Блуд

1

Под ногами чавкал мокрый мартовский снег. Зима в этом году выдалась на редкость снежная и уходить так быстро не планировала. В лесу было тихо. Высокие сосны подпирали купол неба, а птицы ещё молчали.

– Сёма… – подавив зёв заговорила молодая женщина в бежевом пуховике, – вот накой чёрт надо было переться сюда в шесть утра?

Высокий мужчина в камуфляжной куртке и штанах той же расцветки, остановился у двери в охотничий домик. Он метнул тлеющий бычок в сугроб, из которого, как первоцветы, уже показались мятые пивные банки.

– Том, мы ж обсудили всё? В пятницу утром сюда, чтобы два дня поохотиться, отдохнуть культурно и не очень, и в воскресенье ночью – домой. – Мужчина зазвенел связкой ключей, пытаясь найти нужный.

– Ну я думала…

– Это хорошо, – перебил её Семён. Дверь со скрипом открылась, обнажая небольшой коридор. – Вон, глянь, Генка с Нинкой идут молча и не нудят. А знаешь, почему? Потому что люди отдыхать приехали, а не искать повод поныть.

– Да иди ты! – Тома оттолкнула Семёна и вошла в дом.

Внутри было тесно. Низенькие потолки, стены – имитация тёмного бруса, да две небольшие жилые комнаты: кухня и зал. Воздух был пыльный и затхлый. Компания из четырёх человек скинула с себя верхнюю одежду и направилась прямиком на кухню.

С дороги и с раннего подъёма хотелось взбодриться кофейком. Правда для этого нужно было сначала растопить печь, чем сразу же занялся Гена. Женщины сонно разбирали рюкзаки, мечтая только об одном – доспать.

– Мы все в одной комнате будем ночевать? – спросила Нина.

– Нет, – Ответил ей Семён. – Кто-то будет в зале, а кто–то тут.

– В смысле? – слова Томы вылетели с недоумением. – И кто тут будет?

– А вот это мы узнаем сегодня вечером. Кто первый зверя завалит на обед, тот спит в зале на диване. Кто последний, как говорится…

– Кстати, я тут недавно прочитал, – начал Гена, – что в одной пачке кофе до 10% сушёных тараканов.

– Фу, блин, – не сговариваясь брезгливо ответили женщины.

– Да, не-е. То ж в настоящем кофе, а это растворимое. Тут пластилин. – Семён достал из рюкзака бутылку с коньяком, открыл её и подлил себе в чашку. Как он говорил – «для вкуса».

Обсудив планы на день, все разошлись по своим делам. Женщины отправились болтать, лёжа на диване, а мужчины ушли на охоту.

2

Семён и Гена уже охотились в этих местах прошлой осенью. Поэтому немного ориентировались. Недалеко от домика, километрах в двух, должна быть небольшая речушка. Глубиной по колено, но уток приманивает. Позади было уже с половину пути, как в кармане Гены завибрировал телефон. Звонила Нина.

Голос Нины выдавал тревогу. Такой он слышал нечасто. Женщина рассказала, что кто-то ходит на чердаке и им с Тамарой страшно. Возвращаться мужчине не хотелось, но деваться было некуда.

– Проверь.. а то так они нам и поохотиться не дадут. – Семён подкурил и похлопал Гену по плечу.

– Ладно, я быстро.

Солнце медленно двигалось к зениту. Прождав Гену больше получаса, Семён уже успел насобирать целую коллекцию фантиков от конфет. Он всегда носил с собой в кармане фруктовые леденцы «от нервов». Не по плану шло всё: сыро, уток нет, Гену где-то черти носят, ещё и связь здесь перестала ловить.

А прямо сейчас ему хотелось бы выпить по рюмашке и пострелять по уткам. Вот только его друг всё не шёл. Ветер подхватил фантики и унёс в глубь леса. Семён подкурил. Достал из кармана свою фляжку и пробубнил:

– Ну, это, хорошей мне охоты, – с этим словами он протянул руку к сосновому стволу и легонько стукнул горловиной фляги.

Холодная жидкость согревала изнутри. Семён громко вдохнул воздух и тут же притих. Где-то совсем рядом заплескалась вода. Семён быстро и тихо пошёл в поисках источника звука. Он был уверен, что это утки.

И оказался прав. Крупный селезень плавал вокруг более миниатюрной уточки. Он аккуратно направил двустволку прямо между ветками кустарника. Вдох. Выдох. Семён задержал дыхание.

– Помоги! Се-мё-ён!

Где-то позади истошно кричал Гена. Не колебавшись ни секунды, мужчина рванул на помощь. Неужто, кто-то и на самом деле забрался на чердак, а взрослый мужик с ружьём в руках не справился? Никаких конкретных вариантов Семён не мог себе представить. Ну не водится в этом лесу никого крупнее лисы.

– По-мо-ги мне!

Семён бежал по мокрому снегу на исходе сил. Цеплялся за ветки, спотыкался, падал. Лёгкие хрипели от такой кардионагрузки, но крик не становился ближе, а даже наоборот – отдалялся. Мужчина остановился. Белые ослепляющие вспышки бешено пульсировали в глазах в такт сердцу. Он на ощупь нашёл ствол дерева и опёрся рукой. Последний раз Семёну приходилось так бегать семнадцать лет назад, когда он служил в армии.

Справа в пяти-шести шагах от него затрещали ветки кустарника. Семён резко обернулся.

3

Входная дверь заскрипела. На пороге стоял Гена. Женщины тут же подбежали к нему.

– Шо, не приходил?

Телефон Семёна был «вне зоны доступа». С тех пор, как они разошлись и Гена вернулся в дом проверить чердак, прошло больше девяти часов.

– Нет. Господи, ну куда этот придурок мог деться, – Тома не хотела показывать, насколько она переживает. Хотя со стороны всё равно было заметно, что слёзы вот-вот хлынут. Её выдавала дрожащая нижняя губа и нелепая натянутая улыбка. Нина приобняла Тамару за плечи.

– Может зайца заметил, да в чащу за ним пошёл. Вернётся, не переживай ты. Я пойду, ещё…

Не успел Гена договорить, как дверь открылась. Это был Семён. Целый и невредимый, но очень грязный. Лицо, руки и вся одежда были в крови. Мужчина улыбнулся. Даже зубы были покрыты красным налётом.

– Во, а я шо говорил?! – Радостно воскликнул Гена. – Пришёл. Ты где лазил? Мы ж договорились на кривой сосне встретиться?

Тома и Нина замерли. Они пристально изучали измазанного кровью Семёна. В воздухе витал запах чего-то едкого, гнилостного.

– Тут, оказывается, есть болото. Вонючее, просто мрак, – начал говорить Семён. – Ну и я его, естественно, нашёл. Зато, – он скинул с плеч свой рюкзак, – у нас сегодня знатный ужин.

Семён прошёл на кухню и принялся выкладывать на стол аккуратно разделанные части туши. Попутно он рассказал, как ждал Гену и услышал, что тот зовёт на помощь. Потом, как долго бегал по лесу в поисках своего кричащего друга, но так и не смог найти. Зато нашёл болото, угодил в него обеими ногами. Пока пытался отдышаться, сзади приплёлся тощий кабанчик, молодой совсем. Ну, Семён, не долго думая, и всадил в него со всех стволов. Как только рой дроби угодил в рыло, животина с дуру влетела в вязкую жижу. Прямо Семёну под ноги. Тот, естественно, добил кабанчика ножом. Ну и разделал там же, чтобы не тащить целую тушу на себе.

– Мы думали, ты заблудился! – недовольно выпалила Тома, дождавшись, когда тирада мужа закончится. – Ты позвонить не мог?

– Знаешь, как-то не с руки было, – не менее раздражённо бросил ей в ответ Семён. – Я тут, знаете ли, пожрать нам добывал.

Нина и Гена перебросились взглядом. Они чувствовали, как в воздухе заискрил конфликт, который сулит сделать эти выходные испорченными.

– Значит, кабанчик? – вопросительно утверждал Гена и крутил в руке рёбра, покрытые мясом. – Девочки, вы сбацаете нам свежины? Сядем, трахнем по писюлику и поговорим. Шо стоять-то?

– Да, давай, самой уже есть хочется, – тут же поддержала мужа Нина.

4

На маленькой кухне в сковородке шкварчали кусочки мяса. Сладковатый аромат дразнил голодные желудки. После пары-тройки стопок горячительных напитков, напряжение между Томой и Семёном стихло. Все четверо уже вовсю смеялись над ситуацией. Подшучивали над Семёном, что того леший по всему лесу водил, да в болото завёл.

А вот, что «ходило» по чердаку – ответа не было. Гена рассказал, что когда он прибежал, то ничего не заметил. Даже следов, которые должны были вести к лестнице.

Свежина пришлась всем по вкусу. Когда мясо закончилось, к сковородке выстроилась очередь из тех, кто хочет обмакнуть кусочек хлеба в жирную жижу. Не Спешил только Семён. Он разлил «ещё по одной», осушил залпом стопку и взял с печи чайник.

– Помыться надумал? – весело спросила Тома. Её глаза блестели азартом, который просыпается, как только добрая доза алкоголя попадает в организм.

– Это уже четвёртый чайник, а ты только заметила? – усмехнулся Семён. – Хочется освежиться.

– Может, я с тобой схожу?

Нарастающий градус разговора тут же дошёл до чуткого слуха Гены. И он просто не мог оставить этот момент без внимания.

– Опа-опа, – на раскрасневшемся от выпитого лице растянулась улыбка. – Жара пошла! Слышь, Нинок, – мужчина грубо шлёпнул свою жену по ягодице. – Может, это, и мы, того…

Нина отошла на полшага от мужа и бросила в него такой взгляд, словно хотела испепелить благоверного на месте.

– Вот как помыться сходишь, тогда и разговаривать будем.

Гена насупился. На его счастье, Тамара и Семён уже ушли и не слышали унизительного, по мнению самого Геннадия, ответа.

5

Дверь в маленькую, больше похожую на каморку для швабр, комнату была немного приоткрыта. Самодельная дверная коробка ссохлась и немного перекосилась, отчего закрыться на крючок было просто невозможно.

Внутри было темно. Пахло сыростью и гелем для душа. Лампочка не светила. Возможно перегорела или её там и вовсе не было. Горячие, почти обжигающие руки Семёна крепко держали жену за талию. Она чувствовала его взгляд: животный, как у хищника перед прыжком на жертву.

Он подтянул Тому к себе. Женщина выдохнула тихим стоном. Ей хотелось поцеловать мужа, впиться в него своими губами, языком, но он не дал ей этого сделать. Семён резко развернул её лицом к стене. Прижал к холодному кафелю: властно, грубо, без колебаний. Ей не было больно. Напротив, происходящее будоражило ей мозг. Тело вздрагивало от каждого прикосновения.

Когда он взял Тому за бёдра – ноги стали ватными и женщина с трудом устояла. Она чувствовала его жар. Чувствовала и предвкушала. Мурашки удовольствия пробежали по коже отвечая на действия Семёна. Тамаре пришлось прикусить губу, чтобы не застонать во весь голос. Она прислонилась лбом к холодному и влажному кафелю, мыча от удовольствия.

Её мокрая кожа реагировала на его дыхание. Непривычное, ровное, практически спокойное. Обычно, дышать вечно курящему мужу было сложнее. Приятные перемены ещё больше распалили женщину. Она резко стиснула ноги и чуть было не упала, но Семён подхватил её и ещё крепче вжал её в стену. Она дрожала. Он продолжал, растягивая её удовольствие.

Счёт времени исчез. Тома растворилась в волнах эндорфина. В какой-то момент она перестала слышать, сдерживать себя. Всё, что было ей важно, происходило здесь и прямо сейчас. Стоять она не могла. Висела на его руках, скукоживалась от обжигающих судорог, полностью обессилевшая.

Семён остановился. Тома чувствовала, как горячая пульсирующая волна окутывает её с ног до головы. Мужчина звучно выдохнул и отступил от жены на полшага. Та неуклюже покачнулась, но удержалась на ногах и развернулась к нему лицом. Он стоял неподвижно. Вглядывался в темноту, поблёскивая чёрным огоньком глаз.

– Пойдём? – Пытаясь отдышаться спросила Тома.

– Да, завтра интересный день. Ты иди, а я покурю и вернусь.

6

Два новых мешка мусора стояли на улице у стены дома. Сырой ветер порывами раздувал оттуда всё, что только мог поднять. Пока женщины обменивались ночными эмоциями, мужчины отправились на охоту. Кабанчик, хоть и был вкусным, но, к большому сожалению всех, слишком быстро закончился.

Лёгкий морозец сковал всё, что активно таяло последние несколько дней. Даже протоптанная тропинка превратилась в борьбу с гравитацией. Просидев на берегу реки около двух часов, мужчины решили, что пора менять позицию.

– Кина не будет, – сказал Гена. – А прикинь, если утки сидят в рогозе на том берегу и следят за нами.

– Ага, с ружьями наперевес. Решили свежины из человечинки на обед пожрать.

Гена живо представил себе эту картину и улыбнулся.

– Может, на болото пойдём? – Спросил он у друга. – Где ты его вчера нашёл? Дорогу помнишь?

– Ну, примерно помню.

Семён зашагал в сторону, вдоль берега. Длинные, практически одинаковые стволы сосен сменяли друг-друга. Мужчины шли в тишине, смотрели под ноги и держали ружья наготове.

Прямо перед густым кустарником Семён остановился. Он громко выругался и присел. Гена тут же поинтересовался, что произошло. Но тот отмахнулся. Сказал: «что-то впилось в ногу». Он сказал Гене, что болото как раз за этими кустами и тот зашагал дальше, но уже более внимательно изучая, куда ступнёт его нога.

Закрывая лицо руками, Гена прошёл через колючий голый кустарник, ступил на какой-то камень и потерял равновесие. Мужчина рухнул в твёрдый, покрытый ледяной коркой, снег. Блуждания по лесу без единой добычи его совершенно не вдохновляли. Он схватил камень и оцепенел. К горлу подкатило и Гену стошнило. Вместо камня в его руках была отрезанная голова, на которой совершенно отсутствовала кожа. С выклеванными глазами и гримасой ужаса на лице, она смотрела прямо Гене в глаза.

Рядом валялись внутренности и что-то знакомое. Фляжка. Та самая, которую он лично подарил своему другу на день рождения два года назад.

За спиной раздались шаги. Внутри у Гены всё опустилось. Он чувствовал, как цепенеет его тело. Лоб покрылся холодной испариной. Мужчина обернулся. За его спиной стоял Семён. От его жуткой кривой улыбки охотнику стало не по себе. Дыхание перехватило жгучей болью в груди.

– Упс… – бросил Семён, – я вижу ты нашёл своего кабанчика. Неправда ли он был вкусным?

От осознания, что вчера за ужином они все ели не свинину, а человека, Гену вывернуло наизнанку.

– Да ладно тебе, – весело проговорил Семён, вернее тот, кто выдавал себя за него. – Вчера ты не жаловался, всю сковородку вылизал.

– К-кто…

– Конечно, банальные скучные вопросы: «кто ты?», «зачем ты?». Вы – охотники, никогда не отличались умом и сообразительностью. Вечно лезете туда, где до вас была чистота и порядок, а оставляете после себя столько грязи и мусора… как свиньи. Хотя и те ведут себя более чистоплотно.

Гена попытался подняться на ноги, но собеседник предупредительно покачал указательным пальцем.

– Кто я? Кто же я такой? Я – огонёк в лесу, который заведёт тебя в чащу, из которой нет обратной дороги. Я – голос, который зовёт на помощь, который уводит в топи. Я – Блуд. А ты, Гена – заблудился. Но не переживай, твоя жёнушка скоро побежит тебя искать, а я ей помогу.

Что-то внутри щёлкнуло. Белая пелена яркой вспышкой окутала глаза охотника. Гена, сам не понимая как, наставил ружье на Семёна. Тот лишь улыбнулся и поинтересовался, что мужчина собирается делать. Но вместо ответа лес поглотили два громких выстрела.

7

Тома и Нина сидели на кухне и пили чай. Женщины весело щебетали, обсуждая предстоящую рабочую неделю.

Когда дверь в дом распахнулась, подруги подпрыгнули от неожиданности. Они не ожидали, что их мужья вернутся так рано. Ещё не войдя внутрь, Семён крикнул, чтобы женщины подготовили стол. «На этот раз, кабан попался покрупнее, – радостно сказал мужчина».

Но, когда он внёс этого самого кабана, Тома и Нина не сговариваясь завизжали. Семён бросил на стол окровавленное тело Гены. Лицо убитого было раскурочено дробью, поэтому узнать его можно было только по волосам и одежде.

Трясясь от страха, Нина схватилась за сердце, не в силах вздохнуть.

– Да ладно вам, – с пластиковой улыбкой проговорил Блуд в облике Семёна. – Чего вы орёте-то? Лучше помогите разделать, да пообедаем.

– Ты… ты… ты… – с трудом пыталась выговорить Тома. – Ты не мой муж!

– Конечно нет! – Блуд засмеялся. – Его мы ещё вчера съели.

Он потянул за ухо. Кожа медленно сползла, открывая череп, обтянутый бледно-серой плотью. Глаза заблестели и от этого блеска у Томы подкосились ноги.

– Ну, ладно, девочки, хватит разговоров. Кто первый хочет мужа увидеть?

Если бы кто-нибудь проходил мимо этого охотничьего домика, то наверняка бы услышал истошные крики и мольбы о пощаде. Увидел бы, как густая бордовая кровь заливает кухонное окно. И уж точно удивился бы чёрному дыму из трубы, который свидетельствовал, что трапеза завершена.

Но никого рядом не было.