Блошиный карман

ВСТУПЛЕНИЕ

Шествуя, я по дороге, вымощенной самой избитой плиткой, — в которой каждые несколько метров была где-то запрятана дырка, прореха, пробоина и ещё с десяток видов резких углублений в рельефе, — я по неимению достаточного освещения вступил в это подлое углубление в плоскости. Что и привело к религиозной, культурной и политической революции!

Первым приходит в голову, конечно же: «Что за несуразное высказывание? Коим чертом такое заурядное действие может привести к таким событиям и при этом не стать заголовком газеты и прочих средств прессы? Ведь будь такие события даже в самых далёких закоулках мира — вроде Гватемалы, Непала и оставшихся странах четвёртого эшелона мира, — эти события были бы самой насущной темой на месяцы для радиоэфиров, газетных статей и будуарных посиделок интеллигенции, а впоследствии — и повторением обрывков мыслей той самой интеллигенции у простолюда, — тем самым сделав эту тему „темой фикс“ у каждого без исключения слоя общества и индивида в этом слое общества. Несмотря даже на то, где на земном шаре располагается это общество и насколько для этой общности тема является важной и актуальной в самом деле, — этот навязчивый лейтмотив будет повторяться изо дня в день, повально, каждым и везде. А насчёт „твоих революций от сапога в прорехи, да ещё и такой совокупности революций в одном государстве“ — чего-то никто не слышал!»

Да, конечно, никто не слышал, ведь революция произошла у такого кластера существ, о которых те, кто по обыкновению освещает информацию о государственных переворотах, даже слышать не хотят: для них это либо слишком мерзко, либо то, что, по их мнению, у среднего читателя газет, зрителя телевизора не вызовет ни капли интереса из-за своей пресности и обыденности, даже несмотря на изобилие излюбленных тем потребителя в самих действиях — у блох! Интриги, саботажи, мятежи — это всё произошло у блох в моём правом кармане пиджака.

Так вот, сразу после того как мой изодранный элемент гардероба оказался в дорожной яме, а моё тело понеслось вперёд, оставив ногу, опоясанную щебнем и грязью, позади, я в попытках удержать равновесие начал размахивать руками из стороны в сторону и одну, правую руку, загнал с нещадной силой в карман от куртки. Тем самым я и разворошил, а точнее сказать, почти полностью уничтожил кров для целой популяции блох.

Так как для меня блохи по причине нашего близкого сожительства не являются чем-то априори отвратительным, хотя и не радуют, и революция коснулась меня напрямую — я знаю в точности про ход этих веховых событий. Всё было так:

II КАТАКЛИЗМ

После потрясения пристанище блох было полностью руинизировано, а значительная доля блошиной популяции была трагически лишена жизни. Оставшиеся блохи, которых было, несмотря на катастрофу, немало, находились в крайнем замешательстве и унынии, ведь их цивилизационную катастрофу совершило их всегда любимое, чтимое, многозначащее — БОЖЕСТВО. Этого небесного бутылочника они по-блошиному именовали как: «Дийю-Дийю, Лё Дийю», прозвище, что восходит к французскому слову «Dieu», означающему «Бог», пришедшему к ним в язык из времён процветания старейшего блошиного рынка Франции «Marché aux Puces de Saint-Ouen» конца XVII — начала XVIII веков, где, по их народной памяти, была самая настоящая блошиная Гиперборея: их популяция тогда зашкаливала, их количество на квадратный метр было несметно. Жили они припеваючи, на самую широкую лапку. Количества ходячих зон с эталонной экосистемой (грязными до черноты колтунами, засаленной кожей, заскорузлой одеждой) было бесчисленно, как и статичных в виде самой разной материи: от бахромы, стянутой у господина, до дрянного кафтана — что тоже служило благосостоянию блох. В те идиллические времена блохи даже задавали моду французам — точнее, задавала моду их кровь: пюсовый цвет, от которого была без ума каждая мадам и сдержанно восторгался каждый месье. Цвет блошиной крови (красновато-коричневый), оттенок, ставший в авангарде вожделений самых значительных денди и модных дизайнеров страны.

Как такой помпезно-патетический период истории целой народности, позвольте спросить, может не стать основой самосознания и народной памяти этой самой национальности? Так что можно не дивиться такой обфранцуженности блох из кармана пиджака восточноевропейского бича из глубинки.

Ле Дийю стал катализатором необратимых событий. Первое, что блохи стали делать, — это аффективные мольбы, пропитанные самым сильным трепетом: они не молили о прежних вещах, таких как огрызок, кинутый божеством в карман, остатки бутерброда в порванной газетной упаковке и прочих вещах, ведущих к избытку или имеющих прагматическую основу. Теперь они взывали к милосердию божества, прося лишь бы их не тронула роковая рука. Одна просьба была — дать возможность хотя бы ещё одно мгновение лицезреть торчащие багровые ниточки, свисающие со сводов кармана! Но вскоре, как только блохи поняли, что роковая беда их миновала, состояние их одурманенного транса прошло — теперь начался этап осознания произошедшего, а впоследствии у немалой части популяции — ярая ненависть к такому бесчинному произволу Творца. Некоторые блохи стали негодовать, смели даже осквернять сущность Создателя. Этот этап стал ключевым в переходе к полной конфронтации и переосмыслению существа, некогда именовавшегося Ле Дийю. Главной противоборствующей силой по отношению к «Конна́р-абрюти́» (новое прозвище некогда чтимого покровителя, опять же имеющее связь с французским прошлым) стал отряд «Пюсовые». Этот отряд, бывший самым многочисленным по количеству адептов, считал, что Творец разгневался на них за недостаточно частые возлияния и жертвоприношения и теперь хочет уничтожить неблагодарных существ — эта трактовка катастрофы ни в какую не приводила блох в состояние стыда, — а только ещё более разжигала их неукротимую ненависть; причиной такой реакции было осознание своего некогда величественного места в мире. Эти помыслы наводили этот отряд на идеи блошиного превосходства, они искренне верили, что могут и побороться со строптивым Конна́ром-абрюти́. Эта цепочка мыслей повлекла за собой у группы номер один эпоху «Возрождения» с осквернениями старых алтарей, хулой на создателя, блохоцентризмом и развитием идей по самообеспечению, появлением замыслов о полной эмансипации от Конна́ра-абрюти́.

Группой номер два было скопление доселе искренне уважаемых создателя организмов, которых роковой удар заставил кардинально поменять взгляды на Творца, но не на сторону идей по эмансипации и отвержению силы его, а на сторону идей о преобразовании ритуалов и воззрений на Небожителя — дабы впредь таких несчастий не происходило, дабы удовлетворить все требования Творца. В первую очередь эта группа, именующая себя «Флагеллантами», вышла на массовый марш и начала в знак покорности рубить свои усики и совершать песнопения до изнеможения.

Причиной появления этих двух течений есть одно и то же событие, которое по неявным причинам дало такой разный результат в идеологических доктринах. Ещё больше добавляет неясности такому итогу то, что адепты, входящие в одно из течений, практически не имеют общих черт между собой: ни в социальном классе, ни в политических воззрениях, ни в своей профессиональной деятельности, — но эти все расхождения были им присущи до «предварительного светопреставления». Объяснением «допотопной» несхожести теперешних единомышленников можно назвать экзистенциальное перерождение во время недоконченного светопреставления, которое и подтолкнуло люд к тотальному переосмыслению своего существования и приходу к подлинным смыслам.

III МЕЖДОУСОБИЦА

Эти две группы, которых в полной мере можно назвать антагонистами друг к другу, сначала кое-как уживались и пытались бороться в культурно-цивилизационной войне гибридными способами: через доминирование в культурных, социальных аспектах. Пока Пюсовые ушли в искусство и науку: всех восторгающие картины «Последний день Бархатного Кармана», «Тайное кровососание», преобразователь из мышиной крови в человеческую, скульптуры. Флагеллянты в свою очередь стали возводить величественные храмы для возвеличивания Творца, известнейший: «Собор Карманной Богоматери»; развили иконопись до искуснейшего уровня, духовное здоровье своими новыми ритуальными особенностями, такими как радение, блошиные ходы, мессы и прочие.

Попытки победить в цивилизационной войне такими гибридными методами не могли увенчаться успехом, это понимали все. Никто не хотел оставаться при своём положении, все хотели большего, желали заполучить гегемонию своей доктрины. Эти честолюбивые помыслы стали главной силой в переходе от опосредованной войны к самой непосредственной. Намерения зиждились, конечно, не только в честолюбии: как и во всех войнах, важное место занимала искренняя вера в свою правоту, вера, что их действия будут идти на благо всем. Пюсовые объясняли свою правоту тем, что блохи уже когда-то существовали в полном довольстве и изобилии, при этом не являясь «рабами Божьими» и руководствуясь только собственной волей, без подачек Конна́ра-абрюти́. Конна́р-абрюти́ стал у пюсовых главной причиной не только недавнего катаклизма, но и причиной всех прежних бед. Он стал для них безоговорочно главным тормозом развития и прогресса. Мол, если свергнуть «нахального божка» или полностью отделиться от него — блохи перейдут в новое состояние — в состояние «Блохи созидательной» — новый вид биологического организма.

В свою очередь флагелланты обосновывали свои помышления тем, что новое переосмысление сущности и нужд Творца поможет им не только вернуть статус-кво, а и повысить уровень жизни, присущий статусу-кво, на порядок. Главным стержнем их позиции было то, что можно обрисовать, цитируя речь главного предводителя флагеллантов, которая и стала самым непосредственным катализатором военных действий на театре Багрового Кармана: «Братья! Внимайте слова раба божьего и следуйте за ними, ведь они идут от самого Господа, гласом его покорнейшего слуги. Наш строптивый род, доселе не ведавший свою же нечестивость, понёс страшнейшую кару за это. Благо, этому деянию господнему, мы осознали свою грешность и можем её искупить. Заблудшие души — примыкайте к пути праведному — становитесь слугами божьими и обретайте, обретайте усладу, идущую из божьей десницы! Мы уже жили достойно до минувшего светопреставления, а сейчас начинается эпоха Великой Благодати! Эта эпоха уже перед нашими глазами, она рядом, паче же противной мнимой эпохи наших врагов — безбожных, заблудших материалистов, грезящих о временах — придуманных и внушенных лукавым. Подумайте только, они мечтают о мире, в котором никто из них не был, не были даже их деды и прадеды. Блошиный рынок — это самая глупейшая сказка, ниспосланная дьяволом, которая из-за нашей порочности пристала к нам. Представьте только, нет ни единой записи того, как на самом деле было в так называемой Гиперборее, на французском блошином рынке. Они восхищаются тем, что наша кровь стала для каких-то французов, о которых мы ничего не знаем (может, они вообще вошеподобные организмы, фу), чем-то модным. И из-за того, что они превозносят нашу кровь, мы должны закрывать глаза на то, что кровь эту нужно каким-то образом добывать: умерщвлять, давить, счюхивать нас, братьев наших — детей божьих. Некие французы должны стать для нас самыми главными врагами. А вы благоговеете перед ними! Срам и грех таким блохам. Но сейчас, слава богу, наш род имеет возможность стать на праведный путь — примкнуть к флагеллянтам и идти по пути благоразумия, пути любви к Ле Дею, а не по пути антиДею, пути зла и лукавства!»

Эта хлёсткая речь, произнесённая на главной площади, где собрались чуть ли не все жители кармана, была очень резонансной. Резонансной то ли для Пюсовых — лёгшей тяжким грузом на их воззрения, раздавив то, на чём они зиждились: легенды про блошиную идиллию; то ли для флагеллантов, уже всецело поверивших в верность своего пути. Может, для всех, а может, и ни для кого — точно не узнаешь, ведь для понимания послеречевой позиции и мнений каждой из групп нужна дифференциация этих самых групп. В то время, когда речь, во всю свою длину сопровождавшаяся то охами и хлопками, то криками и порицаниями, стала главной силой для начала столкновения этих групп и последующего неразборчивого смешения людей в беспорядочной заварушке с нечленораздельными сопутствующими возгласами. Это всё никак не могло послужить разграничением групп, а послужило только началу сущего Ада: 3 дня после речи сопровождались боями, погромами и поджогами на главной и близлежащих улицах. На 4-й день началась вторая стадия зоогенного светопреставления в Багровом Кармане — военное вмешательство в и без того кровавый конфликт, но и оно было крайне разрозненным — ведь силовые структуры и те, кому они подчиняются, тоже были по разные стороны баррикад оттого, что такие строго подчинённые бюрократии административные органы просто не могут быстро перераспределиться — а потопный опыт меняет сущность людей крайне быстро. Несмотря на то что бюрократические механизмы созданы для предотвращения самых ужасных последствий вроде той же гражданской войны, они не работают, а только усугубляют ситуацию, когда события выходят за рамки самых тривиальных сценариев.

Две недели абсолютной геены состояли из анархии (ни один из институтов не работал), сопровождавшейся боями за жизнь, голодом и страхом. Описывать всё, что было характерно для этой одиозной половины месяца, можно долго, но из-за излишней кровавости стоит опустить эти безнадёжные недели в Багровом Кармане и перенестись в место, где надежда ещё была, была вместе с едой, теплом и отсутствием страха за жизнь — в накладной карман, находившийся на внутренней стороне моего пиджака.

IV ТАЙНОЕ ЛОЖЕ

Пришил его я для того, чтобы залатать дырку, ведущую в пространство между лицевой тканью и внутренней подкладкой пиджака. Скрытый карман был цвета шампань, для хранения чего-либо он не особо подходил, ведь он выполнял роль только заплатки для дырки в подкладке, что означает имение во внутренней части кармана всё ещё зияющей дыры на стороне пиджачной ткани. По несчастью, я не раз туда клал разную мелочёвку, чем и воспользовались уникально везучие блохи. Блохи, попавшие в этот карман приблизительно в момент его пришития: скок с плеча на плечо, потом на лацкан, проскользив по нему и слегка подпрыгнув, оказались в нём. Эта их обитель стала причиной их положения — положения полного довольствия. Они называли себя «Кардинальское Ложе» и после серии моих ошибок, состоящих в том, что я воспользовался карманом цвета шампань для хранения монеток, пуговок, гаек, бусинок, ленточек и ещё с десяток разной не ценной для меня мелочи, но для блох представлявшей особенную ценность то ли по причине блеска, то ли чего-то ещё, демонстрирующего статус и вызывающего уважение среди остальных, — стали одной из ведущих сил блошиного общества в Багровом Кармане. А точнее, стали они через то, что когда я клал что-либо из вышеуказанной мелочи в пиджачный транзит и оно, проходя через этот транзит, скатываясь по прокладке в Багровый Карман сквозь одну из прорех в нём, — это создавало праздник у жителей Кармана. После низвержения какой-то безделушки через брешь в небосводе у блох начинался экстаз, танцы, пения — то, какую радость им приносило снисхождение «Божьей благодати», не описать словами. Также они свои празднества сопровождали возлияниями, жертвоприношениями и разными дарами — как они считали, одной из ипостасей божества, находящегося слегка выше прорехи. Блохи для жертвоприношений брали своих жителей, самых кровавых, и запускали в прореху, так же они делали с вещами, которые были для них ценными, хотя и понимая, что для бога, особенно по сравнению с его дарами, они не представляли материальной важности, но это был жест их покорности и глубокого уважения: «Бог, смотри, мы отдаём для тебя горсть крошек, собираемую нами год, которой мы могли бы пировать столько же» — и отправляли в лоно мироздания. Они видели своего бога (допотопного по крайней мере) как нечто, сидящее над небосводом, окутанного разной материей, которая была основой всего сущего, — служившей материалом для кроя вселенной, а рука или иная часть, видная блохам, — это одна из эманаций бога, направляемая для вышивки новых элементов космологической структуры, вроде дарованных им бутерброда, огрызка и всего, что обычно формировала из себя эманация, аккуратно приникавшая к карману, оставляя часть себя в виде вышеуказанной снеди.

Так сложившиеся обстоятельства, конечно же, устраивали Кардиналов.

Некоторое количество блох, которое удостоилось находиться в Кардинальном Ложе, что объяснялось чистой случайностью, видели себя как полубогов, а то и как самых настоящих богов. Нисхождение разного скарба с небес они понимали как феномены, происходящие благодаря их силе и воле. Кардинальное Ложе, когда чувствовали, что простолюду требовалась некая подмога или желали сами получить какое бы то ни было подношение в виде сочных единокровников или какого-то дара, что ввиду природы приношений обитателей Багрового Кармана и их щедрости было редко, начинали усердно проводить заседания, которые они, по обыкновению, называли очень помпезно, вроде: «Пленум по решению проблемы когнитивного эгоцентризма адептов бытового прагматизма», — где обсуждали проблемы разной природы у жителей «периферийных локаций с дефицитом социально-культурного капитала». После очень долгих и часто наполненных острой дискуссией заседаний они начинали выполнение поставленных ими задач. Происходило это не менее трудоёмким образом, чем их заседания. Обычно свой крайне скрупулёзный, требующий высокой квалификации церемониал они начинали с подготовки протоколов своих пленумов: дословная стенограмма, односторонняя стенограмма, невербальная стенограмма — это всё оформлялось неукоснительно по выверенным правилам на веленево-гербовой бумаге. После этого все члены Ложи собирались на недельные бдения, дресс-код и обустройство мест для своих бдений они подготавливали не менее строго и в соответствии с регламентом. После недельного бдения, сопровождавшегося постом, они приступали ко второму, окончательному этапу ритуальной части — совместной медитации с апофеозом, выходящим в коллективные бичевания и вакханалии на 15-й день с начала медитаций. Такая истязающая кампания влекла за собой, как ни странно, жертвы — погибало 2–3 члена Ложи. Но Кардиналы, несмотря на физический упадок сил, не сокрушались духом, ведь понимали, что только их силами держится всё благоденствие Багрового Кармана. Да и силы они восстанавливали быстро — ведь подношения «Богам» были очень достойными. Нисхождение благополучия и ценностей разного рода происходило на человеческое время в течение месяца-двух после церемониальной кампании Ложи. Кардиналы видели такую задержку в сошествии ими добытой благодати как то, что энергоинформационная сила, созданная посредством их особенных, божественных организмов и действий, имеет особенность в природе эгрегора, который тоже обладает божественно-элитарной натурой, как и они, которой не свойственна плебейская торопливость.

Узнав о несчастьях гражданской войны своих клиентов в багровом кармане, кардинальное ложе, как всегда, устроило серию пленумов. И после них, решив, что делать, подготовили церемониальную кампанию, удлинённую в три раза по времени от обычной и усложнённую строгостями регламента и его составляющими действиями в столько же раз. Это было радикальное, но требующее такой радикальности действие — говорили бы Кардиналы, если бы могли. Доблестное решение спасти своих подданных через архисложный ритуал — погубило всё Кардинальное Ложе. Они до последнего момента не отходили от своей задачи — спасти Багровый Карман. Уже когда несколько уцелевших членов Ложи теряли свои последние силы — на этапе совместного радения во время вакханалии 44-го дня — они не сходили со своего пути, даже испуская последние вздохи, чередующиеся со словами: «Мы не смогли вас спасти, наши дети».

V КОМИССИОННАЯ ЛАВКА

— Хорошо, 10.

— Ну, нет, я же вам говорю, этот пиджак имеет историческую ценность! 3 революции в 1 кармане, и трагически доблестная смерть во втором!

— И толку мне с твоей исторической ценности, если, как ты сам сказал, вши…

— Блохи!!

— Блохи… никому не интересны из-за пресности или чего-то там. Кой чёрт кому-то за это доплачивать?

— Ну вы хоть будьте благоразумными, возьмите под покровительство исторически ценный артефакт. Бога ради, ну хотя бы из жалости к мириаду погибших живых существ, тварей божьих, в нём. Не богохульствуйте же вы такими презренными словами к богом созданным тварям! Блохи — чудесное творение нашего Господа Иисуса Христа! Подумайте только, блох, этих маленьких жучков на круглом шаре, Творцом сотворённом, целых сотни тысяч тонн! Они служат кормом для других тварей земных, участвуют в круговороте веществ, обогащают почву — являются неотъемлемой частью мира Христова.

— Да ты гад, как ты смеешь своей демагогией тут, в моей лавке, разражаться, я за такое и выгнать могу, а не купить у тебя твою дрянь. Ты смеешь мне на уши вешать ретроградную лапшу, реакционер проклятый. Я твой закостенелый пассаж, находящийся по сути где-то в двух тысячах лет от нашего положения на временной шкале, — сразу деконструировал и вычислил подлость эдакую. Теперь я налоксон, научно созданный препарат на изохинолиновой основе, имеющий N-аллил-нор-производное оксиморфона, в нос прысну — и на меня твой опиум для народа никак не подействует.

— Да вы богохульник, сын божий, ну что вы так святотатствуете. Слова такие говорите, а главное — сами в ерунду верите. Вы же поймите, ваша так называемая наука — просто ряд аксиом, ничего из себя не представляющих вне вашего очень узкого контекста, просто фикция, в которую вы верите, которая из-за случайности начала давать то, что в определённый период стало выгодным для человека, но не выгодным для души его. Вот взгляните сами со стороны, как можно более непредвзятым взглядом: у нас есть ваша наука, которая для вас является чем-то сакральным, потому что сейчас у вас благодаря ей есть какие-то удобства, бесспорно, для ваших удобств научные постулаты, которые приняты просто на веру, являются основополагающей причиной их появления. Но вы также обратите внимание, что ваши эти потребности в удобствах вами тоже просто приняты на веру. Вот кому-то свезло создать что-то посредством случайно работающих принципов, и то только в очень узком контексте работающих. И этот кто-то ниспослал вам нужду в электрочайнике, телефоне и прочей технической утвари. Вот вам пример: была создана пепельница в автомобиле — очень «нужной» была. Люди пепельницу как один из главных критериев при покупке машины видели. А сейчас? Сейчас-то что? Сейчас никому автомобильная пепельница не сдалась — потому что наваждение, ниспосланное гадкими людьми, прошло. Люди что, курить перестали или машинами пользоваться, а может, новая замена пепельнице нашлась? Нет, конечно — тут никакого технического прогресса нет. Просто конец так называемого тренда, внушённого кем-то. Так со всем будет «научным». Но не с христианством, потому что оно уже тысячи лет людей вытаскивает из самых страшных мест. Благодаря христианству, кстати, и рабство с большой территории земного шара исчезло, и мораль, вами, сын божий, используемая, правда искривлённая слегка, появилась. И…

— Хватит, подлец!!! Ты софист плутовый. Я-то Ницше читал и знаю вами излюбленный метод психологической демагогии и всего эдакого плутового. Говори, говори про абстрактное, а я-то вот живу припеваючи благодаря материалистическим помыслам, благодаря тому, что не слушал ваши потуги, имеющие целью только и заманить в сектантские сети ещё одно бедное животное. Так что давай пиджачок свой за 8 и марш-броском отсюда!

— Но… Но… За 10 было же.

— 3 — это стоимость дезинфекции твоей дряни от паразитов.

— Бог вам воздаст за это! Ну давайте за 8 уже… История целой популяции покрывается слоем дихлофоса и поглощается потоком Леты…

Стук монет. Захлопывание двери. Звук аэрозоля.