожаю тебя, Хорелечка...
- Вот зассанец, - захихикала та, - Опять успел первым, я тебе это припомню. А я тебя обожаю, Пузырястый.
Впрочем, поправил сам себя грызь, имеючи на морде лыбу, хватать лапами свою согрызяйку здесь совершенно не воспрещается, даже близко такого нет. Просто всё ещё живы в памяти привычки от прошлой жизни - которых, кстати, нет у аборигенов Лисувина, а они могут пригодиться в специфических условиях. Тобишь, грубо гря, если засылать разведчиков в мир типа Земли, то здешние очень быстро спалятся на подобных моментах. Клюквисы же шлёндали дальше с полными мордами лыб, по штуке на каждого, сухо цокая, хихикали, пихали друг друга боками и мотали хвостами, зачастую поднимая пыль с обочин дорожки.
- Что ты со мной делаешь, Пуз, - потёрлась об него бочком рыжая.
- Что? В данном случае, работаю как сила реакции опоры, - дал точный ответ грызь.
- О, большая благодарность за объяснения, а то бы не поняла, - профыркалась Хорелька, - Я имела ввиду, что чуть не лопаюсь от счастья, когда ты так цокаешь. Ты в курсе, что любой другой после этого сделал бы предъяву? Типа, я тебя обожаю, но продал твою почку.
Представив воочию, рыжие продолжили ржать. Искренности смеху прибавляло и то, что теперь никому не надо продавать почки, потому как их умеют синтезировать, а главное, готовы помогать всем и каждому, в полной независимости от "рентабельности". Ибо, как уже указывалось, духовно-денежные скрепы в Союзе были давно и надёжно растоптаны. Ну а пока клюквисы взяли на себя, и в том числе - труд дойти лапами до остановки, и залезть в автобус. Не так далеко отсюда была станция транспортёра, который перемещает гораздо быстрее, но когда не спешили - катались на автобусах. Ясен пух, что космонавты во время отстаивания между походами делали именно так, да и многие местные тоже. Там можно почувствовать собственным хвостом, как качается колымага на неровностях рельефа, дребезжат гармошечные двери, и попырится в окна на раскинутую вокруг Дичь. Автобусы даже воняли бензином, хотя Пузырь точно знал, что никакого бензина там нет - это уже сделали просто специально, для аутентичности. Единственное, что отличало общественный транспорт здесь от виданого на Земле, так это то, что обычно на задней площадке автобуса стояли автоматы по продаже корма и питья, чаще всего, кваса и газировки. Правда, они работали в режиме "независимой продажи", тобишь - монетоприёмник имелся, но автомат наливал квас в полной независмости от оного. Собственно, касса для автобусных талончиков была такая же, как и многое другое.
"...И поезд домчится, пятнистая кошка,
И перья от куриц вразброс!
Недаром в вагоне скучает картошка,
И дурит в мешках купорос!"
Бубнило радио из кабины водителя, потому как форточку в салон никто не удосуживался закрывать. В общем, в пух да и только. Особенно после полугода, проведённого в трёхэтажной бочке жилого отсека, да ещё и с согрызяйкой под боком... Пузырь хотел было цокнуть, что она пуша, но Хорелька покачала мордочкой, намекая, что этот номер уже не пройдёт, она заранее всё знает.
- Знаешь, а ведь вся эта Дичь, - показала лиселка за окно, - Мы с тобой вряд ли обойдём хотя бы сотую часть её.
- Если упереться, то обойдём, - хихикнул грызь, - Есть такое намерение?
- Я не о том. Я про то, что здесь ощущение открытого мира полное, а вот на Лужайке было неполное. Хотя если чисто механически, то там вполне себе было тоже самое количество травы и кустов в рассчёте на пушу населения.
- Ага, - зевнул Пузырь.
- Ага? Ага, грызень? - изобразила возмущение рыжая, - Вообще-то данное наблюдение должен был сделать ты, а "ага" это моя цитата.
- Ну извини, - заржал Пуз, погладив шёлковые ушки, - Если без уток, то вы лисельчарыня помаленьку убельчаетесь опытом, как это называется. Вот и приходят в голову такие наблюдения.
- Верно, - подумавши, согласилась Хорелька, - Но всё-таки, отчего так?
- Это дюже сложная материя, товарищ, - крякнул грызь, - Ну цокнем сяк, тебе ведь рассказывали на курсах жадных космонавтов, что даже если полностью имитировать среду обитания, создав виртуальную, то для длительного межзвёздного похода это не только не поможет, а прямо повредит? Кукуха слетает очень быстро.
- Ну да, кукуха не воробей, слетит не поймаешь, - захихикала лиселка, - Но почему так?
- Впринципе, известно почему. Но как и было цокнуто, это груз, поэтому нам для практики проще принять как данность.
- На курсах... - припомнила Хорелька, и скатилась в смех, - Да там только и рассказывали, что "не трать" во всех возможных ракурсах.
Рассыпающие рожь клюквисы никого не смущали от слова совсем, так что, в полупустом автобусе они могли кататься в том числе и по смеху, без ограничений. Тем более, невдалеке ржали какие-то коты, а подальше - грызи. Всмысле, натуральные белки-ъ, а не клюквенные. Этих рыже-серых, в основном, выпушней на Лисувине встречалось довольно много, но по большей части они тут проездом, грызи не любители скучиваться. Поржав минут двадцать, докатились до указанного адреса, прошлёндали через очередной лесок, на входе в который, воизбежание двучтений, стоял знак "тут у нас лесок". Да, для пошлёндать пешкодралом здешние жилые районы это самое что ни на есть в пух, дорожки проложены во все стороны, без лишней экономии, и зачастую проходят по весьма интересным маршрутам. Причём, покрытие этих троп самое разнообразное, от мелкой щебёнки и асфальта, до вулканического стекла. Пузырь даже знал, почему так - остеклёванные дороги делают мобильной термоядерной установкой, которая просто плавит грунт, резко сокращая время прокладки дороги. Однако, нынче его интересовало не это, а заявленная тема, каковая располагалась в совершенно обычной пятиэтажке, сныканой между сосновым лесом и огородами. Грызь привык и к этой фиче, потому как понимал, почему они так делают - из Жадности, само собой. Даже на скамейке у подъезда отсиживала хвост пожилая лиса с внуками, так что кой-кому пришлось придерживать пасть лапой, чтоб не ржать опять.
На звонок в указанную Ылером дверь высунулась белка, и клюквисы, разув глаза, смогли мордозреть тёмно-синие шарики на её пушных ушах. Это означало, что грызуниха прошла процедуры модификации организма, но как была белкой, так и осталась.
- Клоо? - подтвердила данный тезис белка, склонив голову, - А, это вы те выпушни, что из космонавтов? Тогда заваливайтесь. Чаю лупанёте?
- Предпочтём просто выпить его, - вежливо мотнула хвостом Хорелька.
Трое рыжих переглянулись и заржали, а Пуз получал на морде дополнительную лыбу оттого, насколько убельчилась его согрызяйка. Грызуниха провела их на кухню, где действительно существовал чай, а также прямо тут стоял терминал числомашины, явно не просто так. Хорелька поводила носом и хихикала, на этот раз даже с причиной. Теперь она могла воочию увидеть, что её грызь сильно отличается от натурального; когда они стояли без движения, не заметно, но повадки белки явно давали понять, что у неё-то человеческих привычек никогда не было. Впрочем, это были чисто академические наблюдения, заметила сама себе лиселка.
- Пузырь и Хорелька, насколько позволяют видеть глаза? - цокнула грызуниха, когда чай начал поступать в щачла, - А я Полторашка, ну или Ашка. Координирую группу сто шесть, к которой вас приписал Ылер. Вы как, не передумали? Извините, но этот вопрос вам будут задавать все, и регулярно.
- Отказ от отказа, - покачал ушами Пузырь, - Да один пух, если честно, дурью маемся. Траву вон косили, как хомяки последние.
- А корабль? - уточнила Ашка.
- А что корабль? Ему ещё пять месяцев пилить, связи с ним нет, так что, толку сидеть и усилено ждать.
- Насколько я знаю, операторы всё же занимаются кой-какой бухгалтерией в это время, - показала знания грызуниха.
- Ерундистика, там делов на пять мин, - отмахнулся ухом Пуз, - Так что, даже полная занятость нам пока не помешает.
- А из каких соображений вы ищете занятость? - прямо спросила белка.
- Хвост подгорает, - захихикала Хорелька, - Ну и желание помогать другим, естественно.
Ашка потаращилась на них достаточно внимательно, что понравилось Пузырю. Он-то знал места и времена, когда всем глубоко пофигу, из каких соображений - здесь всё совершенно по другому. Если бы эта белка сочла, что их интересует только заработок, то могла и напух послать, или уж по крайней мере, не подпустила бы к серьёзным темам. Кстати, если цокать о белочках, то как ни удивительно, Пузырь до сих пор ни разу не видал грызей достаточно близко. Увидав же, пришёл к тому же выводу, что и согрызяйка - отличия бросаются в уши. Хотя он сам на свою шкуру никогда не жаловался, белка выглядела гораздо пушнее, пух уж знает, как так получается. Кроме того, у неё были куда более разлапистые кисти на ушах. Ранее Пуз точно засмотрелся бы на такую пушу, которая не утруждала скрывать свою тушку под одеждой, ограничиваясь шортами и короткой майкой - но теперь, как уже было помянуто, пырился чисто как на красивого зверя, а не на самку. Полторашка отличалась вполне себе обычным окрасом, для белки, неярким рыжим и серым, переходящим в белое брюшко; у неё также имелась гривка, точно того же цвета, что и остальная пушнина.
- Ладно, пух с вами, во всех смыслах, - хихикнула белка, - Пройдите в медчасть. Сомневаюсь, что у космонавтов есть противопоказания, но лучше перебздеть.
Медчасть, как она изволила выцокнуться, располагалась здесь же, просто в другом помещении, и по большей части это был стандартный медицинский сканер. Таковой подключался к сети и таким образом заменял собой визит к врачу, грубо гря. Главное, таким терминалом можно было пользоваться в любое время, в независимости от расписания сотрудников, потому как в среднем по сети их количество всегда оставалось одинаковым. Ясен пух, не обходилось без смеха, потому как на двери комнаты висело строгое объявление "Вход без мозгов запрещён!", а также обычный знак "Острожно, дюже умные сотрудники!". Правда, сейчас количество сотрудников равнялось нулю, Ашка только привела клиентов, пояснила процедуру, и смылась. Клюквисы же осели в креслах, напялив на головы шапки с проводами, и ожидали, пока всё случится.
- Как так, Пузырястый? - хихикнула Хорелька, - Ты грызь, и ни разу не работал с грызями?
- Клюкво-грызь, - поморщил уши тот, - А это не однопухственно. Не хотел мозолить им уши, ясен пух. Я прекрасно понимаю, что они будут относиться к такому насторожено.
- Ох грызька, - погладила его по лапе лиселка, - Какой же ты дикий... Как мне повезло.
- Главное чтобы более пове, чем зло, - заметил грызька, - Кстати, на этом многие морфы погорают. Они думают, что какие-нибудь там еноты, или слоны, будут очень рады их видеть. А так-то не совсем, хотя и не совсем не.
- Да, я даже знала одного такого, - вздохнула Хорелька, - Просто спился. И если бы не Алу, то я могла бы быть следующей.
- Пух подери, как мне расплачиваться с этой Алу, - изобразил ужас Пузырь.
В общем, покатались себе по смеху, потому как смех не телега, от проката не изнашивается, получили себе в личные дела отметку о прохождении теста, и вернулись в кабинет... точнее, на кухню к Ашке, которая как раз резала салат из гогурцов, и не подумала зажать его.
- Ну так, чем мы тут занимаемся? - цявкнула Хорелька.
- Хомячим салат, - хором цокнули грызи.
- Не так быстро, - покачала ухом белка, когда все проржались.
- Ладно, буду помедленей, - немедленно цокнул Пуз, и стал жрать помедленей.
- Вы сюда ржать пришли?... Впрочем, глупый вопрос, - продолжила Ашка, когда они проржались второй раз, - Я цокаю, насчёт чем занимаемся - не так быстро. Проверки на пригодность.
- А? - клацнула челюстью Хорелька.
- Стрижка только начата, - хихикнула грызуниха, - Мне надо знать, насколько вы пригодны именно к тому, что у меня в плане написано. В проекционные игры вы, как?
- Никак, - прямо цокнул Пузырь, хотя и подозревал, что это может означать полный провал, - Как-то поначалу посмотрел, не зацепило.
- Гомологично... тоесть, аналогично, - цявкнула лиселка.
- Так это в пух, - кивнула Ашка, - Кто долго зависает, мозгам это не особо полезно.
- А что это такое вообще? - хихикнула Хорелька, - Как-то подзабылось.
- Они так называют виртуальную реальность, - подсказал грызь.
- Не совсем, - поправила грызуниха, - Ща цокну.
И что характерно, цокнула. По сути, проекция действительно являлась искусственой средой, существующей только в модели, и в этом плане была виртуальной. Однако она имела принципиальное отличие от просто модели, потому как там существовала обратная связь. Чтобы не топтать зазря теоретических гусей, белка провела клюквисов в соседнюю комнату, где имелись терминалы для подключения к этой самой штуке, и стала показывать на практике. Рыжие увидели место навроде фермы, которое по графону очень напоминало симулятор. Ашка терпеливо подождала, пока они проржутся, увидев друг друга в упрощённой графике.
- Вот это виртуал, - пояснила белка, - А теперь смотрите глазами.
На первое время Пузырь ничего не замечал и только пожал ушами, но вскорости начал кой-чего понимать. Например, лапы стали ощущать движение воздуха, если махнуть резко. А затем и картинка словно поплыла, и грызь чуть не испугался, увидев под ногами не текстуру гравия, а просто таки гравий! Даже можно было попинать его и слышать, как переваливаются камешки. Не меньше он уставился на согрызяйку, которая теперь выглядела ровно также, как и в реальности. Не то чтобы это была улучшеная графика, шиш там! Можно было подцепить когтем отдельную ворсинку и посмотреть её на солнечном свету... Клюквисы опять скатились в смех, потому как они оба просто стянули с себя визоры, мальца испугавшись.
- Мальца испугались? - захихикала Ашка.
- Не мальца, а увиденой картины, - уточнил Пуз, и подозрительно оглядел аппаратуру, - Но, Ашка-пуш, каким грызаным образом это возможно? Я думал, чтобы отсканировать организм с таким разрешением, нужно что-то побольше этих калькуляторов.
- Верно. Сканер тут самый обычный, и он сделал те модели, которые вы видели в начале. А конечный результат - это как раз действие обратной связи. Проще цокая, - попыталась цокать проще белка, - Виртуальная модель-то обычная. Тоесть, визор показывает всё ту же текстуру гравия. Но определённый механизм позволяет сделать так, что ваш мозг... надеюсь вы знаете, что это?... Так вот ваш мозг сам дорисовывает всё до реалистичности.
- Серьёзно, так просто? - удивилась Хорелька, и снова нахлобучила на голову визор.
Пузырь последовал её примеру, и после недолгих упражнений убедился, что ему цокнули чистую правду. Стоило как следует приглядеться и сделать некоторое усилие, чтобы стало ясно, что глаза видят всего лишь графику, причём далеко не идеальную. Но стоило забыть об этом, и картинка превращалась в "матрицу", какую шиш отличишь от реальности.
- Преимущества, - продолжила Ашка, - В экономии на калькуляторах, а также в том, что проекция сильно утомляет. Просидеть там сутки не светит, просто заснёте. Недостаток же в том, что нельзя показать что-то такое, чего вы не видели и не запомнили раньше. Кроме того, каждый видит разную картинку, по сути одинаковую, но в деталях разную.
- Полностью понятно, - цокнул Пузырь, и поправился, - Не полностью понятно. Зачем ты нам это показываешь, кроме того что смеха ради?
- Соль в том, что для разного рода работ, связаных с риском для жизни, есть такая технология, как аватары, - пояснила грызуниха, даже ухом не мотнув оттого, что приходится объяснять столь базовые вещи, - Наша тематика зачастую именно опасна, поэтому базовое дело - умение управляться с аватаром.
- Таром? - почесала ухо Хорелька, - Это как перенос сознания?
- Ну да. Только не перенос, и не сознания. Грубо цокая, те аватары которые используем мы, это просто дистанционно управляемые роботы. Правда, при должном старании шиш их отличишь от организмов, а связь там далеко не радио. Есть ещё технологии с синтетическими организмами, но конкретно мы это не трогаем, пока. Как вы понимаете, управление аватаром гораздо эффективнее через проекцию, а не с клавы.
- А, тогда чисто, - кивнул Пуз.
- Таким образом, - продолжила грызуниха, - Первое что вам следует сделать, так это освоить данную технику на ряде не слишком сложных тестовых программ. Потом послушаем, как оно пойдёт дальше.
- А как это чисто технически? - хрюкнул грызь.
Технически это было так, что клюквисам отдавались в распоряжение два терминала проекции, на которых они и могли развлекаться для пользы дела, сколько пуше угодно. Для удобства в этом же доме имелось подобие общаги, тобишь существовали помещения, где можно отсурковаться. Для жадин типа клюквисов это важно, чтобы не тратить, прости пух, время на дорогу до квартиры. Собственно, Хорелька и Пузырь немедленно приступили, начав проходить учебный курс. Задачи могли показаться ну очень простыми, типа залезть на фигурную каменную горку, но не имея привычки, сделать это оказывалось далеко не просто. Главное, что восприятие постоянно давало рассинхрон с моделью, и получалось, что хватаешься за ветку, а в модели она вовсе не в этом месте. Благо, механизм обратной связи, ясен пух, не был предназначен, чтобы операторы сломали шеи, а так-то они с этой самой горки катались вниз регулярно, пока не приспособились. Прогрессу более чем способствовала прибочность согрызяев, потому как они понимали друг друга с полуслова, а то и без оного. Пузырь так не прекращал хихикать, жамкая лапами хорелячий пух - оттого, что понимал, что по сути он жамкает собственное представление о данном предмете, а даже не его виртуальную модель. Как выяснилось, представление у него вполне полное - пушнину на хвосте удавалось мять ровно как настоящую. Ну и насчёт утомляемости Ашка ничуть не приукрасила, на первый раз рыжим хватило менее часа, чтобы ушататься и пойти отдыхать. Как она пояснила, это эффект именно проекции с обратной связью, при реальной работе с аватаром его не будет.
Клюквисы, посетив ближайшие кормовые автоматы, съели еду, и отвалились на кушетку в узкой комнатушке - однако, здесь было окно, через которое валило ощущением Дичи. И, в данное конкретное время, теплотой в слегка избыточных количествах, так что даже уши потели, и приходилось отдуваться. Некоторые, ещё не постигшие суть происходящего, могли бы удивиться, ведь тут не было никакой погоды, как включишь оборудование, так оно и будет. Но тем не менее, жилые районы Лисувина регулярно накрывало то жарой, то проливными дождями, то ещё чем - правда, без разрушительных последствий. Данная практика полностью соответствовала приницпу "Трёх РЖ", тобишь ради-Жизни, ради-ПорЖать, и ради-Жадности. Давно было выяснено на практике длиной в тысячи лет, что убирать какой-либо раздражающий фактор, типа жары, можно - но только в том случае, если это нужно для какого-либо дела, хоть как-нибудь полезного. Если же просто так - то это прямая и лёгкая дорога в задницу. Поскольку здесь никто не желал такого, обитатели галактики, в массе своей, околачивались в естественной среде, не отгораживаясь от неё, хотя и имели на то все возможности.
Пузырь, хихикаючи и дыша воздухом, рассказывал согрызяйке о том, какие лицономии бывали у мигрантов с Земли по прибытию на Лисувин. Наверное, у других тоже бывали, но на их мордах трудно что-то уловить. Что там, даже он был удивлён полным отсутствием футуризьма, потому как из космопорта уезжали на метро. Нет, не на антигравитационном метро, и не через порталы, а на точно таком же, какое имелось во множестве других мест. А по выходу со станции Пуз в своё время увидал не летающие машины, а гужевую повозку, на которой сидел натуральный ямщик и заманивал лошадь печеньками!... Само собой, Хорелька каталась по смеху, когда представила себе такое, а потом грызь с огромным удовольствием сводил свою рыжульку по тем самым местам, и даже показал одного из тамошних извозчиков. Опять-таки РЖ, потому как телега с ослом вызывает куда больше смеха, чем самый совершенный поезд на магнитной подушке. Да и принцип соразмерности средств и задач, помянутый выше в примере про погоду. Всмысле, технически можно было поставить терминалы транспортёра на каждом углу, и это почти телепорт. Можно, но совершенно ненужно, и поэтому вместо этого сообщество занималось какими-то более важными и интересными задачами. Например тем самым, во что клюквисы собирались сунуть носы прямо сейчас... правда, им так и не цокнули, во что они суют носы, но это дело наживное.
Продирая глаза от того, что за окном прокатилось какое-то очередное эт-самое, Пузырь всё ещё слегка вздрагивал, наблюдая лиселку. Даром что они шуршали вместе уже несколько лет, да и выпили немало приключений на хвосты, грызь всё равно не забывал, какое счастье на него свалилось. Вероятно, даже сама Хорелька не до конца могла принять это в голову, потому как для неё это было естественно. А вот Пуз прокоптил огромное количество времени полностью в одну морду, и можно было бы сказать, что страдал от одиночества - можно, но это будет неправдой. Так что... Грызь ещё несколько раз повторил дурацкое, но от того не менее приятное упражнение - закрыл глаза, открыл - а лиселка вот она, никуда не делась! Пуз довольно долго любовался, как переливаюся солнечные лучи в её мягчайшей рыжей шёрстке - при ярком освещении становилась видна "корона" из ворсинок поверх основной шкуры. Лишнее подтверждение, что она рыжая звёздочка, втихоря захихикал Пуз.
Однако, лирика это да, а самая что ни на есть физика - другое да. В конкретном случае, грызь нёс свою тушку к терминалу числовой сети, и делал дело, а именно - получал обновления по товарным заказам, относящимся к рейсу "Малахольного Цыплёнка", пропускал их через программу, и сливал в общий файл. Откровенно цокая, можно было вообще этого не делать, автоматика нисколько не обидится - но, как и во всех остальных случаях, лучше перебздеть, дабы исключить даже теоретическую возможность растраты. А если в груз для межзвёздного рейса попадёт что-то ненужное, это ещё какая растрата. Причём, никто не знал, что там происходит на самом деле - вполне вероятно, цыплёнок уже весело сгорел в атмосфере, просто узнать об этом можно лишь спустя несколько месяцев. Впрочем, Пузырь уже отмечал, что вся эта возня с очень-сильно-сборным грузом не так тешит его, как в начале, потому как пропал момент новизны. Этот уровень грызь изучил уже, пожалуй, на шестёрочку, так что реально мог бы давать уроки в школе жадных космонавтов, если бы имел такие намерения. Хихикая, Пуз сделал тоже самое, что и обычно - скопировал результаты в отдельный файл, а потом откатил изменения программы: теперь рыжулька, абы вдруг захочет, может сделать это ещё раз. И что характерно, зачастую она именно хотела, чем и была, в частности, дорога пуху.
По мере того, как рыжие околачивались возле терминала проекции, выполняя возложеное на них задание, они замечали прочих причастных выпушней, хотя таковые и попадались на глаза весьма редко. В частности стало известно, что согрызяй Полторашки Лопатень, не менее обычный на вид грызь с "черникой" на ушах, состоит в её же сто шестой группе. Кстати, именно он и цокнул клюквисам, что если как следует подёргать кой-кого за уши, то можно даже узнать подробности о деятельности этой группы. Поскольку это вызывало живой интерес, Хорелька со своим Пузырём отловили Ашку во время похода к помойке, и таки пристали.
- А вас не смущает, что время три часа ночи? - цокнула белка.
- Нет, нас это радует, - вполне искренне ответила Хорелька.
Впрочем, было совершенно ясно, что грызуниха не из тех, кто сделает что-то просто так, поэтому для начала она подумала, и только потом приняла решения.
- Ну, учитывая ваше рвение, и предварительные результаты, - хмыкнула грызуниха, - Не вижу смысла играть в шпионов.
- А не соизволили бы вы развить данную мысль, бельчарыня? - заржал Пуз, выждав минуту.
- Соизволю, - усмехнулась Ашка, и повернулась к терминалу, - А вы извольте заполнить подписку о неразглашении.
- Играть в шпионов смысла не видишь, но, - захихикала Хорелька, - Да ладно-ладно, всё ясно.
- Вот именно, - хмыкнула белка, - Опять же, проверка на способность не болтать лишнего.
Это будет не так просто, подумал Пуз, причём именно мне. Алекса очень любопытная кошка, и можно давать ухо на отрыв, что она поинтересуется, а чем таким занимаются эти рыжие выпушни. А сказать будет никак нельзя... ладно, топчем гуся по мере поступления, конец цитаты. После того, как Ашка получила с них подписку в электронном виде, на уши клюквисов поступила новая информация, которая действительно оказалась новой и интересной. Соль в том, что лет двадцать назад космографическая служба Союза, которая занимается разведкой, обнаружила очередной первичный мир с развитой жизнью. Это далеко не аномалия, потому как даже при возможностях современных кораблей галактика оставалась очень большой штуковиной, и чтобы обследовать её всю и детально, требовалось ещё изрядно времени. Планета, которую аборигены именовали Ревелон - Бревнолом, хихикнул грызь, чтобы точно запомнить, - так вот планета имела на себе много всякого разного, как и полагается целому миру. Это когда смотришь по карте, название и название, а на самом деле там семь континентов со всем возможным многообразием геологии и биологии. Большое количество данных можно было полистать чисто смеха ради, но главное, на что следовало обратить внимание, это тамошняя цивилизация, что немудрено.
На этом месте Хорелька ещё раз порадовала согрызяя, потому как задалась весьма резонным вопросом, а именно - кто докопался до планеты, всмысле, какое ведомство. Тут ведь далеко не однопухственно, как кое-кто цокнет. Впринципе, подобные вещи разгребала милиция Союза, но там имелось разделение по вариантам. Например, если первичный мир не имеет пока разумной жизни, это одно, а если имеет - другое одно. Также большая разница состоит в том, как развиваются события на объекте. В случае, когда цивилизация - вторичная природа, как это называли - не имеет возможностей и-или намерений угрожать своему миру уничтожением, включалась политика невмешательства, и деятельность милиции ограничивалась разведкой, а также обороной мира от внешних угроз. Но достаточно часто случалось, что разумных заносило "немного не туда", навроде варианта с тотальной ядерной войной. Когда угроза была очевидной, на невмешательство клали большой пушистый хвост, даже если учесть, что у ка-вэ хвостов нету. Судя по данным, Ревелон находился не в таком положении, и это уже вызывало удивление - какого пуха тогда?
- ...пуха тогда? - продублировала вслух Хорелька.
- А, это хороший вопрос, я ждала этого вопроса. Следующий вопрос! - фыркнула Ашка, - Рассказать?
- Нет, - сделал морду Пузырь, - Давай мы потратим год-другой, пытаясь дойти самостоятельно.
- Тогда ладно, - милостиво согласилась грызуниха, - Поясняю. Ревелон населён верлопами, как они сами себя обзывают.
Поскольку это был не секрет, уже, она открывала на экране соответствующие файлы. С первого взгляда верлопы выглядели весьма похожими на...
- Да это ка-вэ! - цявкнула лиселка, но быстро поправилась, - Не, показалось.
Как и у ка-вэ, у этих были длинные морды, и разного вида и размера ухи, так что самец с широкими щами походил на медведя, а изящная самочка - на лисичку. Как и у трёхглазых, у верлопов на голове имелись рога...
- Да-да, я всё цокну за вас, - отмахнулась Ашка, - Гуси-гуси га-га-га, нафига у вас рога.
...только это были просто рога, как у козы, например, и они никак не совмещались с ушами. Лапы существ также представляли из себя разумный компромисс между когтями и копытами, так что, пух знает, как это точно назвать. В общем, ничего такого особенного, как по внешнему виду, так и по биологии вида. А белка дополнила, что и цивилизация ихняя сильно шаблонная, по большей части очень предсказуемая, что в пух. Мимо пуха - это постоянные конфликты, создаваемые государствами чаще всего на пустом месте.
- Цивиль ровно того же типа, что и в вашем родном мире, - цокнула грызуниха.
- Не повезло ребятам, - с долей шутки цокнул Пузырь, - Но если так, почему нет явной угрозы? Просто повезло?
- Как послушать, - пожала ушами Ашка, - Они открыли ядерный распад и сделали атомные бомбы, даже побросались ими слегка. Но повезло в том, что месторождений урановой руды на Ревелоне почти нет, много не наделаешь. Всмысле, наделать можно совсем немного. Были эксперименты с химией и биологическим оружием, но достаточно вялые, так что, именно глобальной угрозы нет.
- Мы скорее рады за них, чем нет, - цокнул Пуз, - Но ведь если нет, то получается, мы должны оставить этих ребят в покое?
- С одной стороны да. С другой тоже да, - захихикала белка, - Кхм! В целом по Ревелону, всё так. Но если мы посмотрим глазами на вот на этот регион, то здесь ситуация слегка другая.
Регион был размером с земную Европу, как минимум. Юго-западную часть занимало Волколайское Шняжество, северо-восточную - Сыркийская Пимперия... На самом деле, это был сильно волный перевод местных названий, которые даже произнести толком не получится, пока у тебя не верлопское щачло. Территорию двух крупных государств окружали куски поменьше, но ясен пух, входящие в один из блоков.
- Сейчас они начинают в очередной раз воевать за Трасению, - Ашка показала карандашом по карте регион как раз между блоками, - Аналитики пришли к выводу... хотя для этого не надо быть семи пяней во лбу... к выводу, что это абсолютно бестолковая империалистическая война за интересы правящих классов... что?
- Кхм, - усмехнулся Пузырь, который уставился на неё, - Просто сомневаюсь, что белка-пуш полностью понимает эти термины.
- Полностью - нет, - согласилась грызуниха, - Но я давно в этом песке, Пузырь-не-менее-пуш, успела вызубрить, так что знаю, что цокаю. Так вот, начинающаяся война будет осложнена этническими и религиозными конфликтами, поэтому наши мозгляки всё посчитали и пришли к выводу, что с вероятностью чуть-чуть меньше ста процентов, война в Трасении приведёт в превращению региона в ненаселённую пустыню, с полным упадком обеих государств и гибелью около восьмидесяти процентов их населения.
- Жуть какая, - поёжилась Хорелька, - Но?
- Соль в том, что все те, кто вляпается в эту ловушку, - показала на карту Ашка, - Гарантированые покойники. Чуете, чем пахнет?
Рыжая фыркнула, потому как пахло трупами, ясен пух. Однако Пуз пихнул её в этот ясен пух, и лиселка задумалась, после чего быстро сообразила.
- Ты хочешь цокнуть, что на этих верлопах можно ставить опыты, раз они не жильцы?
Грызуниха вздохнула и кивнула. Само собой, подобное положение вещей не приносило радости, тут даже посмеяться толком не над чем, что сразу говорит об ущербности положения.
- Но если нам всё видно, к чему это приведёт, - цявкнула Хорелька, прижимая ухи, - Почему не показать это аборигенам?
- Потому что это то самое, чего делать нельзя, - цокнула Ашка, - А именно вмешиваться, не имея системного подхода. Допустим, мы спасём таким образом регион, что сомнительно, но никто не знает, к чему это приведёт и не будут ли последствия ещё хуже.
- Почему тогда мы вообще это обсуждаем? - немного запуталась лиселка.
- Ты немного запуталась, лиселка, - точно подметила грызуниха, - Мы обсуждаем возможность некоторых операций, которые не будут вмешательством в местную историю, но потенициально могут принести пользу. Может быть даже огромную пользу.
- А, тогда ладно, - хихикнула рыжая.
- Да, - вспушилась вторая, не менее рыжая, - Поскольку у нас дело связано с воздействием на конкретных особей, внешняя контрольная группа тут не просто уместна, а необходима. Понимаете, учёные гуси конечно тоже хотят всего хорошего, но за многие годы у них замыливаются глаза, и зачастую они могут сделать что-нибудь не то.
- Представляю себе, насколько "не то", - поёжился Пузырь.
- Именно. Поэтому в наши задачи точно будет входить - смотреть, и не допущать. Далее могу цокнуть о конкретике.
И что характерно, белка таки цокнула. Оказалось, что отдельных верлопов заполучили для опытов ещё несколько лет назад - по обычной практике, втихоря утаскивая тех, кто гарантировано заканчивал жить. Опять-таки, в этом не было ничего необычного, научные ведомства очень интересовались новыми мирами, и бросались изучать организмы, как гусь на вату. По обычному порядку этим занималась контора ОММ, что примерно расшифровывалось как Охрана Молодых Миров. Впрочем, охрана не мешала им извлекать мегатонны прибыли на научном поле. Сейчас же сотрапов интересовало то, что на некоторых верлопах тестировали технологию прочищения мозгов, ту самую, над которой всю жизнь билась хорелькина подруга Мигалу. Точнее, один из возможных вариантов, а именно - модифицированный комплекс наномашин, который в частности применялся при клюквоморфе. Только этот был гораздо "слабее", и воздействовал точечно на работу мозга. Главное состояло в том, что результаты оказались прорывными, и не в том смысле, что подопытным прорвало голову.
- Вот тупь с материалами, - отдала Пузырю носитель информации Ашка, - Там подробнее. По сети вы этого не найдёте, ясен пух, и светить информацию тоже нельзя, не забывайте. Изучите, постигните глубину жути, и примите решение.
- Есть понять глубину жути! - кивнул Пуз, скатив рыжих в смех.
Вникать предстояло достаточно долго, потому как тупь содержала тысячи отдельных отчётов, по крайней мере, с приложенным видео, чтоб было не так скучно читать. Немудрено, что клюквисы пошли изучать это всё немедленно, несмотря на ночь - слишком поднялись хохолки, образно цокая. Разве что, Хорелька заварила полный чайник кофею, потому как она баловалась этим напитком, в то время как Пузырь ни-ни. За открытым настижь окном начинало разгораться утро и где-то за кустами истошно орали петухи, а рыжие уставились в экраны и кушали информацию. На самом деле, эти два выпушня имели большущую практику в деле "понимания глубины жути", образно цокая - ибо в межзвёздном полёте следовало чем-то занять мозги, и до сих пор придумано мало чего лучшего, чем чтение. Сей процесс даёт мозгу нагрузку даже чисто механически, потому как глаза видят не изображение, а всего лишь чёрточки на бумаге или экране, которые ещё надо сложить в образы и всё такое... В общем, Пузырь в своё время "Войну и Мир" прочитал... несколько раз притом. Благодаря данному обстоятельству, клюквисы весьма основательно погрузились в события.
...
Тёмно-синяя морская вода лениво плюхала полуметровыми волнушками, раскинувшись во все стороны до горизонта. Это на карте мира Срединное море не такое большое, а на самом деле - так оно и есть... всмысле, на самом деле там вполне себе есть где развернуться. Подтверждая данный тезис, неглубоко под зыбью медленно двигалась длинная серая стальная рыба, едва вращая винтами. В данном случае двигатель не выключался только для того, чтобы подлодка могла держать глубину, далеко так не уйдёшь. Капитан этой посудины Севес, тёмно-серый велоп, продолжал тихо офигевать. Надо было вляпаться в такую "честь", с позволения сказать... Пройти к берегу Фасеники, говорили они, поставить мины, делов-то. Для новейших подлодок это натурально не представляло бы большой проблемы, а для старенькой Ц-14 так себе задачка. Настолько так себе, что можно сразу урываться, схватился за рога верлоп, но быстро взял себя в лапы. Если для чего-то нужно, чтобы лодка героически погибла, то придётся так и сделать, флот Волколайского Шняжества - это не какие-то там пимперские крысы, чтобы сливаться при первой опасности. Даже экипаж вроде как проникался такими материями, насколько мог судить Севес. Да и в конце концов, куда они денутся с подводной лодки, в прямом смысле?
- Куда бы деться, - пробурчал себе под нос Клопшель, тряся длиннющими усами.
- Поработать не пробовал? - фыркнул капитан, отличавшийся отличным слухом.
Дежурный вахты вытаращил глазные яблоки и вытянулся по стойке "жирно". Севес только лапой махнул, из этого увальня поздно "моряка делать". Отожрались на казённых харчах, пояс верёвкой подвязывают, свиноты... Клопшель скорее напоминал моржа, как жирностью, так и усами "до пулу", как это обычно называли. Поморщив рожу, капитан протиснулся по отсеку в сторону кормы. Если кто вдруг попал бы сюда с непривычки, то внутренности лодки напомнали не иначе как большой шкаф: очень тесно, темно, и пасёт разными запахами. С привычкой удавалось различать в сумерках всё что надо, и даже ощущение жути постепенно сходило на нет. Вот на кой ляд мне три смены экипажа, со злостью пнул стенку Севес, было бы не в пример легче с уменьшеной командой - но, шиш. Это вообще было второе название адмиралтейства Шняжества - "но, шиш". Так что теперь извольте мариноваться в стальной коробке с четырьмя десятками верлопов, из которых реально нужны голов пять. Учитывая, что сейчас на Ц-14 не стояло даже торпед, надобность в полном экипаже отсутствовала как класс. А помимо этого, в отсеки ещё и напихали Разного, уменьшив и без того мизерное пространство.
Мы ко всем басакам разрядим батареи, призажмурился капитан. Он даже не глядел на приборы, едва различимый гул электродвигателей постоянно напоминал, что жопа близится. Во-первых поди потом угадай, будут ли батареи снова заряжаться, или окончательно сдохнут. Во-вторых придётся отнимать часть хода ночью, что совсем плохо. Двигатели грохочут так, что слышно на огромном расстоянии, и если пимперцы хоть слегка почешутся, то обязательно отсекут лодку на ночном переходе. Рассчёт состоял в том, что не почешутся: время всё же ещё не военное, и вряд ли тухлые сЫрки, известные своим беспримерным жлобством, гоняют противолодочные корабли по полной программе. В штабе капитану показывали всякую умную математику и уверяли, что риска вообще никакого нет, но Севес уже это проходил и понимал, что в море пойдёт не математика, а реальная подлодка, что совсем не одно и то же. Почесавши свои серые треугольные ухи, верлоп прошлёндал мимо поста акустика, мельком убедившись, что сидящий там раздолбай не совсем спит. Да не, вроде даже шевелится. Впрочем, толку сейчас сидеть на измене нету, разве что какая калоша случайно пересечёт курс.
Если бы непосредственным исполнителям задуманного удалось самим готовить калошу к походу, всё было бы куда проще... но они получили то, что получили - набитую верлопятиной лодку, которая черепашьим шагом пересекала Срединное море. Насчёт черепашьего это было даже преувеличением, потому как черепахи плавают значительно быстрее, а когда винты еле-еле ворочаются, лодка практически не движется. Мариноваться в таком режиме предстояло очень долго. Двигаться можно было только ночью, когда не будет угрозы обнаружения с воздуха, а ночи тут сейчас часов по пять, не более того. Всё остальное время в сутках оставалось для увлекательной процедуры ничего не делания, и экипаж медленно зверел... Да нет, вздохнул Севес, не так уж медленно. Двое с расквашеными мордами, один сидит в изоляторе, а это только начало. И вдобавок ко всему... капитан почесал репу, припоминая, что ещё, но в затхлом воздухе отсеков лодки соображалось совсем туго, так что он бросил даже попытки. Пока не удастся всплыть, остаётся только скрипеть зубами и утирать пот с ушей.
Ц-14 весь световой день не казала над водой даже перископа, потому как с самолёта, да на мелкой зыби, могут и его увидеть. Всплывали только по часам, когда солнце сильно ухало под горизонт и наступала относительная темнота. Ясен пень, что последние минуты перед данной процедурой экипаж сидел как на иголках. Поначалу Севес ещё спрашивал верлопов, мол чё вы ёрзаете, но сейчас и сам был готов вылететь из люка ровно в ту секунду, когда хронометр покажет, что можно. Собственно, он так и делал, пользуясь капитанскими полномочиями... в данном случае это означало "намокнуть наполовину", потому как верлоп вылазил из люка в то время, как через рубку ещё перекатывались волны.
- Третья вахта по местам, остальные наверх! - раздавались стандартные крики первого помощника, и верлопы, как ни странно, не заставляли просить себя дважды.
Есть вообще хороший шанс утопить лодку, мельком отмечал Севес, минут десять после выхода на поверхность башка вообще не варит, если придётся срочно нырять - может выйти боком. Не то что клапан не тот откроют, тут главный люк могут забыть закрыть, а на данном типе лодок люк не один, целых четыре, и все сейчас распахнуты настижь для проветривания. Лишь спустя некоторое время верлопы приходили в себя, и могли осмысленно пыриться в ночь на оранжевое зарево на юге, и подсвеченые слегка солнцем перистые облака очень высоко в небе.
- Пошёл во флот посмотреть мир, - крякнул бородатую шутку главмеханик Кестен, и сплюнул за борт.
- Те то какая разница, - меланхолично заметил Севес, - Что на лодке, что на линкоре, один шиш внизу сидите.
- Жопа, - тупо произнёс механик.
- Это субъективная оценка, или доклад? - усмехнулся капитан.
Пожалуй единственный плюс состоял в том, что на Ц-14 годный главмех, с которым Севес давно был знаком. От этого повышалась уверенность в том, что по крайней мере, движок не даст дуба посередь моря, как оно вполне бывало на других лодках. Пожилой почти верлоп с бурой шерстью и обломаным рогом, Кестен дымил какой-то курительной дурью в трубке, соответствуя архетипному моряку. Остальные даже дымить забыли, потому как сейчас вовсю полоскались в воде, смывая вонь, въедавшуюся в шерсть после дневной мариновки. Севес только вздохнул, раньше он лично по мордам бы всем этим салагам за такое поведение на корабле... но то раньше, а сейчас если перегнуть, так неизвестно, кто кому по мордам. Сырков конечно никто тут не любит и в плен к ним не побежит, но, такое... Остальные могли себе позволить полностью одуреть, а вот капитану приходилось внимательно пыриться на каждого, проводить инвентаризацию и принимать привентивные меры, сухо выражаясь. Правда, давалось сие со всевозрастающим трудом, ну да это не повод ничего не делать, по крайней мере, для офицеров волколайского флота. Так что, вращая достаточно длинной мордой, которую в сумерках легко принять за волчью, Севес "прогуливался" вдоль усаженой экипажем палубы - ну тоесть, проталкивался, слушал ушами и всё такое. Насколько он мог судить, верлопятина уже промаринована до такого состояния, что языки придерживать не будут, вывалят всё.
Не требовалось никаких особых дедуктивных навыков и сверх наблюдательности, достаточно открытых глазных яблок, и капитан, в отличие от остальных, заметил одного из стажёров с инженерной части, который вылез из люка. Вроде бы - что такого, а на самом деле, так и есть... всмысле, этот морячок не вылетел наверх как пробка, как все остальные, хотя явно не состоял в третьей вахте. А это сразу заставляет насторожиться, что Севес и сделал. Затем просто подошёл к тупо торчащему у ограждения, и слегка хлопнул по обвислому уху.
- Чё стажёр, хвост жмыгает? - блеснул изящной словесностью капитан.
Стажёр чуть не подпрыгнул от неожиданности, потому как эт-самое. Молодой верлоп бурой расцветки вытаращился на старшего, явно пытаясь собрать мозги в кучу. Стало быть, вряд ли он там делал диверсию, пока никто не видит, хмыкнул Севес, да и если бы бухал, не тот случай. Скорее всего, именно хвост... но тут он не угадал.
- Никак нет, лоподин капитан, - мотнул башкой стажёр.
- А лучше бы жмыгал, - на полном серьёзе сказал Севес, - Потому что и повод есть.
Салага, который понял, что от него просто так не отстанут, вздохнул и продолжил, стараясь не попадать в лишние уши:
- Просто мне это крайне не нравится, лоподин капитан. Мы собираемся минировать судоходный маршрут в невоенное время, это... неправильно... ? Нет, я не собираюсь обсуждать приказы адмиралтейства, упаси лоп! - сразу обезопасился морячок, - Но зачем это?
- Занадом! - машинально рыкнул Севес, но понял, что можно и болтнуть слегка, - Ты не доверяешь адмиралтейству, парень, а это плохо. Хотя если бы ты слегка раскинул мозгами, то кое-чего понял бы самостоятельно... Ладно, сейчас думать не особо удаётся, поэтому подсказываю. Как производится штатное минирование с подлодки?
Лорт, припомнил имя сопляка капитан, почесал башку, пытаясь сложить два и семь. Видимо, получалось у него минус три, так что верлоп только зажмурился и потряс ушами. Опять-таки лажово, отметил серый.
- Опять-таки лажово, - продублировал он вслух, - После мариновки ты нишиша не соображаешь. Ладно, разжую. Для штатного минирования нам не нужна на борту инженерная команда.
- Так у нас учебные мины? - выдал неправильную версию стажёр.
- Не тупи! - хлопнул его по уху Севес, - Ещё как боевые. Только это не совсем мины, или точнее, совсем не мины. Это автоматы для пуска торпед с позиции, сечёшь?
Да нирогульки он не сечёт, поморщился капитан, только зря болтнул. Хотя, через минуту на морде Лорта отразилось, что послание таки дошло.
- Значит, они будут атаковать только нужные цели?
- Гениальное предположение, - заметил капитан, - Далеко пойдёшь... это был сарказм, если что. Так что, наверху не полные идиоты сидят, им совсем незачем топить лоханки с сырковскими бабами и детьми, в военном плане это минус эффект. А вот по авианосцу зарядить с началом войны, это да.
- С началом, ик... - поперхнулся Лорт.
- А для тебя это как, новость? Трасению они просто так не отдадут, наши тоже, вывод очевиден... ладно, ты и так услышал раз в десять больше, чем следовало бы, - напомнил Севес.
- Благодарю, лоподин капитан! - достаточно искренне крякнул стажёр, - Разрешите итти?
- Попробуй, - хмыкнул тот, намекая, что идти-то особо некуда.
Тем не менее, всему когда-то положено заканчиваться, даже маринаду... многие из экипажа поржали бы над этим, потому как собственными глазами видали линкор "Маринада", стоящий на базе недалеко от доков подлодок. По факту же Ц-14, с рогами пополам и такой-то тёщей, сумела преодолеть заявленное расстояние, выйдя в район операции. Таковой находился на обширной отмели напротив устья большой реки, там где нанос песка образовывал этакий полуостров, только не поднимающийся над водой, а погружёный метров на двадцать. Что было красиво и нравилось Севесу, так это ровный язык песка длиной километров двадцать, можно смело притираться днищем лодки, не боясь прободать скалу. А вот что было куда менее красиво - так это то, что сырки не настолько отбитые, как хотелось бы, и давно, с прошлых войн, знают про это место как вероятное для установки минных банок. Обходить отмель - это много лишних километров, а здесь пролегают буквально все маршруты, какие есть вдоль южного берега Фасеники, тобишь, выбор целей - максимальный. Рассчёт был на то, что сырки будут ждать либо установки мин, либо выхода на позицию подлодок, но вряд ли догадаются о "не совсем минах".
Как рассказывал Жижен, тот инженер, который занимался изделиями, "там всё достаточно подло", конец цитаты. Всмысле, Ц-14 в данный момент должна была установить пусковые автоматы в количестве дюжины штук. Таковая ерундовина представляла из себя контейнер, содержавший торпеду уменьшеных габаритов, и по сути следовало просто вытолкнуть его из аппарата... на практике, ясен пень, нельзя просто так взять, и вытолкнуть, нужно учесть много всего и проконтролировать, воизбежание. По задумке, контейнеры сидели на мелководье и ждали своего часа. Когда наступало время, активировать их можно будет различными способами, вплоть до кодированного радиосигнала, после которого включается автопоиск целей и производится автоматический пуск торпеды. Ну да, тут я малёк соврал мальку, подумал капитан, в этом случае вряд ли железяка отличит боевой корабль от круизного лайнера, тут уж как повезёт. Но головным методом предполагалось наводить торпеды с подлодки, тобишь, чтобы лодка могла атаковать, оставаясь при этом в полной безопасности, ведь торпеды прилетят с другой стороны... но до этого предстояло сделать уйму тяжёлой и крайне нудной работы, как оно чаще всего и случается.
В частности это означало, что лодка целый долбаный день ползала туда-сюда в подводном, кто бы сомневался, положении, пока соответствующие морды пытались провести привязку к местности для точной ориентировки. Высунуться было никак нельзя, потому как на поверхности постоянно паслись плавсредства, а в воздухе то и дело оказывались поисковые самолёты. Пока они ещё не заняты конкретными поисками подлодки, но если займутся - будет кисло, так что и. Сырковский тяжёлый бомбардировщик, переоборудованый в противолодочник, пролетал почти строго по графику два раза в день, но опытных морячков этим не обманешь, им известно, что "сначала ничего ничего, а потом рраз! - и ничего"... всмысле, что затем он и летает по графику, чтобы потом внезапно прилететь мимо оного. А сориентироваться с точностью до сотни метров, как того требовала задача, далеко не так просто. Ответственные за это дело верлопы пользовались в качестве ориентира высоким маяком на островке в устье реки, его было хорошо видать за многие километры, едва подняв перископ над водой. Собственно, он и ночью светил, на то он и маяк, что немного облегчало дело. Часть хитрости плана состояла в том, чтобы поставить контейнеры на край отмели, абы начнут тралить, меньше шансов, что найдут.
В торпедных отсеках изделия готовили к установке, и здесь нельзя ошибиться ни разу, потому как чревато взрывом. Учитывая, что крутить винты в механизме приходится в крайне тесном помещении, существовал неплохой риск подорваться. Так что, инженеров нисколько не телепали во время работы, а точнее так просто соблюдали полнейшую тишину, приближаясь к торпедным отсекам. Капитану пришлось заходить туда позырить лично, потому как лучше лишний раз позырить, чем потом расхлёбывать, как известно. Ничего удивительного для подводника он не увидел, контейнер по габариту был ровно как торпеда, да и выглядел снаружи примерно также. Машинки для считки перфоленты, которые инженеры корячили внутрь, тоже не вызвали шока, такие же имелись на новых торпедах и содержали программу для автомата управления. Севес с некоторым даже интересом попырился на производимые действия: похоже, эти даже знают, что делают, что не факт в общем случае. После того, как изделие проходило проверку электрических цепей, его окончательно герметизировали, и осторожно заряжали в аппарат. Исключительная мудрость, фыркнул капитан, у меня тут три вахты торпедистов, нужных ровно также, как рыбе зонт. Подпускать их к аппаратам никак нельзя, потому как наверняка сделают по привычке, а это гарантирует проблемы. Контейнер из аппарата не выстреливался сжатым воздухом, как боевая торпеда, а медленно выталкивался штангой, которая потом станет якорем.
- Давление?
- Давление сравнялось.
- Открыть крышку.
Не совсем штатная операция, так что верлопы слегка вжали головы в плечи, как оно там сработает, шиш знает. Однако, судя по индикаторам и едва различимому звуку, сработало нормально.
- Лоподин капитан, можем приступать к установке! - отрапортовал Жижен.
- Машине, самый малый назад, - крякнул вбок Севес, - Руль на ноль.
Теперь лодка крайне медленно сдавала кормой вперёд, потому как именно такой режим требовался, чтобы выкинуть из аппарата контейнер и при этом не поиметь проблем. Лишь полностью убедившись, что есть реальное движение, а не только по приборам, капитан дал отмашку. Получив команду по проводу, который обычно запускал торпеду, контейнер неспеша вылез наружу, прошкрябал по корпусу, заставляя снова ёжиться, и постепенно пошёл вниз, пока не воткнулся якорем в песчаное дно.
- Закрыли достаточно тщательно? - на всякий случай уточнил капитан, не поленившись сходить в отсек и позырить лично, - Тогда, водолазам за борт.
Надёжность этих изделий была такая, что требовалось реально проверить, как контейнер встал на дно, потому как вполне мог и не встать, а оторваться, или ещё чего. Долбаный геморой на несколько часов, скрипнул зубами Севес, чтоб этим умникам сто раз икнулось за такие идеи. Но пока водоплавающие готовились, что в тесных отсеках давалось посредственно, уже случились некоторые события, сухо выражаясь. Точнее, закемаривший капитан подпрыгнул как ужаленый от крика с акустического поста:
- Контакт, военный корабль! Курс на нас!
- Тишина по лодке! - громко крякнул Севес.
Это было не пожелание, а штатная команда, по которой действительно устанавливалась тишина, воизбежание обнаружения акустикой противника. Впрочем, сейчас от этого толку куда меньше, когда на любой мало-мальской посуде есть активные гидролокаторы. Прижавши серые уши, верлоп метнулся к акустику, чтоб не орать лишний раз, и уточнил дальность. Затем также без проволочек добрался до перископа и осторожно приподнял его - не должны заметить, а ему таки будет очень полезно знать, кто именно там вздумал искупаться. Подождав, пока вода сольётся со стёкол оптики, и покрутив настройку, Севес смог достаточно отчётливо разглядеть цель, благо, условия видимости позволяли.
- Лажово, - выдал он компетентную оценку, и подумав, не стал держать новости при себе, - Лопода, мы в жопе. Полная поисковая группа с "ёршиком".
Лопода, слышавшие сие, тяжело сглотнули. "Ёршиком" обзывали лёгкий эсминец сырков, сколь бесполезный против надводных кораблей, столь и опасный для подлодок. Вдобавок, вместе с ним тащились четыре катера, натурально, полная группа, как в военное время. Жирный обнаруживает цель локатором и наводит катера, и те засыпают участок моря бомбами, проходя гребёнкой с равными интервалами. Теоретически, такое могут сделать и эсминцы, только вот на практике развернуть ровным строем в нужное место группу быстрых кораблей обычно шиш получается, да и торпеду в борт зарядить вполне реально. А вот катеру торпеды глубоко до фени, да и "ёршик" с очень малой осадкой, короткий и маневреный, попробуй попади. И если бы ещё было чем попадать, добавил Севес. У него ведь сейчас не было даже возможности активировать контейнеры, умники об этом как-то не подумали, скоты.
- Лоподин капитан, множественные контакты, - добавил веселья акустик.
А это уже целая группа эсминцев, кивнул Севес, только вот сырки не настолько тупые, как хотелось бы. Не прутся в район всем стадом, мешая друг другу, а пустили охотников, которые вполне справятся. "Что делать будем?" - как наяву услышал капитан вопрос от преподавателя по тактике. Так, ладно, вряд ли они точно знают место, быстро думал капитан, или знают? Или у них тут гидрофоны раскиданы, или ещё что... ладно, нет времени.
- Погружение! - крякнул Севес, - Не спеша, чтоб не шипело, всосали?
- Так точно!
- Под нами вряд ли ровное место, - тихо напомнил Клопшель.
- Не до жиру, - резонно ответил Севес.
В то время как верлопы настороженно водили ушами, прислушиваясь к шумам, лодка неспеша стала погружаться, и спустя минуту заскребла боком по камню на дне.
- Погружение на минимум, - напомнил капитан.
Многие вжали головы в плечи, слушая скрежет и чуя, как клонится пол под ногами. Но как и подозревал Севес, склона там всё же не было, лодка легла на дно лишь с небольшим креном, и вроде бы, встала надёжно. Позырив на уровни, серый кивнул - сойдёт. С большим креном начнутся всякие проблемы, да хотя бы электролит в аккумуляторах может потечь куда не надо. Снаружи ничего не было слышно невооружённым ухом, а вот акустик слегка вспотел, потому как долбаный "ёршик" пёр полным ходом почти точно на лодку! Совпадение, не думаю, как некоторые выражаются. Только вот как такое может быть, быстро просчитывал варианты Севес, или гидрофоны на дне, или что?... Впрочем, это далеко не самое важное в данной ситуации. "Покайтесь олухи" - пришло на память из религиозной беливни, и капитан чуть не заржал, несмотря на невесёлое положение. В конце концов, что теперь, обосраться и не жить?...
- ...обосраться и не жить, - не слишком тихо пронеслось по отсекам.
Повод для таких настроений имелся, потому как теперь уже все услышали характерные звуки работы гидролокатора, не сильно заметные стуки по корпусу. Для какой сильно продвинутой лодки с обрезиненым покрытием это могло бы пройти мимо, но старая Ц-14 от такого дела звенела, как пустое ведро, и если сырки не совсем мух ловят, то точно услышат.
- Имитатор?... - придушено предположил Клопшель, подёргивая обоими глазами.
- А у нас его нет, - просветил Севес.
- Тогда, может... всплыть, и... - предположил кто-то ещё.
- Отказано, - мотнул головой капитан, а для надёжности взялся за пистолет, - Сдаваться сыркам, не советую, удовольствие так себе.
- Да никто и не собирается сдаваться, может быть...
Энтузиасты утухли, потому как вспомнили, что палубных орудий у них тоже нет, от слова совсем. Протаранить быструю посудину неповротливой и медленной лодкой - это тоже из области "не бывает". Так что...
- Так что, сидим и ждём птичьего помёта, - подытожил Севес, достаточно внимательно оглядывая верлопов и не отпуская рукоять волыны, - Не вздумайте дёргаться, этим вы только уменьшите шансы. А так они ещё есть.
Это была не ложь, потому как даже в полигонных условиях сбросить бомбу точно на лодку не так то просто, а дальность эффективного поражения у неё так себе, вся мощь взрыва идёт вверх. Так что всегда остаётся шанс отлежаться на дне и как-то выкрутиться.
- Да и вообще, какого тюрквеля? - громко крякнул Клопшель, явно для салаг, - Не могут они знать, что мы именно тут. Ну спалят локатором, мало ли что на дне лежит.
Твои бы слова да в графу правды, подумал Севес, хотя и признал, что шанс есть и на это. Ну не могут они... Как оказалось, могут. Из лодки, ясен пень, этого не видно, но на поверхности группа развернулась клином, причём катера встали по бортам эсминца очень близко, буквально в полусотне метров, потому как локатор прекрасно видел цель и накрывать пол-моря гребёнкой не требовалось. Не спеша выйдя на курс, "ёршик" вместе с катерами сбросил всего один залп бомб, и этого было передостаточно. Одна из тяжёлых стальных бочек грохнулась на дно совсем недалеко от борта Ц-14, подняв тучку песка и расшугав рыбок. После этого жить лодке оставалось секунд пять, пока не сработает взрыватель. При таких раскладах картина была более чем ясной, взрывная волна проломит корпус и моментально утопит субмарину, как оно всегда и бывает... но не в этот раз.
Экипаж успел подумать весьма много философичных мыслей за последнюю минуту, Севес таки даже услышал, куда упала бомба, и пожал ушами - а чего тут уже сделаешь? Только мысленно попрощаться со всеми, с кем хотелось, и... и тут в лодке резко, как понос, погас свет.
- Это что ещё за... - машинально рявкнул капитан.
Дальше больше, внезапно раздался явственный металлический скрежет со стороны кормы, а через пару секунд лодку просто дёрнуло в ту сторону, так что многие верлопы полетели на пол, высказывая соответствующие ситуации коментарии в непарламентсих оборотах речи. Вцепившись в переборку, Севес ощутил, что корабль тащит кормой вперёд, да ещё и с огромной скоростью, так что вода за бортом слегка кавитирует, вызывая вибрацию. Корпус явно испытывал сильную нагрузку от такого действия, так что немилосердно скрипел. Подводники таращились в полную темноту с отвисшими челюстями, потому как испытывали, мягко говоря, непонимание. Многие всё же догадались вытащить фонарики, но это нисколько не помогло, они не работали. А тем временем снаружи донеслась серия из пяти взрывов, и только ленивый мог не додуматься, что это рванули сброшеные с катеров глубинки. И судя по всему, лодка при этом уже находилась в нескольких сотнях метров в сторону, и продолжала удаляться по неведомой причине. Пофилософствовать над этим верлопы не успели, потому как незаметно потеряли сознание и более не жужжали.
Фишка состояла в том, что локатор - штука весьма хрупкая, и направлять его на то место, где сейчас рванут глубинные бомбы, никак нельзя. Так что, оператор ГАКа на эсминце, выполняя справедливые требования инструкции, выключил приёмник примерно в тот момент, как за борт пошли бомбы, и не включал до команды. А таковая последовала не сразу, потому как капитан "ёршика" опасался детонации на субмарине, да и ожидал увидеть пузырь воздуха, который непременно вылетел бы на поверхность при успехе атаки. Однако, прошло уже с минуту, а на зыби лишь быстро исчезали пятна, оставшиеся после взрывов, и более не было никаких следов. Включив таки локатор, эсминец принялся нарезать круги возле места, но цель просто бесследно пропала! Протоптав морских гусей минут десять, поисковая группа доложила на эскадру, и район начали прочёсывать уже более крупные силы. Но, ясен пух, это было совсем поздно. Ц-14 в это время уже находилась за многие километры, и подводный аппарат с термоядерным двигателем, тащивший её хвостом вперёд, мог продолжать это очень долго. В то время как на южном побережье Пимперии поднялась нешуточная буча на военно-морскую тематику, виновники торжества с рекордной скоростью покинули не только район, но и Срединное море.
Следующий акт балета выглядел таким образом, что на расстоянии в триста километров от ближайшего берега, посередь океанских просторов и при полном отсутствии лишних глаз, из воды начал валить дымок навроде неплотного тумана, который однако быстро образовал огромную тучу, закрывая видимость. Ибо, как неоригинально выразился ка-вэ, командовавший операцией, лучше перебздеть. Снаружи облако смотрелось не слишком плотным, но оптические свойства его были таковы, что рассмотреть что-либо внутри не представлялось возможным. Под этим прикрытием на поверхности появился буксир, похожий на всю ту же подлодку, и Ц-14, которую тот волок посредством достаточно хитрой системы. Шмыгнувшие за борт водолазы всего за несколько минут подвели под днище добычи надувные баллоны, чтобы придать ей плавучесть и поднять над водой хотя бы на короткое время, потому как собственные балластные цистерны лодки оставались в подводном положении, и продуть их не получится. А вот погасить все электроцепи и ввергнуть экипаж в отключку - вполне себе. Благодаря слаженым действиям, заранее отработаным, потребовалось не более десяти минут, чтобы привести лодку в удобоваримое положение - торчала она криво, но люк над водой, а это главное.
Некоторые могли бы поржать над данным каламбуром, но операцию осуществлял ОМОН, именно отряд милиции особого назначения, потому как у научников на станции Ревелон-ноль не имелось ни средств, ни особого желания выделывать такие фортели; по обычному порядку такие вещи находились в компетенции милиции. Самое сложное в этом было спустить с орбиты подводный аппарат, так чтобы его не запалили, а уж шастать под носом у местных морячков проблем не составляло, учитывая разницу в технологическом уровне. Например, вряд ли здесь кто мог представить, что на буксире есть хитрый СВЧ-изучатель, блокирующий срабатывание химических взрывателей - именно им на всякий случай приглушили глубинные бомбы, чтоб не было неожиданностей. Следующие этапы были гораздо проще, на подвсплывшую из-за баллонов по бортам Ц-14 перепрыгнули работяги в скафах, и не топча гусей, просто открутили люк на рубке. Из соображений безопасности он нарочно сделан так, что его можно открыть снаружи - да, можно и срезать, но скупердяям было жалко тратить время и энергию. Получивши доступ внутрь, "космонавты", которые собственно таковыми и являлись чуть более чем полностью, принялись без задержек эвакуировать мерно храпящих верлопов, обработав их для верности уже химическими транквилизаторами.
- Фууф, вот за что ни возьмись, всё одно приходится грузить мешки! - прозвучала в эфире неоспоримая мудрость хомячьего розлива.
- Кстати, зря вы жидились с люком, лодку мы с собой точно не заберём.
- С собой нет, но шиш кто помешает её слегка доработать и пустить в дело.
Так что, о затоплении подлодки и речи не шло, когда работают Жадные. Ведь натурально, её можно оснастить автоматикой вместо экипажа, и будет плавать лучше прежнего, мало ли с какой целью. Судя по всему, плавать по океанам планеты предстояло ещё прилично, так что и. Однако, с этой стальной селёдкой можно было разбираться потом и неспеша, а вот органическую составляющую, сухо выражаясь, следовало эт-самое в полном объёме. Воспользовавшись обычными мешками для транспортировки пострадавших, милиционеры перетаскали всех верлопов в отсек своего подводного корабля, где и складировали с соблюдением всех условий хранения. По крайней мере, ни один не пожаловался...
Как прекрасно понимали Хорелька с Пузырём, следившие за данной историей в виде текстов и даже видеозаписей, жаловаться верлопы начнут потом, по возвращению в сознание. Но, ясен пух, это не стало открытием для тех, кто осуществлял операцию. Так что, Ц-14 временно оставили на мелководье отлёживаться, а корабль ушёл в полярные воды, на встречу с челноком. Благо, одним из типов стандартного челнока поверхность-орбита была "летающая подлодка", что точно описывало внешний вид данного изделия. После небольшой модификации он не только садился на воду, но и мог погружаться, а используя штатные стыковочные узлы, можно было соединять аппараты под водой, чем и пользовались без зазрения совести. Таким образом, который на Ревелоне был пока фантастическим, а во внешнем мире - банальным, заданное количество биологических объектов попало сначала на орбиту планеты, а затем и на станцию Ревелон-ноль, как стандартно обзывались подобные. Эта довольно большая штуковина, в диаметре с дюжину километров, в основном состояла из вращающегося "бублика", создававшего искусственную силу тяжести; станция находилась на самой дальней орбите вокруг планеты, какая только возможна, и была уделана матово-чёрным покрытием, так что разглядеть её, имея верлопские средства, не представлялось никакой возможности. Хитрые механизмы прятали даже плазменный выхлоп челнока, так что, со стационарным объектом всё ещё проще.
По прибытию на Р-Ноль всех сурков подвергли обычным процедурам, в первую очередь - по элементарному изучению биологии верлопов, потому как это также имело потенциальную научную ценность, а не просто ради поржать. После этого "лут-гостей", как это погоняли научники, стали постепенно приводить в годность - именно постепенно! Всмысле, для начала вваливали много успокоительного в нервную систему, а заодно грузили знание общесоюзного языка, имеющего хождение по галактике, дабы облегчить дальнейшее. Честно цокнуть, Пузырь таки вот не решился бы лично присутствовать при том, как пациентов приводят в сознание - зубами по горлу получить недолго, и это вполне себе можно понять. А зубы у верлопов лишь немногим меньше волчьих, на минуточку. Однако, на станции работали профессионалы, а не всякие клюквари... хотя и клюквисы там тоже успели завестись, ну да не суть. Так что, спустя какое-то время бывший экипаж подлодки очнулся в помещениях, напоминающих палаты госпиталя, потому как по сути это они и были. Сильно помогало и то, что у верлопов очень широко вариантная внешность - от низеньких коротколапых до высоких с длинными ушами и хвостами. Так что, вид ка-вэ, да и остальных разумных, не вызвал у них и тени паники.
Хорелька с Пузырём скатились в смех, пырючись на видеофиксацию того, как начисто офигевшие верлопы собираются в столовке: да, они точно не были бы так спокойны, если бы не предварительная обработка, но биохимия штука весьма упрямая. Так что, они довольно философично таращились на стены из чего-то, сильно похожего на гипсокартон, по которым висела масса горшков с растюхами, и проходила проводка и трубы. Будучи далеко не легкомысленными олухами, этим ребятам было достаточно такого вида, чтобы озадачиться, потому как это выглядело совсем не по-ревелонски. Объявившиеся в столовке ка-вэ не сильно выделялись среди компании, особенно учитывая то, что они нацепили фуражки, надвинув их на третий глаз - ну так, на всякий случай. Заодно по столам были заранее распределены подносы с кормом, что лишний раз заняло лапы и щачла пациентам... как отметил грызь, там всё же не было ни ножей, ни стеклянных стаканов, каким можно здорово засадить в лоб - ибо, бережёного хвост бережёт и лучше перебздеть.
- Кхм, так, лопода подводники, - изрёк ка-вэ, и лопода резко встряхнулись, прижав уши.
Соль в том, что он изрёк это на союзном, но верлопы всё поняли, и ощутили от этого диссонанс, сухо цокая.
- Короче, я за дровами, остальные могут разойтись... шутка. На самом деле, имею сообщить вам основные новости, вопросы... и вопли, оставим на потом.
Трёхглазый, всё ещё выглядевший как двуглазый, оглядел притихшее собрание.
- Новости есть хорошие и плохие. Плохая в основном только одна, экипаж подводной лодки Ц-14 погиб в полном составе при выполнении боевого задания. Всмысле, так оно для Ревелона, а не в целом, как вы можете убедиться.
- Простите, лоподин как вас там... это такая вводная? - вылез кто-то.
- Сначала выслушайте, а потом подумайте головой, - хмыкнул ка-вэ, - Тоесть, плохая новость, что вам никогда не представится возможность вернуться на Ревелон, и ничем не могу помочь. Остальные новости хорошие. В частности, вы находитесь на космической станции... все знают, что это такое? В любом случае, на станции, а не на дне моря в разбитой лодке.
Судя по сильно вытянувшимся мордам, как раз далеко не все чётко знали, что такое космическая станция, и уж точно это было крайне трудно быстро принять в голову в качестве свершившегося факта. Ка-вэ набрасывали информацию дозировано, постепенно предъявляя вещественные доказательства, типа третьего глаза, для начала. Клюквисы, наблюдавшие за процессом, переслухнулись и поёжились, потому как представили себя на месте верлопов. Пожалуй, это было то, чего они бы действительно могли испугаться, а именно остаться в живых, но при этом не иметь никакой возможности вернуться к родным. Причины, впрочем, были дубово логичные, и пациенты, находясь под действием успокаивающих препаратов, не могли их не понять. В основном, были все основания считать, что открытый контакт с внешним миром не принесёт Ревелону ничего кроме Боли в разных вариациях, а если экипаж погибшей подлодки хоть каким-то образом вернётся, то контакта не избежать.
- Вы тут все военные верлопы, - продолжал ка-вэ, - Поэтому поймёте. По крайней мере, обманывать вас точно никто не собирается, а могли бы, как понимаете. Поэтому сообщаю, что нам вы нужны для экспериментов, но исключительно в добровольном порядке. Если уж кто захочет выйти с жизни, как-грится, то держать за лапы тоже никто не станет, это полностью ваше право. Но для начала стоило бы посмотреть на то, какие возможности есть на этой станции или на Лисувине.
Ка-вэ ничуть не приукрашивал, лут-гостям оформили свидетельства, которые позволяли им легально жить не только на Лисувине, но и по сути, в любом месте галактики, куда разрешён въезд - за исключением Ревелона, само собой. Как и рассчитывали трёхглазые, лезть в песок сразу никто не сорвался, хотя стукнуть может и потом, но тут уж куда деваться. Некоторая часть верлопов предпочла остаться на станции, вероятно с надеждой на какую-то оказию до дому, остальные же отбыли на Лисувин.
- Мда, помотало пацанов, - даже не особо хихикая, цявкнула Хорелька, - Не знаю, смогла бы я пережить такое... впрочем, я и не офицер подводник. Интересно, а где сейчас эти гуси?
- Да, это сложный вопрос, - сделал умную морду Пузырь, но потом заржал и показал за окно, - Вон там, например.
Рыжая посмотрела и икнула, потому как по гравийной дорожке через заросли сирени чапали как минимум два верлопа.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Персональные книжные рекомендации
Что почитать?
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги