Божество человечества. Том 2

Это было настолько давно, что даже вспомнить тот год будет тяжело — эпоха, когда первые эльфийские корабли вступили на земли континента. Но события тех времён отпечатались в каждом из нас, как физически, так и душевно, оставив шрамы, которые не затянутся и через столетия. Мы стали свидетелями величия и падения, и этот опыт навсегда изменил нашу расу.

В то время правителем эльфов был Алькор Всевластный. Он расширял земли своей империи с поистине неудержимой мощью, словно сама природа склонялась перед его волей. Его владения простирались от самого севера, от мрачного Острова Страданий, где вечные шторма разбивались о скалистые берега, до раскалённых южных дюн Великой Пустыни, где даже камни плавились под палящим солнцем.

Никто тогда не сомневался в успехах Алькора, никто не осмеливался подвергнуть сомнению достижения высших эльфов, чья цивилизация сияла подобно отполированному зеркалу.

И когда на великом совете феодов Алькор объявил о своём плане наступления на континент Далькиор — с целью захвата обширных территорий для пастбищ и установления контроля над Великими горами, неиссякаемым источником редчайших минералов, все собравшиеся безоговорочно его поддержали.

Кто же мог подумать в тот момент, полный надежд и высокомерия, что некогда непобедимые эльфы потерпят сокрушительное поражение, которое станет началом конца нашей империи?

В тот год был объявлен, наверное, самый массовый призыв за всю нашу долгую историю. Тысячи эльфов, охваченных патриотическим пылом, стекались под знамёна империи.

Тогда пошёл и я, Алкаид, молодой и полный иллюзий о вечной славе. Пройдя суровые, почти жестокие тренировки, превратившие нас из юнцов в солдат, я был определён в пехотный морской легион, элитное подразделение, считавшееся непобедимым. Насчитывающий грандиозные двенадцать тысяч эльфов.

Первое сражение... Забыть это невозможно, даже если бы я прожил ещё тысячу лет. Всё небо было покрыто чёрным дымом и заревом пожаров, боевые заклинания, словно кровавый дождь, осыпали поле боя, выжигая всё на своём пути, а грохочущие пушки противника уничтожали целые отряды нашей пехоты одним лишь свирепым взглядом. Мы шли вперёд, не оглядываясь назад, мы шли вперёд под градом ядер, под пронзительным свистом пуль и оглушительным топотом бесчисленных армий, сталкивающихся в смертельной схватке. Воздух был густым от запаха гари, крови и пороха, а земля под ногами превратилась в кровавую грязь.

Война оказалась долгой и беспощадно суровой. Спустя три десятка лет беспрерывных, изматывающих боёв, когда обе стороны уже истекли кровью, в конфликт вступили новые игроки. Люди, эти дикари с запада, начали грабить и уничтожать наши караваны своими внезапными и жестокими набегами. Их тактика партизанской войны, недостойная благородных воинов, парализовала целые участки фронта, перерезая жизненно важные артерии снабжения. Легион за легионом был вынужден отступать, теснимый не только с фронта, но и с тыла.

В пятьдесят шестой год войны мой легион, в котором я к тому времени уже дослужился до звания капитана, был отброшен к самому краю империи — к западному бастиону «Скала Слёз», стоявшему на самом берегу и служившему последним военным портом. Именно здесь, на этих пропитанных солёным ветром камнях, нам был отдан последний приказ: прикрыть отступление флота. Именно тогда я впервые увидел Аймофа, внука Алькора, и навсегда запомнил его жалкий вид.

«Защитите меня! Я внук Алькора!» — словно перепуганная крыса, бегущая в единственное доступное укрытие, визжал Аймоф, его некогда гордое лицо исказил животный страх. Эта крыса, отступая на свой корабль, бросала нас на верную гибель. Морской пехотный легион, некогда гордость флота, был обречён, не имея ни единого шанса на спасение или почести в бою.

Последний бой был долгим, изнурительным и невероятно кровавым. Пушки дворфов стреляли без остановки, их каменные ядра крушили деревянные укрепления, превращая их в щепки. Воздух наполнился облаком известковой пыли и осколков, которые впивались в лица и доспехи. Из двенадцати тысяч эльфов, стоявших насмерть, спаслись лишь несколько десятков, сумевших прорваться и бежать на юг. Моё собственное ранение, полученное от осколка вражеского ядра, оставило на груди шрам таких размеров и формы, что даже лучшие целители со всей своей магией не смогли его полностью убрать. И теперь эта рана, этот шрам, неустанно напоминает мне ноющей болью о случившемся, будто душевных ран, горящих в памяти, было недостаточно.

Мы чудом спаслись и вернулись обратно, на родные острова, что пылали уже не славой, а восстаниями. В те дни я впервые пожалел, что остался в живых, ибо видел собственными глазами не просто поражение, а крах всей нашей цивилизации. Из-за чудовищных потерь оставшиеся гарнизоны эльфов не смогли подавить вспыхнувшие по всему миру восстания покорённых народов, и практически все феоды, добытые ценой крови, были за несколько месяцев потеряны.

Алькора, некогда Всевластного, объявили причиной всех бед и убили в его же дворце, положив конец целой эпохе. Наследство, запятнанное кровью и поражением, перешло в руки юного и неопытного Аймофа, чьей единственной навязчивой идеей стало возвращение утерянной славы предков и отчаянная попытка смыть несмываемый позор со своего рода.

Мне же, как и другим выжившим «неудачникам», выдали под командование несколько разрозненных отрядов, куда согнали всех уцелевших из моего старого легиона и добрали новобранцев, не глядя на их качество. Нашей унизительной задачей на долгие годы стало возвращение старых, давно утерянных земель и «усмирение» местных народов, что на деле означало бессмысленные карательные рейды.

— Командующий? — Голос моего заместителя Кариона вырвал меня из транса воспоминаний.

—А? Да, я просто задремал... — пробормотал я, убирая со стола бумагу, которую бессознательно сжимал в руках.

—Работы по восстановлению порта и расчистке завалов продолжаются. Серьёзных проблем, способных помешать, не выявлено, — отчитался эльф, высокий, со шрамом у губы.

—Карион, а что с Лазурным легионом? — спросил я, меняя тему.

—Восстановление идёт полным ходом. Мы набираем единомышленников и постепенно замещаем кадры, поставленные центром. Сейчас под нашими знамёнами собралось немногим более тысячи эльфов, и каждый разделяет нашу цель, — отчитавшись, Карион передал мне список с именами.

—Это прекрасно. Всё же не все эльфы обезумели и понимают наше истинное положение. Пора сместить психа Аймофа. Но одними нашими силами не справиться, — констатировал я.

—Хотите использовать угнетённые народы? — предположил Карион.

—Именно. Но не только. Главное подгадать время для переворота, и повторная экспедиция в Далькиор станет для этого наилучшим моментом. Нам пришлось ждать очень много лет, но скоро его бездарному правлению придёт конец.

Карион стоял смирно, когда в палатку вошёл солдат из Лазурного легиона, сформированного втайне от центра. Встав по стойке «смирно» и отдав честь, он известил.

—Командующий Алкаид! Корабль готов к отплытию. Ждём только вас.

—Я скоро буду. Вольно. Ступай и жди меня. Карион, нам пора.

Карион лишь молча кивнул и взял свою походную сумку.

Корабль плыл долго, прорываясь через пучину Западного Океана Перемен, известного своим непостоянным и коварным климатом. Целых сорок пять дней заняло то, чтобы выйти из его бурных вод и войти в спокойное Южное море. Всё это время эльфы Алкаида отправляли в центр фальшивые отчёты, используя заготовленные документы с подписями, которые я предусмотрительно подготовил ещё перед отплытием.

Наконец, спустя пятьдесят шесть дней, наш корабль достиг цели. Плывя по Южному морю, мы приблизились к берегу, покрытому песками, уходящими за горизонт. С мачты донёсся крик матроса.

«На горизонте город!»

Наше судно среднего размера развернулось и направилось к берегу, разрезая носом лазурные волны. Когда мы подошли достаточно близко, над городом пронёсся набатный звон колокола. Люди и существа самого разного происхождения заметались по улицам в панике.

Корабль подошёл вплотную, чтобы пришвартоваться. Несколько эльфов с филигранной ловкостью перепрыгнули на причал, намертво привязав корабль к сваям. Я и мой заместитель сошли на берег и медленно двинулись навстречу вооружённой толпе городской стражи.

Вид эдьфа, должно быть, пугал их. Высокий рост, тёмные, украшенные наградами доспехи, волосы цвета смолы и пронзительный, изучающий взгляд змеиных глаз — всё это заставляло стражников нервно сжимать оружие.

— Стойте, захватчики! Уходите, или мы атакуем! — выкрикнул начальник портовой стражи, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Алкаид продолжал приближаться,не замедляя шага. Стражники в страхе жались друг к другу, но не отступали. Даже если им суждено умереть, они должны были дать время своим семьям бежать, пока эльфы не начали вырезать весь город.

—Вы смелы. Я ценю это качество. Но вам нечего бояться. Вам повезло — наша цель не захват и не грабёж. Мне нужно поговорить с нынешним Каль'домом.

Стражники переглянулись в недоумении.

—С чего бы нам верить вам? Вы — убийцы! — снова крикнул глава стражи.

—Вы думаете, что на столь небольшом корабле мог бы находиться карательный отряд? Да ещё и без опознавательных флагов? В ином случае этот разговор даже не начался бы. Я теряю терпение. Либо я поговорю с вашим лидером мирным путём, либо сделаю это, убрав препятствие на своём пути. Выбирайте. Пусть я и живу долго, но это не значит, что я намерен тратить своё время попусту, — грозно заявил Алкаид.

Группа стражников замерла. В наступившей тишине был слышен лёгкий звон дрожащего оружия. Внезапно их строй расступился, и вперёд вышел военный, сняв головной убор, защищавший от палящего солнца.

— Нынешний Каль'дом согласен принять вас, — заговорил он — Но с условием, что с вами пойдёт лишь один эльф.

Легко было видно его чешуйчатую кожу. Это был серпенс, ящер, исконно живущий в этих песках.

Солдат повёл нас за собой по улицам пустынного города. Повсюду виднелись дома из песчаника, шумные рынки затихали при нашем появлении, а дети с любопытством и страхом наблюдали за нами, прячась на плоских крышах или в тёмных переулках. Пройдя довольно длинный путь, мы оказались перед зданием, чуть большим, чем остальные, охраняемым стражниками-серпенсами. Нас ввели внутрь, в просторную комнату, где за столом нас ожидал правитель города.

— Как зовут? — бесцеремонно спросил я, опускаясь на стул, который отодвинул для меня Карион.

Серпенс,казалось, слегка съёжился, перебирая пальцами с небольшими когтями.

—Я — двенадцатый Каль'дом, Альзра, — представился он, и в его голосе слышалось лёгкое шипение.

—Скажи мне, на что ты готов ради жизни своего народа? — спросил Алкаид, не отводя своего пронзительного взгляда.

Услышав это, Альзра зашипел громче. Стража у дверей зашевелилась, положив руки на оружие.

—Что вы хотите этим сказать? — прошипел Альзра.

Алкаид достал из складок плаща свёрток и развернул его на столе перед ним. Это была карта.

—Через неделю сюда прибудет карательный отряд. У тебя есть выбор: ты можешь объединиться со мной и уничтожить его, либо отказаться и погибнуть, — холодно заявил Алкаид.

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Альзра. Даже на трудночитаемых лицах серпенсов было ясно написано неподдельное изумление.

— Я не понимаю... Чего вы хотите? Зачем вам это? — наконец выдохнул правитель.

Алкаид медленно выдохнул,собираясь с мыслями.

—Я устал от правления глупцов. Все они — либо трусы, либо старики, засевшие на своих тронах не на один век. Пора всё изменить. И тот, кто это сделает, буду я. Для этого мне нужно пошатнуть центральную власть. Пусть феоды теряют своё влияние и богатства, а власть во главе с безумцем-ребёнком в теле взрослого эльфа будет лишь беспомощно ждать своего краха, — в голосе звучала сдерживаемая ярость.

Альзра надолго замолча, обдумывая услышанное, медленно постукивая своим змеиным пальцем, с когтем.

—Я хочу гарантий нашей безопасности. Я не хочу просто сменить одного безумца на другого, — выдвинул он своё условие.

Алкаид не стал раздумывать.

—Гарантий? Гарантии требуют лишь равные по силе. Никаких гарантий я не дам, пока у власти стоит Аймоф.

Альзра снова погрузился в раздумья,а затем медленно кивнул.

—Хорошо... Сделай так, чтобы я не пожалел о своём решении, — его шипящий голос разорвал тишину. — Но я задам последний вопрос: если мы уничтожим этот отряд... они же просто отправят другой.

—Не беспокойся. Отряд обязан отправить отчёт о выполнении задачи. Когда отчёта не будет, центр начнёт волноваться. В этот самый момент к ним придёт донесение от патруля у берегов Сильварума о том, что они видели два эльфийских корабля, уходящих в открытый океан, — Алкаид обвёл пальцем по карте предполагаемый маршрут. — В подтверждение они получат герб с доспехов одного из эльфов, якобы упавшего за борт во время бегства. И тогда они бросятся в погоню за призраком, забыв о вас как о несущественной цели.

Прошла неделя. За это время город превратился в подготовленную ловушку. Чтобы ввести противника в заблуждение, наш корабль был отведён в другой порт, в нескольких километрах восточнее.

И вот к пустынному городу, как и было предсказано, приблизились два больших эльфийских корабля. Пришвартовавшись, они начали высаживать десант. Эльфийская пехота строилась в шеренги и, разделившись, зашагала по пустынным улицам. Тишина встревожила офицеров.

— Проверьте дома! Должно быть, жители попрятались! — скомандовал один из них.

Эльфы начали ломиться в двери домов, окна которых были завешены шкурами были разбиты.

И в этот миг ловушка захлопнулась. Из каждого дома, в который входил солдат, доносился хриплый крик, и он падал на песок, пронзённый кинжалом из засады. Кровь начала впитываться в песок, который не видел сражений уже который век.

С плоских крыш поднялись лучники и начали осыпать карательный отряд градом стрел. Первый же залп скосил десятки воинов. Те, кому повезло стрелы попали по доспехам, которые приняли удар на себя соскальзив по ним. Войны укрылись щитами, пытаясь прикурить себя и своих соратников. Отряд начал группироваться, становясь в более тесный строй, чтобы защититься.

Лазурный легион, заново сформированный лично Алкаидом, хоть и насчитывал всего две сотни бойцов, состоял из закалённых ветеранов. Против неопытной пехоты, умеющей лишь убивать мирных жителей, этого было более чем достаточно. А с учётом грамотно подготовленной засады у карательного отряда не осталось ни единого шанса. Люди и серпенсы замкнули кольцо окружения, не дав никому уйти. На улицах пустынного города началась мясорубка.

Короткий и яростный бой завершился, оставив на раскалённом песке лишь тёмные пятна крови и тела павших эльфов с далёких земель.

— Карион, нам пора. Первая часть плана завершена. Нельзя терять ни мгновения - сказал Алкаид своего заместителю.

Отдав приказ, Алкаид видел, как эльфы его легиона быстро и организованно возвращались на свой корабль. Судно, пришвартованное восточнее, уже готовилось к отплытию.

Алкаид бросил последний взгляд на пустынный город, что теперь станет новой ступенью в уничтожении нынешних глупцов. Путь был начат и никто не сможет остановить этот процесс.

— Жди меня, Аймоф, — прошептал Алкаид про себя, глядя на расстилающееся перед нами море. — Я смою кровь невинных с лезвия моего меча твоей собственной кровью.