Бо

Бо поставил стакан с чаем на столик возле кресла Лизы. «Сейчас она скажет, что сахар кончился», — подумал Бо. Он замер, считая секунды. Интервалы между касанием стакана о стол и ее словами всегда были разные.

— Бо, у нас кончился сахар. Принеси мед, я не хочу пить несладкий чай, — наконец сказала она.

«Я-не-хо-чу-пить-нес-лад-кий-чай». Бо открыл дверцу буфета и достал мед.

Прозрачная янтарная жидкость, ложка с прилипшим медом и приглушенность, потом помутневший чай, пустая ложка и звонкость. «Какой красивый закат».

— Какой красивый закат! Спасибо, — Лиза отпила чаю и поправила плед, прикрывавший колени.

«Ну и что», — подумал Бо и поспешно вышел из комнаты. За дверью раздался негромкий вскрик — задев широким рукавом свитера торчащую из стакана ложку, Лиза пролила приторный чай на плед. Как всегда.

***

«Я знаю про осень все. Сначала будет низкое солнце и холодная ночь, потом день, мнимое тепло которого сдувается любым, даже самым легким ветром, потом упадут первые листья, а те, что останутся на деревьях, будут считать себя избранными, но тоже упадут. От них будет сухая пыль и шелест. Потом запахнет дымом, небо провалится в свою же глубину и станет пустым и звонким. Приоткрытое окно, сор под вазой с засохшими цветами и ни одного насекомого».

***

— Бо, закрой окно, мне холодно, — попросила Лиза.

«Хо-лод-но», — привычно повторил Бо и щелкнул шпингалетом. С засохшего букета неслышно осыпалось еще немного. Теперь нужно было встать за спинкой ее кресла.

— Кто это там, у леса? Бо, посмотри, — Лиза поднялась и подошла к окну.

«Он уже зарядил его. Уверенный, довольный собой. А-ах…»

— Отойди, — очень тихо сказал Бо.

— Что? — спросила Лиза, не оборачиваясь.

— О-той-ди! — зло повторил он.

— Что это ты, Бо?

Он зажмурился. Стекло сухо звякнуло, Лиза выдохнула свое «А-ах», и Бо, не открывая глаз, вытер со щеки горячую ее кровь.

***

— Мы продолжаем, Бо? Сколько? — Стоявший сзади, спрашивал буднично, как о заказе на удобрения. А впрочем, это для него было рутиной.

— Четыре последних дня, — сказал Бо.

— Ты же знаешь, что можно три, не больше. А ты всегда просишь четыре.

— А ты всегда отвечаешь так.

— Ты ничего не изменишь, Бо. Только три. Так, что? Продолжаем?

— Да, — ответил Бо и открыл глаза.

Лиза лежала на полу и смотрела осенними глазами, пустыми и звонкими. На щеке у нее было несколько частичек цветочного сора, может того самого, который получился, когда Бо закрывал окно. Заходило солнце, кружилась неслышная пыль, и не летало ни одного насекомого.