Blueberry Hills (ужас, философия)

Книга посвящается бабушке и дедушке.

Словно пенсионер, каждые выходные я открываю свой фотоальбом. Не знаю, что я хочу в нём отыскать. Быть может тропы, указатели к тому, что ушло от меня. Быть может, я ищу способ исправить ошибку и наконец придти к тому, что отобрало у меня Blueberry hills, Затмение и 25.

Каждый раз, смотря на солнце, я понимаю, что вижу его в последний раз.

Каждый раз, смотря в окно, я мечтаю, чтобы это было окно родного дома.

Я смотрю на солнце, не закрывая глаз. Я смотрю на Затмение, не боясь увидеть в нём незримость.

Настоящее

безумие

показывает

себя

лишь в

абсолютной

тишине

и

уродливом

спокойствии.

BlueBerry HILLS

Friday.

8:40 pm.

«Всё ровно, когда настанет пятница, главное, что завтра понедельник» - слоган бара, в который Марк захаживал ежедневно.

Бар OceanBeer 25 не славился вкусным пивом. Напротив, вкус его был схож с океанской водой, в которую трижды помочился сифозный пират. Однако, не за вкусной выпивкой заходил каждый вечер туда Марк. Просто и понятно, сам для себя мужчина решил, что он алкоголик. Подстёгивал Марк свою уверенность парой литров хмельного под стейки или крылышки каждый вечер своей заурядной житухи.

Неизвестно, кто жарит стейки вкуснее – жена, или же старый бармен, который исполнял роль кассира, повара и уборщика.

Завтра зарплата. Двадцать пятое число не за горами, поэтому, можно было это отметить выпивкой. Так же, как Марк отметил неделю до зарплаты. В любом случае, уж лучше ежедневные праздники, чем трезвое уныние – думал Марк, хотя, по правде сказать, догадывался, ибо ум его ушёл далеко за задворки прошлого. Растворился в этиле, бейсболе, барбекю с соседом по выходным. Сосед его жил на Angel Street, в двадцать пятом доме – что был в паре кварталов от дома Марка. Однако, почему – то оба мужика считали всегда друг друга соседям.

Когда же Марк допил своё пиво, он захотел догнаться. Прямолинейно и топорно. Однако, выпив ещё 2.5 литра пива, Марку стало не очень хорошо, поэтому, тот решил насладиться пережаренными крылышками Баффало.

И сколько не было бы выпито за один вечер для спокойствия, Марк его никогда не получал. Для всех создавая видимость свиньи, пожирая литрами бухло и саля пальцы в чёртовых крылышках, Марк всё осознавал, отдавая остатки своего ума анализу его бытия. Уже смеясь над поглотившей его чернью, ибо ирония стала последним барьером, плотиной, дабы волны низменности, асоциального образа жизни или обречённости не смели его в небытиё.

Скоро бокал станет ему ближе, чем родной человек. И, возможно, Марк даже закурит сигарету, конечно, если не забудет спички, которые постоянно оказываются везде, но не в кармане мужчины.

Телевизор стал тише обычного. Бармен Стен Рокман впал в дрёму, так и не доев свой стейк, стоимость которого будет вычтена из зарплаты.

Звёзды на небе загораются, но загораются лениво. Словно, под крик петуха или вот – вот настанет для них рабочая ночь, где их задача гореть. Да. Звёзды загораются и впрямь лениво.

Допив бокал одним глотком, Марк попытался оглядеть пространство перед собой, однако, словно слепец, тот не видел ничего, кроме пустоты. Пародии на то, что тот имел раньше, ибо то что он имеет сейчас - пустое пространство, пустой бар, пустующий стул напротив; когда же пустоты становится слишком много, Марк начинал тонуть в ней, превращаясь в предмет декора, в объект массовки, в численность программного кода, где, как ни странно, мужчина чувствовал себя ноликом.

Всё так же звёзды загорались одна за другой. Всё та же муха плавала в миске с водой местного кота. Пчела билась в окно, пытаясь найти за стеклом жизнь лучшую, не видя справа от себя открытую дверь, за которой скрывалась бесконечность.

Скрывалась за каждым листиком, травинкой или на пыльце, что таила за собой непостижимую мудрость, которую пчеле не понять, ибо пчела всего лишь бьётся в окошко. Для неё, как и для Марка не существовало времени. Только постоянно изменяющееся пространство, на исчисление скорости изменения которого придумали такую условность, как время. А, быть может, наоборот - время существовало само по себе и было главенствующей единицей, когда пространство – всего лишь измерение, не существующее без времени.

А быть может - пчела была центром вселенной. Вселенной, которая не может существовать без этих законов, взмахов прозрачных крылышек и всего того, что порождает незначительности, как глотки пиваса Марка, ибо, стоит признать мужчине, что не сделал бы он глоток в ту секунду - вселенная была бы уже совершенно другой. И Марк знал, насколько он туп и низок, чтобы рассуждать о столь огромных и колоссальных вещах, что человек никогда не поймёт. Рассуждать о вещах, которые всегда существовали и просуществуют столько же, не зависимо от человека.

И пускай никто не обязывал бармена засыпать в тот момент, когда Атланта выиграла Хьюстон, но скряга Стен прозевал момент, когда погибла ещё одна вселенная. Вселенная в виде утонувшей мухи.

Марк рыгнул. Пчела вылетела в окно.

Марк даже не заметил, что пчела достигла своей цели. Каждая секунда, проведённая за бокалом горячительного Марка - есть целая вечность трудов для пчелы, являющаяся центром вселенной, толкающая время, в то время, как время порождает само пространство, обоюдно создавая понятие жизни. Ибо чем отличается процесс жизни Марка от процессов жизни пчелы? И убив пчелу, муху или комара – лишит ли человек вселенную её частички энергии?

Но, как бы не хотелось отрицать, отличие пчелы от Марка всё же есть. Это отличное - сумрачное падение. Уход на цокольные этажи духовности, по ступенькам неудач.

Каждый шаг в теневое завтра отдаляет солнечное детство.

Каждое событие – есть череда неудач.

И Марк уже заметил все эти цепочки. Пускай голова его изо дня в день пьяна, да и он сам далёк от высокого развития – он видел всё что происходит с ним.

Это можно было бы назвать чёрной полосой, если бы в его жизни была белая.

Всё началось в конце 2020 года. Это был последний год без совпадений и неудач, которые приобрели постоянный характер. Естественно, негативные события разной степени тяжести тоже проскакивали в жизни Марка, однако, проскакивали они всегда в разный период времени. Картина создаётся из маленьких частиц пазла. Дни, так же состоят из определённых событий, которые порождают уже другие процессы, которые можно считать исходом. Степень благоприятности событий, оценивается всегда субъективно и, раньше, как правило, Марк мог определить, от чего произошёл тот или иной неблагоприятный исход. Однако, 2020 год стал отправной точкой. С каждой неделей, месяцем Марк всё чаще и чаще получал что – то плохое от жизни и самое интересное – он уже не мог отследить, от чего произошёл именно такой исход.

Всё меньше и меньше Марк мог повлиять на ситуацию в его жизни, ибо всё больше обстоятельств стали от него независящими.

Марк усвоил много деталей. За что – то хорошее надо платить. Естественно, зарплата была для него положительным событием. Однако, в день зарплаты он мог утопить телефон. После красивого заката, под которым погулял Марк – его могли задержать на работе до позднего вечера. Марк перечислил бы сотни таких моментов, да, по совпадению – текстовый файл на телефоне, куда он записывал все совпадения и разбирал их – пропал. Совпадение.

Часто Марк замечал сущностей. Естественно, это можно было списать так же на совпадения, иллюзии и галлюцинации, если бы сущностей не замечали бы другие люди. Они проявляются редко. Да и сущностями их назвать, увы, нельзя. Скорее, дерево, которое переместилось. Или движение впереди. Объект, который растворился в воздухе, белое пятно, которое резко прошмыгнуло под кровать.

Последнее Марк помнит особенно. В тот момент, он спросил у жены – видела ли она это, на что, с удивлением для себя, Марк услышал ответ «Да». Это не была кошка в доме Марка, ибо за пару секунд до этого кошка резко подорвалась с того места и убежала.

В психбольнице, куда некоторое время назад положили Марка, женщина среди ночи орала двадцать пять. Марк был в двадцать пятом отделении, в его палате была койка с цифрой двадцать пять. Неожиданно для себя, Марк часто обнаруживал себя в местах, где яро красовалась эта цифра. Особенно, когда совпадения и двадцать пять он разбирал – видел он эту цифру. Выпивая и валясь с ног от нервов и ужаса обречённости – он мог застать себя возле гаража под номером двадцать четыре.

Шутка. Номер гаража, к ужасу Марка, был двадцать пятым.

Когда он мог рассказывать про двадцать пять кому – то, по совпадению, ему могло придти уведомление на телефон с посылом «готовьтесь к 25 числу». Естественно, речь шла о дате в акции Интернет магазина, однако, веселье этим не оканчивалось.

Марк видел 25 в светящихся окнах домов. Ассоциальные места, куда Марк ходил, чтобы спрятаться от безысходности – уничтожены. Многие объекты снесли. Даже место в глухом лесу, где тот выпивал – перекопали. Всё это произошло за одну неделю.

Когда Марк разбирал совпадения и 25 – у него могла включится страшная музыка на компьютере… который был выключен.

В психбольнице от пациентов Марк мог услышать абстрактные фразы, которые тот слышал ранее. Мог услышать песню, которую слышал в далёком детстве, где – то во снах. Мог проснуться от того, как кто – то ночью бьёт чем – то железным о койки. Но, каждый раз просыпаясь, Марк видел лишь тьму пустой палаты.

Двадцать пятого числа Марка бросила бывшая девушка. 25 – именно эту цифру Марк увидел на машине, когда задал вопрос у непознанного «зачем?»

По большей части, из – за разбора 25 и совпадений Марка положили в психушку некоторое время назад. И выйдя из неё, мужчина понимал, что кому - бы не рассказал про все эти явления, он не будет услышан. Лишь насмешки и фразы «так совпало» будут его спутниками. Но, есть ли ему дело до сих фраз, когда перед его взором стоят столь сильные и неподвластные процессы. Их очертания и разбор, наблюдение за ними, которое уже превратилось в хобби.

Сумрачное падение. Это не совпадение. Это проявление. Но «кого» проявление?

Остальные события Марк не стал разбирать в тот вечер за столом в пустом баре. Сейчас перед ним стояла более тяжёлая задача – опьянеть, но опьянеть так, чтобы не сблевать.

Марк не захотел будить бармена, дабы пропустить ещё стаканчик. Конечно, как истинному алкоголику у него не было педали тормоза; его внутренний рефрактометр давно приобрёл бесконечную шкалу и ему хотелось выпить ещё, однако, щепетильность и вежливость заставили его сидеть на месте в ожидании следующей секунды. А затем ещё следующей. И ещё. И так, пока воскресение не сменится понедельником. Понедельник, что будет длиться вечно, в своей вечности создавая грязь, низменность, грубость, угар, бывших, анекдоты, мемы, секс, выделения, зарплаты, совпадения и тупые телевикторины. Лишь бар был островком в море грязи, на который Марк взбирался каждый вечер. Ибо в жизни у него не осталось ничего, кроме столика в этой вонючей забегаловке.

Абсолютная замкнутость событий, словно наручники, держали Марка в узах совпадений, череда которых уже клеймила Марка неудачником. Ему было всё ровно что это: карма, проклятие, неудачи или рок. Ему просто нужно было выйти из системы не его рук созданной, из системы, вечных совпадений и неудач. Но тут появляется один выход - до боли прекрасный. Плацебо от вечных проблем в семье, с деньгами, на работе. Проблемы - вереницей создающие другие проблемы. Неудача, порождающая в себе пять других неудач. Выход был один - выпить. Выпить - это была та красная кнопка, тот последний рубеж, к которому он прибегал. Что иронично - каждый день. Ибо в пьяном сне, увы, нет совпадений и неудач.

-Налить? - послышался голос где - то позади Марка.

Голос с явственной хрипотцой принадлежал мужчине лет сорока.

Марк, пошатываясь от не слабого алкогольного опьянения, повернулся и увидел позади себя весьма грубоватой внешности мужчину. До боли странной, однако, заурядной. Казалось, в метрах семи от него находился собирательный образ мужика с явным кризисом среднего возраста, который тот пытается скрыть. Грубая засаленная клетчатая рубашка коричневого цвета, плохо выбритое лицо и руки, которые были не по годам морщинистые. Казалось в мужчине не было ничего притягательного, однако…

-Думал я один в баре. - тихо сказал Марк. - Но, пожалуй, откажусь. Спасибо.

На лице незнакомца вырисовалась улыбка, в которой Марк увидел что - то до боли знакомое. Так улыбалась его мама, жена, отец и другие близкие, однако, улыбка была ещё полна отторжения, чуждого и неясного. Марк бы списал эти смешанные чувства, на боязнь незнакомых людей, однако, именно от этой улыбки ему стало неприятно и одновременно тепло. Это, скорее, были чувства, что рождали эту улыбку, а не улыбка чувства, ибо… была ли эта вообще улыбка?

-Как знаете. -пожал плечами незнакомец.

Протерев клетчатой коричневой рубашкой стаканчик, он взял со стола виски, налил себе стопку и выпил, без какого либо отторжения. Далее, вытащив из штанов бумажку, он оторвал от неё кусочек и положил на стол, так, будто сейчас будет делать самокрутку.

Впрочем, это было не далеко от правды. Достав из другого кармана щепотку табака, он возложил его в листок и в несколько движений скрутил сигарету.

-Это где вы так научились? - спросил Марк.

-Само пришло… - закурив, ответил мужчина. - Когда я познакомился с самокрутками - скрутить её было для меня не легче, чем беспальцему слепить статую. Время. Оно меня всему научило.

Марк наблюдал, как незнакомец перетягивался. В баре запахло сладко - медовым вкусом горящего табачного листа, которая только умножало пьяную атмосферу заведения OceanBeer 25 на углу.

-А вы, Марк Купер… Где вы научились так плотно выпивать?

Внезапно для Марка, он потерял всё алкогольное опьянение в своем сознании. Вмиг человек, имеющий статус "незнакомец" превратился для него в "незнакомца – все знайку", который, возможно, и представляет для опасность. Немного съежившись, Марк вгляделся в человека, сидящего напротив.

-А вы, собственно говоря, откуда знаете, как меня зовут? - недоверчиво спросил Марк. - Вы следите за мной?

-Нет. - затянувшись, произнёс мужчина. - Это магия, в которую вы не верите.

"Сумасшедший" - подумал Марк и хотел было отвернуться, но незнакомец вновь привлёк его внимание.

-Кабинет 25. Марк Купер, менеджер компании "GreenFlower". -с улыбкой произнёс мужчина. -Я не слежу за вами. Магия в том, господин Купер, что вы забыли снять свой бейджик.

Марк опустил глаза. Только после этих слов, он заметил, что совсем позабыл снять не то что свой идентификатор, а, в принципе, переодеться, настолько сильная была тяга к совершению своего внутреннего греха - побега в бар. И, побега, скорее, не за выпивкой, а к тому, что ожидает его перед ней и после неё, ибо дом для мужчины был, скорее, мостиком между сном и работой. А бар - мир, отличный от мостиков и порядков, что диктует ему система, в которой он живёт.

-Правда в том, Марк, что магия находится там, где её не существует. - сказал незнакомец и из - за крепкой затяжки, вышло у него это несколько громче. -Магия находится в тех вещах, которые управляют событиями без вашего присутствия. Магия на то и магия, чтобы простые люди в неё не верили и крутили пальцем у виска.

-Круто. - не найдя другой фразы, сказал Марк. -Ладно, я присяду?

Незнакомец, улыбнувшись, кивнул и сразу после этого, Марк начал свой тягостный поход к последнему столику.

-Да… кстати, как вас зовут? Я так и не узнал вашего имени.

Незнакомец кинул взгляд на телевизор. Спортивная трансляция к тому моменту прервалась и, настал черёд прогноза погоды. Женщина, стоящая на фоне большого экрана с различными погодными условиями до боли напоминала Сальму Хайек, однако, незнакомец, казалось, смотрел сквозь телевизор.

-Раньше человечество думало, что с затуханием солнца, жизнь потухает вместе с ним. Люди боялись очутиться во тьме, не дождавшись ночи. Однако, в тот период времени солнце, как правило, продолжало испускать своё тепло и свет, но это уже было другое солнце. Чёрное солнце. Меня зовут Затмение.

Марк, скажем прямо, не ожидавший такого ответа, поперхнулся. Перед ним сидел никто иной, как сумасшедший. Однако, весьма поддатое состояние не дало ему испугаться или хотя бы занервничать.

-Быть может, это ваша кличка? Погоняло?

Лицо незнакомца оставалось всё таким же неизменным.

-Нет, это моё имя. - всё так же спокойно ответил странный человек. -А вы, Марк… Вы весьма поникли.

-Нет. -с досадный улыбкой ответил мужчина. -Нет, я просто люблю выпить.

-Я тоже люблю.

Затмение сделал глоток виски, прямо из горла и, причмокнув, добавил:

-И, как ни странно, я вижу здесь вас частенько. Не реже семи раз в неделю, почти в одно и тоже время, думаю…ммм… вы заходите сюда после работы. Я не допытываю вас, мне просто интересно: что заставляет человека идти в бар, пить самый дешёвый алкоголь с выражением лица, будто тот сейчас расплачется.

Алкоголь - весьма интересный продукт, под которым многие люди становятся агрессивными, либо наоборот - весёлыми. Кто - то пишет под ним музыку, книгу или картину, а кто - то пьёт, чтобы расслабиться и быстрее провалиться в сон. Иногда действие алкоголя приводит к снижению когнитивной функции, а иногда, к более точному анализу ситуации. Сейчас в Марке заиграло именно последнее свойство спиртного. Логическая цепочка, хрупка, но невероятно заметная в голове Марка, словно нить Ариадны, привела его к тому, что перед ним сидит никто иной, как либо бандит, либо шизофреник с манией за кем - либо следить. Слишком многое этот человек знает о том, с кем впервые заговорил. Слишком хорошо он видит незначительные мелочи в том месте, куда приходят либо прибухнуть, либо свалить от орущей жены. Эти мысли заставили Марка насторожиться и немного съежиться, глядя в неизменной лицо болвана напротив. Он всё

так же продолжал улыбаться. Его лицо ни на секунду не сменилось на раздражённое либо же спокойное. Словно бот, он выполнял одно и тоже действие - глупо улыбаться и задавать не менее глупые вопросы.

-Позвольте спросить. -тихо сказал Марк с явным любопытством в голосе. -А на кой вам знать что - то обо мне? Вы следите за мной?

Затмение улыбнулся ещё шире.

-Я всего лишь захожу выпить, так же как и вы. Мне незачем следить за алкоголиком вроде вас. Да и вы не правильно меня поняли… -тихо добавил незнакомец и встал из - за своего стола.

Медленными шажками тот подошёл к окну и выглянул на улицу.

Редкие машины, мерцающий фонарь, кот, разрывающий мусорный пакет на другом конце улицы…

-И всё же, Марк, то или иное стечение обстоятельств, свело нас вместе в баре. Мы оба синеботы, возможно, я бы даже показал вам, что могу сделать с этой бутылкой за сорок с половиной секунд, да… дорога до долины будет скучна без выпивки, если я покончу с ней сейчас. Марк… о Марк. Весело тебе живётся…

В его голосе слышалось идеальное произношение слогов, лёгкое безумие и гений. Что - то более осмыслённое, чем просто слова.

Пьяному Марку стало ещё не комфортнее.

10:25 показывали наручные часы Марка, когда тот посмотрел на них. Взвесив все плюсы и минусы он понял, что нет никакой необходимости засиживаться в баре до поздна. Обычно он сидит здесь, дабы уйти от лишнего шума, от жены, что будет винить его в том, что тот не уделяет ей внимания. Однако, на место жены сейчас встал болван возле окна, который то и дело пытается вывести мужчину из себя и привлечь внимание.

-Возможно и не просто так… судьба штука такая. -устало произнёс Марк. -Но судьба меня сейчас проведёт за руку домой. Полно с вас, господин, полная луна… или кто вы там. Забве…забвение, затемнение. Полно болтовни.

Встав, Марк достал кошелёк и, чувствуя на себе взгляд Затмения подошёл к бармену, что до сих дрых за барной стойкой.

-Стен. Стеен. -потрепал его за плечо Марк. -Стен, подъем. Работа ждёт. Деньги принимай.

Однако, Стен спал, как убитый. Дёрнув его ещё пару раз за плечо, мужчине в голову пришёл вопрос: а не плохо ли старому бармену? Всё таки, тот сам любил припить на рабочем месте пива в течении дня и, быть может, сердце дало сбой. Потрогав его шею, Марк почувствовал вполне здоровый пульс.

-Стен? -уже тревожнее сказал Марк. -Стен, возьми за виски… ты как?

-Спит? -послышался голос поехавшего за спиной.

-Да вот не знаю… плохо может стало. Сейчас я скорую вызову, дыхание есть.

-А сколько ты ему должен?

После этого вопроса, Затмение подошёл к барной стойке и облокотился на неё. Он уже не так сильно был заинтересован в Марке, напротив, он внимательно следил за тем, что крутят по телеку.

-25 баксов. -тихо сказал Марк. -Это за поесть, выпить, ну и на чай старому…

-Ууу... -многозначительно промычал Затмение, продолжая смотреть фильм.

-А что, угостить хочешь?

-Нет, это был тест на твою внимательность. -посмотрев прямо в душу, сказал Затмение.

-На какую, чёрт возьми внимательность?!

Улыбнувшись, Затмение медленно подошёл к Стену и из под локтя вытянул у него пульт.

-Посмотри в телевизор. -довольно сказал мужчина.

На экране высветилась надпись "Vol 25", что свидетельствовало об уровне громкости телевизора. Через секунду, Марк машинально заметил справа внизу канал под номером 25. Название канала "Долина ТВ", и, к слову, погоду на нём уже не транслировали. За место него, шло слайд шоу каких - то боли знакомых улиц, до боли знакомых, но которых Марк никогда в жизни не видел. Как и такого канала. Марк уж точно был уверен, что это новый канал, ибо телевизор мужчина смотрел ещё с тем удовольствием что дома, что в баре.

Неизвестно почему, но Марку стало не по себе. Это чувство было не сравнимо с тревогой или страхом, не сравнимо с выбросом адреналина или ужасом. Оно было давно забыто мужчиной и поднято только сейчас, спустя столько - то лет. Чувство, что он испытывал, когда понимал, что на родительском собрании в школе про него могут много чего рассказать. Чувство, когда он мог своровать у отца папиросу, когда в пачке их оставалось штуки две или три. Марк забыл это липкое, гадкое чувство черты, которую не стоит перешагивать… и всё же он её перешагивал.

Он не понимал, откуда оно взялось.

-Совпадения, Марк, совпадения. –маниакально произнёс Затмение, глядя прямо в глаза Марку.

Больше это терпеть Марк не стал. Положив 25 баксов в карман рубашки Стена, он в спешке покинул бар.

Настроение было ещё хуже, чем тогда, когда он только в него вошёл.

На пороге стояла новая неделя. Новая неделя неудач, тревог и нервов. Неделя хаоса, сумбура и отсутствия хоть каких - либо положительных моментов. Неделя криков, неделя ругани Марка за поступки других.

Однако.

На следующей неделе, на Марка не орали на работе. Стоит подметить, что тот даже не пил от отчаяния и всецело чувствовал себя более менее нормально. Иногда, в его голове даже проскальзывала мысль о том, чтобы побороть никотиновую зависимость и заняться спортом. Хотя бы пробежкой и гантелей килограмм на пять, однако, эту идею он приберёг к следующей неделе. Когда же рабочая неделя пролетела, Марк не пошёл в бар. Ему хотелось переступить порог воскресения, входя в понедельник без единого намёка на что - то низменное, поехавших, пьяниц, пережаренных стейков и глупых комментаторов бейсбола. Марк не пошёл в бар. Напротив.

Футболка с большой надписью "Sunrise" красиво смотрелась на его достаточно худом теле, но с красующимся пивным животиком.

Трижды постучавшись, Марк стоял на пороге красивой усадьбы, уже возле которой он чувствовал аромат сотни цветов и стрекот сверчков.

Вскоре, из небольшого, но в достаточной степени красивого, как из сказки, домика вышла женщина лет шестидесяти. Хотя, такое предположение мог сделать только тот, кто знал женщину. О столь преклонном возрасте свидетельствовали разве что что морщины на лице и руках. Руках, которые уже отпирали высокую кованную калитку.

-Здравствуй, бабуль. -обнимая женщину, сказал Марк.

-Здравствуй, Марк. О Марк, милый Марк. -проваливаясь в ещё большие объятия, сказала бабушка. -Сколько же я не видела тебя?

-Кхм… да долго. -запнулся мужчина. -Времени не было…

-Времени у меня скоро не будет… а вот ты мог бы хоть иногда к старой заезжать.

Марк обнял бабушку ещё крепче, после чего они прошли по каменной тропинке к домику, разговаривая о чём - то своём. О том, что так долго копилось в них для личного разговора. Не было заранее заготоволенных вопросов. Не было банальностей, вроде фразы "как дела" и разговоров о погоде.

За чаем, не счесть, сколько плюшек проглотил мужчина, вкус которых давно позабыл. Он не был у старушки Эшли очень давно. Три года. Три года, против десяти - ровно столько Эшли ростила своего внука, который променял дорогое всё, на рутинное ничего.

Однако, встреча, что снилась ему от ночи к ночи всё так состоялась. Ранее, он только в самых реалистичных снах сидел за этим столом. Не сказать, где чай был всё таки вкуснее - в мире сна или наяву, однако, любви было больше именно здесь.

Неожиданно для себя, Марк открыл в себе второе дыхание. Он наконец - то переборол какую - то абстрактную преграду, что мешала ему быть тем, кем являлся. Появилось время и как ни странно, из жизни ушло то, что не давало ему съездить к бабушки. Появились силы и ушли совпадения. В обычный же день - его бы остановило отстутствие денег, какой - нибудь потерянный кошелёк или работа до поздна, которая выпала бы именно на поездку.

-Видел же? -жуя плюшку, сказала старушка Эшли. -Крыша то больше не течёт!

-Да… да я заметил. -смущённо улыбнувшись, сказал Марк. -Ну, теперь хоть в дождь можно на втором спать…

-Да и на первом там неплохо. Только, проводка порой коротит. Это из - за кошака!

-Какого кошака?

-Да лазил тут. Я его приютила, а он провода погрыз. Ну, благо хоть не поджарился, тогда у нас как раз крышу перебирали, электричество отключали.

-А, да, кстати. Кто же тебе помог с крышей?

-А… -махнув рукой и сделав глоток чая, сказала Эшли. -В компании местной, есть умельцы. Немного берут. Думала, как было решето, так решетом и останется, но… ты сходи, это, хоть глянь! Заодно на полке стоит варенье, захватишь?

Марк вылез из - за стола и медленно, наслаждаясь каждым моментом проведённым в этом доме, побрёл к лестнице на второй. Открыв комнату, он почувствовал запах всё той же кровати, на которой тот коротал ночи в далёком, далёком детстве. Та же полка с вареньями, те же рисунки, что тот писал будучи юнцом. Однако, ощущения он решил оставить на потом. Когда уже будет полностью сыт и уставшим. Он ляжет на кровать, как ложился на неё в давно забытом мире.

-Марк. Как тебе крыша? -послышался знакомый голос за спиной.

Резко обернувшись, Марк чуть было не взвизгнул от неожиданности.

В дальнем углу стоял тот самый поехавший из бара, который изрядно потрепал мозг Марку в тот вечер.

Он стоял, перекатывая из руки в руку банку варенья. Как его не заметил Марк - было неизвестно, ибо мужчина смотрел комнату вдоль и поперёк. Тот же стоял на весьма себе видном месте и улыбнулся сразу же, когда Марк уловил взгляд Затмения. Тяжёлый, осмысленный и холодный.

Лёгкая дрожь прошла от ног к голове Марка. Тот уж было хотел заорать. Кинуть в этого безумца подручный предмет или задать вопрос "что ты тут забыл, придурок", однако, все вопросы растворились в волне адреналина и испуга от происходящего. Марк лишь что - то невнятно промычал и отшатнулся к полке с банками, которые издали характерный звон.

-Рад тебя снова видеть! -с неким безумием в голосе, сказал Затмение.

Сильнее всего мужчина боялся, что урод навредит бабушке. Навредит, или хотя бы испугает её своим присутствием в доме. Когда же эта мысль пронеслась у него в голове, Марк тут же услышал фразу, заставившую его вжаться в полку.

-Я не причиню ей зла. Мне нужен ты. Истинный неудачник, не переходящий дорогу тогда, когда по ней пробежит чёрная кошка!

-Что ты здесь заб… забыл?

-Я? Ничего? -с ещё большей радостью и азартом произнёс мужчина. -Это ты что здесь забыл?

-Это как бы дом моей… я вызываю полицию.

Марк хотел было уже направиться вниз…

Однако, в его голове пронёсся щелчок пальца этого маньяка и, как чудным образом, дверь в комнату закрывается. Как Марк хочет выйти, а тот достаёт из - за пазухи нож и что есть силы вонзает ему в спину. Однако, это было лишь видение, созданное страхом и выбросом адреналина.

Марк рванул к двери и, буквально перепрыгнул через порожек двери, задевая волосами дверной проём.

Однако, только ступив на лестницу, Марк застыл на месте.

Неподдельный ужас засел у него в глотке. Вселенная перед ним умерла. Осталась только путаница из вещей, которые мужчина не мог понять, как и не мог понять того, что из себя представляет человек, который материализуется там, где его минуту назад не было.

За столом на первом этаже сидела Эшли. Нет, она не была разорванна на части или за столом её вовсе не было. Эшли застыла. В прямом смысле этого слова.

Как и чай, который, словно лёд, остановился в воздухе. По видимому, Эшли облилась, однако, не это для Марка было главное. Главное было то, что она, мать его, была в одной и той же позе! Словно это был фильм, действие которого было предано паузе. Жидкость, пролитая из стакана не опустилась вниз. Эшли молчала. Её взгляд выражал радость, скорее всего, от встречи с внуком. Однако, взгляд этот был статичен, как и мышцы на её лице, руки, грудная клетка, которая не расширялась из – за дыхания.

-Б…б…балуль?

Ответа не последовало.

-Бабуль, ты слышишь?

-Она тебя не слышит. -уже выйдя из - за угла кухни, сказал Затмение. Из - за угла кухни, куда бы он не при каких обстоятельствах не мог переместиться., ибо выход со второго этажа один – через лестницу, на которой стоит Марк.

Был бы Марк один дома, он бы убежал. Рванул бы со всех ног куда угодно, лишь бы не видеть этого человека, не знать его имени, не чувствовать его взгляд.

Марк молчал.

-Видишь ли, Марк. Ты находишься в моём доме… В моём небольшом, красивом, но очень уютном доме! -маниакально крикнул Затмение. -А в моём доме гостей трогать не принято! Пускай и гости будут такие, как ты! А тем более бабуля - это же Божий одуванчик.

Затмение прошёл к столу, где сидит бабушка и поставил перед ней варенье.

То что этот человек мог бы напасть, но не нападает - предало Марку уверенности. Конечно, ни о каком спокойствии не шло и речи. Сейчас он находится в ситуации, в которой не находился даже во снах.

С дрожью в ногах Марк преодолел лестницу и спустился на первый этаж, то и дело косясь на нож, лежащий на полке. В случае чего, он всегда может добежать до него. В теории - убить недруга, нанеся удар первый. Однако, то было в теории. На деле, поводов это сделать у Марка было достаточно и он знал об этом, но продолжал, словно завороженный, смотреть на до безумия спокойное лицо Затмения. Будто, то что сейчас происходит – обыденный ход вещей для него.

-Я буду краток. -сказал затмение, сев напротив старушки Эшли. -А наш разговор будет прост и понятен. Но перед этим, я осмелюсь спросить у тебя. Как ты всё таки держишься, чтобы не схватить нож и не вонзить мне его в шею?

-Я не знаю. -резко ответил Марк. -Я не знаю кто ты.

-Ооо… а я не знаю состав этой вкуснейшей булочки!

Затмение откусил небольшой кусок и демонстративно облизнул пальцы.

-Однако дела разворачиваются так. Кхм…

Незнакомец закашлялся. Видимо, подавившись крошкой от булки. Культурно вытерев уголки рта белой салфеточкой, он продолжил:

-Если не ты меня убьёшь, то это сделает плюшка… да... Однако, дела разворачиваются так, что и мне, и тебе пойдёт на пользу наше плодотворное сотрудничество. Видишь ли, Марк, всё что происходило с тобой на этой неделе - заслуга Затмения. То есть меня. Мне не нужны твои благодарности или хвалебные деферамбы.

Марк встал чуть ближе к столу. Затмение резко встал и отодвинул стул, уступая тем самым мужчине место.

-Нет. Я постою.

-А зря!

-Что вам нужно от меня? Зачем вы меня преследуете?

-Ты сам преследуешь меня! -выдавив демонстративный испуг, сказал Затмение. -Я пришёл в бар! Я сел за столик! Я сел за столик, вслушайся. Я пришёл конкретно сесть за столик. А затем мы с тобой заговорили.

-Ты сам меня позвал. -уже раздражённо сказал Марк.

-Я предложил тебе налить, так как я видел твой косой взгляд на спящего бармена… но ты культурный сукин сын и не стал будить старого. На самом деле, Марк, этой неделей я продлил тебе год жизни, так как ты не валялся в своей комнате в пьяном полубреду… ты пьёшь обычно от нервяка… которого на этой неделе у тебя не было. Вот те раз! Ты обязан мне… но… мне не нужно это… Затем ты поднялся на чердак, где я стоял и рассматривал занятную баночку. Быть может. Не ты мне нужен, а я тебе?

-Ты поех…

-Нет нет нет… -тихо сказал Затмение. Тсс… я уже наслышался того, как я плох. Томас Джонсон, твой босс, не орал на тебя, так как Сэм Линкольн теперь ходит на работу. Я исправил его положение в семье, теперь у него здорова мама Лара Линкольн - и на работе есть на две руки больше. Ты успевал всё делать, благодаря мне. Твоя душа любит солнце. Я дал тебе солнце. Оно светило целую неделю. Ты проводил больше времени на улице и я видел твою улыбку… На этой неделе у тебя была зарплата. Ты её получил тяжким трудом и, обычно, ты за неё расплачиваешься,, к примеру… ну, ты же понимаешь, что это всё только "совпадения"… но, совпадений не было. Неудач не было, Марк. Я могу продолжить список, но в этом нет смысла, так как ты до сих пор думаешь, как от меня избав…

Затмение прервал стук в дверь. Стук был настойчивый и, можно сказать, требовательный. Так обычно стучат представители власти. Впервые за всё время разговора странный человек отвёл взгляд от Марка, переведя его на дверь. В этот момент Марк резко и пронзительно закашлялся. Кашель был не из лёгких, а словно, из каждой клеточки его души.

-Открыто! -крикнул Затмение.

Дверь медленно открылась и в квартиру вошли двое человек. Это не были судебные приставы, а кто - то, кто хоть чуть к ним приближён.

-Здравствуйте. -громко сказал один из парней. -Меня зовут Эндрю. Это мой напарник Элвис. Налоговой инспекция. Нам нужна некая Эшли Браун. Скажите, вы знаете… Эшли Браун это вы? -смотря на застывшую спину старушки, сказал один из мужчин. -Эшли Браун. У вас задолжность в 224 доллара и 26 центов.

Марк молился, чтобы кто – нибудь из них вызвал полицию в дом старушки Эшли Браун, которая угощала соседей шарлоткой по субботам. Которая дарила всем свою улыбку и любила свой садик, с большим количеством цветов.

Старушка Эшли до сих пор сидела неподвижно, спиной к парням из налоговой. Это и помешало им заметить подвох в Эшли.

Откашлившись, Марк хотел было вставить свою реплику, фразу которая хотя бы немного разрулила ситуацию, однако, ни одной здравой мысли не было у него в голове.

Затмение продолжал сидеть за столом перебирая в руках салфетку и смотря из под лобья на двух бюрократов.

-Извините, вы оба, вы кем приходитесь этой женщине?

-Этот неудачник - внуком. А я – Затмением.

-Хорошо. Если в данный момент женщина не дееспособна, пускай внук…

-Внук мне нужен. А вы нет. Покиньте дом сейчас же. -тихо сказал странный человек.

-Сэр, давайте без шуточек. Как вас там? Солнцепёк? Как мы можем к вам обращаться.

-Покиньте дом.

-Покиньте дом. Хорошее имя, а…

Однако, договорить Эндрю помешал Элвис. Точнее, то что произошло после того, как напарник повернулся к говорящему.

Резко взяв его за голову напарника, Элвис повернул её на 360 градусов.

Послышался характерный хруст. Не было ни предсмертный хрипов. Ни стонов. Только глухой звук падения массивного тела о деревянный пол. Шея бедолаги начала синеть практически сразу.

Марка вырвало. Это произошло столь резко, что тот даже не успел сдержать рвотный позыв. Произошло так же неожиданно, как и действия, произошедшие далее.

Элвис медленно прошёл к полке и, взяв с неё нож, вонзил его себе в сердце, тут же упав за мертво. Он это делал без дрожи в руках, как по команде. Без скорби, страха или боли в лице и лишь звук разрывающееся плоти свидетельствовал о том, что это был человек, а не ходячий манекен. Словно, умерщвление напарника или себя самого – есть часть сегодняшнего рабочего плана бюрократа.

-Что с ними? -тихо спросил Марк, облокачиваясь на стол. В глазах его заметно потемнело. -Как?

-Это называется отсутствие инстинкта самосохранения и ума. Присядь, Марк.

Даже без этой просьбы, Марк всё ровно сел бы. Уж слишком сильно его тяготила слабость от увиденного. Твёрдый табурет резко стал для него мягким креслом подушкой и, он словно растворялся в нём.

На глазах Затмение не дрогнуло ни одного мускула. Его спокойствие пугало..

-Слушай и не перебивай меня. -сказал Затмение. -Раз уж нам никто теперь не мешает, я хочу чтобы ты отправился в место, именуемое Черничной долиной. В Черничной долине ты найдёшь для меня свет и отдашь его мне. Взамен ты получишь ту жизнь, которой ты жил эту неделю. Ту жизнь, к которой стремился и которую потерял, даже, как следует, не имея. Ты знаешь о какой жизни я говорю, о каких чувствах. Вещи, что дарил тебе каждый новый день много лет назад. Я говорю о жизни без совпадений, неудач и нервов. Без логических цепочек, которые заводят исключительно в тупики. Черника.

-Черничная дол…долина. Это где?

Затмение немного задумался и потёр подбородок. Хотя, было видно, насколько это было демонстративно, ибо в каждой его эмоции, кроме спокойствия, чувствовалась бесконечная доля фальши.

-Знаешь, если еноту начать объяснять, где находится Санта - Диего, готов поспорить, что он ничего не поймёт… есть такие вещи, которые мозг человека в силу своего развития... не в коем случае говорю в укор, не может понять. Так же с Черничной долиной. Человечество не может изобрести полноценное лекарство от рака. Мы не можем создать вечный двигатель, понять, как выглядит тессаракт или изобрести новое философское течение, как его, к примеру, изобрёл Ницше. Тоже и здесь. Как бы я не пытался тебе, на этом этапе, объяснить, что такое Черничная долина – ты не поймёшь.

Затмение медленно встал и подошёл к окну, раздвинул тюль и всмотрелся в пустоту сада.

В ту же секунду, пчела, словно неделю назад в баре, ударилась в окно. Разве что, пчела сейчас находится снаружи. Пчела не знала, что стоит перед ней, да и ей было не важно. Ибо путь её жизни никак не соприкасался со - всякими Затмениями, Долинами и 25. Она просто жила, то и дело, рассекая прозрачными крылышками воздух. И этого было достаточно, чтобы Затмение не обратил своего взора на центр вселенной – пчелу, ибо центр вселенной находится везде, где есть энергия, ибо вселенная – есть бесконечность с её бесконечным множеством центров.

-Есть такие места, где нет ни живых, ни мёртвых. –продолжил Затмение, вглядываясь в пчелу. -Это не Рай и не ад. Такие места не подвластны никакой твари, живущей на земле. Но такие места есть… они… они просто существуют. Там нет призраков, двухголовых псов или вампиров, чтобы ты заранее не загонял себя в какие - либо рамки вторичного страха. Если представить мир, как многоэтажный дом – ты находишься на пятом этаже. Ты никогда не будешь знать, что находится на шестом или четвёртом уровне, но ты точно будешь знать, что этажи существуют

-Так в чём тогда подвох?

-Подвох в том, дорогой друг… как бы тебе сказать… Представь себе слепца, следующего, за своим поводырём. Как он зрительно может описать поводыря? А никак. Но он знает, что поводырь существует и более того - выполняет свою задачу - не дать слепцу попасть под трамвай… ты никогда не знаешь, что будет за поворотом, однако, Долина тебя сама приведёт к тому, что тебе надо. Дальше, ты всё увидишь сам.

Затмение вновь подошёл к столу и развалился на стуле.

-Заходя в магазин, ты не задаёшься вопросом – сколько событий меня привело именно в этот магазин, именно сейчас. Заходя в магазин, ты не пытаешься понять природу этого места, и что скрывается за стеллажом с чипсами. Нет ли там призраков или людского зла – вора с ножом. Тоже самое здесь – я не могу точно сказать, что ты увидишь там и будет ли там страх. Но, скорее всего… чёрт… Нет… Марк. Всё. Я сказал тебе всё, что ты можешь ещё хоть как – то осознать. Это примерное описание того места, в которое ты пойдёшь. Даже у старика Затмения голова разболелась от таких разговоров.

-А если не пойду? Там не опасно? - спросил бледный Марк.

Скатерть задеваемая его ногой, ритмично дёргалась.

-А в мире, где ты каждый день можешь умереть от сердечного приступа?.. Нервы не выдержат, а за ним сердце… Здесь, не опасно? У тебя же полно стра…

-То есть там опасно?

-А дрочить в комнате, когда в квартире есть люди, не опасно? Брось, полно с тебя девственных ломок, я между прочим не так давно подавился, твоё второе имя - бестактность, ибо поперхнувшись крошкой от печенья - ты даже не похлопал меня по спине. Что ты за человек такой, милый Марк?

Затмение потёр глаза и глубоко вздохнул.

-Нет. Меня устраивает всё как есть. И вообще, возможно ты просто моя галлюцинация.

-У тебя в комнате лежат два трупа. Если я галлюцинация… в таком случае, их убил ты, Марк… Закон такого не прощает и наказывает заключением. Если… ты настолько узколобый, что веришь в то, что я галлюн твоего порочного мозга – тебя ждёт неплохие такие лет двадцать поднимания мыла и неба в клетку.

-Кто ты такой? -уже в полном отчаянии, спросил Марк.

Больше он это терпеть не мог. Ещё месяц назад, он кощунственно спускал свою жизнь на быт и работу, не осознавая, с кем будет сидеть за одним столом. Марку хотелось кричать. Нет, не на Затмение. Ему хотелось кричать от страха, безысходности и непонимания происходящего.. Властный и осмыслённый тон Затмения, его красивые и до боли знакомые глаза давили на Марка сизифовым камнем. Каждая проведённая минута в компании с незнакомцем не приводила ни к чему, кроме страха и непонимания.

-Я Затмение, Марк. К счастью или к грусти, спокойствию или страху. Хотя, когда бумага в туалете кончается – ещё страшнее. Или, когда ты гуляешь с бабой – она говорит, что идёт пудрить носик, или говорит, что у неё… болит, крутит животик. И когда она после этих слов идёт… нет, бежит домой - начинается безудержный, королевский обсёр унитаза. Дрист, бомбёжка керамики под звук воды из под крана льётся ещё и коричневая водичка из задницы… Это страшно Марк. Когда у людей «крутит животик» равно… столь мерзким мероприятиям. Они выставляют ужас, под что – то безобидное. Я же скажу прямо. То, что сидит перед тобой – страшно, но этот страх навязал себе ты сам от иррациональности происходящего. Точнее, навязал твой мозг, в то время, как твой внутренний мир принимает меня.

-Ты же не человек. Точнее, да, человек, но, люди на такое не спосо…

-Они не способны ни на что, кроме работы ради еды и еды, ради работы…

Затмение аккуратно поднял чашечку чая и сделал глоток. После чего поджал губы и демонстративно причмокнул.

-Крепковатый… но цейлонийский таким и должен быть… Добро пожаловать в Черничную долину, Марк.

Щелчок пальцев Затмения произошёл настолько быстро, что Марк даже не успел сказать "постой". За место этого, в его глазах всё зарябило. Это продлилось мгновение… а может и час, однако, когда рябь прошла - мужчина увидел всю ту же комнату с чаем, крошками от печеньев, но, уже за столом он сидел один.

Адреналин вновь подскочил в крови Марка. Тот вышел из - за стола и заметил, что трупов не было в том числе. За место них был идеально убранный пол без какого - либо намёка на пыль, грязь, оставленную теми же самыми ботинками Затмения. Не было блевотины Марка.

-Бабуль! -позвал Марк Эшли. -Бабуль, всё хорошо?

Марк обогнул вдоль и поперёк дом. Бабули нигде не было. Хотя, не исключён вариант, что она была в саду… но тогда он был услышал звук работы.

Всецело у Марка не было уверенности в своих действиях. Корректность мысли затмевала тревога. Сильный страх уже отошёл на второй план, да и Затмения в доме не было, следовательно, Марк предоставлен своей воле.

Подойдя к зеркалу, Марк увидел в нём человека, который на Марка то был слабо похож. Дело в седых волосах, которые появились у него в районе висков. Лопнувшие сосуды в глазах и мешки под ними… в кого он превратился с момента встречи со странным человеком.

Тут же, по - немногу в голову начали залезать какие - то странные вопросы.

А не привиделось ли ему это? Что если Марк всё это время спал или же был в коме и всё что он видел - всего лишь затянувшаяся галлюцинация или сон? Как минимум, такие исходы он не раз видел в фильмах. Пускай это и было клише, но клише, имевшее право на существование в реальной жизни. А что если?..

Это был всё тот же дом, всё тоже зеркало неподалёку от кухонного стола. Смотреть в него было ничуть не страшно, особенно когда понимаешь, что…

В доме никого не было. И как бы Марк не старался вглядываться в отражение – он не видел в нём ничего странного. Всё это действительно походило на сон, на трип, галлюцинацию, бред.

Ход мыслей прервал маленький, еле заметный предмет, висящий на холодильнике. Предмет, которого не было десятью минутами ранее. Предмет был похожий на выцветшую записку и видимо, не раз скомканную.

Подойдя к холодильнику, он снял её с магнита и прищурил глаза.

"Возможно, настоящая жизнь была раньше, до твоего рождения. Возможно, в прошлой жизни ты много грешил, а то что имеешь сейчас, то что называешь сейчас затянувшимися чёрными полосами… то что ты называешь совпадениями или постоянными неудачами - может это и есть ад?"

Перечитав текст на жёлтом, выцветшем листе ещё раз, Марка забилось сильнее.

То ли от прочитанного, то ли от осознания, что будет дальше. А что дальше - неизвестно, однако, то, в чём был уверен Марк - что эта самая неизвестность граничит с неприятностями.

Отойдя от холодильника, Марк в растерянности начал осматривать комнату, не зная, за что зацепиться взглядом. Самое гадкое было ещё то, что он не знал что делать далее. Это чувство было сравнимо с жутким волнением, когда человек попадает на новую работу, в новый коллектив, в новое учебное заведение. Его дом, вмиг стал не его домом – ибо… слова Затмение «Что ты забыл в моём доме?» трубили сансарой в его разуме. Быть может – дом Затмения и есть дом Эшли Браун?

Однако, всё таки сомнения по поводу реальности произошедшего оставались голове Марка даже несмотря на всеобщую тревогу.

-Неужели это и есть Черничная что - то там? -подумал про себя Марк.

Он действительно ожидал увидеть хотя бы старинный волшебный замок, полный поворотов, которые ведут неизвестно куда. Лабиринт, пристанище людоедов, но никак не дом его бабули.

В конце концов, Марк почувствовал в придачу к волнению - головную боль из - за перенапряжения. Терпеть всё это было трудно, поэтому, плюнув на всё, Марк глянул в сторону входной двери.

Она, как ни странно, стояла всё на том же месте, и судя по замку, была даже открыта. То есть, его не заперли снаружи и, скорее всего, в доме даже никого кроме него толком то и нет. По логике, Затмение мог просто уйти через эту дверь и из - за отсутствия ключа, попусту не закрыл её.

Марк подошёл к двери.

И пускай он был в доме один, каждый шаг он делал с невероятной осторожностью, прислушиваясь ко всему, что происходит в доме… но в доме не происходило ничего. Это придало ему немного сил и перед тем, как тот бы открыл дверь… даже наверное дёрнул бы её, а потом рванул, что есть силы до соседей или в сад, искать бабулю, Марк посмотрел в глазок. Старая привычка…

Холодный ужас пробрал всё тело мужчины от кончиков пальцев ног до волос, отдаваясь муражками по всему телу и крупной дрожью.

В глазке, за место вечерней улицы, сада, тропинки был чей - то глаз. С лопнувшими капиллярами, безумный и, словно косой.

Зрачок судорожно бегал то влево, то вправо, словно, пытаясь, зацепиться за что - то конкретное. Это продолжалось пару секунд, пока глаз наконец - то не замер…

Замер, словно заметив Марка. Да. Это почувствовал мужчина. Этот взгляд, словно иголка вошёл в глаз Марка, идя через всё тело и пробираясь прямо в душу, вызывая первородный страх, который парень не испытывал с раннего детства, когда тот был ещё совсем ребёнком, но в достаточном возрасте, чтобы уметь считать до тридцати. Жил тогда он с семьёй не богато и игрушки были всегда у него на подсчёте.

Когда у него было ровно 27 игрушек, но всегда, как бы то ни было, 25 игрушка всегда пропадала из шкафа, который тот закрывал на небольшую щеколду. Тогда Марк думал, что их крал "вор игрушек". Он не знал, как он выглядит и какого он роста, однако, догадывался, что тот просто ехидно над ним шутит. Какую игрушку крал вор? Любую, но двадцать пятую по счёту, будь то кораблик это, или солдатик - ему было всё ровно, главное, чтобы совпадала цифра. Вор игрушек не реагировал на 14 игрушку, когда остальные Марк оставлял на полу. Не реагировал на 20, 24.

Игрушка находилась всегда в разных местах дома, за что потом Марк отхватывал. Марк боялся вора не больше дворовой собаки, когда же родители, в свою очередь именовали эту странность безответственным поведением сына. Это происходило настолько часто, что Марк заметил эту закономерность, даже будучи ребёнком.

Но, несмотря на всё, в шкаф Марк любил класть больше всего одноглазого мишку, глаз которого куда - то подевался.

На этом моменте Марк понял, чей глаз он сейчас видит в глазке. Страшнее всего было отвлечься от глаза, находящегося за дверью, так как боязнь увидеть того, кому этот глаз может принадлежать была ещё сильнее. Марк был уверен, что увёл бы сейчас взгляд - дверь бы резко распахнулась и мужчина бы умер. Умер быстро и не замысловато… от испуга. Ибо кто или что может стоять за дверью с медвежьим игрушечным покрасневшим глазом и бездумно пялится на Марка.

Но самое, пожалуй, ужасное, что мог бы заметить Марк - так это того самого медведя.

На периферии зрения уже вырисовывались его очертания. Он сидит на тумбе и чувствует Марка. Видеть медведь Марка не мог, так как последний глаз, находился сейчас за дверью. Словно, питается страхом Марка, пока тот, как вкопанный стоит и пялится в глазок, с трясущимися руками, пытаясь лишний раз не моргнуть и не вдохнуть достаточно громко.

Марк резко повернулся в сторону медведя.

Нервный смешок вырвался у него из горла. Такие смешки обычно издают люди, страдающие серьёзными нарушениями психики. Чёрт, тумба – то была пуста. Пустая тумба, без медведя – забавный случай.

Тумба пуста. Пуста, чёрт возьми.

Тумба была пуста. Точнее, медведя на ней не было, а была лишь ваза, которая, действительно, по очертанию была схожа с игрушкой.

Марк отошёл от двери, стараясь не издать не единого шума. Взяв с полки потными руками нож, Марк направился к лестнице, всё так же держа во внимании дверь.

И только тогда, когда мужчина преодолел скрипучие ступеньки и ступил на порог второго этажа он вспомнил… замок на двери до сих пор открыт.

Пот потёк со лба мужчины, и он почувствовал, как же всё - таки долго могут течь секунды. Они уже давно ощущались минутами, а минуты - часами. Марк осознал, насколько сильно он облажался в тот момент, когда стоял возле двери. Как облажался и сейчас, поднявшись на второй этаж, а не выйдя в окно.

Марк ждал. Ждал, пока тот, кто находится снизу медленно не повернёт ручку и дверь, с пренеприятнейшим скрипом откроется. Он ждал. Ждал тяжёлые шаги в сторону лестницы, но ничего не происходило. Марк стоял в гробовой тишине, разбавляемой только его бешеным сердцебиением. Если бы ручка ножа была деревянная – та была бы уже насквозь пропитана потом.

Кто может стоять за дверью, ожидая, пока в её глазок посмотрят? Кто может иметь кровавый глаз игрушечного медведя из далёкого детства?

По ощущениям Марка, прошло где -то пол часа, как тот стоит за стенкой второго этажа. В себя его привела боль в районе пальцев, которые уже в полной мере посинели от силы, с которой мужчина сжимал рукоятку ножа.

Приспустив нож, мужчина аккуратно выглянул из - за угла.

Лестница была пуста. Тогда, он медленно подошёл к ней и всё с такой же осторожностью осмотрел первый этаж. Спускаться на него не хотелось, однако, желание произвести взаимодействие с дверью было сильнее. У него в голове витало всего лишь две идеи: закрыть её, либо побыстрее смыться из этого долбанного дома. Хотя, для Марка вторая идея всё - таки граничила с безумием, ибо в полной мере он не был уверен, что крыльцо было пусто, а встречаться нос к носу с тем, кто стоял за дверью совсем не хотелось. Тогда, мужчина посмотрел на это с другой стороны и задал себе вопрос: а хотел ли тот, кто стоял за дверью попасть в квартиру? Если хотел, то ему бы не составило труда даже не выбивать дверь, не то что повернуть ручку вниз. Тогда, какие цели преследовал человек, стоящий за дверью? Быть может, он был препятствием, для выхода из дома?

Марк спустился на первый и мельком кинул взгляд на глазок. Как ни странно, в нём был виден свет, а это значит - тот кто стоял за дверью ушёл… или бесшумно вошёл в дом… но, возможно ли это сделать настолько тихо в столь маленьком доме?

Мужчина полагал, что нет, и всё же, он осмотрелся, от греха подальше.

Вновь его внимание привлёк посторонний предмет, но который уже лежал на столе, возле варенья, что поставил на стол Затмение. Подойдя к столу, Марк поднял записку и с волнением, начал внимательно её изучать.

"Черничный округ. Мучильня.

И лишь порочность сознания, вызванная потолком развития, не даёт нам представить того, что находится на ступень выше человеческого сознания.

Прошлое.

В прошлом моменты окрашены в более яркие цвета. Ещё одна причина тому - уникальность прошедшего яркого события, ровно, как и уникальность каждого. Человек в стремлении повторить те события, в стремлении получить сопутствующие чувства связанные с прошедшими событиями - не может воссоздать события в точности и получить хотя бы грамм эмоций, которые он получал раньше. При воссоздании события того времени надо учитывать много факторов, самый главный из которых находится в днём, совершенном ранее, ибо каждое событие, будь то благое или злое - есть результат совершенных действий. Человек же, пытающийся повторить события - лишь пытается повторить результат, однако, он не берёт в расчет, что за каждым результатом стоит условия и переменные, которые, рознятся с тем, что он имеет в данный момент времени.

Исходя из этих данных, можно смело сказать, что прошлое - ушло как событие.

А частота происходящих событий - есть время.

Следовательно, в прошлом нет времени. Следовательно, прошлого не существует."

Положив записку обратно на стол, Марк сел на табурет, то и дело косясь на дверь. Напротив него стояла всё та же банка с вареньем.

-Черничное… -с ухмылкой предположил Марк.

В прочем, так и оказалось.

Банка варенья стояла всё так же безмятежно, отражая искажённое стеклом лицо Марка.

-Свет…-вновь подумал мужчина.

Затмение потребовал принести свет. Но, что это может быть?

В голове Марка начали проноситься много мыслей, по поводу того, что для Затмения есть свет. Точно он был уверен, что это не лампочка и не свечка, как и точно знал, что не что иное, как что - то абстрактное. Пробежавшись глазами по комнате, в поисках хоть какой -то зацепки, мужчина отцепенел. Внимание его привлёк свет. Точнее, такое удивление не дадут ему фатоны в обычное время, за исключением одного «но». Корректнее, Марка привлёк не свет в доме Эшли Браун, а его отсутствующий источник. В доме не было предмета, испускающий фотоны: люстра была выключена, а свет, пробивающийся из окон был слишком слаб, чтобы в полной мере осветить комнату.

Выпучив глаза, Марк взглядом начал искать места приломления света, места, где свет заканчивается, и начинается тень, однако… комната была идеально освещена, как в какой - то видеоигре. Каждый квадратный сантиметр обоев, потолка, полов, был освещён ровно как и другие. Статичность контраста была заметна во всём: в недопитом чае, в углах, которые должны быть в тени, да чёрт возьми, Марк заглянул под стол… где под скатертью была та же самая картина, что была возле выключенной давным – давно лампочки…

Дыхание Марка заметно участилось. Логика попала, в капкан непознанного, безумие начало жадно пожирать мышление. Быть может, в реальности есть место таким явлением, ибо не все подобные вещи были описаны в учебниках физики… и, возможно, Марка бы даже это не так встревожило, не произошли бы с ним ужасные события некоторое время ранее.

С этим местом было что - то явно не так. Причём, странности сего быта исходили ото всюду, ибо то что происходит здесь со светом - напрочь размывает грань между безумием и реальностью.

Звук...

Не такой громкий, чтобы услышать его отчётливо, но и не столь тихий, чтобы обратить на него внимание полностью. Все домыслы, хлипкие логические цепочки были разом стёрты и отправлены в папку "забытое", когда он услышал это… звук воды. Звук воды, достаточно сильный для звука разливающейся жидкости из стакана и достаточно слабый для звука прилива волн.

Скорее всего, это был звук того, как кто - то перевернулся в ванной. Кто - то массивный и неуклюжий, что издаёт разве что звук разливающийся воды, а не свой собственный

Из горла мужчины вырвался нервный смешок. Он догадывался, что в доме не один; догадывался, но надеялся, что был не прав. И все же, звук был слишком отчётлив, чтобы списать его на слуховую галлюцинацию.

Ибо только от представления, кто или что может быть сейчас в ванной, Марка бросило в ещё один холодный пот. Тёмная ванна, воду в которой кто - то набрал. Одиночество в полной темноте и неизвестно, откуда взявшиеся брызги...

Действовать Марк решил незамедлительно ибо было неизвестно, кто бы ни был в ванной комнате - сейчас он не был готов к резкому приходу Марка.

Взяв со стола нож, он медленно преодолел кухню и направился в сторону ванной комнаты. Нож трясся вместе с руками. Ванная комната находилась в конце узенького коридора на первом этаже. Дойти до неё не составило труда, ибо Марка от злосчастной двери разделяло всего навсего шагов 8. Однако, с каждым шагом мужчине становилось всё труднее и труднее сделать следующий и в конце концов, произошла та самая остановка, тот самый последний шаг заставивший прокрутить в голове все последние моменты.

"В ванне никого не могло быть, потому как ванна запирается и снаружи, и внутри из - за постоянно открывающейся двери" - обратив внимание на закрытую снаружи щеколду" - подумал мужчина. "Но что это был за звук? Быть может, у кого - то из соседей лопнул бассейн? Любопытство терзало Марка на весах, противовесом на которых был страх от сюрреализма и непонимания всего того, что сейчас творится у него в доме.

"Кто бы там не находился - он хочет привлечь моё внимание" -вновь подумал Марк. "Кто - то явно хочет, чтобы я зашёл туда и, возможно, этот "кто - то" знает, что я войду с ножом". - вновь пронеслось в голове Марка.

Дверь перед Марком стояла на расстоянии вытянутой руки. Он смотрел на неё, словно на орудие пытки, которое уже своим внешним видом вызывала неподдельный ужас у человека. И всё же, несмотря на все сомнения, Марк за секунду принял решение открыть дверь. Для него это решение было бурей, перед затишьем раздумий.

Повернув щеколду в положение "открыто" он резко потянул за ручку.

Перед ним предстала пустая ванная комната, освещаемая всё тем же непонятно откуда взявшимся светом из коридора, однако, ванная была пуста. Тьмы не было, однако, лучше бы комната была незрима для Марка. Её пустота пугала, а свет, который быть в ней не должен стали отправной точкой для настоящей паники.

У Марка не было уверенности в том, что прямо сейчас за его спиной не стоит тот, кого он выпустил из ванной.

Чтобы хоть как - то ощутить тьму, которая была не лишена естественности, Марк зажмурился.

"Один… два… три…"

Когда счёт дошёл до десяти, мужчина медленно начал поворачиваться в обратную сторону. Желания проверять ванную, после тьмы в глазах не было. За место него была тревога, что била сиреной и удваивалась с каждой секундой, затмевая своей силой рассудок парня.

"Окно…" - сказал про себя мужчина, представляя, как вылезет в окно. "Чёрт, как я до этого раньше не додумался".

Однако, открыв глаза желание смыться из дома у Марка пропало. Пропала вера в жизнь. Вера в рассудок и трезвость мысли. Пропала паника. В эту минуту, Марк осознал, как работает фраза "отцепенел от ужаса", ибо раньше он не понимал, почему люди замирают, при виде опасности.

За стеной, ведущую в комнату было чье - то лицо. Весьма длинное и столь ужасное, что разума не хватит осознать того, что сейчас видит Марк...

Оно выглядывало из - за угла, словно ребёнок, играющий в прятки. Из - за повышенного в крови адреналина, Марку удалось разглядеть, с кем или с чем он перёкся взглядом.

Это было не просто вытянутое лицо. Оно было растянуто, словно в кривом зеркале. Тёмное, словно на повреждённой фотографии, с человеческими глазами, но глазами не выражающими ничего, кроме отчуждения. Глаза, словно козлиные, смотрели немного в разные стороны, и в этом взгляде была собрана вся глупость и низменность мира, в котором сейчас находится Марк. Мир Долины с небольшим привкусом черники. Возможно, от слова чернь оно и происходило.

Переферией, Марк заметил, что в окне было темно. Более он не мог разглядеть, ибо всё что он мог делать - это смотреть на что - то нездоровое, неправильное и неприятное за углом комнаты.

Марк почувствовал, что седеет. По его щеке прокатилась слеза, хотя, в обычный день от не позволял себе плакать, считая это уделом трусов и неудачников.

Через какое - то время, Марк разглядел в лице такую же, не менее жуткую, растянутую улыбку. Это точно был не человек. Его непропорциональные черты лица, форма черепа, словно растянуты в фотошопе были не свойственны даже больным с рождения людям. Лицо было больше, чем человеческое раза в два.

Марк перестал ощущать время. Секунды медленно превращались для него в часы, а часы, в минуты, и каждый раз, когда тот пытался осознать, сколько прошло времени - он сбивался с мысли, словно, любое отчисление в этом месте поломалось.

Внезапно, Марк услышал, по видимому, голос этого нечто, что стояло прямо за поворотом. Хотя, голосом назвать это было нельзя. Это был невероятно низкий и хриплый шёпот, который, казалось, полностью состоит из какого - то нечеловеческого храпа.

-…Когда Эсмеральда тебя съела… Почему она косточки не схоронила?

От услышанного у Марка ослабли пальцы, в следствии этого из рук выпал нож с рук. Звона, железа Марк не услышал. Казалось, все звуки вокруг мужчины пропали и он остался на едине с чем - то психоделическим и неадекватным. С тем, что не поддаётся логике и объяснению, оно просто есть и существует вблизи человека, но человек не может это понять и осязать, как всеобщую пустоту космоса над головой.

-Эсмеральда всегда смеётся. -вновь прохрапело нечто.

В глазах Марка потемнело. Он не знал, надо ли отвечать этому существу. Молить его о пощаде или наоборот - бежать. Быть может, оно даже слабее Марка и падёт от точного удара ножа про меж глаз.

Вновь все вопросы задаваемые Марком самому себе были прерваны, только сейчас уже тьмой в глазах от постепенно падающего давления. Кошмар бил по психике, словно кувалда по стеклу, образуя новый материал - бессилие, с которым бороться у мужчины уже не было возможности. Существо продолжало смотреть, словно упиваясь страданиями мужчины. Его взгляд, его слегка потемневшая кожа, высасывали из Марка жизнь, взамен давая лишь боль и страх, который заполонил каждую клеточку его души.

Однако, перед тем, как Марк потерял сознание. Перед тем, как он упал, ударившись затылком о стену он увидел движение со стороны фигуры. Это было первое движение, всё такое же, словно детское, из игры в прятки. Голова этого нечто резко и игриво скрылось за стеной.

Сумрачное падение.

Неизвестно, сколько так пролежал Марк: пять минут или несколько часов, однако, из всепоглощающей темноты его за шкирку вытащила боль в районе затылка. Он пробыл бы без сознание ещё некоторое время, ещё, хотя бы, минут пять, однако, будильник перед работой так же не приклонен и, единственное что сделал Марк, как открыл глаза - заплакал. Заплакал от осознание того, где он находится. Заплакал, созерцая потолок и стены своего дома. Солёная слеза немного пощекотала его лицо. Это и дало ещё один прилив сил мужчине.

Болит в районе затылка. Стены. Замкнутость. Неизвестность. Гадость, выглядывающая из - за угла. Страх. Кошмар.

Марк закрыл глаза. У него получилось. Несмотря на весь гротеск эмоций и чувств - он вновь потерял сознание. Он не увидит этого ужаса ещё немного. Но недостаточно для того, чтобы не видеть его вообще. Марк ещё жив, хотя, внутри него давно возведено кладбище где похоронено что - то светлое.

За что сейчас идёт расплата? За то что тот сходил в прошлую пятницу в бар и встретил там незнакомца с именем Затмение?

В чувства Марка привело прикосновение чьих - то рук. Будто от укола адреналина, он подорвался и широко открыл глаза. Перед ним было лицо его бабушки. Всё такое же заботливое и доброе, излучающее тепло и жизнь, лицо, словно компас, ведущее в детство, к давно забытой тропинке, ведущую в родной дом.

-Марк, милый Марк! -она резко обняла мужчину. -Как же так? Как же тебя угораздило?! Старую чуть инфаркт не схватил, зачем пугать так?

-Бабуль… -тихо сказал мужчина и попытался встать.

Далось ему это с трудом и не без помощи старушки.

-Ты в порядке? -вяло сказал Марк.

-В порядке?! Марк, ты себя видел? Марк. Пойдём, приляжешь сейчас. Я позвоню врачам.

Мужчина сделал первые шаги. Шатаясь, словно на ходулях, опёрся на плечо старушки и направился с ней, словно раненных солдат, к дивану.

-Что случилось? - сказал обсесиленнным голосом Марк.

Дойдя до дивана, он лёг на него, наблюдая за взволнованной бабулей.

-Что произошло?

-А ты не помнишь? Хотя, ты так упал, что и позабыл всё… хорошо хоть голову не расшиб, а то так и умом тронуться можно.

-Бабуль…

-Не знаю я что случилось! -взвизгнула старушка. -В коридоре лежал ты без сознания. Жди здесь, я позвоню доктору!

Осмотрев комнату, он не обнаружил в доме следов присутствия той твари, Затмения и подобных уродов.

"Затянувшийся сон…" подумал про себя Марк.

Хотя, в его голове витало ещё много мыслей по поводу произошедшего, но все они путались, сливались во что -то единое и не давали конкретного ответа на вопрос "что произошло".

Он кинул взгляд на бабулю, которая двигалась к телефону, лежащему на полке телефону.

Еле - еле Марк уговорил её не звонить, списывая всё на усталость после работы, что он приходит в норму, и что пока поводов для беспокойства нет, ибо потеря сознания с последующей галлюцинацией - лишь единичный случай.

Бабуля удалилась на кухню, делать горячий чай Марку, когда мужчина, в свою очередь, вновь осмотрел место, где он лежит. На столе возле дивана был старый фотоальбом, в котором были миры молодости бабули, родителей Марка и его самого. Собрание из сотен моментов, которые остались исключительно на выцветшей со временем фотоплёнке. Фотоальбом давно не пополнялся. Забытый мир, оставленный где - то далеко в прошлом отдался болью где - то в области сердца и повышенной влажностью в глазах Марка.

Взяв альбом, Марк листнул несколько страниц, которые под слоем времени уже несколько приклеились в друг другу.

На кухне бабуля готовила чай с травами, диван удивлял своим удобством, а родной дом, согревал, словно камин путника в метель. С дрожью в пальцах дойдя до раздела со своим детством, у мужчины потекла слеза по морщинистой щеке.

Каким образом, из жизнерадостного мальчишки со светом в жизни он превратился в это… сидящее на диване, пускающее слезу на то что давно ушло, словно бывшая, ничего не пояснив и не сказав. Этот мир ушёл. Ушли качели со двора бабушки за ненадобностью. Чаепития в доме, звук утреннего радио, анекдоты дедушки, тосты с маслом. Игрушки в комнате Марка десятки лет стоят не тронутыми, забыты слова колыбельной бабушки.

Марк с трясущимися руками переворачивал страницу за страницей. На некоторые из фотографий падали слёзы. Каким образом он всё это потерял? Где сейчас находится тот Рассвет, что пал под тяжелым взглядом Затмения.

Взять в руки себя не получалось, ибо в тех событиях оставлено слишком много добра.

На фотографиях прошлого слишком много счастья, что приносит боль в настоящем. И пускай свет на многих фотографиях сепия, а слёзы мужчины, упавшие на фото, будто создают в тех днях пасмурную погоду - для Марка эти моменты навсегда будут озарены до боли в глазах ярким солнечным светом.

Из тех событий его увозит автобус с табличкой "Настоящее". Запах чая с кухни, вновь возвращает Марка в давно забытое детство.

Взять себя в руки Марку удалось. Достаточно было только закрыть альбом.

Это и сделал мужчина. Захлопнув, он увидел бабулю, идущую с чаем в руках. Из кружечки валил пар, а запах он ощущал даже сидя на диване.

-Смотри язык и не обожги. -сказала Эшли. -А то ещё и язык будет покалечен.

-Хорошо. Спасибо, бабуль. - взяв кружку в руки, проговорил мужчина.

Подув на содержимое, он сделал маленький глоток. Но и этого было достаточно, чтобы ощутить то, о чём мужчина даже и не думал.

Все его потерянные чувства вернулись к нему в одном лишь глотке чая, который тот пил будучи ещё маленьким.

Бабушка села на диван рядом с Марком и глянула на Марка.

-Ну как тебе? -с улыбкой спросила она.

Чай для Марка был вкусным. Однако, вновь в его сознании что - то щёлкнуло. Какой - то тревожный звоночек вновь затрубил сиреной в сознании мужчины.

Он огляделся вокруг, однако, ничего подозрительного не было. Холл за спиной бабушки, лестница наверх, кухня - всё было в порядке. Ни что не могло вырвать Марка из мира доброты, однако, это произошло.

Самое страшное, что тревога, ощутимая Марком медленно и верно переростала в панику. Её липки лапы, словно споры плесени, распространялись по Марку, поглащая собой все силы мужчины.

-Ч…чай. Да. Вкусный. Совсем как в детстве. -с натянутой улыбкой произнёс мужчина.

-Я рада. Рецепт специально не меняла. -открыв фотоальбом, сказала бабушка. - Тебе, может, принести чего ещё?

-Ну, м…

Марк не договорил.

Бабуля листала фотоальбом как ни в чём не бывало.

Из чашки с чаем шёл пар.

Все сидели. Было тихо.

Казалось, в такой атмосфере было сложно заметить то, что лучше не замечать. То, что намеренно скрывается от человека. То что ты всё таки видишь краем глаза и не осознаёшь. Сродне этому чувству боязнь собственного отражения в зеркале затемнённой комнаты. Когда проходишь и боковым зрением замечаешь чёрной силуэт в зеркале, идущий бок о бок с тобой. Что человек может увидеть в зеркале, что так пугает его? Точнее, что он может там не увидеть, ибо полная картина открывается ему только тогда, как он встречается взглядом со своим двойником - ним самим же в отражении, однако, ничего более не происходит. Всё самое страшное всегда можно заметить на переферии и боковым зрением, вне осознания от того, что лицезрел.

Когда же Марк увидел сполна, то, что видеть не стоит. Его губы затряслись.

Быть может, из - за помутнённого рассудка или по привычки видеть в Эшли родного - он не сразу заметил, её невероятную плавность в каждом движении.

Это была не здоровая плавность, которая граничила с медлительностью движений, но не становилась ею.

Каждый переворот страницы альбома был плавный, как в какой -то компьютерной игре.

Бабуля что - то говорила с таким же добродушным выражением лица, как много лет назад. Однако, еле заметная деталь в её мимике, заставила Марка погрузиться в настоящий ужас. Мимика… её мышцы на лице не двигались, от слова совсем. Губы, естественно, были подвижны, однако, губы были, словно, отдельная часть лица, к которой не подведена ни одна мышца. Тоже было с другими мышцами - на лбу, щеках и подбородке. Складывалось ощущение, что лицо бабушки было вылеплено из пластилина. Кроме того, бабушка не моргала.

От осознания всего кошмара ситуации, от осознания, кто или что сидит на расстоянии вытянутой руки от него самого, Марк хотел спасительно потерять сознание. Вновь упасть в небытие тьмы и неосознанности, однако, этого не происходило.

Марк продолжал сидеть напротив бабули. Его пульс был схож с пульсом марафонца и казалось, звук сердца вот - вот услышит бабушка, однако, она была поглащена просмотром фотоальбома.

Ничего не закончилось. Это всё по настоящему; происходит здесь и сейчас.

Бабуля перевела взгляд на мужчину и что - то ему сказала, однако, Марк не сумел разобрать фраз. Это был голос в ужасно ускоренной перемотке, до жути писклявый и, с какими - то рваными звуками на фоне.

Так же как и в прошлые разы - мышцы на теле пенсионерки не шевелились, были подвижные лишь губы.

В доме повисла гробовая тишина. Она по видимому и стала последней каплей в иссякшим терпении мужчины и тот медленно встал, стараясь не сделать лишнего движения.

Мужчина не упускал Эшли из виду. Глядя прямо на неё, он не мог выцепить взглядом движение. Фигура бабушки, словно застыла. Застыла так, как будто бы видео с её участием поставили на паузу.

Интуитивно, Марк понял, что стоит ему обернуться - он будет стоять прям на против двери. Чтобы её открыть - надо всего лишь повернуть щеколду и преодолеть порог. Выбежать из этого чёртового дома и рвануть хоть куда - главное, не в этот кошмар. Считать шаги, расстояние до двери у Марка не было сил, главное, что она была рядом. И даже если тот ошибётся в его хлипких подсчетах - ему не составит труда в два шага преодолеть разницу в расстоянии. Пульс отдавался сильнейшей вибрацией в ушах. Вскоре, Марк начал глубоко дышать. От волнения, казалось, кислород в его крови плавно отпустился до критической отметки и теперь его уже начала сводить отдышка.

Улыбка бабули теперь была похожа на оскал. Но не звериный. Не человеческий и не призрачный. В этом оскале, от каждого уголка рта читалось упивающаяся страхом Марка злоба и насмешка.

Резко развернувшись, Марк понял, что всё таки просчитался. Всего на один шаг. Но это было ничего, по сравнению с тем ужасом, что предстояло мужчине испытать дальше.

Кошмар настал тогда, когда тот на полусогнутых от страха ногах в секунду приблизился до двери. Дёрнул её.

Нервные полукрики вырывались из глотки мужчины. Однако, полукрики переросли в настоящий вопль тогда, когда Марк посмотрел на замок, что всё это время был открыт.

Ударяясь в плечом в дверь, складывалось ощущение, что дверь подпер кто - то массивным, тяжёлым предметом. Дверь не сдвинулась ни на метр. Позади послышался хруст.

Хруст костей. Очень живой и отчётливый. Перед глазами у Марка сразу же всплыли картины из разных фильмов ужасов, где у монстров с такими же звуками выворачиваются конечности в разные стороны. Мужчина не хотел проверять, в действительности ли у того, что стоит позади ломаются руки и ноги, ибо уже эти звуки заставили мужчину погрузится в настоящую панику.

Окно, находилось ближе к кухне. Как раз там, где стоит то нечто. Это было слишком не безопасно. И пускай с момента того, как он поднялся с дивана прошло секунд семь, а как он потерял Эшли из виду - секунды три, Марк всё ровно понимал, что тот потратил непозволительно много времени.

Не став более терять драгоценные секунды, он рванул на второй этаж, обогнув небольшой столик. Позади него упала чашка, по видимому, задетая его плечом.

Быстрый звук шагов по ступенькам. Паника. Марк не чувствовал шагов, как и отдышку, что улетучилась, стоило Марку придти в движение.

Вбежав на второй этаж, у мужчины ни на секунду не возникло желания проверять, есть ли за на ним преследование, ибо сейчас в его голове была всего одна мысль и идея, которой он следовал - это побег из этого чертового дома.

Не сбрасывая скорость, он зажмурился и закрыл лицо руками. Оглушительный звон сопутствовал колящей боли в районе лица и рук от разбитого стекла. Тысячи маленький осколков поразили мужчину небольшими порезами, в то время, как больше куски окна, судя по ощущениям, прошлись по футболке и штанам мужчины, захватывая небольшие кусочки плоти. Боли почти не было. На месте неё было неприятное ощущение расхождения плоти и влажное, горячее чувство вблизи ран.

Приземлившись на землю, мужчина почувствовал сильный дискомфорт в коленках, однако, ни одна из них не была сломана. Был получен, скорее, лёгкий ушиб, чем что - то более серьёзное.

Поднявшись на ноги, мужчина что есть силы побежал в сторону соседского дома, стараясь не оборачиваться в сторону своего. Соблазн, конечно, был, однако, не было никакой гарантии, что, увидев бы там эту бабулю, он бы от страха замедлил шаг или вовсе бы замер от ужаса. Выбив с плеча открытую дверь калитки, его взору предстала знакомая улица: дорога, через которую стоят привычные и соседские дома.

Без всякого раздумья, мужчина в два счёта преодолел пустую дорогу и устремился к двору соседнего домика.

Свежий воздух предал трезвость мысли мужчине, и всё же паника билась в его голове й же сиреной. Чувство, будто тот делал что - то не так возрастало с каждым шагом в сторону соседского дома, но он не останавливался.

Поравнявшись с калиткой, ведущей во двор, мужчина опешился. Времени было в обрез, однако, что - то всё таки подстегнуло его остановится прямо напротив двери. Быть может, полное отсутствие жизни в окнах или наоборот, её возможное и весьма опасное, невидимое присутствие где - то в глубине дома… За калиткой была неизвестность во всей её возможной красе. Тогда же Марк обратил внимание на небо…

Такого цвета мужчина никогда не видел в природе. Цвет неба был, даже не столько пугающий, сколько красив и завораживающий, что им можно было любоваться с каким - то внутреннем содрагонием и тревогой. Серо - синий цвет, плавно переходящий к горизорту в тёмный. На самой линии преломления земли и неба была уже самая настоящая ночная тьма, словно к горизонту свет попусту не доходил.

От такого гротеска и мешанины абсурдных цветов у мужчины заболели глаза, поэтому тот спустился с небес и на землю и вновь осмотрел дом. Взгляд его пал на синию табличку, прибитую гвоздями к забору:

" Черничный округ, дом 2/5 ".

Марк глубоко вздохнул. Воздух, выдыхаемый им был полон отчаяния и липкой безысходности. Хотелось плакать, от чего в горле мужчины застыл горький ком, который тот был не в силах проглотить.

Марк понимал, что сейчас он ходит по очень тонкому льду, и всё же, он открыл калитку. Прошёл по каменной дорожке к двери домика и остановился возле двери.

Решительности не было даже в дыхании. То что сейчас происходит с Марком - не поддаётся никакой здравости, не вписывается под рамки ужаса или чего подобного.

Не так давно Марк задумывался о строении мира. Созерцание происходящего вокруг наталкивало на мысли о том, что мир рукотворный, а смысл заложенный в мир - уже давно исчерпан, так, что добавлять что - либо во вселенную уже нечего, ровно, как в книгу, которую пишет автор. Если книга создавалась любовным романом - сделать из неё детектив на стадии "редакции" будет невозможно. Однако, находились такие люди, как Ницше, Лейбниц и так далее, которые своим вывернутым, шизоидным и гениальным сознанием всё таки пыталоись разобрать, что происходит в бренном мире и... у них это выходило. Однако, те люди разбирали смысл мира, где хоть что - то подвластно человеку.

А теперь, вопрос - что подвластно в Долине Марку?

И если привычный Марку мир создан Кем - то ради чего - то, то какой смысл закладывался в то, что видит Марк сейчас?

-Смысл там, где он не ищется. - послышался спокойный голос за спиной.

Обернувшись, Марк увидел всё того же морального урода. Всё в той же коричневой клетчатой рубашке, всё с тем же мятым воротником и взглядом, полный смысла, который витает, словно муха перед носом. Витает как муха, траекторию движения которой ты видишь, но поймать, увы, не можешь.

-Зачем? - с дрожью в голосе произнёс Марк.

Затмение стоял по середине дороги, словно не боясь ничего, что происходит в этом паршивом месте. Его одежда не была в пятнах крови или пота, поэтому, резонно было бы предположить, что это место подвластно ему. Но, если оно подвластно - почему за долбанным светом он отправил именно Марка?

-Помнишь мультик про дятла Вудди? - с улыбкой спросил Затмения.

Марк молчал. Он чувствовал, как стоит ему самому сделать хоть одно движение - то ноги его сразу сорвутся на бег.

-Хотя... с Вудди неуместное сравнение, но картина классная. Кураж труслый пёс - знаешь такого персонажа? "Глупый пёс!" - пародийно скривив голос, сказал Затмение. -Я помню... классный был мультик.

-При чём тут это?

-А при том... Как ты думаешь, кто из нас в роли пса, который боится всего на свете, но при этом спасает своих хозяев от монстров?

-Я не знаю.

Затмение беззвучно засмеялся. Легко, словно над шуткой, произнесённой у него в голове.

-Марк. Нет никаких монстров. Марк, нет никакого 25 или совпадений. Всё в твоей голове, Марк! Марк, это шизофрения! Отходи от этого. Живи на полную катушку! Этого нет, Марк!

Всё , что сейчас проиграл своим голосом Затмение было сказано людьми, окружающими Марка. Каждая фраза вдоль и поперёк пропитана непониманием происходящего, от чего лицо Затмение стало более ясным, а лица людей, которые это произносили наборот - расплывчитыми. На секунду Марку подумалось, что Затмение понимает его больше, чем кто - либо другой.

-Зачем ты это говоришь?

-Самое забавное, что это говорю не я, а те, кто считают, что понимают тебя... Я не зря сказал про долбанного розового пса, который спасает своих хозяев. Разве что...

-Ты монстр?

-Нет, Марк. - вновь улыбнулся Затмение. - Монстр это ты. Ты и хояин, одновременно с ними и пёс, который спасает себя от себя самого в то время... когда твой главный враг это ты сам. И врут те, кто говорят - ничего этого нет. Всё есть Марк, только, для других незримость - есть отсутствие. Вокруг тебя вертятся два вопроса. Я тебе озвучил две точки зрения - первая: это то, что, что - то всё таки есть в этом мире и вторая - что нет ничего и никого, кто мог бы повлиять на твою судьбу. Наш разговор здесь и в доме Эшли разнятся, взаимоисключая друг друга. Тебе проще. Да, тебе будет определённо проще поверить в то, что в этом мире что - то есть, чем то, что в этом мире ничего нет, потому как ты видел что - то, подтверждающее твои мысли. Но, видели ли подобное люди, которые утверждают обратное? Готов поспорить, что не видели...

Затмение отошёл назад и достал скрученную самокрутку из - за уха.

- А теперь главный вопрос. Существуешь ли ты? Быть может - ты просто одно из условий, при котором сущетсвуют события и эти самые события главенствуют над тобой. Ты природа, в которой обитают процессы, но процессы - которые рушат эту самую природу. Быть может - ты просто полотно, для создания каких - то вещей?

Затмение положил в уголок рта папиросу. Чиркнув спичкой, он поднёс горящий огонёк к концу сигареты, подпаливая табак, что сочился из криво скрученной самокрутки. После же, ещё раз улыбнувшись своей странной улыбкой, тот медленно побрёл куда - то в сторону.

Марк не запомнил ни слова. Всё что было произнесено Затмением было схоже с фразами человек с серьёзными психическими отклонениями. Хотя, возможно из -а за адреналина Марк пропустил мимо ушей смысл, заложенный в слова странного человека.

Обернувшись, Марк увидел всю ту же неприятную дверь, ведующую в назойливое непознанное.

Марк несколько раз ударил пальцами по двери. Тишина. Гробовая тишина, давящая на уши. Не была слышно даже ветра.

Воздух несколько иной. Странный, с привкусом чего - то сладковатого.

Кто бы мог подумать, сколько в стуке по двери было заложено ужаса и боязни следующей секунды.

Мужчина постучался ещё раз, но уже немного давя на дверь, которая по малому поддавалась.

К своему ужасу Марк понял, что она была открыта. Открыта, не по совпадению в доме 2/5. Кто - то явно ждал его там, внутри.

Мужчина закрыл глаза и начал считать до десяти, постепенно открывая дверь.

Один… два… три…

Не успел он досчитать, как зачем - то открыл глаза.

Дверь не была открыта полностью, однако, прорези в сантиметров двадцать хватило, чтобы мужчина отпрянул от двери с широко открытыми глазами.

За хлипкой белой дверью с цифрой 2/5 находилось помещение, в точности напоминающее холл его дома.

Попятившись назад, мужчина преодолел забор и вновь вышел на дорогу. Сейчас он уже стоял на месте Затмение, вглядываясь в тусклый, странный свет без его источника, что просачивался через открытую дверь. Просачивался липко, спокойно и тихо. Настоящее безумие показывает себя лишь в абсолютной тишине и уродливом спокойствии.

Идти было некуда и не к кому. Будь сейчас телефон у Марка в кармане он всё ровно по нему не позвонил из - за уверенности, что дозвонится никому не сможет.

Длинная дорога, освещаемая незримым светом чёрного горизонта была словно бесконечной. Мужчине не осталось ничего, кроме как попытать удачу в другом доме.

Медленно, тот прошёл к соседнему дому, где раннее жил старый автозаправщик Крис, по выходным врубающий джазовое радио на полную громкость.

Марк вошёл в калитку. Чёрт, она тоже была точь - в - точь, как в прошлом доме...

Марк догадывался, что увидит всё тоже самое, что видел пять минут раннее.

Не веря самому себе, Марк приблизился к двери.

Марк был много раз у Криса дома, но чёрт, как же это было давно... Ещё тогда, когда Марк находил в себе силы заглянуть к его любимой бабушке.

Иногда они с Крисом пили пиво вместе, иногда чинили его старенькую "ауди", где попутно тоже пили вместе. Иногда они собирались, чтобы поиграть в мини гольф на его заднем дворе, где, естественно, всё заканчивалось одним и тем же. Очевидно упомянуть, что Марк вдоль и поперёк знает дверь соседа, но никогда, чёрт возьми, никогда он не видел старой, потрёпанной таблички в половину двери Криса.

На весьма хлипкую деревянную дверь был повешен кусок потемневшей от времени старой дощечки. Старая деревянная табличка. Старая деревянной таблички, которой раньше не было.

В самом её верху красовались три перевёрнутых вопросительных знака, а текст был написан какими - то белыми красками. Однако, такой белый цвет был неприятен. Неприятен настолько, что Марка вновь затошнило. Обычно такой цвет имеет череп или стена больницы, однако, сейчас этот цвет был весьма яркий, чтобы быть просто краской. Гротеск из старой деревянной таблички, словно из мультика; цвета текста, вопросительных знаков и самих слов вызвали у Марка отвращение.

"Конец первой части. Начало первой части."