Блокнот на Пушкинской

Здравствуйте, Дорогой Читатель, перед тобой не обычная история. Перед тобой личная переписка двух пока еще не знакомых друг с другом людей. Думаю каждый из нас когда-нибудь ловил себя на мысли, что хотел бы прочитать чужую переписку... Так эта история как раз окунет нас в чужую переписку наполненную счастьем, радостью, недопониманием и много еще чем.

Заварите любимый чай и откройте вкусные печеньки) И приятного прочтения

____

(Неизвестный номер): Привет) Извини за беспокойство. Меня зовут Матвей. Ты, кажется, вчера оставила на стойке в кофейне на Пушкинской блокнот с черной обложкой? Я его нашел.

(Неизвестный номер): Ой! Это я! Спасибо, что написал! Я весь день в панике, думала, потеряла навсегда. Меня Ульяной зовут.

Матвей: Ульяна, рад познакомиться) Ты же там не только конспекты писала, но и какие-то наброски… Выглядело как страницы будущей книги. Очень интересно. Я - Матвей;)

Ульяна: Ты их читал?! Это ужасно смущает, честно.

Матвей: Только пару первых строк, чтобы понять, чей блокнот. Клянусь. Там было про свет фонарей в дождь… Звучало красиво.

Ульяна: Спасибо… Ты делаешь вид, что не напугал меня до смерти) А как мне его забрать? Могу подъехать в ту же кофейню.

Матвей: Я сегодня как раз там буду часов в шесть. Устроит?

Ульяна: Идеально. Буду в синем пальто. И с двойным капучино в качестве награды.

Матвей: Договорились. Буду в серой куртке и с виноватым видом человека, который заглянул в чужой мир)

(Вечером того же дня)

Ульяна: Спасибо еще раз за блокнот. И за кофе. Было… неожиданно приятно.

Матвей: Это тебе спасибо. Ты оказалась не тем замкнутым писателем-затворником, которого я себе нафантазировал, глядя на блокнот)

Ульяна: Ха-ха, затворник! Я просто студентка с вечно бегущими мыслями. А ты? Что делаешь, когда не находишь чужие дневники и наброски?

Матвей: Архитектор. То есть, пока еще архитектор в проекте. Создаю макеты будущих зданий на компьютере. Вроде бы тоже что-то создаю, но без таких пронзительных строк про дождь.

Ульяна: «Пронзительных»? Да брось) Но сравнивать архитектуру и мои каракули – это лесть высшего уровня.

Матвей: Это искренность. Слушай, а можно я иногда буду спрашивать, что там у твоего героя в блокноте дальше? Как будто продолжение сериала читать.

Ульяна: Ты серьезно? Ладно… Но только если будешь честно говорить свое мнение. Даже если оно будет «Уля, это полная ерунда».

Матвей: Честно. Обещаю. Итак, мой первый вопрос по сюжету: почему он, твой герой, такой циник?

Ульяна: Ого, с ходу в дебри. Потому что его однажды сильно обожгли. А теперь он видит подтекст и риск даже в простом «доброе утро».

Матвей: Понятно. А ты сама в это веришь? Что «доброе утро» может быть опасно?

Ульяна: Интересный вопрос… Иногда. Слова ведь не просто звук. Они как ключи. Одни открывают, другие – запирают намертво.

Матвей: Глубоко. Теперь я буду с осторожностью тебе «доброе утро» писать. А то мало ли.

Ульяна: Для тебя сделаю исключение. Пока что)

(Диалог развивается: они делятся музыкой, обсуждают работу, случайные встречи в городе. Постепенно появляются личные темы.)

Ульяна: Сегодня был тяжелый день. Кажется, ни один проект не хочет складываться.

Матвей: Жаль слышать. Хочешь выговориться или хочешь отвлечься? Я в обоих случаях мастер.

Ульяна: Отвлечься. Расскажи что-нибудь хорошее, что видел сегодня.

Матвей: Хм… Видел, как старик на скамейке в парке кормил ворон с руки. И они клевали так аккуратно. Было ощущение тихого чуда посреди шумного дня.

Ульяна: Спасибо. Это действительно лучше, чем я ожидала) Ты часто такое замечаешь?

Матвей: Стараюсь. Иначе город съедает. Архитектура – это не только стены, но и пространство между ними. И жизнь, которая там происходит.

Ульяна: Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, почему тебе понравились мои строчки про свет в дождь…

(Проходит пара недель. Переписка становится ежедневной, более доверительной.)

Матвей: Вопрос из разряда странных. Ты веришь в то, что можно почувствовать связь с человеком, даже не зная о нем почти ничего?

Ульяна: …Ты про нас?

Матвей: Возможно. Просто иногда кажется, что наш разговор начался не в кофейне, а гораздо раньше. Бред, да?

Ульяна: Не бред. Я назвала это в блокноте «ощущением знакомой мелодии, которую слышишь впервые». Кажется, я теперь понимаю, о чем писала.

Матвей: Это самое честное и пугающее, что я слышал за последнее время.

Ульяна: Пугающее? Почему?

Матвей: Потому что это важно. И важные вещи легко разрушить одним неверным шагом.

Ульяна: А давай пообещаем не делать этих неверных шагов? Хотя бы пока.

Матвей: Обещаю. Значит, продолжаем исследование? Мой следующий вопрос: что для твоего героя стало бы таким шагом?

Ульяна: Ложь. Даже во спасение. Потому что правда, какая бы горькая ни была, оставляет почву под ногами. А ложь – это зыбучий песок.

Матвей: Записываю. Правда – фундамент. Ложь – песок. Буду иметь в виду, архитектор же)

Ульяна: Ты сегодня какой-то отстраненный. Все в порядке?

Матвей: Да, просто много работы. Завал с проектом.

Ульяна: Понимаю. Но если что-то не так… ты же знаешь, что можешь сказать?

Матвей: Знаю. Спасибо. Правда, просто устал.

Ульяна: Ладно. Отдыхай. Доброй ночи, Матвей.

Матвей: Спокойной ночи, Уля.

(Следующим утром)

Матвей: Доброе утро. Извини за вчерашнее. Был не прав, что закрылся.

Ульяна: Принято. Я волновалась.

Матвей: Знаю. Поэтому сегодня я с чистого листа. Хочешь рискнуть и пойти со мной в субботу на выставку современных инсталляций? Говорят, там есть комната, где идет искусственный дождь из световых строк.

Ульяна: Это… звучит как сцена из моего блокнота. Ты выдумал?

Матвей: Клянусь, нет! Вот ссылка на афишу. Просто показалось, что это наша вселенная дает знак.

Ульяна: Наша вселенная… Мне нравится, как это звучит. Да, я пойду.

Матвей: Отлично! Тогда в субботу, в два. Встречаемся у входа.

Ульяна: Договорились) А пока… расскажи, как там твой проект? Ты так и не сказал, в чем был завал.

Матвей: Ну… Клиент хочет изменить концепцию фасада на более холодную и безликую. А я борюсь за оригинальный эскиз, где было больше света и воздуха. Чувствую, как будто предаю первоначальную идею.

Ульяна: Никогда не думала, что смогу так понять чувства архитектора. Но понимаю. Борись. Идея стоит того.

Матвей: Спасибо. Знаешь, иногда твои слова – как тот самый ключ, который открывает.

Ульяна: Осторожно, архитектор. Такими словами тут ненароком сюжет для нового романа запустишь)

Матвей: А что, неплохая идея. Может, напишем его вместе? Начиная с субботы.

(После первой встречи на выставке. На следующий день.)

Ульяна: Доброе утро) Тот дождь из света... он еще стоит у меня перед глазами. Спасибо, что позвал.

Матвей: Доброе! Это я должен благодарить, что согласилась. Боялся, будет слишком пафосно.

Ульяна: Ни капли. Было... вдохновляюще. Я даже пару строчек в блокнот сегодня утром вписала.

Матвей: Уже ревную к блокноту. Шучу. О чем они, эти строчки?

Ульяна: О том, как искусственный свет может казаться настоящим, если он падает на правильные лица.

Матвей: Ох. Ладно, ты точно умеешь ударить в самую точку. Моему самолюбию архитектора приятно.

Ульяна: Ха-ха, это и была цель! А что ты сейчас делаешь?

Матвей: Стою в пробке и пытаюсь придумать, как спасти фасад от варваров-клиентов. Муза в лице писательницы не подскажет?

Ульяна: Хм... Скажи им, что безликий фасад убьет душу здания. А душа — это то, за что люди потом полюбят это место. Продавай историю, а не просто бетон.

Матвей: Ты гений. Я, кажется, именно так и попробую. Почему ты не консультант по чему-нибудь?

Ульяна: Потому что моя стихия — выдумывать истории для бумаги, а не для суровых мужчин в костюмах)

Матвей: Справедливо. Но ты бы справилась.

(Неделя легкого, ежедневного флирта и обмена деталями дня.)

Матвей: Вопрос на засыпку: что ты делаешь, когда не можешь уснуть?

Ульяна: Смотрю старые, черно-белые артхаусные фильмы. Или читаю Вирджинию Вулф. Это либо усыпляет наповал, либо заставляет забыть про сон вовсе. А ты?

Матвей: Строю в уме города. Небоскребы, мосты, парки... Полный контроль над миром. Успокаивает.

Ульяна: Звучит грандиозно. А какой твой самый нелепый проект, который пришел в голову в три ночи?

Матвей: Библиотека в форме гигантской чайной чашки. Чтобы «погрузиться в чтение» было не фигурой речи.

Ульяна: Обожаю! Ее обязательно нужно построить. Я буду первым читателем.

Матвей: Договорились. Только ты. И кошки. Я решил, что там должны жить кошки.

Ульяна: Ты идеальный человек. Точка.

(Они начинают делиться музыкой.)

Ульяна: [Отправляет трек] Слышал это? Мне кажется, это звучит так, как пахнет старыми книгами.

Матвей: Сейчас послушаю... О да. Это саундтрек к нашей будущей библиотеке-чашке. А вот тебе мой ответ. [Отправляет трек] Это звучит как вид из окна на город в пять утра.

Ульяна: Ты прав. Одинокий, но полный тихой надежды. Как ты нашел эту группу?

Матвей: Случайно, в одном баре лет пять назад. Их почти никто не знает. Как будто хранил для кого-то.

Ульяна: ...Спасибо, что поделился.

Матвей: Сегодня наткнулся на фото с выпускного. Какие же мы были наивные.

Ульяна: О, не начинай. Я на своем была с жуткой химической завивкой. Выглядела, как испуганный пудель.

Матвей: Не верю. Высылай доказательства.

Ульяна: Ни за что! Это государственная тайна. Лучше расскажи, каким ты был. Бунтарем?

Матвей: Скорее, тихоней с толстенными учебниками по искусству. Мечтал уехать отсюда и строить небоскребы в Нью-Йорке.

Ульяна: Что остановило?

Матвей: Осознал, что самые интересные истории — здесь, в этих дворах и парадных. А там... там просто выше масштаб. Пока не встретил человека с блокнотом, который пишет про дождь в нашем городе.

Ульяна: Матвей, это...

Матвей: Слишком? Извини.

Ульяна: Нет. Просто... правда. Мне тоже нравятся наши истории.

Ульяна: Ты опять какой-то далекий второй день. Я что-то не так сказала?

Матвей: Нет-нет, при чем тут ты. Просто семейные обстоятельства. Родители.

Ульяна: Хочешь поговорить об этом?

Матвей: Не сегодня, ладно? Но спасибо, что спросила. Ценю.

Ульяна: Хорошо. Но помни про наше правило — зыбучие пески.

Матвей: Помню. Обещаю, это не про ложь. Это про... необходимость все обдумать самому.

Ульяна: Понимаю. Я здесь.

(Через день.)

Матвей: Спасибо, что дала пространство. Это помогло.

Ульяна: Все в порядке?

Матвей: Да. Просто иногда нужно отгоревать старые ожидания, которые никогда не сбудутся. Ты ведь понимаешь?

Ульяна: Понимаю лучше, чем кажется. Мой блокнот полон таких эпитафий.

Матвей: Тогда давай договоримся — если один тонет в этом, второй кидает спасательный круг в виде кошачьего мема или вопроса о погоде.

Ульяна: Договорились. И вот тебе первый круг: за окном такая слякоть, что даже вороны вымокли. Как твой фасад?

Матвей: Выигран! Отстоял свет и воздух. Клиент сдался под напором поэзии.

Ульяна: Ура! Это повод для праздника. Виртуальное капучино?

Матвей: Лучше реальное. Завтра, в шесть, в нашей кофейне?

Ульяна: Только что испекла шарлотку и устроила небольшой погром на кухне. Мука везде.

Матвей: Фото кухни в качестве доказательства требуется.

Ульяна: [Отправляет фото с заляпанной столешницей и улыбающейся на фоне] Доволен?

Матвей: Очень. И пирог отлично выглядит. А я, кстати, мастер по блинчикам. Мои сворачиваются в идеальные трубочки.

Ульяна: Это серьезная заявка. Придется устроить кулинарный баттл.

Матвей: Только если судьей будет мой кот Марсик. Он неподкупен и любит сметану.

Ульяна: У тебя есть кот?! Почему я узнаю об этом только сейчас?!

Матвей: Не спрашивала) Вот, держи дань. [Отправляет фото серьезного рыжего кота, лежащего на чертежах]

Ульяна: О боже, он прекрасен! Я влюблена. Привет, Марсик!

Матвей: Он хвостом вильнул. Это высшая похвала.

(Они начинают «смотреть» сериал одновременно, комментируя его в чате.)

Матвей: Ну что, продолжаем? 3, 2, 1... начинаем.

Ульяна: Идет! О нет, только не этот персонаж... он же все испортит!

Матвей: Я же говорил! Архитектор видит слабые конструкции за версту.

Ульяна: Молчи, всезнайка) Ой, а эта сцена... она же прямо из моего старого рассказа!

Матвей: Видишь? Ты предсказала тренд. Значит, скоро и библиотеку-чашку кто-нибудь построит.

Ульяна: Главное, чтобы с котиками.

Ульяна: Чего ты боишься, Матвей? По-настоящему.

Матвей: ...Что однажды окажусь не на высоте. Для кого-то важного. Что мои фундаменты дадут трещину. А ты?

Ульяна: Что мои слова останутся просто красивым шумом. Никогда ни до кого не дойдут. Или дойдут не до тех.

Матвей: Это невозможно. Твои слова уже как минимум до одного архитектора дошли и перевернули ему день. Не раз.

Ульяна: Спасибо. Иногда мне нужно это слышать.

Матвей: Тогда давай договоримся и об этом. Если одному страшно, второй напоминает про силу другого.

Ульяна: Договорились. Ты — гениальный архитектор, который спасет город от уродства.

Матвей: А ты — писатель, чьи истории однажды будут читать в библиотеках. И не только в виде чашек.

Ульяна: Спокойной ночи, Матвей.

Матвей: Спокойной ночи, Уля. Сладких снов.

(Пару месяцев спустя)

(После первого поцелуя. Ночью.)

Ульяна: Я до сих пор чувствую вкус твоего кофе на губах. И это самое лучшее послевкусие в моей жизни.

Матвей: А я не могу перестать улыбаться. Щеки болят. Марсик смотрит на меня как на сумасшедшего.

Ульяна: Мы оба сумасшедшие. И я не хочу лечиться.

Матвей: Ни за что. Завтра утро будет обычным. А у меня будет твой вкус во рту и это изменит все.

Ульяна: Спокойной ночи, мой архитектор.

Матвей: Спокойной ночи, моя муза.

Матвей: Доброе утро. Проверка: реальность все еще волшебная? У меня — да.

Ульяна: Доброе! У меня тоже. Даже чайник сегодня засвистел как-то мелодичнее.

Матвей: Что будешь делать сегодня?

Ульяна: Парить. И пытаться писать. Но в голове только одно: «А он пахнет лесом и карандашами».

Матвей: О боже, ты запомнила мой запах. Я тронут до глубины души. Я пахну твоими дурацкими духами с ноткой корицы.

Ульяна: Они не дурацкие! Они атмосферные!

Матвей: Самые атмосферные. Как гроза в стакане.

Ульяна: Именно. Когда увидимся? Мне уже не хватает.

Матвей: Через 7 часов 32 минуты. Но кто считает?

(Они начинают присылать друг другу голосовые сообщения — шепотом, смеясь.)

Матвей (гс): *Тихий, сонный голос* Ты спишь? Я просто представил, как ты сейчас укрываешься одеялом с ног до головы, как гусеница.

Ульяна (гс): *Смеется* Я именно так и лежу! Как ты узнал? Это жутко и прекрасно одновременно.

Матвей (гс): Потому что я уже знаю тебя. Ты сворачиваешься калачиком, когда читаешь. И рисуешь маленькие звездочки на полях, когда думаешь.

Ульяна: ...Я никогда тебе этого не показывала.

Матвей: Я видел. В тот день в библиотеке. Ты была так увлечена, что не заметила. А я запомнил.

Ульяна: Ты съел последнюю печеньку! Я ее берегла!

Матвей: Она смотрела на меня так грустно! Я не устоял! Прости, куплю целый мешок.

Ульяна: Мешок миндальных. И тогда я возможно прощу.

Матвей: Слушаюсь, мадам. А пока могу предложить в качестве компенсации массаж стоп?

Ульяна: ...Ты играешь нечестно. Но я принимаю.

Ульяна: Если бы можно было уехать на месяц в любую точку мира, куда бы ты поехал?

Матвей: В Исландию. Смотреть на северное сияние и проектировать дом с панорамной крышей. И взять тебя с собой, конечно.

Ульяна: «Конечно». Мне нравится эта уверенность. Я бы поехала в Шотландию. Жить в замке у озера, писать мрачные романы и кормить твоего кота местной рыбой.

Матвей: Марсик одобряет. Значит, наш медовый месяц: Исландия, Шотландия и кот в придачу.

Ульяна: У нас будет медовый месяц?

Матвей: Ульяна, у нас будет все.

(Они начинают придумывать свой общий язык.)

Матвей: Как настроение? По шкале от «пасмурно с прояснениями» до «солнечно и безветренно».

Ульяна: Сегодня стабильно «слегка облачно, возможны осадки в виде глупых улыбок». А у тебя?

Матвей: «Яркое солнце, поскольку получил сообщение от тебя». Клише, но это медицинский факт.

Ульяна: Ты смешной. Люблю твою смешную голову.

Ульяна: Спасибо, что нашелся в тот день с моим блокнотом. Спасибо, что ты есть.

Матвей: Я люблю тебя.

Ульяна: ...

Матвей: Извини, это вырвалось. Не хотел пугать.

Ульяна: Не извиняйся. Я тоже... Люблю. Оказалось, это не страшное слово. Оно как раз самое простое.

Матвей: Ты мое самое красивое нагромождение смыслов и противоречий. Мой любимый архитектурный хаос.

Ульяна: А ты — моя самая прочная конструкция. Фундамент, на котором не страшно строить что угодно.

Ульяна: [Фото: две зубные щетки в одном стакане] Кажется, кто-то тут обосновался.

Матвей: Это Марсик! Шучу, конечно) Это я ;) Надеюсь, ты не против такого соседства.

Ульяна: Против? Я купила тебе пасту с мятой. Твоя была слишком обыкновенной.

Матвей: Ты планируешь мой быт. Это официально самые серьезные отношения в моей жизни.

Ульяна: Паника! Редактор требует переписать целую главу!

Матвей: Дыши. Включи нашего общего плейлист, поставь чайник. Ты рожала эту главу из лучших кусочков себя. Она идеальна. А если нужно будет драться — я твой щит.

Ульяна: Спасибо. Я успокоилась. Ты мой личный антистресс.

Матвей: Клиент снова хочет убрать окна-витражи. Я в бешенстве.

Ульяна: Напомни ему, что именно окна — это глаза здания. Без них оно слепое и бездушное. Дай ему прочувствовать эту метафору. Ты можешь.

Матвей: Ты всегда находишь нужные слова. Как ты это делаешь?

Ульяна: Я же изучаю тебя. Я знаю, как говорит твое сердце.

Ульяна: Как думаешь, мы когда-нибудь заведем собаку? Большую и лохматую?

Матвей: Обязательно. И она будет спать у камина в нашем доме с большими окнами. Ты будешь писать, я буду чертить, кот и собака будут делить между собой диван.

Ульяна: «Наш дом». Звучит нереально и неизбежно одновременно.

Матвей: Это самое неизбежное, что со мной случалось.

Ульяна: Кто эта Катя, с которой ты сегодня так долго обсуждал проект?

Матвей: Коллега, 54 года, двое внуков. Она эксперт по сантехнике. Ревнуешь?

Ульяна: ...Чуть-чуть. Извини.

Матвей: Не извиняйся. Мне даже приятно. Для справки: ты — единственная женщина до 90, чье мнение о бетоне меня волнует.

Ульяна: Поняла. Буду знать.

Матвей: Знаешь, я сейчас думаю, что все мои прошлые неудачи вели меня к той кофейне. Чтобы я был там, в нужное время, для нужного человека.

Ульяна: И я. Каждая слеза, каждая напрасная надежда — они были удобрением. Чтобы я выросла и была готовой тебя встретить.

Ульяна: Что делаешь?

Матвей: Лежу и смотрю на Луну. И думаю о том, что ты, наверное, тоже на нее смотришь. И это делает нас ближе.

Ульяна: Я действительно смотрю. Она сегодня такая остроконечная, как твой карандаш.

Матвей: Ты дополняешь мои метафоры. Я никогда не был так целостен.

Ульяна: Я тоже. Спокойной ночи, любимый.

Матвей: Спокойной ночи, любовь моя. До завтра.

(Типичное утро. Матвей в командировке.)

Матвей (6:15): Доброе утро, жена. Только что взошло солнце, и оно такого розового оттенка, который ты бы назвала «стыдливой фламинго». Скучаю.

Ульяна (6:17): Доброе утро, муж. А у нас дождь. И Марсик устроился на твоей подушке и громко храпит. Завидую тебе с солнцем.

Матвей: С ним договорись, это же твой кот теперь. Как сон?

Ульяна: Крепкий. Только рука искала тебя. Я привыкла, что ты рядом лежишь. Когда прилетаешь?

Матвей: Завтра вечером. Привезу тебе горсть этого розового света в кармане.

Ульяна: И какой-нибудь дурацкий магнит на холодильник. У нас там уже твоя коллекция.

Матвей: Самый дурацкий, обещаю. Что по планам?

Ульяна: Доделать главу, покормить кота-узурпатора, вспоминать тебя. В таком порядке.

Матвей: Я последним пунктом? Обидно.

Ульяна: Я буду вспоминать тебя непрерывно, это фон для всего. Иди работать, строитель городов.

Ульяна: [Фото почти пустого холодильника] Кризис. У нас выбор: макароны с макаронами или творожный апокалипсис.

Матвей: Я голосую за апокалипсис. Заказать тебе пиццу с ананасами? Знаю, ты это ненавидишь, но мне смешно.

Ульяна: Ты монстр. Закажи с пепперони, а я потерплю. И купи молока. И желательно, чтобы ты вернулся побыстрее.

Матвей: Два пункта из трех выполню к вечеру. Угадай, какие.

Ульяна: Начальник сегодня опять говорит: «Нужно синергетическое решение». Помоги перевести.

Матвей: «Я не придумал ничего умного, сделайте как-нибудь сами, но чтоб красиво звучало».

Ульяна: Точный перевод! Как у тебя с варварами?

Матвей: Осаждаю крепость их глупости. Пока перемирие. Наш девиз «свет и воздух» все еще реет на флагштоке.

Ульяна: Горжусь тобой. Держись. На ужин будет синергетическая пицца.

Матвей: Приснилось, что мы с тобой жили в той библиотеке-чашке. И шел дождь из лепестков.

Ульяна: А Марсик был?

Матвей: Конечно. Он был библиотекарем и очень неодобрительно смотрел на читателей.

Ульяна: Идеальный сон. Мне сегодня снились твои чертежи. Они ожили, и по ним бегали маленькие светлячки.

Матвей: Это не сон. Это мои мысли о тебе. Они именно такие.

Ульяна: Все плохо. Героиня говорит шаблонами, а пейзаж описан как в туристическом буклете. Я забыла, как писать.

Матвей: Неправда. Подойди к окну. Опиши мне, что видишь. Прямо сейчас.

Ульяна: Мокрая крыша соседнего дома. Отслоившаяся краска похожа на континенты на старой карте. Один голубь сидит, нахохлившись, как маленький грустный император.

Матвей: Вот видишь. Ты только что оживила мокрую крышу. Ты все помнишь. Просто выдохни. Героиня подождет. Или пусть попьет чай с тобой.

Ульяна: Спасибо. Как ты всегда попадаешь в точку?

Матвей: Потому что я главный эксперт по Ульяне и всему, что она создает. Это в моем трудовом договоре, пункт первый.

Ульяна: [Фото сметы на ремонт ванной] У нас восстание сантехники. Бюджет хочет сбежать в закат.

Матвей: Вечером вместе посмотрим и объявим ему ультиматум. Я займусь цифрами, ты придумаешь им моральное обоснование.

Ульяна: «Во имя будущих спокойных ванн с пеной и отсутствия потопа у соседей снизу».

Матвей: Идеально. Ты — мозг нашей финансовой дипломатии.

Ульяна: Видела сегодня в парке девочку. Она кормила уток и очень серьезно с ними разговаривала. Прямо как маленькая ты.

Матвей: Или маленькая ты. У нее были твои глаза?

Ульяна: Показалось, что да. Смешно?

Матвей: Нет. Страшно, возможно. И безумно красиво. Я представляю ее иногда. С твоей непослушной прядкой.

Ульяна: А я — мальчика. С твоими сосредоточенными бровями, когда он что-то мастерит.

Матвей: У них будет лучшая детская на свете. Я уже в уме ее спроектировал.

Ульяна: А я придумала сказки, которые буду им рассказывать.

Матвей: Значит, план есть.

Ульяна: Температура, кажется. Весь мир ватный.

Матвей: Лежать и не шевелиться! Никаких глав. Я отменяю встречу и еду. Буду через час с бульоном, лимонами и новым сериалом.

Ульяна: Не надо отменять! Все в порядке...

Матвей: Тише. Мой главный проект сегодня — ты. Все остальное подождет. Марсик, займись наблюдением.

Ульяна (голосовое, простуженным голосом): Я тебя люблю, ты знаешь?

Матвей (голосовое): Это мое лучшее лекарство. Я тоже. Очень.

Ульяна: Ты помнишь, как мы боялись «неверных шагов»?

Матвей: Помню. А оказалось, что главное — это шагать вместе. Тогда даже если споткнешься, тебя подхватят.

Ульяна: Ты подхватываешь - всегда.

Матвей: И ты меня. Сегодня, кстати, годовщина того дня, как я нашел блокнот.

Ульяна: Правда? Давай отметим. Тихонечко, просто вспомним то кафе.

Матвей: Оно был самым лучшим в моей жизни. Как и все, что было после.

Ульяна: Ты где? Уже близко?

Матвей: Поворачиваю на нашу улицу. Вижу окна. В нашем горит свет.

Ульяна: Это я тебе маячок. Иди домой.

Матвей: Я уже дома. С той минуты, как встретил тебя. Сейчас просто приближаюсь физически.

Ульяна: Жду. Люблю.

Матвей: Я у двери.

(5 лет спустя)

(Типичное утро, 5:47. Ребенок (Степан) наконец заснул после двухчасового плача.)

Ульяна (в семейном чате «Ясли-сад»): Не ходи сегодня на кухню. Я разбила твою кружку «Лучшему папе». Я нечаянно - от усталости. Руки тряслись.

Матвей: ...Понял. Осколки убрала?

Ульяна: Да. Сплю по 3 часа в сутки уже месяц, но осколки, конечно, убрала. Как твой сон?

Матвей: Ульяна, не надо так. Я же вчера вставал к нему в 4.

Ульяна: На 15 минут. Чтобы передать его мне со словами «он тебя хочет».

Матвей: А что я должен был сделать? У меня в 8 совещание с инвесторами!

Ульяна: А у меня в 8 — выживание. Но у меня нет инвесторов, перед которыми надо выглядеть человеком.

Матвей: Заеду ли вечером домой? Надо забрать готовые чертежи.

Ульяна: «Заедешь ли домой». Интересная формулировка. Как будто это заправка.

Матвей: Не придирайся к словам, пожалуйста. Я устал.

Ульяна: Я тоже. Купи по дороге памперсы, 3-й размер.

И детский парацетамол.

И хлеб.

Матвей: Запиши мне в заметки, а то забуду.

Ульяна: У меня в заметках: «не сойти с ума». Дальше нет места.

Ульяна: Где памперсы?

Матвей: Черт... Забыл. Сейчас сбегаю в круглосуточный.

Ульяна: Не надо. Я в 9 вечера одна с ребенком, который орет, потому что у него опрелость. Я сама схожу. Как только он заснет. Где-то к полуночи.

Матвей: Я сказал, что схожу!

Ульяна: А я сказала не надо. Оставь нас в покое.

Матвей: Пришли очередные счета с роддома. И счет за няню на прошлый месяц. Мы не переплачиваем? Она берет дорого.

Ульяна: Она берет столько, чтобы я могла хоть час в день писать и не сойти с ума. Это моя арендная плата за рассудок.

Матвей: Просто кажется, что если бы ты лучше организовала время...

Ульяна: ЗАТКНИСЬ. Просто закрой рот. Не смей говорить мне про организацию. Ты организуй свою помощь здесь. А еще лучше - молчи.

Матвей: Я пытаюсь помочь, разбирая финансы!

Ульяна: Это не помощь - это критика. Гигантская разница.

Матвей: Ты не представляешь, какое давление на мне! Я один обеспечиваю семью!

Ульяна: А я одна обеспечиваю быт, здоровье и психологическое состояние нашего ребенка 24/7! Ты думаешь, это не давление? Это давление весом в 8 килограмм, которое постоянно плачет.

Матвей: Я же не отрицаю, что тебе тяжело!

Ульяна: Ты отрицаешь это каждый раз, когда говоришь «просто организуй время» или «я устал на РАБОТЕ». Моя работа — это тут. И она не заканчивается никогда.

Матвей: [Пересылает статью об интересном архитектурном конкурсе] Посмотри. Мечта, а не конкурс.

Ульяна: Зачем ты мне это скидываешь?

Матвей: Просто... хотел поделиться.

Ульяна: Поделись с кем-то, кому это интересно. У меня нет сил на чужие мечты. Свои похоронила.

Ульяна: Нашла старый блокнот. Тот самый...

Матвей: И?

Ульяна: И ничего. Просто странно читать про свет фонарей в дождь, когда сейчас в голове только список покупок и график прививок.

Матвей: Мы можем... как-то это вернуть.

Ульяна: Как? У нас нет «мы». Есть два изможденных человека, которые живут в одной квартире и по очереди не спят.

Ульяна: Я ушла гулять. Степа на тебе, пишу, чтобы его не разбудить. Его еда в холодильнике, разогрей.

Матвей: Во сколько вернешься?

Ульяна: Не знаю.

Матвей: Ульяна...

Ульяна: Что, Матвей? Я не могу даже выйти на час одна, чтобы не отчитываться?

Матвей: Я просто беспокоюсь.

Ульяна: Беспокойся молча, пожалуйста.

Матвей: Нам нужен разговор.

Ульяна: У нас нет на это энергии. У меня — точно.

Матвей: Я тону. И ты тонешь. Мы можем пытаться грести вместе хотя бы.

Ульяна: А мне кажется, ты просто сидишь в своей лодке и кричишь, что у меня неправильная техника гребли.

Матвей: Это несправедливо! Я делаю что могу!

Ульяна: МАЛО. Мало, Матвей! Я кричу «тону», а ты кидаешь мне спасательный круг инструкций по воспитанию и счет из магазина! Это не помощь!

Матвей: А что я должен делать? СКАЖИ!

Ульяна: Если бы я знала... Я просто не знаю, как до тебя достучаться. Может, уже и не нужно.

Ульяна (2:14): Степа спит. Я сижу на кухне и смотрю в окно. Ни одного огонька. Как у тебя когда-то.

Матвей (2:20): Почему не спишь?

Ульяна: Потому что если я сейчас лягу, наступит завтра, а я не готова.

Матвей: Я тоже сижу в кабинете. Смотрю на чертежи и не понимаю, зачем это все.

Ульяна: Чтобы был дом. Чтобы у Степы было детство.

Матвей: А нам? Нам что останется?..

(спустя 7 лет)

Матвей (7:15): Доброе утро. Сегодня могу забрать Степу из школы. Встреча перенеслась.

Ульяна (7:20): Доброе. Хорошо. Тогда я зайду в редакцию по своим делам. Буду дома к 19:00.

Матвей: Ок. На ужин что планируется?

Ульяна: Не знаю. Посмотри в холодильнике. Можно разогреть суп.

Матвей: Понял.

Ульяна: В школе попросили сдать деньги на экскурсию. Я перевела. Кинь мне позже половину.

Матвей: Перевел.

Ульяна: Получила.

Матвей: У Степы завтра контрольная по математике. Спроси, нужно ли ему помочь. Я буду поздно.

Ульяна: Я спрошу, но он обычно говорит, что все сам понимает.

Матвей: Понятно. Как его успехи в бассейне?

Ульяна: Хорошо. Тренер хвалит. Последнее занятие пропустил из-за простуды.

Матвей: Ясно. Спокойной ночи.

Ульяна: Спокойной.

Матвей: Сегодня в городе потрясающий закат. Оранжевый. Как в Исландии, о которой мы... кхм. Просто закат.

Ульяна: Да, видела из окна редакции. Очень красивый

Матвей: ...Хочешь, может, в выходные куда-нибудь сходим? Втроем?

Ульяна: В субботу у Степы день рождения у одноклассника. В воскресенье я должна доделать статью.

Матвей: Ага. Я тогда, наверное, на дачу съезжу, дров поколоть.

Ульяна: Хорошая идея.

Ульяна: Пришел счет за обучение на курсах. Я оплатила со своей карты. Твою долю перевела на общую. Проверь, пожалуйста, пришли ли деньги.

Матвей: Пришли. Спасибо.

Ульяна: Не за что.

Ульяна (в чате «Семья», где все трое): Степа, папа спрашивает, что ты хочешь на ужин.

Матвей (в том же чате): Да, сын, выбирай.

Степан (в чате): Паста!

Ульяна: Хорошо. Папа купит соус и сделает.

Матвей: Хорошо. Куплю.

Матвей (из кабинета): Чай будешь?

Ульяна (из гостиной): Нет, спасибо.

Матвей: Ок.

Ульяна: Марсика повели к ветеринару. Стал совсем старый.

Матвей: Понял. Сколько стоит прием? Скинь счет.

Ульяна: Матвей, это наш кот. Он тебе мурлыкал на коленях, когда ты чертил. Не надо сейчас про деньги.

Матвей: ...Прости. Как он?

Ульяна: Старый, но держится. Как все мы.

Матвей: Ты сегодня рано легла. Все в порядке?

Ульяна: Голова болит. Ничего серьезного.

Матвей: Таблетки нужны? Принесу.

Ульяна: Не надо. Сама возьму.

Матвей: ...Хорошо.

Ульяна: Видела сегодня в кафе пару. Они спорили о книге так горячо... А потом смеялись.

Матвей: Мы тоже когда-то спорили о книгах.

Ульяна: Да. Когда-то...

Матвей: Ульяна... мы...

Ульяна: Не надо. Пожалуйста, не надо начинать. Я не вынесу еще одного разговора, который ни к чему не приведет.

Матвей: Но так же нельзя!

Ульяна: Можно. Вот уже несколько лет как можно. Мы живы, здоровы, сын более-менее счастлив. Этого уже много.

Матвей: Это мало. Это ничего.

Ульяна: Для меня сейчас это максимум возможного. Не отнимай его.

Матвей: Я записался.

Ульяна: Куда?

Матвей: К психологу. К семейному психологу. Просто... чтобы понять.

Ульяна: ...

Матвей: Ты против?

Ульяна: Нет. Я рада за тебя.

Матвей: Ты не хочешь... вместе?

Ульяна: Я боюсь. Мне страшно услышать, что все, что между нами осталось — это привычка и общий ребенок. Это намного страшнее, чем молчание.

Матвей: А если это не так?

Ульяна: А если так? Что тогда? Я не знаю, куда идти дальше, Матвей. Здесь хоть есть пол под ногами. Пусть и холодный.

Ульяна: Спокойной ночи.

Матвей: Ульяна, я...

Ульяна: Что?

Матвей: Ничего. Спокойной ночи.

Матвей (2:47): Я до сих пор люблю тебя. Просто не знаю, как до тебя дотянуться. И, кажется, ты уже не хочешь, чтобы я дотягивался.

Ульяна (просмотрено в 6:12): ...

(После первых сеансов у психолога. Они полны надежд и стараются)

Матвей: Спасибо, что согласилась прийти. Это... многое для меня значит.

Ульяна: Я тоже хочу выбраться из этого тумана. Для Степы. Для нас.

Матвей: Не только для Степы. Для нас. Все это для нас в первую очередь...

(Они начинают практиковать «я-сообщения» и активное слушание, как научил психолог. Сначала это звучит механически, но искренне.)

Ульяна: Мне сегодня было очень тяжело на работе. Я чувствую себя истощенной.

Матвей: Слышу тебя. Это звучит действительно сложно. Хочешь рассказать или просто чтобы я был рядом?

Ульяна: ...Рядом. Просто побудь.

Матвей: Хорошо. Я здесь.

Матвей: Я чувствую себя виноватым, когда прихожу поздно и вижу, что ты уже легла.

Ульяна: Понимаю. А я чувствую обиду, когда ложусь одна, как будто мы снова в разных мирах.

Матвей: Давай договоримся, что даже если я поздно, я зайду и просто скажу «спокойной ночи». Даже если ты спишь.

Ульяна: Давай. Спасибо.

Матвей: Забронировал столик в том ресторане у реки на субботу. Только мы двое. Няня согласилась посидеть со Степой.

Ульяна: Правда? Я... даже не знаю, что надеть.

Матвей: Надень то синее платье. В котором похожа на ту девушку с блокнотом, которая перевернула мне мир.

Ульяна: Оно уже мало, наверное.

Матвей: Оно будет идеальным.

Ульяна (во время свидания, в уборной): Я нервничаю. Как на первом свидании.

Матвей: Я тоже. У меня ладони потеют. Давай просто будем честными. Как есть.

Ульяна: Хорошо. Вернусь сейчас.

Матвей (после свидания): Спасибо за сегодня. Было... странно, но хорошо.

Ульяна: Да, как будто разговариваешь на очень дорогом, но давно забытым языком.

Матвей: Мы его вспомним. Я верю.

Матвей: Психолог спросил, о чем мы мечтаем. Я сказал, что хочу, чтобы ты снова писала. Не статьи, а свою книгу.

Ульяна: ...Зачем ты это сказал? Это моя больная тема.

Матвей: Потому что я верю в тебя! Потому что мне больно видеть, как ты зарываешь свой талант!

Ульяна: Ты не «веришь в меня», Матвей. Ты хочешь вернуть ту Ульяну, которая была ДО. Ее больше нет! Я выжжена! И ты один из тех, кто подкладывал дрова в этот костер!

Матвей: Вот всегда так! Я пытаюсь поддержать, а ты превращаешь это в атаку!

Ульяна: Потому что твоя «поддержка» — это очередное требование! Требование быть другой!

Матвей: Я не могу тебя больше радовать! Что бы я ни сделал — все не так!

Ульяна: Может, дело не в действиях, а в том, кто их делает? Может, ты уже просто не тот человек, который может меня радовать?

Ульяна: Не нужно сегодня заходить говорить «спокойной ночи». Я хочу просто поспать.

Матвей: Как скажешь.

Матвей: Психолог говорит, мы избегаем настоящей близости, прячемся за «правильными словами».

Ульяна: А по-моему, мы просто исчерпали лимит боли, которую готовы причинять друг другу.

Ульяна: Степа спрашивает, почему мы больше не смеемся вместе.

Матвей: Боже... Что ты ответила?

Ульяна: Что взрослые иногда устают. Он посмотрел на меня такими глазами... Как будто не верит.

Матвей: Нам нужно принять решение. Мы не можем так мучить его.

Матвей: Я думаю о раздельном проживании. На пробу.

Ульяна: ...Я тоже об этом думала.

Матвей: Значит, это конец...

Ульяна: Конца давно уже не был, Матвей. Было долгое угасание. Мы просто решили перестать делать вид, что тлеющие угли — это огонь.

Ульяна: Юрист сказал, что проще всего разделить имущество пополам, да этого квартиру продать. Ты согласен?

Матвей: Да. Согласен.

Ульяна: Я возьму книги и кухонную утварь. Тебе нужна библиотека-чашка?

Шучу.

Не шучу.

Забирай свои чертежи.

Матвей: Как сказать Степе? Вместе или...

Ульяна: Вместе. Мы хотя бы это должны сделать вместе.

Ульяна: Нашла съемную квартиру. Недалеко, чтобы Степа мог ходить в ту же школу.

Матвей: Я останусь здесь, пока она не продастся. Потом тоже съеду.

Ульяна: Договорились.

Матвей: Упаковываю книги. Нашел наш старый общий плейлист. Послушал.

Ульяна: И как?

Матвей: Больно, как по-живому резануло

Ульяна: У меня тоже. Я нашла засушенный цветок между страниц блокнота. Ты клал?

Матвей: Да. В первую годовщину нашей встречи. Ты тогда сказала, что он похож на застывший свет.

Ульяна: Помню.

Ульяна: Забирай Марсика. В новой квартире нельзя с животными.

Матвей: Он уже старенький. Ему будет тяжело.

Ульяна: Ему будет тяжелее без тебя. Он всегда был больше твоим котом.

Матвей: Хорошо. Я возьму.

Матвей (00:34): Спишь?

Ульяна: Нет.

Матвей: Я тоже.

Ульяна: Завтра переезжаю.

Матвей: Знаю.

Матвей: Прости. За все.

Ульяна: Я уже простила. И ты прости меня.

Матвей: Я любил тебя больше жизни.

Ульяна: Я знаю.

И я тебя.

Этого, наверное, было недостаточно.

Или слишком много.

Матвей: Что будет с нами?

Ульяна: Мы будем хорошими родителями для Степы. И, может быть, когда-нибудь... просто Матвеем и Ульяной. Те, что встретились в кофейне. Им будет хорошо на том воспоминании.

Ульяна: Я ухожу.

Ключи на тумбе в прихожей.

Со Степой договорилась, он будет у тебя в пятницу.

Матвей: Хорошо. Удачи, Ульяна.

Ульяна: Будь счастлив, Матвей.

Матвей: Прощай.

Ульяна: Прощай.

ГОД СПУСТЯ

Матвей (в чате «Родители Степы»): Завтра в школе утренник, не забудь. Он будет в костюме медведя. Сказал, чтобы оба пришли.

___

Вот и подошла история Ульяны и Матвея к концу. Буду признательна если вы оставите комментарии и поделитесь своими мыслями по поводу прочитанной истории ;)