Блуждаю во мраке...

Мрак. Вокруг одна тьма. Я не чувствую своего тела. Я вообще ничего не чувствую! Что происходит? Всего секунду назад я стоял на улице, а теперь… Ничего… Чувства пропали, мысли рассеиваются, будто дым погасшего костра. И не видно ни зги… Что делать?

Нужно сосредоточиться. Я должен вспомнить, что произошло. Может, хоть так я пойму, что со мной происходит?

Я помню, как шёл по улице, разглядывая витрины. Помню языки огня, вырывавшиеся из окон книжного магазина. Помню, как бросился туда, желая узнать, что произошло. Как подбежал к испуганным людям, стоящим на улице. Как спросил, что случилось…

А потом – ничего. Лишь огонь, обрушившийся на меня, боль и ужас… И пустота.

Что это? Я слышу какой-то шум! Или мне только кажется?.. Нет, это чьи-то шаги. Сюда кто-то идёт!

Чем ближе незнакомец, тем страшнее… Вдруг он похитил меня? Вдруг захочет убить? Шаги всё громче… Я снова чувствую своё тело! Чувствую пальцы рук и ног! Неужели меня просто усыпили?

Незнакомец всё ближе и ближе…

Чем громче шаги, тем лучше, тем живее я себя чувствую. Вот уже я могу различить вдали силуэт. Странно… Мне кажется, или это ребёнок?

Незнакомец идёт ко мне, и чем ближе он, тем лучше я его вижу. Еще несколько мгновений, и я могу разглядеть мальчишку лет четырнадцати, в руке у него факел, освещающий путь во тьме.

Я вздыхаю с облегчением. Кажется, это не убийца и не похититель, с виду он всего на год старше меня.

Чем ближе он, тем теплее мне становится. Я делаю шаг вперёд и застываю в удивлении.

Короткие чёрные волосы. Бледная, как мел, кожа. Темные, почти что чёрные глаза. На плечах – массивное золотое ожерелье. Из одежды – некое подобие юбки, чёрного цвета. Странная одежда для человека, а тем более – для парня…

Мальчик подходит ближе. Я интуитивно отшатываюсь. Он удивлённо смотрит на меня. Что-то в его взгляде пугает меня. Он не может принадлежать человеку.

Незнакомец смотрит на меня, в его глазах ясно читается удивление. Но тот пугающий, нечеловеческий взгляд никуда не делся.

- Н-не подходи! – мой голос звучит хрипло и дрожит.

- Почему? – он искренне удивлён, это ясно видно на его лице.

- Ты не человек! – вырывается у меня прежде, чем я успеваю задуматься. – Люди так не смотрят.

Незнакомец всё так же удивлённо смотрит на меня, не двигаясь. Жуткая, пугающая тишина. Наконец он говорит:

- Ты прав.

В этих словах звучит не только удивление, но и грусть, многолетняя тоска, будто он мечтал стать человеком, но не мог.

- Тогда кто ты?

То, как легко он ответил, настораживает меня. Ни один пришелец не выдаст такую информацию просто так. А это значит…

- Ты хочешь меня убить?

Слова слетают с языка до того, как я успел их обдумать.

Только сейчас я замечаю на поясе у незнакомца кривой чёрный клинок. Оружие.

Он опять смотрит на меня с удивлением, но теперь во взгляде его читается и скорбь:

- Ты уже мёртв.

Это не может быть правдой. Вот он я, живой и невредимый, и у меня ничего не болит. Я определённо жив.

- Нет!

Чтобы убедиться в своей материальности, я поднимаю руки. У меня есть руки. Значит, я жив…

Но что это? Мои ладони светятся мягким голубоватым светом, они полупрозрачны. Сквозь них я могу видеть незнакомца…

- Нет! – этого не может быть. – Я жив! Жив! Жив!

В отчаянии я бросаюсь к мальчишке. Хочу схватить его за плечи, врезать ему, плюнуть в лицо – да что угодно. Просто чтобы доказать, что я жив. Что я всё ещё существую.

Но я пролетаю сквозь него… Незнакомец оборачивается и делает вид, что спокоен, что всё в порядке, но его глаза полны грусти и сочувствия.

- Убедился? – спрашивает он.

- Нет! – я кричу так громко, как никогда ещё не кричал. – Я жив! А это всё просто сон! Я сплю! Слышишь? Просто сплю!

Мальчишка все так же грустно смотрит на меня, и этот взгляд меня пугает. В нем так много печали и тоски, что я тоже начинаю грустить. Интересно, грусть заразна?

Но даже эту мысль накрывает туман отчаяния и уныния. Чем дольше я смотрю в глаза незнакомца, тем грустнее мне становится. Кажется, что счастья больше не будет, что смысла жить больше нет. Что мир погрузился в тоску, из которой нет выхода.

Видимо, мальчишка замечает мой полный уныния взгляд, и отводит глаза.

Туман тоски и скорби рассеивается, на его месте возникают ярость и злость. Какое право он имеет манипулировать моим настроением? Зачем доводит меня, когда мне и так плохо?

Я снова бросаюсь на него, и снова пролетаю насквозь. Это злит меня ещё больше.

Но вместо того, чтобы врезаться в стену, я оказываюсь во тьме. Свет факела, которым незнакомец освещает себе путь, не может пронзить этот мрак. На меня накатывает паника.

Чувства стираются, я словно перестаю существовать. Ужасное ощущение, но мне всё равно. Хуже, чем сейчас, быть уже не может. Просто потому, что во сне не ты не растворишься во тьме. А значит... Всё это не сон?

Я уже не могу даже думать, мысли спутываются и исчезают. Воспоминания стираются, сознание затуманивается. Я понимаю, что ещё несколько секунд, и меня не будет, исчезнет сама моя суть, моё "я".

Из небытия меня вытягивает бледная кисть с тонкими пальцами. В глаза бьёт яркий свет факела. Я снова могу видеть! Я всё ещё есть! Пусть я мёртв... Этого я не признать не могу, ведь всё, что происходит, слишком реально... Пусть я мёртв, но я всё же существую. Я есть. Пусть я и не живой, но я есть. Это главное.

Внезапно я понимаю, что из тьмы меня вытянул тот самый незнакомец. Тот самый незнакомец, сквозь которого я пролетел дважды. Тот самый незнакомец, который убедил меня, что я мёртв. Тот самый незнакомец, что признал, что он не человек.

Я вырываю руку из ладони незнакомца. Его кисть холодная и белая, словно вырезанная изо льда или снега.

- Кто ты? Как ты смог до меня дотронуться, если я мёртв? Зачем я вообще здесь, если я умер? И что вообще со мной случилось? - я закидываю его вопросами, даже не надеясь получить ответы. Вряд ли пришелец станет распространяться на этот счёт.

К моему удивлению, он, помедлив, отвечает на мой вопрос:

- Ты умер, - пожимает плечами он.

- Ты об этом уже говорил, - резко замечаю я. – Но что меня убило?

- На тебя упал огонь, - отзывается он.

- Что ты имеешь ввиду? - я не могу понять, что это значит.

- На тебя упало что-то горящее. Больше я ничего не знаю... - он замолкает.

- А как ты смог до меня дотронуться? - я повторяю вопрос, пусть это, по сути, не важно.

Незнакомец поднимает руку. Я не сразу понимаю, что он хочет показать, а затем замечаю его руке браслет, золотой с чёрными рисунками. Я уже видел его, но не рассмотрел - некогда было. Теперь же я понимаю, что на нём изображены странные значки: кресты с петлёй наверху, животные, смахивающие на собак...

- И что? - я не могу понять, что такого в этом браслете. Просто дорогая безделушка, ничего особенного. - Похвастаться решил?

Мальчишка молча протягивает другую руку и касается ей моего запястья. Вернее, пытается коснуться – пальцы проходят насквозь.

Затем он поднимает руку с браслетом, и дотрагивается до моего предплечья. Я чувствую его прикосновение. Как будто я и не умирал. Как будто я всё ещё жив...

- Как ты?.. - у меня нет слов. Неужели всё дело в браслете?

- Как бог мёртвых, я имею возможность прикоснуться к душам усопших, - отзывается незнакомец. В его речи присутствуют довольно-таки странные слова, которые, наверное, никто уже и не использует – например, «усопшие».

- Как бог мёртвых?.. – не понимаю я. – Аид, что ли? Ни за что не поверю!

Меня душит смех.

- Да почему сразу Аид? – возмущается «бог». – Я Анубис!

Я уже едва ли не плачу от неудержимого хохота. Если бы я уже не был мёртв, непременно умер бы снова, на этот раз – от смеха.

- Ты – бог? – кое-как, я всё же выдавливаю эти слова через смех. – Анубис? Да что ты мне лапшу на уши вешаешь?

- А как, по-твоему, должен выглядеть Анубис? – пришелец говорит с вызовом, но обида всё равно слышна в его голосе.

- Да как-как? С головой шакала, высокий и вообще - он взрослый, - заявляю я. Дерзкий тон мальчишки заставляет меня успокоиться.

- То есть как-то так? – спрашивает он.

Прямо у меня на глазах паренёк, стоящий передо мной, вытягивается, вместо человеческой головы у него на плечах появляется шакалья, теперь на его место стоит совершенно другой человек. Вернее, даже не человек… А бог…

- С ума сойти, - выдыхаю я. – Так ты реально бог? Настоящий Анубис?

- Мгм, - отзывается он, снова становясь подростком. - Так намного удобнее, – заявляет он.

- Слушай, а где я тогда? – вокруг всё так же темно, единственный источник света – факел в руке мальчишки… Вернее, Анубиса…

- Где ты сейчас? Нигде, - пожав плечами, отвечает он.

- В смысле - нигде? Это вообще не смешно! - я не могу понять, ему что, доставляет удовольствие путать меня?

- В самом прямом, - невозмутимо отвечает он. - Это нигде не находится. Это - грань между двумя мирами - живых и мертвых.

- И что я тут делаю? Что мы тут делаем? - в какой-то момент мой голос срывается на крик, и я понимаю, как же глупо это выглядит. Поэтому я стараюсь вести себя спокойнее.

- Ты мёртв, - откликается Анубис. - Я должен провести тебя из одного мира в другой, сквозь эту грань. Идём, - вдруг говорит он и поворачивается ко мне спиной.

Я вижу, как он удаляется от меня. Но с каждым его шагом мрак подступает всё ближе. Чтобы не оказаться во власти тьмы, я быстро, почти что бегом, нагоняю бога.

- Зачем тут эта тьма? - спрашиваю я у Анубиса, оказываясь в нескольких шагах от него.

- Она просто есть, - он пожимает плечами. - Мрак всегда был здесь. Ещё до меня... Может, даже с самого создания мира... - добавляет он, секунду помедлив.

- И она действительно может растворить меня? Превратить в ничто? - меня пробирает дрожь.

- Если ты останешься здесь без меня, - кивает он. - Так что советую идти чуть быстрее, это в твоих же интересах.

- А куда ты меня ведёшь? - я задаю новый вопрос. - В загробную жизнь, что ли?

- Не совсем, - голос его становится жёстче. - Прежде, чем отправиться туда, или... в иное место... ты должен пройти мой суд. Суд Анубиса.

- А если я не пройду его? - я чувствую, что в моих словах слышится страх, но даже не пытаюсь скрыть это.

- Тогда ты будешь уничтожен, - твердо говорит он. - Так было всегда.

- Стой, - ноги отказываются меня слушаться. - То есть мы идём сейчас на суд, который я обязан пройти, иначе меня ждёт нечто ужаснее смерти?

- Примерно так, - твердо говорит Анубис, не сбавляя шага. Мне приходится догнать его, чтобы не оказаться во тьме.

- И ты сделаешь это без всякого сожаления? Просто уничтожишь меня? Как уничтожил тысячи людей прежде? Ты чудовище! - я больше не могу сдерживаться. Ужас и злость наполняют меня.

Вдруг Анубис останавливается и поворачивается ко мне. Его взгляд встречается с моим. И я не могу понять, что он чувствует. Это бешеный круговорот чувств и эмоций, где преобладают безысходность, боль и сожаление.

- Да, я уничтожу тебя, если ты не пройдешь мой суд. - его голос холоден, мрачен и жесток. - Поверь, мне не так уж и нравится моя работа, но я должен буду сделать это. Это залог баланса. Баланса всего сущего. Мертвых судят так же, как живых, у них нет преимуществ. Хотя, тебе этого не понять, - замечает он.

Он отворачивается и шагает дальше. Мне приходится следовать за ним.

- Ты даже не представляешь, сколько грешников приходит на мой суд ежедневно, - вдруг говорит он. - Их куда больше прочих. Я не хотел бы делать этого, если бы у меня был выбор... Но его у меня нет.

- Выбор есть всегда, - парирую я. - Просто ты не хочешь его искать.

- Выбор? Уничтожить тех, кто не заслужил загробной жизни или быть уничтоженным самому? – вдруг он срывается, его голос переходит в крик. -Неужели ты думаешь, что я очутился в этом чёртовом царстве мёртвых лишь потому, что тут так здорово!?

- Ну... Твоя мать вроде как не хотела, чтобы ты попал под влияние отца? - вспоминаю я что-то из мифа. - Ведь так?

- Да! А теперь он считает, что я предал его! Теперь он хочет меня уничтожить!

Его голос полон злобы и отчаяния. Неужели он зол на меня?

У меня нет слов. Сет? Уничтожить Анубиса? Собственного сына? Но...

- Боги же бессмертны… - произношу я в слух.

- Разве это спасло Осириса!? - голос Анубиса становится всё громче и громче, голова будто раскалывается.

- Точно, - едва слышно произношу я. Внезапно настроение Анубиса меняется, плечи его поникают, но идёт он всё с той же скоростью. Лишь пламя факела колеблется сильнее.

- Теперь ты понимаешь? - спрашивает он тихо.

- Нет, - признаюсь я. - Ты ведь уничтожил тысячи, миллионы душ… И всё это ради себя любимого?

- Они всё равно уже мертвы, - отрезает он. - А я пока нет. Пока я выполняю свои обязанности, я могу находиться в царстве Осириса. В безопасности. Ты поступил бы точно так же.

Я не возражаю. В глубине души мне ясно, что он прав. Я не пожертвовал бы собой ради мертвецов, недостойных загробной жизни. Но всё же... Он не может уничтожить меня, верно?

- Но... Неужели ты никогда не делал исключений? Ни разу за тысячи лет?

- Ни разу, - сквозь зубы говорит Анубис. - Никто не уходит из царства мертвых... Тем более живым...

Внезапно мрак вокруг отступает, и мы оказываемся в огромном, едва освещённом светом факелов зале. Чем-то он напоминает мне приёмную.

Даже в царящем вокруг полумраке я замечаю, что вокруг нас толпятся сотни, тысячи людей, и все они мертвы. Это видно по ним, вернее, сквозь них. Они полупрозрачны, просвечивают друг сквозь друга. Мужчины и женщины. Молодые и старые. Дети и взрослые. Сначала они не обращают на нас внимания, но вдруг все эти люди начинают толкаться, стараться оказаться как можно ближе к Анубису. Как они узнали в нём бога?

- Анубис... - слышу я их шёпот. - Посмотрите на него... Это точно он...

Они отталкивают меня, толпа оттаскивает меня от бога. Анубис резко останавливается, и они набрасываются на него, крича один громче другого:

- Я попал сюда по ошибке!

- Это случайность!

- Я ещё слишком молод!

- Моё время ещё не пришло!

Я тону в этих голосах, Анубис уже почти неразличим в бушующей буре теней, ещё секунда - и я останусь здесь навсегда...

Но вдруг я вижу, что Анубис, проходя прямо сквозь толпу душ, приближается ко мне. Через несколько мгновений он уже стоит прямо напротив меня:

- Нам пора, - резко говорит он, хватая меня за ладонь рукой с браслетом.

- Что они здесь делают? - мой голос дрожит.

- Ждут своей очереди, - отрезает он.

- Я думал, ты судишь их, когда приводишь, - с удивлением произношу я. - Но...

- Вот именно, - подчеркивает он. - Я сужу тех, кого привожу. Остальные ждут, когда придет их время.

- То есть их привел не ты? - я ошарашенно переводу взгляд с него на мертвецов. - Но тогда кто?

- Они оказались здесь сами, после смерти. Барьер легко пропускает обычных смертных, - в голосе Анубиса слышатся нотки презрения.

- Смертных? Разве я не такой же человек, как они? - я слышу мимолётный испуг в своём голосе, но ничего не могу с этим поделать.

- Не знаю, - признаётся он. - Что-то не пустило тебя на другую сторону. Поэтому-то я и пришёл.

- То есть ты приходишь только в таких случаях? – спрашиваю я.

- Только к тем, кто это достоин, - уточняет он. - Это разные вещи.

Он не обращает внимания на души, пытающиеся убедить его в чем-то.

Кажется, что мы идём целую вечность, но вдруг перед нами возникают огромные врата. Такую роспись, как на них, я видел лишь в книгах - на них изображены сцены суда Анубиса, такие, какими я их видел на страницах учебника истории.

Анубис подходит к вратам и толкает их обоими руками, на секунду отпуская мою ладонь. Створки распахиваются, открывая проход в зал суда. Души стараются проскользнуть внутрь, но что-то не даёт им сделать этого. Они просто не могут перешагнуть через порог.

Анубис тянет меня за собой, вырывая из потока мертвецов, пытающегося унести меня прочь. Перешагивая через порог, я буквально чувствую барьер – плотная завеса, не желающая пускать меня внутрь. Не будь со мной Анубиса, я остался бы перед вратами. Наконец, мы входим в зал.

Он огромен и освещен, наверное, тысячами факелов, но я не могу разглядеть его лучше - всё тело дрожит, руки трясутся, всё перед глазами плывет. Анубис подталкивает меня вперёд, а затем подходит к мужчине с синей, как у мертвеца, кожей, сидящему на троне. Я узнаю в нём Осириса - бога царства мертвых.

- Я привёл его, владыка, - Анубис кланяется Осирису, не так, как кланяются слуги господам, но достаточно низко, чтобы продемонстрировать своё почтение.

- Приступай к суду, - произносит Осирис, улыбаясь, но глаза его полны льда.

Анубис кивает и поднимается на помост. Он становится так, чтобы перед ним оказалась каменная плита со старинными весами - они представляют собой две чаши, подвешенные на неком подобии коромысла, составляющего их основу. Весы золотистого цвета, и что-то подсказывает мне, что они действительно сделаны из золота. На одной их чаше лежит белоснежное перо, оно буквально легче воздуха, ведь чаша с ним явно легче пустой.

Я растерянно стою в центре этого огромного зала, не понимая, что мне делать. Видимо, Анубис понимает это:

- Ты должен ответить на их вопросы, - говорит он, указывая на людей в странной одежде – такую, небось, носили ещё в Древнем Египте. В руках у них свитки, они стоят по обеим сторонам и за помостом, на котором находится сам Анубис, ряд их образовывает полукруг. Они кажутся безликими, похожими друг на друга и в то же время - непохожими ни на кого.

Я шагаю к первому из них:

- Ты крал? - спрашивает он.

- Нет, - отвечаю я.

Он заносит мой ответ в свиток и знаком показывает проходить дальше.

Я сбиваюсь со счёта. Вопросы не кончаются, и все они странные или пугающие. Они перемешиваются у меня в голове, создавая в моей голове смесь удивления, шока и ужаса – именно такие чувства вызывают у меня некоторые из них. В ушах звенит, а вопросы так и кружат вокруг:

- Ты убивал?

- Ты предавал?

- Ты обманывал?

Наконец я прохожу весь ряд, обойдя таким образом помост, и снова оказываюсь напротив Анубиса. Те странные, пугающие своей безликостью люди перешептываются, затем они один за другим поднимаются к Анубису и кладут свои свитки с моими ответами друг на друга.

У меня на глазах десятки листков сливаются в один свиток, который Анубис бегло просматривает привычным жестом, а затем несёт и вручает Осирису с почтительным поклоном.

Затем он возвращается на помост и берёт с весов белоснежное перо, проверяет, есть ли на них ещё что-нибудь, и спускается ко мне.

Анубис подходит ко мне вплотную и останавливается в шаге от меня. Мне страшно. Я не понимаю, что происходит. Возможно, я вспомнил бы что-то, если бы сам не был подсудимым, но сейчас я слишком волнуюсь, разум мой сковывает ужас.

Анубис поднимает руку и проходит ей прямо сквозь мою грудь. Меня захлёстывает шоком, страхом и непониманием.

Но когда он вынимает оттуда что-то и отступает от меня, мне становится действительно жутко. В руке он держит... Моё сердце...

- Но... Как?.. - вырывается у меня. Я же мёртв и нематериален, так?

Он оставляет мой вскрик без ответа и поднимается на помост. Моё сердце ложится на чашу весов. На другой чаше уже лежит белоснежное перо.

Внезапно я понимаю, что происходит. Я слышал об этом из египетских мифов, которые мы проходили когда-то на уроках истории. Он взвешивал моё сердце на весах вместе с пером истины. И если сердце окажется легче, то я попаду в загробную жизнь, некое подобие рая.

А если нет... Моё сердце сожрёт Амат-Пожирательница. И таким образом я буду уничтожен.

Я с напряжением и отчаянием слежу за весами Анубиса. Чаша с сердцем опускается вниз, и я вздрагиваю. Затем она взлетает вверх, и в груди у меня начинает теплиться надежда. Чаши весов начинают колебаться, и я с надеждой и отчаянием одновременно наблюдаю за их движением. Ужас накрывает меня с головой. Чаша весов с сердцем останавливается куда ниже, чем другая - с пером. А это значит...

Я поднимаю полный ужаса взгляд на Анубиса. Он смотрит на весы с некоторым удивлением, как будто ожидал иного исхода. Но... Он берёт моё сердце и спускается вниз, где в полу медленно и неспешно разверзается огромная дыра.

Он поворачивается ко мне:

- Мне жаль, но ты не прошёл мой суд. Ты будешь уничтожен, - говорит он твердо.

Или нет? Мне кажется, или в глазах его мелькают грусть, сожаление?

Меня буквально притягивает к дыре. Я ничего не могу с этим поделать. Он подходит ко мне и, протянув руку, возвращает моё сердце на место.

Видимо, ужас, боль и шок отпечатываются у меня на лице, так как Анубис говорит тихо:

- Мне правда жаль, - в голосе его звучит неподдельное сожаление.

- Я думал, тут будет Амат-Пожирательница, - замечаю я, не желая признавать свою страх.

- Смертные приняли эту пропасть за пасть огромного монстра, отсюда и легенда, - терпеливо объясняет он, не глядя на меня. Взгляд его прикован к Осирису, который внимательно наблюдает за нами.

Вдруг Анубис отходит прочь, и, как бы собравшись с духом, щёлкает пальцами.

Меня начинает затягивать в пустоту, и я снова ощущаю то ужасное чувство - я растворяюсь во тьме пропасти, медленно, но не менее мучительно. Мысли разбегаются, чувства исчезают, мой дух теряет очертания.

Осирис с хладнокровием следит за моим уничтожением, в глазах же Анубиса я вижу калейдоскоп чувств: сожаление, грусть, скорбь, ужас от содеянного.

Внезапно я перестаю винить его в том, что со мной сейчас происходит. Если каждый раз он ощущает нечто подобное... Это действительно ужасное наказание, куда хуже, чем вечные пытки.

Внезапно в зале суда раздается злобный хохот. Огонь факелов сливается в огромную огненную фигуру, принимающую смутные черты человека.

- Вы славно поработали сегодня! - хохочет она. - уничтожили единственного, кто мог вас спасти от хаоса!

Я едва слышу это, меня уже почти нет, но в практически уничтоженный разум проскальзывает шальная мысль: неужели он говорит обо мне? Это я-то могу их спасти?

Осирис внезапно теряет самообладание, он больше не похож на того неизменно спокойного бога, которым казался мгновенье назад:

- Сет? Ты? В моём царстве? Прочь! - кричит он.

На лице Анубиса отпечатывается ужас:

- Отец, - едва слышно вырывается у него.

Сет хохочет всё громче:

- Ну и идиоты! Я убил этого мальчишку, а вы и не догадались! Огонь - моя стихия! Более того, вы даже не поняли, кто это! Не заметили моего агента! - в руки ему прыгает невероятно маленькая фигурка человечка. - Мой шабти нарушил равновесие и склонил чашу весов на мою сторону, а вы и не заметили! Впрочем, я не виню тебя, - обращается он к Анубису, пожимая плечами. - Никто не смог бы его заметить, такова магия, наложенная на моего шабти. А теперь мы с моими союзниками сможем разрушить мироздание, и хаос наконец-то воцарится на земле! Ведь вы только что уничтожили воплощение Маат, идиоты! - он захлёбывается в волнах хохота. - вы хоть понимаете, что натворили?

Внезапно зал начинает рушиться, а пропасть, полная чистой, разъедающей всё на своём пути, тьмы в полу всё растёт, поглощая всё вокруг.

Но мне уже всё равно - я ничего не вижу и не чувствую. Меня уже почти что нет. Я растворяюсь во мраке, тьма поглощает меня, и я наконец лишаюсь чувств и разума - ради вечного покоя, который сулит мне полное уничтожение. Я больше не...