Боевой континент Демон Ада

Осеннее солнце, словно усталый путник, медленно скрывалось за густыми чёрными кронами мёртвого леса. Его последние лучи, бледные и холодные, скользили по израненной земле, подчёркивая безжизненность этого места.

Примерно пять лет назад сюда пришли охотники за зверями духа — десятки магов и механиков высшего ранга. Среди них были и прославленные воины, чьи имена гремели по всей империи, и хладнокровные мастера механизмов, для которых магия была лишь инструментом. За месяц они переловили большую часть обитателей лесных угодий, а тех, кто сопротивлялся, безжалостно уничтожили.

С тех пор лес начал меняться. Колючие кустарники, словно шипы на теле раненого зверя, опутали землю. Деревья, некогда гордые и зелёные, чернели, теряя последние краски жизни. Лес стал похож на ощетинившегося перед хищником ежа — грозного, но защищающего что-то живое и мягкое внутри себя. Даже озеро, питавшееся горными ручьями, начало зарастать тиной, будто сама природа скорбела о потерянном равновесии.

Луна, бледная и одинокая, ненадолго показалась из-за облаков, осветив несколько хижин в окутанной сумраком деревне. Большинство из них стояли заброшенными: молодёжь постепенно переселялась в города, а стариков с каждым годом становилось всё меньше. Время здесь словно замедлило свой бег, оставив лишь эхо былой жизни.

В этот хмурый вечер только один невысокий каменный дом выделялся в темноте тёплым светом из окон. Его стены, покрытые мхом и зарослями плюща, казались частью самого леса, а покосившееся деревянное крыльцо хранило следы многих лет.

На крыльце стояла женщина в нежно‑голубом платье. Её длинные распущенные волосы, белые как первый снег, спускались по плечам, переливаясь в свете луны. Она с волнением всматривалась в тёмную тропу, ведущую из леса, — там, где должен был появиться её сын.

— Рёши! Рёши! — звала она, и голос её, тонкий и трепетный, растворялся в вечерней тишине.

Из зарослей леса за соседним домом скользнула тень. Рёши, пробираясь между деревьями, прошёл ещё пару домов, отдаляясь от своего. По протоптанной им же тропинке он вышел на дорогу.

— Мама, мам, я уже иду! — отозвался он, и его звонкий голос разорвал тишину, наполнив её теплом.

Когда женщина увидела сына, тревога на её лице сменилась спокойствием и лёгкой улыбкой, похожей на отблеск солнца в утренней росе. Рёши подбежал к матери и крепко обнял её, уткнувшись лицом в фартук, пахнущий травами и домашним уютом. Она нежно убрала с его головы остатки листьев и палочек, запутавшихся в волосах.

— Опять в лес бегал? — спросила она, будто со злостью, но голос её, тонкий и мелодичный, не изменился.

— Ага, — ответил Рёши, подняв раскрасневшееся лицо. — Ты говорила, что где-то в лесу отец, но не переживай, я не заходил далеко, ждал на поляне.

Женщина замерла на мгновение, а затем, нежно гладя сына по голове, произнесла:

— Он, скорее всего, уже не вернётся… — Её серебристые глаза наполнились слезами, которые, словно капли утренней росы, заблестели на ресницах.

Мысли унесли её в прошлое. Отец Рёши — пятисоттысячелетний демонический лис. По своей магической и физической мощи он уступал лишь зверям возрастом более миллиона лет. Лис-телепат был вечным охотником, пока в его лес не пришли маги империи Тьянь-Хунь. Целый месяц они преследовали его и других обитателей леса. Он же скрывался, приняв человеческий облик, в старой деревне, рядом с девушкой, которую любил с детства…

За ужином Рёши с восторгом рассказывал матери о своей недавней прогулке с лесорубом Какару Ши. Они отправились в дальний конец леса, где рубили деревья. Там мальчик узнал много нового о магах и их силе.

— А ещё, — добавил он, сияя глазами, — когда мне исполнится шесть лет, я обязательно приму участие в ритуале пробуждения духа! Это откроет путь к моим магическим силам!

Мать внимательно выслушала рассказ сына, а затем мягко, но твёрдо сказала:

— Рёши, нет. Это может быть опасно — как для тебя, так и для меня.

— Почему? Какару Ши сказал, что будет рядом и защитит меня, а он очень сильный маг!

Женщина положила ложку в тарелку, встала и молча ушла на кухню. Рёши, вымыв посуду, отправился спать, но в сердце его уже теплилась искра решимости.

Ранним утром мальчик, как обычно, нарубил дров для печи, перетаскал их в дом и отправился на поляну. Какару Ши познакомил его с лесным другом — четырёхтысячелетним белоснежным лисом севера Гау Рамом. Тот терпеливо обучал Рёши, рассказывая о лесных жителях: к кому можно подойти без опаски, а кого стоит опасаться. Северные широты континента наложили свой отпечаток на здешних обитателей — они были сильнее, выносливее, с густой шерстью, способной защитить от лютых зим.

После утренних занятий Рёши бежал через гущу леса на лесопилку. Днём он помогал матери по дому. Хикари, не имея постоянного места работы, подрабатывала у более богатых людей прислугой и иногда пропадала на несколько дней, принося домой пару десятков серебряных монет духа — ровно столько, чтобы оплатить еду и крышу над головой. Днём за парнишкой присматривал Какару Ши, а вечером его тихо навещал лис Гау. Так тянулись дни, недели, месяцы…

С приходом зимы наступил день рождения Рёши. Ему исполнилось шесть лет, и он должен был пройти обряд пробуждения духа.

В середине весны Рёши пришёл на привычную поляну, но никого не нашёл. Он обошёл все места, где мог бы встретить Какару Ши, но безуспешно. Тогда он решил отправиться домой, выбрав кратчайший путь через лес.

Подойдя к дому, он услышал голоса и, приблизившись, увидел свою маму и Какару Ши на крыльце. Они спорили, и в воздухе витало напряжение.

— Хикари, ты пойми, Рёши нужна школа, — говорил Какару. — Без неё он так и останется торчать в лесу до скончания века.

— А если во время пробуждения духа проснётся и он? — возразила Хикари. — Что тогда? Изгнание или того хуже — его убьют? Я уже потеряла одного любимого, пусть хоть его сын будет жив. Да, с плохим детством, без навыков и умений, но в безопасности.

— Ты ему хоть про отца расскажи, пусть не питает ложных надежд его увидеть. Я лично видел его тело.

— Нет, — произнесла женщина, не в силах сдержать слёзы. — Именно ты должен был рассказать мальчику, как убивали его отца, хотя могли убедить Масару не идти против всех. Он просто защищал наш дом, своих братьев и сестёр. И это он, вместе с Гау, помогли тебе встать на ноги и дали будущее. Вспомни, кто заступился за вашу семью, когда староста приказал изгнать всех, кто не признавал механизмы.

Какару Ши опустил голову. Заметив Рёши за углом здания, он виновато посмотрел на Хикари. Поклонившись до пояса, он произнёс:

— Рёши, прошу простить меня. На моих руках кровь твоего отца и не только отца…

Рёши подбежал к матери, обнял её за талию и, не отрывая взгляда от взрослого мужчины, застыл в недоумении. Он догадывался, что его отец мёртв, но не представлял, что его убийцей окажется человек, который был ему так близок.

Летом в деревне, где жил Рёши, появился новый маг. По словам местных жителей, он помогал детям, достигшим шести лет, пройти обряд пробуждения духа. Ритуал проводили в большом пустом доме, где раньше звучали песни и смех — теперь же его стены хранили тишину, нарушаемую лишь шёпотом ожидания.

В день, когда собрали всех детей, которым исполнилось в этом году шесть лет, Рёши наблюдал с улицы за мерцанием в окнах зала. Свет пробивался сквозь щели ставен, словно робкие звёзды, пытающиеся пробиться сквозь тучи. Когда последний ребёнок и мастер вышли из здания, Рёши всё ещё сидел на скамейке, сжимая в руках ветку, сорванную по дороге.

Маг подошёл к старейшине. Его фигура, облачённая в белоснежную одежду с золотой отделкой, казалась вырезанной из лунного света.

— Староста, почему этот мальчик не был у меня? Ему явно больше шести лет. Или вы не знаете, что согласно приказу, государство требует от нас подготовки как можно большего количества боевых магов для своих нужд? — голос мага звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь.

Староста замялся, не решаясь посмотреть в глаза Гэн-сэю.

— Знаю, господин. Это Рёши. Он и его мать снимают дом в нашей деревне…

— Не скрывайте от меня ничего! — голос мага стал резче, словно порыв холодного ветра.

— Мальчик не зарегистрирован как житель нашей деревни. Даже если он пройдёт обряд пробуждения духа, мы не будем отправлять его как мага от нашей деревни.

— Значит, он пойдёт от меня! — заявил Гэн-сэй, и в его глазах вспыхнул огонёк азарта. — Как тебя зовут?

Мальчик встал, вежливо поклонившись в знак приветствия, и произнёс:

— Рёши, господин.

— Почему ты не пришёл на пробуждение духа? Или тебе нет шести лет?

— Шесть лет мне исполнилось ещё в третьей части зимы. Мне мама запретила ходить на пробуждение духа.

— Мама против государства ничего не может противопоставить, — рассмеялся Гэн-сэй, складывая руки на груди. Его одежда переливалась бликами солнца, словно сотканная из утренней росы и лунных лучей. — В этом году наш великий правитель приказал пробудить всех возможных магов.

— Но почему вы вообще решили, что я — маг, как и остальные дети? — поинтересовался Рёши, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Наверное, мне следовало сделать это раньше. Представлюсь: меня зовут Гэн-сэй, я маг сорокового ранга. Мой дух — Стальной дракон. Одно из его пассивных умений — чувствительность к духовным силам. Он способен остро ощущать других подобных себе духов. Если бы сейчас дракон не проявлял бурный интерес, я бы не был так настойчив. Однако он не успокоился, а это значит, он чувствует, возможно, твой дух. Возможно, причина его волнения не в тебе, но я должен убедиться в этом лично. Так что, идём со мной?

Рёши последовал за Гэн-сэем в просторный зал с высоким потолком. Сквозь потолочные фонари едва пробивался слабый дневной свет, создавая причудливую игру теней на стенах. В конце зала он заметил высокий подиум, на котором лежали шесть камней с загадочными надписями. Они были похожи друг на друга и по форме напоминали капли, застывшие в вечности, словно слёзы древнего дерева.

Гэн-сэй ускорил шаг и поднялся на сцену. Перед ней были установлены две мраморные лавки, за которыми располагалось несколько рядов деревянных кресел — когда-то здесь, наверное, сидели зрители, аплодируя артистам. У самого входа поставили обычные деревянные лавки, сколоченные на скорую руку, — как символ перехода от прошлого к настоящему.

Комната сверкала от обилия механизмов и украшений, но всё это казалось лишь бледной тенью былого величия.

— Рёши, пора начинать обряд. Твоя задача, следовать моим указаниям и не бояться, — сказал маг, и мальчик, подняв голову, посмотрел на него. — Итак, приступим. Истинный облик Стального дракона!

За магом начал медленно проявляться прозрачный силуэт дракона, отливающий холодным серым цветом от усов до самого хвоста. Его очертания были зыбкими, как туман над рекой на рассвете, но с каждой секундой становились всё чётче. Как только дракон стал полностью видимым, надписи на камнях засияли жёлтым светом, словно маленькие солнца, пробуждающиеся ото сна. Секунду спустя они воспарили над сценой и, вращаясь по кругу, начали медленно приближаться к Рёши. Кольцо из камней и света зависло над его головой и постепенно начало опускаться, окутывая мальчика аурой древней магии.

— Закрой глаза и сосредоточься на вратах внутри себя, — произнёс Гэн-сэй. — Они откроются, и мой дух поможет тебе их достичь.

Последние слова Рёши уже почти не слышал. Как только он закрыл глаза, его тело словно погрузилось в воду — не холодную и враждебную, а тёплую и ласковую, словно материнские объятия. Нечто скользкое, словно капля росы, пробежало по его руке. Мальчик не удержался и открыл глаза, но видение ускользнуло во тьму, оставив после себя лишь лёгкое покалывание на коже.

Через несколько секунд вдали, во мраке воды, замерцал сине‑голубой свет. Вспышка повторилась снова, и свет зажёгся окончательно, приближаясь к нему, словно маяк в ночной буре. Почувствовав, что задыхается, Рёши поплыл навстречу свету. Тёплый воздух нежно коснулся его лица, и он открыл глаза, обнаружив, что парит над полом, а из его левой руки капает вода. Перевернув ладонь вверх, он увидел, как вода собирается в небольшую лужицу. Из неё постепенно начали появляться рожки, а за ними — голова и тело небольшого синего дракончика. Глаза Гэн-сэя загорелись радостью, словно две звезды в ночном небе. Он осторожно опустил Рёши и камни обратно на землю. Мальчик не отрывал взгляда от существа, сидящего у него на ладони, — оно было таким хрупким и в то же время полным древней силы.

— Синий водный дракон, — задумчиво произнёс Гэн-сэй. — Удивительно встретить здесь, в северных землях, того, кто владеет стихией воды, да ещё в виде дракона. Можешь спрятать его, чтобы я мог проверить уровень твоей магии.

— Он не убирается, — дрожащим голосом произнёс Рёши.

Дракончик начал меняться: некоторые его чешуйки перекрасились в красные и чёрные цвета. Вода вспыхнула синим пламенем, а затем цвет огня сменился на чёрный с проблесками насыщенного оранжевого, словно закат над бурным морем. Гэн-сэй быстро спустился к мальчику, подхватывая его пылающую руку.

«Мутирующий водяной дракон… Но водные духи — самые редко мутирующие», — мысли в голове мага роились, как пчёлы в улье, пытаясь понять, что происходит с мальчиком, чтобы хоть как‑то ему помочь.

Приподняв свободной рукой лицо Рёши, он увидел тёмно‑красные глаза, в которых отражалась древняя сила, дремавшая веками.

Дверь с треском распахнулась, и в помещение влетел Какару Ши. Осознав, что опасения матери Рёши подтвердились, он подбежал к мальчику, взял его за свободную руку и, не говоря ни слова, поднял на руки. Молча развернувшись, Какару Ши дошёл до двери и исчез в неизвестном направлении, прижимая голову мальчика к груди, словно защищая от всего мира. Прошло несколько минут, прежде чем Гэн-сэй осознал, что произошло. Тряхнув головой, он собрал камни Пробуждения в небольшую сумку и выбежал на улицу.

Оказавшись на свежем воздухе, маг начал искать старосту деревни. Обнаружив его сидящим на лавочке спиной к зданию, Гэн-сэй подбежал к нему и, схватив за плечо, развернул к себе лицом. Большой синяк украшал лоб старосты, словно печать пережитой боли. Маг, шатаясь, отступил на шаг.

— Это он вас так?

— Да, я пытался остановить его и образумить, но он меня не слушал, — ответил староста деревни.

— Где он живёт?

— На северной окраине деревни, в старом двухэтажном доме из камня, вместе с матерью, — ответил старик.

— Проводите меня туда.

Старик молча поднялся и медленно поплёлся по дороге в сторону дома Рёши. По дороге Гэн-сэй выпытал у старосты, откуда мать мальчика и кем она здесь работала. Кто был отцом Рёши, староста не знал — Масару никогда с ним не пересекался. Рассказал о связи мальчика с Какару Ши.

Через полчаса пути они пришли к дому. Гэн-сэй постучался несколько раз в дверь, но ему никто не открыл.

«Вероятно, этот Какару Ши оставил мальчика у себя. И что же не так с этим ребёнком?» — подумал маг, оглядываясь по сторонам.

Какару Ши принёс мальчика в просторный деревянный дом, спрятанный в глубине леса. Высокие деревья надёжно укрывали его своей густой кроной, защищая от посторонних глаз и зимнего ветра. Их ветви, покрытые инеем, переплетались над крышей, словно создав волшебный шатёр. Неподалёку журчала небольшая речка, наполняя окрестности нежным мелодичным плеском — будто сама природа напевала колыбельную.

Справа от дома располагалась небольшая полянка с площадкой из белого камня, покрытой тонким слоем снега, который искрился в лучах закатного солнца, как россыпь драгоценных камней. Какару Ши поставил мальчика в центре просторного зала, где пахло древесиной, сухими травами и чем‑то древним, почти забытым. В очаге потрескивали дрова, отбрасывая на стены причудливые тени, а мягкий свет масляной лампы создавал ощущение уюта и безопасности.

— Рёши, позволь своему второму духу проявиться, -произнёс лесоруб, сделав несколько шагов назад. Его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога.

За его спиной появилась мама мальчика, с волнением наблюдающая за происходящим. Хикари стояла у стены, сжимая в руках край вышитого платка, её губы беззвучно шевелились, словно она шептала какую‑то молитву.

Рёши кивнул. Чёрный огонь, достигнув его плеча, свободно разлился по телу, словно живая тьма, обволакивающая каждую клеточку. По ногам пламя добралось до пола, образовав вокруг чёрный круг, из которого поднялось красное кольцо, пульсирующее, как сердце древнего чудовища.

Затем позади маленького лиса появился тёмный лис, ростом с самого Рёши. Его чёрная шерсть переливалась тёмно‑зелёными оттенками, словно мох в лунном свете, а красные глаза были похожи на глаза мальчика — в них читалась древняя мудрость и неукротимая сила.

Хикари вытерла слёзы, которые, словно жемчужины, скатывались по её щекам. Рядом с лисом образовалась лужица воды, из которой вынырнул водяной дракон. Он был полупрозрачным, с чешуёй, мерцающей всеми оттенками синего, — будто капля океана, застывшая во времени. На мгновение два духа замерли рядом: один — воплощение тьмы и огня, другой — чистоты и глубины вод.

Через пару секунд всё исчезло, и Рёши обессиленно рухнул на пол. Силы покинули его, словно песок сквозь пальцы.

Мать бросилась к сыну. Упав рядом с ним на колени, она нежно гладила его чёрные волосы, а слёзы катились по её щекам, падая на лицо мальчика. Обладая магией воды, она использовала свой дух для восстановления сил сына. Её руки окутались водой, излучающей нежное голубое сияние, которое проникало в тело Рёши, возвращая ему энергию, как весенний ручей возвращает жизнь замёрзшей земле.

— Получается, твой дух в теле мальчика мутировал благодаря духу демонического лиса? — задумчиво произнёс Гау, наблюдавший за всем действием в открытое окно дома. Его силуэт едва угадывался в сумерках, но голос звучал ясно и спокойно, словно шёпот ветра в кронах деревьев.

Девушка пожала плечами, не отрывая взгляда от сына.

Через несколько дней Рёши открыл глаза и обнаружил себя в большой кровати, укрытой тёплым меховым одеялом. Рядом, на стуле, спала мама. Её лицо, обычно такое напряжённое и тревожное, сейчас выглядело умиротворённым, а седые пряди волос рассыпались по плечам, словно серебряные нити.

— Мама, где мы находимся? — тихо спросил Рёши, боясь нарушить хрупкую тишину.

Женщина проснулась, её глаза, цвета утреннего неба, наполнились радостью.

— Не волнуйся, сынок, мы в безопасности, — произнесла она, беря его руку в свои ладони. —Здесь нас никто не тронет.

— Скажи, тот лис… это же дух отца?

— Да, дорогой, — вздохнула Хикари, и её голос дрогнул. — Дух демонического лиса — это дух твоего отца. Только он был зверем. Кольцо Масару каким‑то образом попало к тебе после его смерти. Оно ждало, пока ты станешь достаточно сильным, чтобы пробудить его силу.

— Если так, то почему тогда мы живём здесь, а не в южных широтах? Ведь маги водной стихии духа обитают намного южнее, возле больших водоёмов или морей?

— Примерно три века назад мои дедушка и бабушка, маги с духами воды, будучи жителями острова бога моря, решили отправиться в путешествие, чтобы улучшить свои боевые навыки, — начала Хикари, глядя в окно. — К сожалению, мои родители и я так и не вернулись на остров. Нашу семью всегда интересовали новые техники, и я стала первым полноценным магом атаки и поддержки. Если быть более точной, научилась лечить при помощи воды.

Она глубоко вздохнула и продолжила: — Этот дом построили твой отец и Какару Ши, в те времена, когда были друзьями. Здесь ты и родился, но после смерти Масару я была вынуждена переехать в деревню, чтобы хоть как‑то прокормить нас. Ши, конечно, помогал, но у него семья и трое деток — я не могла полностью на него рассчитывать.

— Мама, я ведь теперь тоже маг, да?

— Для начала скажи, какой у тебя уровень развития.

— А как это сделать?

— Сконцентрируйся на объёме своей духовной силы, она покажет твой уровень.

Рёши закрыл глаза и начал концентрироваться на своей силе. Он представил её как поток — где‑то глубоко внутри, в самом сердце, бился источник энергии, пульсирующий в такт его дыханию.

— Пять, семь, девять… — начал считать мальчик. — Девятый уровень!

— Представляешь, мама, девятый! Теперь меня точно возьмут в академию. Возьмут же, возьмут? — в его голосе звучала надежда, такая яркая и хрупкая, как первый весенний цветок.

— К сожалению, мы не принадлежим ни к одной школе, ни к деревне, чтобы ты мог поступить в академию, — тихо ответила Хикари. — Кроме того, я не смогу оплатить твоё обучение и проживание там.

Рёши опустил голову, осознавая, что его мечты снова остаются недосягаемыми. Боль, острая и холодная, пронзила сердце, но он сдержал слёзы. Он слез с кровати, обнял маму и молча вышел из комнаты.

На крыльце его встретил верный друг — лис Гау. Тот положил свою мордочку на колени мальчика, словно пытаясь утешить его в этот трудный момент. Его глаза, мудрые и понимающие, словно говорили: «Я с тобой. Мы найдём путь».

Ветер шелестел в ветвях, а снег мягко ложился на плечи, укутывая мир в белое покрывало. Где‑то вдали, за горизонтом, мерцали огни будущего — неясные, но обещающие. Рёши глубоко вдохнул морозный воздух и улыбнулся. Он знал: что бы ни случилось, он найдёт свой путь.