Бог смерти на полную ставку 3

Я резко перевернулся в воздухе, чтобы уйти от яркой вспышки красного пламени, но был сразу атакован повторно целым градом ей подобных. Вот уже несколько часов подряд Бог войны занимался тем, что гонял меня по "заботливо" спроектированному архитекторами тренировочному полю. Будучи в теле Аида, я мог легко затмить его мощью синего пламени, но сейчас стрелочка преимущества изменила ход.

Арес не учил контролю, Арес не разжёвывал основы, Арес не давал фору, Арес бросал в самое пекло своего жуткого алого пламени, рассекая звенящий от напряжения воздух мощными взмахами тяжёлого меча. Контроль, тактика, мастерство владения оружием – в этом мне помогали иные Боги и верный самурай, с Аресом же план был донельзя простой – выжить. Вот и сейчас я пытался это сделать.

– Долго будешь от меня бегать? Когда уже научишься нормально бить?! – прокричал он, в два счёта достигая моего укрытия. Звон металла несколько отрезвил тяжёлую голову. – Ладно, чему-то ты всё же научился, раз смог остановить мой клинок! – Арес грубо заехал ногой по моему животу, заставив согнуться в три погибели и закашляться.

– Это нечестно! – недовольно просипел я, пытаясь совладать с накатившей волной боли.

– Честно у Афины! А у дядюшки Ареса, – он повторно ударил меня по животу, и на этот раз сила была столь внушительной, что отбросила меня прямо на камни. – Нечестно! Ты просто жалок, в курсе? А ещё называешь себя Богом!

– Чего ж ты тогда со мной возишься? – недовольно проворчал я, кое-как поднимаясь на ноги и принимая боевую стойку. Боль впилась в сознание настолько, что я уже начинал к ней привыкать.

– Отплачиваю за старое!

На этот раз я отразил выпад и ушёл от удара, пусть Аполлон и сетует, что я ужасный ученик, но дважды на один и тот же приём не попадусь!

– Уже лучше! Будь серьёзней!

Удары посыпались как из рога изобилия, я еле успевал их парировать, стратегически отступать за ближайшие камни и выстраивать свободной рукой порядком ослабевший барьер из золотого пламени, дабы Арес не прожёг меня своим.

– Ты своему подчинённому и в подмётки не годишься!

– Закончил меня унижать? – равнодушно поинтересовался я. – Ты же в курсе, что я могу отомстить?

– Уж точно не на поле боя!

– В следующий раз расставлю здесь ловушки и позову Цербера.

– И после этого ты смеешь говорить о чести?

– Пожалуй, Машеньку тоже стоит захватить.

– Не начинай!

– Как насчёт Горгон?

Он хмыкнул, ударная волна беспощадного алого пламени буквально накрыла меня с головой. Защитный купол затрещал, золотое пламя забилось в агонии, и чёрное само по себе вырвалось, переплетаясь с ним, и взорвалось. Мгновение -– и от адской атаки Ареса осталось одно лишь воспоминание.

– На сегодня всё. – заметил Бог войны и демонстративно убрал меч в ножны.

Я с трудом подавил в себе желание впечатать его в ближайшую скалу. То же мне имитация природного ландшафта! Они все просто сговорились, чтобы мне было больнее падать! Могли бы и маты подстелить! Что за забота такая?! И Арес со своими оскорблениями уже в печёнке сидит! Вот бы разорвать на мелкие кусочки и посмотреть, сколько ему понадобится времени, чтобы собраться. Хорошее было бы зрелище!

– Миша! – пробился сквозь застилающий глаза мрак голос Ареса. – Я сказал «ВСЁ»! Мы закончили!

Благодаря постоянно тренируемому с Аполлоном и Афиной контролю, чёрное пламя, продолжавшее танцевать вокруг меня после атаки Ареса, наконец, успокоилось и сошло на нет. Я устало протёр глаза тыльной стороной руки и опустился на ближайший камень. Тело ныло, усталость донимала, а голова стала тяжёлой и пустой как котелок, тем не менее я первым заговорил, чтобы хоть как-то отвлечься от произошедшего.

– Ты сам виноват, что оно появилось. – протянул я, предвосхищая дальнейшие возмущения.

– Не я отвечаю за контроль, а ты! – хмыкнул Бог войны, приземляясь рядом. – И вообще, я ещё ничего не успел сказать!

– Ты подумал…

– Снова ты за своё! – усмехнулся он. – Мне везёт, что я не думаю во время боя.

– Ты вообще редко думаешь.

– Язва, Михаил! Какая же ты язва! – беззлобно проворчал он снова, взъерошив мои отросшие чёрные волосы.

– Прекрати! Иначе он снова будет полчаса делать мне укладку! – отмахнулся я от Ареса, пытаясь исправить то, что он натворил.

Прошло пару месяцев с тех пор, как мы с Аидом вышли из пещеры и заявили о нашем родстве. Разумеется, Боги от такой новости были, мягко сказать, не в восторге. Но моё двухцветное пламя выступило отличным аргументом нахождения в Царстве мёртвых, так что они быстро отступили, правда, с одним ожидаемым условием: Зевс требовал, чтобы я использовал только золотое пламя и избавился от чёрного. И ни мне, ни Аиду не оставалось ничего иного кроме того, что с ним согласиться.

На поверку, держать контроль над потоками столь разного пламени оказалось тяжелее, чем можно было себе представить. Даже сейчас, когда я более-менее приноровился разделять золото и тьму, на это уходила львиная доля прилагаемых усилий.

По началу дела шли совсем плохо: я позорно вырубался на середине боя с Аресом или тренировки с Афиной. Аполлон меня жалел и с профессиональной дотошностью подходил к любой технике, строго следя за тем, чтобы я не перетрудился. Иногда он даже перегибал с опекой и брал на себя скорее роль отца, нежели друга. К слову, издевательства надо мной начались сразу! Благо Боги росли быстро, так что через месяц я достиг уже десятилетнего, а через два двадцатилетнего возраста в человеческом понимании. После этого рост должен был замедлиться на многие тысячелетия, по крайней мере так обычно происходило. В любом случае я был рад вырасти, драться с Аресом в теле карапуза было больше похоже на избиение младенца, чем на нормальный бой.

– Ты к нему не опаздываешь? – ехидно спросил Арес, отвлекая от крутившихся в голове мыслей. Я тяжело вздохнул, в который раз про себя отметив, что он специально тянет время, если после боя в моём графике значилась встреча с Богом искусств.

– Не подскажешь, который час?

– Откуда мне знать? – продолжал играть роль неосведомлённого Арес. – Я Бог войны, а не часов!

– Если хочешь меня обмануть, хотя бы не думай об этом. – беззлобно проворчал я и поднялся с камня, отряхивая порядком запылившуюся одежду. – По глазам твоим бесстыжим вижу, что ты взялся за старое! Ещё и пламенем своим в мой рюкзак попал, чтобы я не услышал будильник.

Арес пожал плечами, безразлично наблюдая за кружившейся над моей головой чёрной бабочкой. И когда только успела прилететь? Если я и похож на цветок, то разве что на какую-нибудь раффлезию, от меня так воняет, что Аполлон запустит в меня флаконом духов, стоит лишь показаться на горизонте.

– Не стыдно тебе?

– Сам виноват! Нечего было тащить на тренировку всякий хлам.

– Попрошу Демиана спроектировать часовую башню. И хватит думать, что в следующий раз ты разрушишь её первой. Я всё слышу!

– Ладно-ладно! – недовольно проворчал Арес. – Иди уже к дядюшке номер два!

– Дядюшке номер два?..

– Я всегда номер один, да и ты обожаешь проводить со мной время! Какие могут быть вопросы?!

– Ладно уж, дядюшка. Мы обсудим мою шкалу симпатии как-нибудь в другой раз.

– Вредина! – он полыхнул красным пламенем, оставляя меня наедине с порядком потрепанной тренировочной площадкой.

– Придётся придумывать новое оправдание. – тяжело вздохнул я, с трудом пуская золотое пламя по левой руке. Бой с Аресом вымотал меня настолько, что его едва хватило, чтобы переместиться на веранду Аполлона.

С неё в любую погоду открывался восхитительный вид на Эгейское море, на этот раз оно окрасилось всполохами розового заката, сопровождаемого уходящим золотым солнцем. Бог искусств расслабленно попивал тропический смузи из модного высокого бокала, удобно устроившись в очередном стильном кресле от очередного знаменитого дизайнера. Вероятно, в его жутко дорогой квартире произошла очередная смена интерьера в очередных светлых тонах. Мог бы и удивить, и ради разнообразия использовать хотя бы тёмные акценты в своем белоснежном мире, но рассчитывать приходилось разве что на золото и слоновую кость. В вопросах собственного жилища Бог искусств никогда не изменял своим закоренелым вкусам, застрявшим где-то в эпохе античности.

– От тебя воняет, Миша. – поморщился он, глядя на меня поверх солнечных очков. Аура не светилась, но была нормальной, видимо сегодня он находился в хорошем расположении духа, и даже опоздание его нисколько не разозлило.

– Ты знаешь, что я был у Ареса.

– В курсе. Ты всегда опаздываешь.

– Ты сам настоял на том, чтобы я приходил к тебе так часто, как смогу, так что не ворчи! Я, правда, стараюсь!

– Мы уже много раз это обсуждали. – устало протянул Аполлон, изящным жестом поправляя очки.

– Да-да, помню я... У тебя дел по горло, но ты находишь для меня время, чтобы я не погряз в чёрном пламени. Проехали. Я в душ.

Сегодня он даже ничего не ответил, что было на него не похоже.

Однако бесить его лишний раз не хотелось, поэтому я быстро расправился с водными процедурами и вернулся назад уже в чистой одежде.

– Ты сегодня необычайно спокоен, мне радоваться или начинать волноваться?

Аполлон легко улыбнулся, отставив пустой бокал. Очки тоже отправились на столик. Богу, которому покровительствует само солнце, они были нужны лишь как стильный аксессуар.

– Покажи пламя.

Я кивнул и моментально вызывал на ладошке тусклый золотой огонёк.

– Весь поток.

Здесь дела обстояли сложнее. Теперь золото лишь отчаянно проблёскивало среди беспросветной тьмы, напоминая скорее пыль, чем полноценный поток.

– Я много потратил на тренировке с Аресом. – поспешил оправдаться я.

– Я знаю. Скорее убирай. – он откинулся в кресле, устало прикрыв глаза.

– Слушай, я правда стараюсь! Мне не хочется возвращаться в Тартар!

– Я знаю. – ещё раз повторил он. – Просто постоянно задаюсь одним и тем же вопросом: «почему твоё пламя не переходит?»

– Тебе не приходило в голову, что я просто уникальный? – я опустился в соседнее кресло. – Может, так и надо, чтобы пламя было двухцветным?

– Ты же не пойдёшь искать мойр, чтобы об этом спрашивать?

– Да ни за что! Лучше лишний раз не сталкиваться с бабками, ещё придумают очередное пророчество про меня! И так жизнь тяжелая!

Аполлон засмеялся, а я прикрыл глаза, стойко перенося его золотое свечение.

– Ты стал полноценным Богом, но совсем не изменился. Как там твой папочка?

– Страдает от социализации. Я уговорил его заселить ещё пару десятков статуй. Но это ещё не всё, теперь Зевс постоянно дёргает его на Олимп, и это папашку ужасно бесит.

– Кто бы мог подумать, что смертный так сильно повлияет на дела Богов.

– Это входило в мои изначальные планы.

– Да неужели?..

– Да! Я изначально хотел немного раскачать Олимп. А то, вы Боги, возомнили о себе невесть что.

– Не пытайся стать Богом божественной совести, у тебя так себе выходит. – рассмеялся Аполлон. – И я не забыл про нашу тренировку, если ты надеялся меня заболтать!

– Я скоро помру от усталости… Ты же сам видел, что с моим пламенем сейчас. – заканючил я, пытаясь его разжалобить. После затянувшейся битвы с Аресом тренироваться совсем не хотелось.

– Не помрёшь. Ты – Бог.

– Все надо мной издеваются… Между прочим, нелегко держать контроль только над золотым пламенем! Чёрное вырывается само собой!

– Ты ведёшь себя как дите малое. Прекрати хныкать. – на этот раз не внял моим страданиям Аполлон.

– Я и есть дите малое! Сам посчитай сколько мне? Всего три месяца от роду!

– Гермес в возрасте нескольких дней похитил у меня коров.

– Я не Гермес.

– Верно, ты в этом возрасте заставил Аида сделать тебя наследником, не встречал Бога амбициознее. – он элегантно поднялся с кресла и протянул мне руку.

– Куда на этот раз?

– Увидишь.

Спорить было бесполезно, так что я подчинился. Золотое пламя Бога искусств ослепляло, так что я не открыл глаза до последнего.

– Твоё пламя тоже золотое, ты от него так же морщишься? – недовольно протянул Аполлон.

– Будь моя воля, я бы выбрал другой цвет.

– Ну-ну. – хмыкнул он и похлопал меня по плечу. – Открывай, мы на месте.

Я осторожно приоткрыл один глаз и сразу распахнул второй, с интересом оглядываясь по сторонам. Ночь уже успела опуститься на землю, но даже сейчас красота гор, звёздного неба и старого разрушенного храма восхищала. Неподалёку спал маленький городок с огромной историей, сокрытой под красными крышами живописных домиков.

– Дельфы? – догадался я, хоть и видел эту местность впервые. – Решил сводить меня в свой храм?

– Сейчас от моего храма почти ничего не осталось. Я пытался повлиять на руководство ЮНЕСКО, но закон для всех одинаковый.

– Удивительно, что даже знаменитому профессору Мусидису дали отворот-поворот. – я остановился у разрушенной колоннады, поглядывая на своего сопровождающего. Аполлон повернулся ко мне и всего на мгновение в его светлых глазах мелькнула отчетливая грусть, а пламя вокруг потускнело. – Ладно тебе. Мы можем отстроить новый храм, если хочешь. Егорик точно за такое возьмётся. Сам знаешь, как он тебя уважает!

Бог искусств засмеялся от таких неловких попыток себя утешить, его сияющая аура вновь вернулась в норму.

– Всё в порядке, Миша, но спасибо за заботу. Я это ценю.

– Раз ты привёл меня сюда не для оценки строительных работ то, что мы здесь делаем? Будешь предаваться ностальгии?

– Когда-то на этом самом месте был Дельфийский оракул. Прошло много столетий с тех пор, как последняя пифия передала, что предсказаний больше не будет.

– Дельфийский оракул? Слышал о таком, но насколько мне известно, пифии говорили с твоих слов, ты передавал им свои видения?

– О нет! И какое счастье, что я обделен таким талантом! Но я мог им одарять.

– Как Кассандру?

– Нашёл, кого вспомнить… – проворчал он. – Да, как Кассандру.

– И причём здесь наша тренировка?

– Одна из Пифий когда-то написала на стене «Познай самого себя». После эти слова стали приписывать одному из мудрецов, но это было не так.

Я тяжело вздохнул, уже понимая, какой разговор меня ждёт: копаться в самом себе, а уж о тем более позволять кому-то лезть в голову, мне решительно не хотелось. Невольно вспомнилась прошлая жизнь, где мне порой предлагали сеансы штатного психолога, но я всегда старался их избегать, ссылаясь на низкий уровень стресса в результатах психологических тестов, а их вполне можно было обмануть.

Заметив моё недовольство, Аполлон усмехнулся:

– Кажется, я попал точно в цель! Я думал, ты боишься собак, но у тебя есть куда более значительный страх.

– Не понимаю, о чём ты.

– И именно из-за него твоё пламя не может определиться.

– С чего ты… Нет! С чего вы все решили, что моему пламени нужно как-то определяться?

– Ты злишься.

– Я пошёл на уступки и подавляю чёрное пламя! Чего ты ещё от меня хочешь?

– Наступит день, когда ты не сможешь его подавлять.

– Тогда и поговорим.

Я отвернулся от него и постарался успокоиться, вцепившись взглядом в ближайшую гору.

– Миша.

– Что?

– Почему ты никогда не говорил о себе?

– Нет нужды копаться в этом. Давай лучше потренируем контроль! Я думаю, что уже могу использовать золотое пламя.

– Миша. – строго заметил он. – Мы тренируем контроль уже пару месяцев, но ничего не изменилось. И причина этому кроется глубоко в тебе. Я заметил это ещё, когда в тебя вцепился мрак Эреба. Тебе нравится тьма.

– И что ты хочешь от меня услышать? Оправдания?

– Ты должен принять себя. Нужно прекратить бояться своей сути!

– Как я могу принять себя, если Зевс поставил мне ультиматум? Разве можно принять свою суть, если управлять лишь одной её частью?

– Если бы не мы, ты бы уже определился.

Я промолчал.

– Ты бы выбрал пламя Хаоса. Почему? Ты уже выбрал Царство мёртвых, а не Олимп, и это лишь подтверждает мою догадку.

– Однако ты не прав, Аполлон. – хмуро ответил я. – Не я выбирал Хаос, а Хаос меня.

– Почему ты так считаешь? – искренне удивился он. – Возможно, ты сам этого в себе не замечаешь, но ты, возможно, светлее многих из нас. Миша, ты пожертвовал душой! Считаешь, этого недостаточно для Олимпа? Если ты не достоин восхождения, то кто тогда достоин?

– Я сделал так, как было нужно. – развёл я руками, устраиваясь на ближайшей каменной ступени. – Благородство и расчёт – это не одно и то же.

– И в чем же был твой расчёт? Умереть?

– Да, я бы умер в любом случае! – не выдержал я, повернувшись в его сторону. – Закрой я ящик Пандоры или нет! Для меня разницы не было! Я просто сделал правильный выбор. И да! Это было не легко! Я ничего не помню, но судя по словам Аида, я до последнего пытался убедить Эриду отдать мне ящик. Я не герой, которым вы меня считаете! Я, Тартар подери, жуть как боялся там подохнуть!

– Немногие готовы принести в жертву душу, даже если это просто холодный расчёт.

Я закатил глаза и промолчал, мне не нравилось, что мы обсуждаем мои поступки, чувства и вообще начинаем копаться в том, чего трогать не следует. Аполлон приобретал новую роль моего личного психолога, и она решительно мне не нравилась.

– Хочешь ты или нет, для меня, Афины, Ареса и многих других ты не просто герой. Я за свою жизнь повидал немало героев, злодеев и прочих выдающихся личностей, и могу сказать одно: ты не уступаешь ни одному из них.

– Ладно, можешь меня хвалить. Я не против! – я попытался уйти от неприятной темы. – Не хочешь показать мне Дельфы, раз уж мы забрались в такую даль?

– Ты никогда не делал попыток вернуться к родным.

Свинтить с темы не получится, как и отбиваться пафосным: «я не пытался уйти, потому что вы моя семья». В такие моменты Аполлон словно видел меня насквозь и для этого ему совсем не нужен был дар чтения мыслей. Я даже заметил, что чёрный туман, который я порой видел над головами людей и Богов, никогда не появлялся над его, когда он разговаривал со мной. Бог искусств больше не врал в моём присутствии.

– С чего ты взял?

– Ты всегда был занят в Царстве мёртвых, постоянно что-то строил, заключал контракты и пытался достучаться до других. Ты никогда и не думал о себе и тех, кого оставил там... В прошлом.

– Сложно думать о себе, когда даже мысли говорят тебе «ты Аид».

– Миша…

– Что, Миша? – простонал я. – Чего ты добиваешься? Чтобы я принял себя? Я давно это сделал! Мне неизвестно, почему пламя не меняется.

– Ты как ребенок. – он сел рядом, и воздух сразу наполнился цветочным ароматом. – Причина, по которой ты не пытаешься найти родных заключается в том, что у тебя никого нет? Вернее, ты так думаешь. Я прав?

Я снова промолчал.

– Скорее всего у тебя были друзья и коллеги по работе, но ты не считаешь, что кто-то из них страдал, когда ты пропал.

Я продолжал упорно молчать.

– Ты любишь решать всё за всех. Жаль, что я понял это после того, как Медуза передала мне твоё послание. И лично я не думаю, что твоё пламя чёрное или золотое. Синий тебе хорошо подходил.

Я усмехнулся, наконец позволяя себе расслабиться.

– Когда успел заделаться моим личным психологом?

– Не обольщайся.

– Да-да, я знаю. Ты жутко занят.

– Всю следующую неделю меня не будет в Афинах, поэтому я хотел дать тебе повод задуматься на это время.

– О чём же мне думать?

– О том, кем ты стал, и что для тебя сейчас значит жизнь.

– Звучит слишком пафосно!

– Тогда переформулируй как-нибудь для себя.

– Я ничего не обещаю, но постараюсь.

– Поговори с остальными, посмотри какой ты в глазах окружающих. Сам знаешь, что тебя сейчас невозможно обмануть.

– Хорошо, я это сделаю. Не думаю, что мне хочется оказаться запертым в Тартаре, но у меня есть вопрос.

Он кивнул, устраиваясь поудобнее на холодных каменных ступенях.

– Почему других с пламенем Хаоса не отправили в Тартар? Эрида была с ним с самого рождения, у Харона, Эреба, который сторожит вход…

– У мойр тоже пламя Хаоса.

– У бабулек, значит, тоже… – совсем не удивился я. – Тогда объясни мне, почему их не скидывают в Тартар, а мне это грозит?

– Есть большая разница между тем, кто родился с чёрным пламенем изначально и тем, кто приобрёл его. – он остановил меня жестом. – Я знаю, что ты скажешь: «я тоже родился с пламенем Хаоса или двухцветным пламенем». Я тебе отвечу: ты прецендент! Никто не знает, что с тобой делать, считать угрозой или напротив радоваться тому, что ты здесь. Все думали, ты присоединишься к Олимпу – ты выбрал Аида, все считали: твоё пламя быстро станет золотым – оно остаётся двухцветным, и самое главное – ты закрыл ящик Пандоры и лишился души. У нас Богов, её нет изначально, но ты был смертным, неизвестно какие из-за этого будут последствия.

– Ясно, я тебя понял. – я тяжело вздохнул, глядя на звёздное небо. Похоже, когда я стал Богом, проблем только прибавилось.

– Что ж, мне уже пора идти, веди себя хорошо в моё отсутствие и постарайся ничего не натворить.

– Кажется, я выбрал не того отца.

Аполлон усмехнулся:

– Из меня ужасный отец, и всё же я лучше Аида! – он махнул рукой на прощание и рассыпался снопом золотых искр. Ночной ветерок подхватил их и закружил на небосводе.

Я же, наблюдая за этим искрящимся потоком, лишь помрачнел. Копаться в таких незначительных вещах, как прошлое не хотелось, уж слишком много проблем в настоящем. Золотое пламя едва горело в ладони и ощущалось чем-то чужеродным, смогу ли я хоть когда-нибудь победить с таким Ареса? Думаю, ответ очевиден. Но нужно ли мне это? Я бы хотел сказать: «нет», но нечто тёмное шевельнулось внутри и шепнуло: «не лги хотя бы самому себе».