Блуждающие

«Те же из них, которые не нашли упокоения ни в одном из миров, блуждают во тьме и имеют власть над снами, коими могут пользоваться, проникая из своей тьмы на свет божий на короткое время, когда спящий проснётся. И пока человек не пробудится окончательно ото сна или же не стряхнёт с себя ночной морок утренней молитвою, блуждающий может жить в его разуме и смотреть его глазами и пользоваться его телом как своим собственным».

Яков Иоганн Майбах,

«Трактат о демонах и злокозненных духах», 1526 г.

Посреди пустой комнаты, обклеенной старыми коричневыми обоями, стоял детский трёхколёсный велосипед. Послышался мелодичный младенческий смех, и в комнату из коридора вошёл полуторагодовалый ребёнок. Покачиваясь на нетвёрдых ногах, он наклонился и поднял с пола детский кубик.

— Погоди… Давай посмотрим.

Два молодых человека, стоявшие в комнате, наблюдали за толпой младенцев, которые бродили туда-сюда, выходя в дверь и возвращаясь обратно. Младенцы тащили из коридора в комнату кубики с буквами и раскладывали их на полу в какое‐то слово.

Один из молодых людей посмотрел на своего товарища.

— Тебе ещё не надоело их изучать?

— Да они прикольные, — ответил второй, наблюдая за кубиками. — И… К… Ш… Икша…

— Это старая фишка, — мотнул головой первый. — Читай наоборот. Они выкладывают слова наоборот.

— Ик‐ша‐ру… Точно, сейчас букву «М» притащат!

— Ага. Му‐раш‐ки. Мурашки.

Розовые пупсы, весело смеясь, переваливались на пухлых ножках, продолжая таскать кубики из коридора в комнату, пока на деревянном полу не появилось целое предложение:

ЯСЛАВРЫВ ЕЛЕ ИКШАРУМ

— Мурашки. Еле… Вы‐рвал‐ся. Еле вырвался…

Второй, недоверчиво улыбаясь, вопросительно посмотрел на товарища.

— Чего это они?..

— Ого! — сообразил первый. — Прикинь, это же он тебе сообщение передаёт! Вот этот, в голубом памперсе. Ты же его щекотал полчаса назад.

— Да быть такого не может! Они разговаривать не умеют.

— Значит, умеют. Видишь, ты его щекотал, а он тебе хочет сказать, что у него от тебя мурашки. Чего ты к ним лезешь вообще?..

— Ну люблю я детей, что тут такого?

— Да какие это дети?! Это чертенята. Всё здесь ненастоящее.

Первый раздражённо пнул ногой велосипед, который перевернулся и тут же снова встал на то же место на свои колёса.

— Во, видал?! Бесовское всё!

— Ого, — насмешливо отреагировал второй. — Ты что, верующий?

— Да тут хочешь, не хочешь… А призадумаешься. Не знаю, кто это, — с выражением досады на лице ответил первый, — но только на ангелочков они мало похожи!

Двое, перешагивая через малышей, вышли из комнаты и пошли дальше по бесконечному коридору с пустыми дверными проёмами комнат по обеим сторонам. Толпа смеющихся и «агукающих» младенцев последовала за ними.

— Слышишь?

Первый остановился в коридоре, чуть склонив голову набок.

— Звук.

Посреди детского смеха раздалось мелодичное треньканье, похожее на тихий звон маленьких струн и колокольчиков.

Второй сосредоточенно потёр лоб и помахал указательным пальцем.

— Это… Я знаю что! Сейчас вспомню… Такая штука, знаешь, ключиком заводят… И она играть начинает… Музыкальная шкатулка!

— Точно, — задумался первый. — Надо же… А я уже и не помню.

— Да, мне тоже кажется, что с тех пор, как мы в ту машину сели, уже лет двадцать прошло.

— В какую машину?

Молодые люди вопросительно посмотрели друг на друга.

— Ты и этого не помнишь? — поинтересовался второй. — Аварию помнишь?

Первый никак не отреагировал на вопрос, думая о чём-то своём.

— А я тебе говорил, не садись за руль, уснёшь на хрен! Так и получилось…

— Да никогда я с тобой в машине не ездил, — равнодушно отозвался первый. — Я с тёщей в самолёте летел. Я помню только — хлопок — и сразу салон начал гореть… Мгновенно. Мы падали всего несколько минут. А потом яркая вспышка.

Второй скептически махнул рукой на своего товарища и отвернулся.

— Да ты уже гонишь… Какой самолёт? Какая тёща?

Оба пошли дальше.

— Смотри, — кивнул первый, — а в этой комнате стол накрыт.

Они зашли в одну из многочисленных комнат.

Тусклый жёлтый свет падал на прямоугольник, покрытый старомодной скатертью с оборками. На столе стояла супница, из которой поднимался пар. Вокруг неё были аккуратно расставлены пустые тарелки с лежащими рядом ложками. Кроме стола в комнате стоят буфет, обвешанный чёрно‐белыми фотографиями, и умывальник «мойдодыр».

— Прикольно, — хмыкнул второй.

— Это какой же год, интересно узнать, — оглядывая обстановку, размышлял первый. — Где‐то середина двадцатого века, судя по всему.

— А давай пожрём? — неожиданно предложил второй. — Есть охота, честно говоря.

— А я вот этой еде не доверяю, — придирчиво осматривая накрытый стол, ответил первый. — Откуда ты знаешь, а вдруг мы сейчас на самом деле стоим посреди какого‐нибудь склепа и на мертвечину какую‐нибудь смотрим?.. Вот ты запахи ощущаешь?

Второй, задумываясь, отрицательно покачал головой.

— И я не ощущаю, — продолжил первый. — Мало ли что мы видим… А вдруг это не еда?

— А мне кажется, знаешь, на что это похоже? — оживился второй. — На режим паузы. Точно! Оно всё как бы застывшее… Посмотри, вот этот свет, он как будто неживой. И запахов нет, это ты правильно подметил.

Первый задумчиво кивнул.

— Или представь, — продолжал разглагольствовать второй, — что, если мы движемся со скоростью света. И сейчас попали в реальную квартиру, где живут реальные люди. Они вышли на секунду из комнаты, а за эту секунду мы успели сюда зайти, поесть супчика, потрещать между собой и выйти обратно…

Первый скривился и заглянул под стол.

— Блин, дай этому по жопе, чтоб под ногами не крутился! — топнув ногой, он шикнул на младенцев, возившихся на полу. — Кыш отсюда!!!

Розовые пупсы, разом вскочив на ноги, разбежались врассыпную, визжа и опрокидывая друг друга, причём некоторые из них умудрились выбежать из комнаты сквозь стену.

— Ты видел?! — первый увлечённо обвёл комнату пальцем: — Смотри сюда.

Парни с интересом уставились на шкаф, который появился в комнате из ниоткуда.

— А раньше здесь была дверь, через которую мы вошли!

— Я, кажется, начинаю понимать, — подхватил второй. — Это не пауза. Это наоборот, ускоренная перемотка!.. Как будто плёнку мотают вперёд. Смотри: фотографии меняются… Приглядись внимательно. Обои выцветают! Смотри на фикус… Он растёт! Смотри, смотри… Оп! Исчез…

Молодые люди огляделись по меблированной комнате, обстановка которой соответствовала уже концу семидесятых.

Внезапно из тишины появился металлический гул. Свет в комнате начал краснеть, и через несколько секунд полностью стал красным. Оба одновременно задрали головы вверх и уставились в потолок.

— Всё, время вышло, — констатировал первый.

Второй, с энтузиазмом потирая руки, встал посреди комнаты.

— Вот каждый раз хочу поймать этот момент, и всё время что‐то отвлекает… Сейчас, погоди, я сосредоточусь.

— Какой момент?

Гул в комнате начал нарастать.

— Вот этот щелчок в основании шеи. В момент перехода.

— А, да, — согласился первый. — Прикольное ощущение. Никогда не знаешь, где ты окажешься на этот раз.

Оба продолжали сосредоточенно смотреть в потолок. Второй вдруг ехидно покосился на первого.

— А представь, ты сейчас просыпаешься, и оказывается, что ты какой‐нибудь педик. И не какой-то там латентный гей, а такой, знаешь, ар-р-р-р! Гомосятина конкретная!

Второй рассмеялся сквозь нарастающий гул.

— Да пошёл ты, — вяло усмехнулся первый.

— Ну когда‐то же это должно случиться? По теории вероятности!

— Иди ты в задницу со своими теориями!

Гул в комнате стал ещё громче и голоса людей потонули в этом звуке.

— Вернёмся, расскажешь, как оно там! — прокричал второй. — Ар-р-р!

— Пошёл ты…

Яркая вспышка внезапно оборвала сон.

Пожилой мужчина, проснувшись в полутёмной спальне, резко сел на кровати и ошеломлённо огляделся по сторонам.

— Вов, ты чего? — пробормотала лежащая рядом женщина.

Мужчина, обернувшись, посмотрел на свою жену и облегчённо выдохнул, воскликнув каким-то не своим голосом:

— Уф… Пронесло!

Женщина, приподняв голову над подушкой, посмотрела на мужа.

— Приснилось, что ли?..

Мужчина, медленно приходя в себя, потёр спросонья глаза и пробормотал уже своим обычным тембром:

— А, это ты… Чего?

Женщина снова легла на подушку и закрыла глаза.

— Я говорю, приснилось, что ли? Ты вроде что‐то бормотал во сне. Про какую‐то аварию.

— Я? — задумчиво проговорил мужчина, припоминая. — Не знаю… Ничего не помню. Кто это был сейчас?

— Ложись, спи. Ещё рано.

Женщина зевнула и перевернулась на другой бок.

— Ещё будильник не прозвенел.

Мужчина снова упал на подушку и пробормотал, засыпая:

— Не было меня в той машине… Теоретик хренов… Я в самолёте летел…