Бодом

На ядовито-зеленой обёртке ментоловой жвачки чернели торопливо выведенные фломастером буквы – "Бодом". С другой стороны прямо поверх состава, энергетической ценности и производителя был написан адрес. Я же, теребя в руках эту пачку, стояла напротив розового двухэтажного дома в стиле истлейк с вытянутыми высокими окнами, геометрически простыми витражами, белыми колоннами, и сверяла цифры. Всё верно, я пришла куда надо.

Это была самая странная улица, которую я только видела. Совершенно кукольная, пластиковая, не живая. Как будто я попала в компьютерную игру, где ленивый геймдев скопировал однотипные особняки – Ctrl C, Ctrl V, – и накидал их вдоль гладкой, без единой выщербинки дороги. Розовые стены, белые окна, перед крыльцом отсыпанные светлым щебнем дорожки, пластмассовые салатовые газончики. Одно и тоже, куда ни глянь.

Полуденное сонце зависло ровно в зените, укутавшись в лёгкую дымку городского выхлопа. Из-за этого всё окружающее выглядело ещё более нереальным – полдень съел тени. Моя собственная плескалась сероватым пятнышком под ногами. Совершенно нарисованный и плоский пейзаж, выедающее глаза 2D. Я явственно представила как где-то у меня над головой краснеет полоска здоровья или на худой конец болтается зелёный кристаллик, как у персонажей симс. И тут же появилось неприятное ощущение того, что кто-то большой, находящийся вне рамок моего мира, наблюдает за мной со стороны, поглаживая стики геймпада. Сверлит затылок пристальным и совершенно безразличным взглядом.

А я даже не заметила, когда обычная городская окраина превратилась в этот сахарный ад. Здесь ветра и того не было. Жаркий июльский воздух висел неподвижным душным маревом.

"Бодом" – снова прочла я на вырвиглазной зелени и сглотнула.

– Он ᴩᴇɯиᴛ ʙᴀɯу ᴨᴩᴏбᴧᴇʍу, – Эᴧᴧᴀ, ᴄᴨᴩяᴛᴀʙ ᴦᴧᴀɜᴀ ɜᴀ ᴋᴀɯᴛᴀнᴏʙᴏй чёᴧᴋᴏй, ᴨᴩᴏᴛяᴦиʙᴀᴇᴛ ʍнᴇ жʙᴀчᴋу. Пᴀᴧьцы ᴇё, ᴨᴇᴩᴇᴨᴀчᴋᴀнныᴇ чëᴩныʍ ɸᴧоʍᴀстᴇᴩᴇом, ᴇдʙᴀ ɜᴀʍᴇᴛнᴏ дᴩᴏжᴀᴛ.

– Мнᴇ ᴛᴏᴧьᴋᴏ дьяʙᴏᴧ ᴨᴏʍᴏжᴇᴛ, – ᴄᴀᴩᴋᴀᴄᴛичнᴏ уᴧыбᴀяᴄь, ʙыдᴀю я.

Гдᴇ-ᴛᴏ ʙ ᴦᴏᴄᴛинᴏй ɯуʍяᴛ ʍᴏи дᴇᴛи: Мᴀйᴀ и Дᴀʙид ᴨᴏдᴨᴇʙᴀюᴛ ᴨᴇᴩᴄᴏнᴀжу ᴧюбиʍᴏᴦᴏ ʍуᴧьᴛɸиᴧьʍᴀ, ᴨᴏдыᴦᴩыʙᴀя ᴄᴇбᴇ нᴀ иᴦᴩуɯᴇчных бᴀᴩᴀбᴀнᴀх и ᴋᴄиᴧᴏɸᴏнᴇ. А я ᴄижу ʙ ᴦᴏᴄᴛᴇʙᴏй ʙᴀннᴏй ᴄ дᴏᴛᴧᴇʙᴀющᴇй ᴄиᴦᴀᴩᴇᴛᴏй и чᴀйнᴏй чᴀɯᴋᴏй, нᴀᴨᴏᴧнᴇннᴏй дᴏ ᴋᴩᴀёʙ ᴦᴩᴏɯᴏʙыʍ ᴋᴏньяᴋᴏʍ, и ᴩᴀɜʍᴀɜыʙᴀю ᴨᴏ щᴇᴋᴀʍ ᴨᴏᴛᴇᴋɯую ᴛуɯь.

Эᴧᴧᴀ ᴋᴏᴩᴏᴛᴋᴏ ᴋиʙᴀᴇᴛ.

– Тᴏᴧьᴋᴏ ϶ᴛᴏ нᴇ дёɯᴇʙᴏ... Сᴀʍ ᴩᴀᴄᴄᴋᴀжᴇᴛ, чᴇᴦᴏ ᴇʍу нᴀдᴏ, – ᴏнᴀ ᴦᴏʙᴏᴩиᴛ ᴛихᴏ, ᴦᴧядя ʙ ᴨᴏᴧ. – Пᴩᴏᴄᴛиᴛᴇ, чᴛᴏ ʙʍᴇɯиʙᴀюᴄь, нᴏ у ʍᴇня ᴄᴇᴩдцᴇ ᴩᴀɜᴩыʙᴀᴇᴛᴄя ᴏᴛ ʙᴀɯих ᴨᴇᴩᴇжиʙᴀний. Я нᴇ ɜнᴀю, чᴛᴏ ᴄᴧучиᴧᴏᴄь, нᴏ ʍнᴇ ᴛᴀᴋ...

– Тᴄᴄᴄᴄ, – я ᴋᴀᴩᴛиннᴏ ᴨᴩиᴋᴧᴀдыʙᴀю ᴨᴀᴧᴇц ᴋ ᴦубᴀʍ. Нᴇнᴀʙижу жᴀᴧᴏᴄᴛь. Вᴏᴛ дᴏ чᴇᴦᴏ я дᴏᴋᴀᴛиᴧᴀᴄь ʙ ᴄʙᴏих ᴄᴛᴩᴀдᴀниях: ʍᴇня жᴀᴧᴇᴇᴛ няньᴋᴀ ʍᴏих дᴇᴛᴇй. Сᴀʍᴀ кᴀк ᴩᴇбёнᴏᴋ – ᴦᴧуᴨᴀя ᴨᴩичёᴄᴋᴀ ᴄ яᴩᴋиʍи ᴨᴩядяʍи, ᴨиᴩᴄинᴦ нᴀ ᴋᴀᴨᴩиɜных ᴨухᴧых ᴦубᴀх, бᴩᴏᴄᴋий нᴇуʍᴇᴧый ʍᴀᴋияж и ɯʍᴏᴛᴋи ᴏʙᴇᴩᴄᴀɜ. Чᴛᴏ ᴏнᴀ ʍᴏжᴇᴛ ɜнᴀᴛь ᴏ ᴨᴩᴏбᴧᴇʍᴀх?

– У ʍᴇня ʙᴄё ᴨᴏᴧучиᴧᴏᴄь. И у ʙᴀᴄ ᴏбяɜᴀᴛᴇᴧьнᴏ ᴨᴏᴧучиᴛᴄя, – Эᴧᴧᴀ ᴛяжᴇᴧᴏ ʙɜдыхᴀᴇᴛ, ᴋᴧᴀдёᴛ жʙᴀчᴋу нᴀ бᴏᴩᴛиᴋ ʙᴀнны.

И ухᴏдиᴛ, ʙɜᴦᴧянуʙ нᴀ ʍᴇня нᴀᴨᴏᴄᴧᴇдᴏᴋ ᴄ нᴇᴄᴋᴩыʙᴀᴇʍыʍ ᴄᴏчуʙᴄᴛʙиᴇʍ.

Я спрятала жвачку в карман джинсовки и, ободряюще похлопав себя по щекам, поднялась на белоснежное крыльцо. Крохотная кнопочка звонка, похожая на исписанный кусочек школьного мела, вдавилась в хромированный корпус. Мелодично зачирикал динамик где-то с той стороны двери. Я немного потопталась на пороге, одергивая влажную от пота футболку, поправляя волосы и прислушиваясь. Ни через минуту, ни через пять мне никто не открыл. Я позвонила повторно, но результат оказался тем же.

Спустившись с крыльца, я двинулась вдоль дома, вытягивая шею и пытаясь заглянуть в окна. Мне почему-то казалось, что кто-то все-таки здесь есть. Ощущение присутствия.

Я прошла вдоль боковой стены, прикрывая глаза от белого солнца и завернула на задний двор. Меня тут же ослепило россыпью бликов, льющихся от ярко-синего прямоугольного бассейна. Он занимал всё пространство от заборчика – мелкого белого штакетника, до противоположного точно такого же.

Плеск воды и звон стекла о камень. Я вздрогнула. Тонкой длиннопалой рукой он поставил Y- образный бокал для мартини на кафельный бортик, а затем, оттолкнувшись от него, продрейфовал к середине бассейна. Вызывающе розовый надувной фламинго, влажный скрип резины. Кажется, я наткнулась на хозяина дома. Он, худой, длинноногий, больше походил на рок-звезду, чем на обещанного мне всемогущего решалу: черные кожаные штаны в обтяг, распахнутая косуха на голый торс. Мужчина небрежно откинул назад влажные белоснежные волосы и, поправив тёмные очки, лениво махнул мне рукой.

– З-здравствуйте! – проблеяла я. Встреча стала предельно неожиданной. – Это вы господин Бодом?

Он коротко кивнул, поигрывая пальцами в воде. Фламинго достиг другого края бассейна, и Бодом оттолкнулся от него носком тяжёлого расшнурованного ботинка, щедро усыпанного клепками и шипами.

– Мне ваш адрес дала Элла, – продолжила я. – Она сказала, что вы можете помочь...

Бодом растянул тонкие губы в широкой улыбке:

– Помню, помню её. Девочка, мечтавшая о любви, – голос его, высокий и мурлыкающий, театрально дрогнул. Такой же ленивый и томный, как и все движения. – Я дал ей то, чего она просила.

Чем больше я здесь стояла, тем неуютнее мне становилось. Почему? Тревога грызла изнутри. "Нехорошо, нехорошо" – колотил в голове раскатистый набат, но я не двигалась с места. Как будто я что-то упускаю во всей этой ситуации.

– У меня проблемы, господин Бодом...

– Иначе бы ты не пришла.

– Дело в том, что мой муж... Нет, – я тряхнула головой, – ерунда какая-то...

Вся ситуация вдруг показалась мне страшно нелепой. Как этот… сможет мне помочь? Достанет из кармана пистолет и разрешит всё силой? Схватит бубен и начнёт неистово камлать? Зачем я вообще повелась на уговоры Эллы? На кой черт?!

– Э-это я, – Бодом улыбнулся, щуря темные глаза из-под очков. Слишком тёмные – чернющие глянцевые провалы. Он приподнял ногу, толкнул рельефной подошвой воздух и поплыл в обратную сторону. И тут я поняла, что не так. Бассейн разрезала тень, скрывающая ровно его половину. Тень от дома, тянущаяся через весь дворик. И только что Бодом оттолкнулся от её невидимой границы со светом. А ещё он вообще за всё время ни разу не выплывал из тёмной части.

Я удивленно моргнула и посмотрела под ноги. Моя-то тень по-прежнему болталась ровно подо мной. Время едва перевалило за полдень.

– Э-э-эм... – Я зависла глядя на свои запыленные кеды.

– Я заинтригован, – Бодом сложил руки домиком на рельефном поджаром животе.

– Мой муж, да... Кажется...

– Кажется? – он вытягивал из меня каждое слово будто клещами.

– Он мне изменяет.

– Кажется? – теперь оно звучало с легкой издёвкой.

– Я в этом уверена.

Тяжело выдохнув, я опустила напряженные плечи. Впервые произнесла это вслух. Будто вскрыла, наконец, воспаленный гнойник.

– Я видела переписку в его телефоне. Очень... интимную, да. – Кулак непроизвольно сжался. – Контакт не был никак подписан. Просто номер. Но там такое... Мне бы не хотелось пересказывать.

– А я бы послушал.

Я посмотрела на Бодома в упор. Лицо его было непроницаемым.

– Она требовала отшлепать ее и посылала свои фотки в кружевном бельё. Знаете, там были такие трусики... С разрезом, ну… прямо там.

– А твой муж что?

– Он отвечал, что хочет взять её на нашей супружеской кровати. Его, кажется, заводит эта мысль. Именно на НАШЕЙ кровати, понимаете?.. У нас ведь с ним двое детей! Это отвратительно…

Бодом приложил указательный палец к ямочке на подбородке и понимающе кивнул.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Ну… – я замялась. – Может как-нибудь их разлучить? Я готова делать вид и дальше, что ничего не знаю. Ради Майи и Давида. Мои прекрасные близнецы… Они сейчас с няней, ждут меня дома.

– А как это осуществить?

– Я думала, вы мне что-то посоветуете.

– Давай так. Я готов тебе помочь взамен на твою искренность. Я задам тебе вопрос, а ты на него ответишь. Со всей честностью, главное не спеши, подумай. Как бы ты хотела, чтобы эта проблема разрешилась?

Я прикрыла глаза, лихорадочно перебирая варианты. Переезд? Нет, я люблю свой дом и этот город. Компромат на неё? Интересный вариант. И нехотя перед моими глазами всплыло стройное, буквально точеное женское тело с белой бархатистой кожей, с россыпью родинок на живое. Округлые мягкие бёдра, чёрные сетчатые чулки. Трусики, состоящие из ниточек, кружева и розовая влажная плоть в пошлом разрезе, выставленная напоказ. Я скрипнула зубами. Мой муж – животное. Никакой благодарности. Столько лет вместе, столько всего за плечами! Предатель. А эта дрянь, отправляющая ему свои отвратительные фото? Она же знает, что он женат! Она же всё знает! Молодая… Молодая и красивая. Сучка! Сквозь ворох вариантов решений всё чётче проступал один, бьющийся ярким и кроваво-алым.

– Хочу, – прошипела я, как змея, не узнавая свой голос, – чтобы она сдохла!..

И сама испугалась, зажав рот рукой. А Бодом хмыкнул и одобрительно поднял вверх большой палец.

– Это было искренне, да. Отлично, я готов помочь! – он подплыл к бортику и протянул мне ладонь. – Закрепим уговор рукопожатием?

Я потянулась к нему, коснулась холодных мокрых пальцев и вздрогнула: до того нечеловеческими они оказались на ощупь. Бодом вдруг стиснул мою руку и дёрнул на себя, а я, не устояв, поскользнулась на влажной плитке и рухнула в бассейн. Дыхание перехватило. Вода, стылая, воняющая хлоркой, ливанула в мой рот, нос. Я вдохнула ее, чувствуя, как обожгло лёгкие. Я устремилась к поверхности, но водная толща никак не кончалась. Я гребла, растопырив пальцы, чувствуя, как мир вокруг схлопывается, а перед глазами начинают сверкать искры. Паника захлестнула с головой. Я барахталась бессмысленно и тщетно, в какой-то миг, кажется, повернулась от пляшущего света лицом к тёмному дну. Слишком глубокому, слишком. В густой синеве проступили очертания людей, целой кучи. Всё внизу бы завалено телами, насколько хватало глаз. Лица, восковые и неподвижные, волосы, тянущиеся вверх и колышущиеся будто водоросли, распахнутые глаза. И все они смотрели на меня.

Что-то сильное стиснуло мою талию и дёрнуло вверх. Я забилась из последних сил, упёрлась руками в скользкое и холодное. А затем разглядела черную чешую на толстом кольце, обвивающемся вокруг меня. Передо мной возникла змеиная морда с глянцевыми угольными глазами за белой плевой третьего века и острыми саблями клыков. По моему лицу шустро прошёлся раздвоенный язык, а в следующий миг я сумела выплюнуть воду и сделать сиплый вздох.

– Ну, как же так? – сетовал Бодом, вытаскивая меня за плечи на бортик бассейна. – Внимательнее быть надо.

– Но это вы!.. – сквозь кашель прохрипела я, выворачиваясь из его хватки и отползая по искусственной траве на четвереньках подальше.

– Я спас тебя, – спокойно парировал он.

– Что это было?! Кто вы?.. – я с трудом повернула голову и посмотрела на него, сидящего на краю бассейна и с довольной улыбкой полощущего ботинки в воде.

– Я тот, кто решит твою проблему. Как договорились, так и будет. А теперь, наверное, тебе пора. Думаю, ты опаздываешь к ужину. Поспеши, пока еда ещё горяча.

И только сейчас я заметила, что небо окрасилось в нежно-персиковый цвет затухающего заката. Солнце на западе уже почти село за крыши соседних домов – огрызок красного диска время от времени терялся в клубах густого серого дыма, расползающегося по небосводу лохматой тучей. В груди кольнуло тревожно и неприятно. Я, пошатываясь, поднялась на ноги и, одернув липнувшую к ногам узкую юбку, поплелась прочь.

– Не разжимай кулак, пока не дойдешь до дома! – выкрикнул мне в спину Бодом. – Ты держишь имя той, кто причинил тебе боль. Думай о решении проблемы – желай ей смерти как можно жарче!

Я потянулась ко лбу с острым желанием перекреститься, но не смогла, силы меня покинули.

***

Мой дом пылал. Огонь с треском пожирал каркас крыши, ревел и вырывался из окон. Вокруг суетились пожарные, по асфальту струились ручьи грязной пенистой воды. Последние метры до дома я преодолела бегом и кинулась бы в пламя, но меня перехватил пожарный.

– Мои дети!..

– Мадам, успокойтесь, дом сейчас рухнет!

– Там мои дети! Вы их спасли?!.

Пожарный передал меня санитарам, тут же подоспевшим. Я под причитания и бубнеж медиков, опустилась на порог кареты скорой помощи, не слыша слов, не различая более звуков. Подняв до сих пор сжатый кулак, я, наконец, раскрыла пальцы. Ветер с запахом дыма и хлопьями пепла, подхватил с ладони мятый листочек и швырнул его на асфальт. Сквозь пелену слез я разглядела тёмные торопливые буквы: Элла. Девочка, мечтавшая о любви.