Богатыристика 2. Чисто сказочное убийство

- Ну что, как впечатления? - спросил Лёха.

- Мне нравится, - решительно ответил Бабуин.

- Красиво, ничего не скажешь, - кивнул я.

Волшебный компас, подаренный дядь Петей, вывел нас на вершину холма, с которого открывался обширный вид на город, окруженный, словно войсками кудрявых витязей, берёзовыми рощами, на реку Лебедь, плавной подковой обнимающую его с юга, и на высокий мост, соединяющий берега, словно тонкая хрустальная нить.

- А где деревянные избы? - требовательно спросил Комик. - Нет, отцы, я вас спрашиваю: где избы? Где грунтовые дороги, запряженные лошадьми телеги… Где стога сена, в конце концов?

- Сено в городе? - скептически поднял бровь Бабуин.

- Ой, ну не сено. Что там обычно а-ля рус? Самовары? Эти, как их… Извозчики? Медведи?..

Бабуин закатил глаза.

Город Лебедянь был весь белый. Белыми были дома - просторные, крытые деревянным тёсом и обнесённые высокими белыми стенами. Белыми были дороги - не асфальтированные, но вымощенные широкими белыми плитами, похожими на мрамор. Белым было небо над головой - солнце стояло в зените, и казалось, что небеса аж потрескивают от жара.

Дополнительным к белому выступал зелёный - на улицах, в палисадниках, вдоль широкой набережной, клубились липы, темнели пирамиды елей, светлыми стрелами взмывали в небо тополя…

Вдоль набережной протянулась цепочка фонарей. Тут и там виднелись ажурные столбы высоковольтной линии.

- Не, ну я так не играю, - Комик капризно надул губы. - Я-то думал, здесь - настоящая глушь. Костры, бабы в сарафанах… А выходит - обычный такой городок. На Рязань похоже.

- Посмотри на это с другой стороны, - предложил Бабуин. - Горячая вода. Тёплый сортир…

- И пицца по первому требованию, - недовольно хмыкнул Комик.

- Да чем плоха пицца-то? - удивился Бабуин.

- Да тем, что это, блин, грёбаная цивилизация! - вызверился Комик. - Пицца - это супермаркет. Супермаркет - это кредитная карта. Карта - это, блинский ёж, банк. А банк - это финансовая пирамида, зарплата и ипотека на двадцать лет. Улавливаешь?..

Я оглянулся назад - туда, откуда привёл нас волшебный компас.

Перелески, рощи, волнующееся на ветру, сладко пахнущее поле гречихи… А за ним - мост.

ТОТ САМЫЙ мост. По которому мы попали в Зону.

…Прощались недолго.

Дядь Петя торжественно и троекратно облобызал каждому щеки, и смахивая скупую слезу, удалился надзирать за возведением новой избы. В его подчинение передали целый отряд бывших разбойников, и дед планировал использовать их с максимальной выгодой: выкопать колодец, поставить избу, возвести баню и замостить дорогу от своего дома до самого, ведущего к реке Смородине, тракта.

Филька, маленький пушистый домовой, сидя на плече деда, долго махал нам рукой.

Девочка Ксюша, которую добрый Бабуин звал поехать с нами, поблагодарила его за заботу, но отказалась.

- А кто здесь приглядывать будет, а? - строго спросила она. - К тому же, у меня стадо. Анжелке хворостина нужна, иначе она всех на рога поставит. Так что, вы езжайте. А я к вам в гости, как-нибудь…

И рыжая пигалица тоже убежала: коров было пора доить.

Рита ушла ещё раньше.

Когда она рассказала о своём муже, я решил: ничего у нас с ней не выйдет. Она всё ещё его любит.

И когда Рита, не прощаясь, оседлала Хускварну и дала по газам - я не удерживал.

Каждому - своё.

Хотя и больно. Первая, можно сказать, любовь после Галки…

- Ну что, пошли, что-ли? - с нами остался Ваня-полевик.

Костёр давно потух, вечерний ветер унёс туман, и озеро походило на чёрное зеркало, в котором плыло кристально чёткое отражение янтарного серпика луны в обрамлении алмазных звёзд.

- Ночь на дворе, - удивился Бабуин. - Утро вечера мудренее…

- На кладбище отосписсься, - посоветовал добрый Комик, направляясь к свежеотмытому спортику.

После того, как я поведал свою историю, друг Лёха пребывал не в духе. Разочаровался он во мне.

Но что делать?.. Не мы такие, жизнь такая.

- И правда, - поддержал я его. - Чего тянуть-то? - а потом посмотрел на пацана. - Ты нам дорогу объясни… А дальше мы сами.

- И к князю на поклон сами пойдёте? - хитро прищурился отрок.

- Разберёмся, не маленькие, - откликнулся Комик.

- Ну, как знаете. А до моста я вас всё-таки провожу. Ничего, мне по дороге.

И когда мы остановились возле того самого моста, по которому попали в Зону…

- Мозги нам компостирует, супостат малолетний, - скоропалительно обвинил пацана Комик. - Выпнуть на ту сторону и забыть, как страшный сон. Не дождёшься, щегол! - обратился он напрямую к Ване. - Мы, блин, богатыри, а не хрен моржовый, понял?

- Ну, раз богатыри, - мальчишка сморщил конопатый нос. - Так и езжайте себе…

- Я понял, - подал голос Бабуин. - Опять испытание, да? Типа: прямо пойдёшь - друга найдёшь, назад повернёшь…

- Шею свернёшь, - предсказал Комик.

- Да больно надо, - фыркнул вредный ребёнок. - Просто так короче. По обычной дороге до Лебедяни - пятьсот вёрст, и всё лесом. А через мост - пара километров.

- Но ведь у нас нет амулета, - напомнил я.

Когда мы решили ехать к князю, Рита, пожав плечами, молча сунула его в карман.

- А вы ещё не поняли? - мальчишка над нами глумился. Стопудово. - Богатырям амулеты не нужны! Вы приняли Зону, а Зона приняла вас. Так что, можете приходить, когда захотите.

- Да ну на фиг, - не поверил Комик.

Зато Бабуин кивнул. В глазах его разгорелся огонёк понимания.

- Мой дед, - сказал он. - Помните, мы ещё гадали: как он мог ездить в Зону только на выходные?

- Ставру Никитичу было особенно тяжело, - мудро кивнул Ваня. - Он был настоящий богатырь, и любил Зону, как родную. Но там, на Той стороне, у него была семья. Которую он тоже любил. Вот и мыкался всю жизнь меж двух своих любовей, не в силах выбрать одну… Так что, радуйтесь, если вас там ничего не держит, - Ваня ступил босой ногой на берёзовые полешки моста. - Хотя вообще-то, так не бывает. Человек - животная сложная. Ему всегда кажется, что лучше там, где нас нет.

Не прощаясь, он повернулся и пошел, делаясь всё меньше, меньше - словно шел не по короткому мостику, а по длинной, уходящей в горизонт трассе.

Мы, оседлав байки, поехали следом.

В глубине души я прикидывал два варианта: или мы вновь окажемся на том же месте, проехав по мосту, как по ленте Мёбиуса.

Или… окажемся на Той стороне. Слева заправка, справа помойка. А мост, Зона и всё остальное нам приснилось.

Но оказалось иначе.

Прогромыхав по мосту, пересчитывая полешки, минут десять, мы вылетели в ослепительный золотой полдень.

Слева было гречишное поле, справа берёзовая роща, а впереди - белый город с хрустальным мостом над голубой, как Ксюшин сарафан, рекой.

По речке, оправдывая название, плавали лебеди.

Отсюда, с холма, они казались белыми точками, но откуда-то я знал: это они.

Не сговариваясь, мы одновременно завели двигатели и покатили с холма…

И всё-таки это был не совсем обычный город, как того опасался Лёха. Машин - в смысле, автомобилей, не было вообще.

Народ передвигался на велосипедах, на скейтах и самокатах… Попалась даже парочка рикш. Но в-основном, ходили пешком: город был не слишком большим, за пару часов можно весь обойти.

На нас обращали внимание: мотоциклы - машины шумные.

Но посмотрев внимательно разок, с пониманием кивали и отворачивались. Типа: едут - значит, надо.

Площадь в центре, с фонтаном в виде упитанной золотой рыбки, была пуста.

Над белыми плитами дрожало жаркое марево, по ним степенно расхаживали сытые голуби. Воробьи с удовольствием купались в мелкой лохани фонтана, подставляя крылышки под радужные струи.

Бабуин смотрел на них с завистью.

- У кого бы спросить?.. - Комик растерянно оглядывался вокруг.

Пока ехали через город - народу было полно. Мастеровые, купцы с животами и цепкими, как буравчики, глазками…

Дамы.

Вот тут фантазия разгулялась: рядом с обычной девчушкой в джинсах и курточке, можно было увидеть матрону в длинной юбке и душегрейке века эдак девятнадцатого. Яркий расшитый крестиком сарафан - и старинный шелковый кринолин. Белые кроссовки - и аккуратные, сплетённые из лыка, лапти…

И вот теперь, когда мы остановились у фонтана - пить очень хотелось, и Комик первым решил опробовать местную небутилированную воду - народ будто ветром сдуло.

Только голуби и остались.

- Бог в помощь.

Мы дружно оглянулись.

- Ва… Ваня? - с испугов вопросил Бабуин.

- Степан я, - пацан очень знакомо шмыгнул конопатым носом и поддёрнул широкие треники. - Ванятка - брат мой меньший, за границами Зоны бдит. А я центровой.

Пацан гордо выпятил острый подбородок и выставил вперёд босую замурзанную ногу.

- А скажи-ка, Степан, как нам в княжеский дворец попасть?

- Терем, - поправил Степан. - Дворец - у царя, у президента - резиденция, а у князя - терем. Такая вот экспозиция.

- И как нам туда попасть? - нетерпеливо переспросил Комик.

Я вспомнил: в приглашении упоминался какой-то пир, и Лёха, вероятнее всего, боится, что без него всё выпьют. Ну, и что морды друг другу расквасят тоже без него…

- А по хрустальному мосту, - пояснил ребёнок, махнув рукой в сторону реки.

- Опять мост, - обречённо вздохнул Бабуин. - И дались вам эти мосты…

- Да не ссыте, - улыбнулся Степан и виртуозно сплюнул сквозь дырку в верхнем ряду зубов. - Вы ж богатыри.

- А если он разобьётся? - критически поинтересовался Комик. - Вот жахнет кто-нить молотком - и кранты мосту.

- Ну пойди, жахни, - лениво предложил ребёнок. - Посмотрим, куда ты после этого загремишь.

- В смысле - десять суток за порчу собственности? - уточнил Бабуин.

- Мост заговоренный, - терпеливо пояснил отрок. На миг показалось, что никакой это не Степан, а наш старый знакомый. - Получишь тем же концом, по тому же месту и с той же силой…

- Это какое же у моста место, такое же, как у меня? - заинтересовался Комик, пришлось пресечь прения на корню.

- Спасибо за подсказку, - я протянул пацану руку. Тот солидно, как взрослый, её пожал. И добавил:

- Спасибо на хлеб не намажешь.

- Нет, ну точно родственник, - хмыкнул Комик и послушно захлопал по карманам. - Где-то тут у меня… О! Батарейка. Держи, хлопец.

Цапнув батарейку, пацан с визгом прыгнул в фонтан и… растворился в брызгах.

- Просто он под воду ушел, - стоически пояснил сам себе Комик. - А волшебства не бывает. Широко известный факт.

«Терем» встретил гитарными запилами и дробным барабанным боем. От звуков содрогались стены, витражные стёклышки в окнах мелко вибрировали, а вода в обширном, на тысячу литров аквариуме, шла мелкой рябью.

Ни охраны. Ни челяди.

Почему-то казалось, что в тереме должны стоять длинные лавки, а на лавках, потея под высокими бобровыми шапками, чинно восседать бояре… Но вместо лавок центральную залу украшал вполне современный гарнитур мягкой мебели. Добавить ресепшен и красотку с дежурной улыбкой - и вот вам стандартное лобби любого европейского отеля.

Байки мы просто оставили у крыльца.

Для очистки совести Комик громко предупредил пустоту: если кто, мол, богатырские мотоциклы тронет, ждёт его много интересного и познавательного по части собственной анатомии.

По прошествии пары минут, во время которых мы определили, что слушаем Металлику, «Мастер оф Паппетс», и только начали получать удовольствие, музыка стихла.

Раздались лёгкие, чуть неровные шаги и в залу влетел…

Хиппи, - в первый миг решил я.

Длинные волосы забраны в хвост, куцая бородёнка воинственно торчит, на плечах - видавшая виды косуха, надетая поверх домотканной, расшитой крестиком косоворотки.

Джинсы с дырками на коленях, заправленные в щегольские «казаки» довершали эклектичный ансамбль.

Правый рукав куртки был аккуратно подвёрнут внутрь, чтобы не болтаться пустым чехлом. Лодыжка левой ноги очень напоминала стальной протез.

Но глаза… Раз поймав мой взгляд, парень чуть распахнул карие, опушенные длинными ресницами очи, и… Удержал.

Магнетический взгляд.

Но плечи… Широкие, прямые, явно привыкшие к тяжелой работе и длительным, изнуряющим нагрузкам.

Но рост… Он был только на ладонь ниже Бабуина, а в том было под два метра, вот так вот.

И если б не пустой рукав и не протез вместо ноги, я бы сразу сказал: вот это - НАСТОЯЩИЙ богатырь.

Харизма из него пёрла, как пена из кружки с пивом, сметая все психологические блоки, внутренние преграды и наносные предубеждения.

- Будимир, - не говоря лишнего слова, калека подошел к Бабуину и протянул ему левую руку. Тот ошарашенно принял её, пожал и даже сделал порыв шаркнуть ножкой, но удержался. - Князь.

- Никита, - коротко отрекомендовался Бабуин. - Богатырь.

Парень широко улыбнулся и протянул руку Комику.

- Здравствуйте.

- Алексей Попов, - представился Комик. Я выдохнул. Думал, щас он отмочит: - Лёха-камикадзе… - Богатырь.

- Очень приятно, - БЕЗ ТЕНИ насмешки склонил голову князь и даже легонько пристукнул каблуками казаков. - Будимир. Князь.

- Илья Муромский, - сказал я. И протягивая руку, улыбнулся первым.

Князь мне сразу понравился.

Несмотря на отсутствие руки, на лёгкую хромоту, за которой явно скрывался тяжкий, вытягивающий жилы труд по поддержанию себя в форме, от него веяло силой. Спокойной, уравновешенной, и давно укрощенной.

- Очень приятно. Князь. Здравствуйте, - и он неожиданно подмигнул.

Образ сурового патриарха, обременённого государственными заботами, который я уже успел выстроить в своей голове, уступил весёлому, иногда - бесшабашному парню, достаточно молодому, чтобы косуха на плечах не казалась нелепой.

- Вы наверное удивились, что вас никто не встретил, - сделав знак следовать за собой, Будимир, слегка прихрамывая и металлически пощелкивая суставом, двинулся вглубь зала.

- Есть такое дело, - кивнул Комик.

Как всегда, он первым освоился в незнакомой обстановке и почувствовал себя как дома - хотя нам этого и не предлагали.

- Просто я хотел познакомиться с вами сам, в неформальной обстановке, - Будимир на мгновение обернулся, сверкнув белозубой улыбкой. - Вы же знаете, как это бывает на официальный приёмах: послы, политики, дипломаты…

- А то как же, - откликнулся Комик. - Просто не вылазим со светских раутов. Тошнит уже от них.

- Вот я и объявил, что с утра сегодня изволю гневаться, и врубил хэви-металл на полную. Безотказный приём. Придворных будто ветром сдувает.

Распахнув двери в следующее помещение, Будимир шагнул внутрь и гостеприимным жестом пригласил нас.

- Ух ты… - протянул Комик, когда глаза привыкли к полумраку и мы смогли разглядеть накрытый стол. - Лебедь жареный!

- На самом деле, курица, - скромно кашлянул князь. - Лебеди у нас под защитой государя, так что, повар просто приделывает шею и клюв из марципана.

Навскидку, курица была размером с упитанного поросёнка.

- Чёрная икра! - ревел восторженно Комик. - В тазике!

- А вот икра настоящая, - улыбнулся Будимир. - Наш питомник по разведению осетра на всю Зону славится. Посконский князь Гостомысл даже специалистов присылал, опыт перенимать.

- Икра заморская, баклажанная, - констатировал Бабуин, склонившись над красивой вазочкой в форме ракушки.

И посмотрел на князя.

- Знал, что вы оцените, - довольно ухмыльнулся тот. - Эх, давно у нас никого с Той стороны не было! Соскучился я… Ну, а теперь скажите, - лицо его сделалось строгим, глаза приобрели блеск и твёрдость ледяного айсберга. - Кто сейчас фаворит: «ЦСКА», или «Спартак»?

Мы с Комиком панически переглянулись.

- Вообще-то «Зенит», - неожиданно сказал Бабуин. - Вторая звёздочка, шестое чемпионство подряд. И всё под руководством Семака!

Мы с Комиком синхронно выпали в осадок.

Бабуин - фанат футбола?..

Зато Будимир слушал так, словно ему только что спел сам Робертино Лоретти. Только что скупую мужскую слезу не пустил.

- Это тот самый Семак, который конь? - спросил князь.

- Был. В конце он и сам играл в «Зените», а потом тренером стал.

- Пока были газеты, - вдруг сказал князь. - Я выписывал Спорт-экспресс. Но теперь всё в электронном виде - новости, всё вообще. А инета у нас здесь нет и не будет. Не получается выделенку протянуть: специалисты говорят, что-то с магией. Противоречие у них. Черномор - это мой придворный маг - обещал через волшебное зеркало трансляции наладить, но всё подходящее зеркало найти не можем. Слишком маленькие. Футболистов видно только по частям: нога, рука… Это ж мучение, да и только. Да вы садитесь! - спохватился он. - Устали, поди, с дороги. Вот, угощайтесь! Приятного аппетита. Поговорить ещё успеем.

Дверь в зал неожиданно отворилась.

Внутрь вбежал парень в полевом камуфляже, в голубом берете, заломленном на одну бровь, с винтовкой Мосина за спиной…

- Что такое? - строго прищурился Будимир. - Сказал же: гневаться изволю. До самого вечера.

- Беда, надёжа-государь, - сняв берет, склонил голову парень. - Убийство у нас. Хазарского посла не уберегли.