Божья Благодать

Страх отсутствовал, Иван видел слишком многое за девятнадцать лет жизни, три из которых он провёл в рейдах на границе Пустоши и Долины, остальные в подготовке к тяготам службы. Учили всему, от ножевого боя до технических чертежей основных машин опустошителей, ведь инквизитор – охотник обязан знать слабые места Бездушных – ошибки людей, соблазнённых посулами врага Божьего.

Община святого пророка Никодима занимала самый край Долины, защищая себя и соседей от набегов механизмов и бешенных из Коганата, а также прочих исчадий Пустоши. За охрану поселения направляли самых сильных девушек в деревню для освящённого Господом обряда венчания с инквизиторами, а парней к девушкам и вдовым женщинам.

Сам Иван венчался с красавицей Ингрид, родившей уже троих детей. Слава богу за его милость, позволившее ему не оставлять потомство от других женщин, ведь Иван ценил жену по настоящему. Любовь до смерти, которая к сожалению может произойти с инквизитором в любой момент, ведь нечисть Пустошей не дремлет. Активный срок работы охотника – пять лет, после чего он уходит в резерв. Часто до этого времени не доходило, невидимая смерть лишала инквизиторов волос, здоровья и порой жизни. С другой стороны в последнее время многое поменялось. Отец Ивана вполне дожил до сорока, новые храмы жрецов помогали святым воинам бороться с проказой нечистого, а чехлы для Гнева Господнего снижали тяжесть ноши борцов с врагами человечества.

– Ангел два – ангелу раз. Не спи на посту, опять по Ингрид сохнешь бедолага?

Охотник привычно не отреагировал на издёвку друга детства Марка, который уже четверых женщин осчастливил божьим промыслом. Все дети от местных девушек. Мужчин постоянно не хватает, высокая смертность, даже годовая плата соседей юношами с трудом перекрывает нужду в людях.

– Ангел раз – Ангелу два. Следи лучше за наживкой.

Оба инквизитора смутно представляли, что это такое, но традиции дозоров соблюдались неукоснительно. Старый козёл, закрытый в клетки в качестве основной цели для бездушных, назывался наживкой. Само действие – рыбалкой.

Ещё дед Ивана рассказывал, когда Земля не испытывала нужды в воде, люди охотились на рыбу с помощью верёвки и крючка, к которому привязывали наживку – червя. Отец пытался объяснить, как с помощью маленькой железки можно убивать подводных обитателей, но инквизитор так и не понял. Ни удочек, ни тем более рыб он не видел никогда в жизни.

– Ангелы раз и два, замолкните оба. Если угробите Лазаря, верховный инквизитор нам не простит.

Единственным, кто мог общаться без позывного координатор, способный превратить в ад жизнь любого нерадивого.

А Лазарь –действующая легенда, козёл уже восемь лет работал наживкой, исправно приманивающий машины, а однажды после потери целого рейда вернулся в деревню самостоятельно. Его присутствие всегда приносило удачу в намеченных охотах.

Шёл 2054 год от рождества Христова, двенадцатый с момента прихода пророка Никодима в Долину и двадцатый с момента исхода народа Господнего для поиска места, где они построят Царство Небесное.

– Ангелам – Глаз один. Клюёт. Звено бездушных идёт в сторону наживки, состав стандартный. Мы отрежем отступление бегуна.

Разведчик произнёс ключевую фразу, поэтому все радиопереговоры закончились, машины давно научились ломать закрытые каналы и использовать результаты перехватов. Поэтому инквизиторы действуют чётко по плану, готовя засаду на врага, который был жизненно необходим общине.

Звено Бездушных – три машины, ракетная установка основная ударная сила, при поддержки пулемётного расчёта разведчика и тяжёлого артиллерийского комплекса.

Выводить из строя необходимо сразу два ударных транспорта, а потом не упустить бегуна, который обязательно запомнит подробности засады и передаст остальным уловку с приманкой. Тогда прощай удобная охота, снова потери и голод. Ведь без батарей Опустошителей община не могла выращивать круглый год овощи и фрукты, а резать для пропитания животных сверх меры – оттяжка времени перед смертью. Пророк Никодим завещал беречь скот пуще людей, ведь он даёт молоко и топливо для багги, ведь метан прекрасно справлялся с задачей, а получался буквально из дерьма.

Три щелчка в радиоэфире, сигнал о пересечении врагом границы обнаружения Лазаря, значит необходимо готовиться.

Иван перекрестился трижды, отрыл чехол с Гневом Господнем и присоединил обойму на пять выстрелов. Металлические болванки двадцать миллиметров диаметром и шестьдесят длиною прекрасно вскрывали броню Бездушных, главное попасть в основной блок управление первым выстрелом, а там будет три секунды на уничтожение резервного. После бесовский механизм отвезут жрецам, которые разберут на части, собрав защиту деревни и посевов от проказы Пустошей, используя блоки питания опустошителей.

«Бог мой и пророк Никодим, защитите меня от проказы. Дайте сил на борьбу с врагом человечьим, отгоните страх и мысли пустые, чтобы я не посрамил Имя Твоё. Не опозорил веры Братьев в меня, не отступил перед Бездушными, не преумножил зло в мире. А если дрогну я, пусть покарают меня Братья по Инквизиции.» – я привычно помолился перед боем, повторно перекрестившись.

Теперь время шло на секунды, вдох – выдох. Успокоить сердцебиение, выставить на максимум мощность выстрела из электромагнитной пушки (отец по секрету рассказал, как работает Гнев Господа), хватит всего на одну обойму. После придётся ждать пять минут, пока остынет разгонный контур. Всё-таки в оригинале оружие, используемое Бездушными, не рассчитано на работу без охлаждения. Поэтому инквизиторы-охотники действуют парами. Марк через пятьсот метров от напарника, зеркально повторил все действия, взведя оружие. Десять выстрелов на три машины, которые ведут под огонь снайперов, пока не о чем волноваться.

Иван знал, что сейчас Бездушный выяснит наличие одиночной цели, перестроит рейд и выдвинется на захват. Зачем машинам нужны живые люди никто не знал, но факт. При любой возможности опустошители стремились захватить пленных,

Два щелчка, тело привычно в ходит в боевой раж, разгоняя по венам ярость воина божьего, не способного мириться с существованием бесовских машин, ибо сказано в писании «Бездушные не могут построить Царство небесное, ведь живое тянется к жизни, а мёртвое к смерти».

Инквизитор множество раз видел сожжённые торговые караваны, уничтоженные просто так. Ничего машины не брали, убивая людей по злокозненной воле своего омерзительного хозяина Ллойда, да будет вечно гореть его душа в адском пламени.

Один щелчок, пришло время работать. Мысли на прочь, вдох.

Вдзинь! Вдзынь!

Основной блок управления удалось достать только со второго раза, опустошитель огневой поддержки ушёл на перезагрузку. Стоит неудобно, но времени менять позицию нет.

Вдзинь! Вдзинь!

Опять два выстрела на резервный блок, последний выстрел в запасе. Перевожу на разведчика, который вознамерился бросить обречённых Бездушных, делая разворот практически на месте. Достать управляющий контур не получиться, значит снизить скорость движения. Прицел на один из четырёх двигателей. Глубокий вдох сожаления.

Вдзинь!

Есть попадание, медлить нельзя, вызывать машину.

– Борт раз – Ангел раз, подбери меня на позиции, преследуем бегуна.

– Борт раз. Принял, пятнадцать секунд.

В это время Марк успел повредить систему ведения огня и передачу сигнала, также не достав до блока управления. Хитрый опустошитель закрывал слабое место, жертвуя всем, что не мешала быстро покинуть место боя.

Пять минут – это вечность по меркам боя, но других вариантов нет.

– Ходу, ходу. Уйдёт же, не спи охотник, – крикнул мне дядя Богдан, уже пятнадцать лет как резервист и лучший водитель багги.

– Десять секунд, закреплюсь только, – ответил на бегу, запрыгивая на место стрелка, пристёгивая ремни безопасности.

Автомобиль сорвался с места практически без пробуксовки, набирая скорость свыше сотни километров всего за четыре секунды. Независимая подвеска и гибридная силовая установка двигателя внутреннего сгорания на метане и электроприводов в колёсах позволяли развивать огромную скорость на любых ландшафтах с относительным удобством водителя и стрелка. Амортизационные сидения компенсировали большую часть нагрузки. Всё просто и эффективно, а все детали опустошителей, особенно энергетические батареи использовались для защиты урожая.

– Ангел два – Ангелу раз. У меня два выстрела, загоняй бегуна на меня. Разведка отрезала короткий путь.

– Ангел раз – второму. Принял. Я пуст. Работаю на тебя. Говори короче. Болтун.

Вечно Марк превращает боевые переговоры в диалоги из святой книги, засоряя эфир.

– Вижу бегуна. Скорость сто тридцать, обойдём через две минуты, – дал мастер-класс по внутреннему каналу Богдан.

– Принято. План травля. Ведём на Марка, – коротко ответил водителю.

Закреплённый на станине Гнев Господень охлаждался дополнительно за счёт воздушных потоков, снижая время подготовки на треть. Итого полторы минуты чистого времени боя без средств поражения противника. Всё равно много, но Марк удивил. Скорее всего он снизил мощность выстрела вполовину взяв количеством. При одновременной стрельбе сложно разобрать, ибо оружие нещадно громко звенит.

– Ангел раз – второму. На какой мощности выстрелы остались?

– Второй – Ангелу Раз. Половина.

– Ангел раз – второму. Принял.

– Общий канал. Ангел Раз. Бегуна гоним к развалинам. Стрелок второй ангел.

«Принято» – подтвердили три вспомогательных экипажа.

Бегун резко поменял направление, вырулив оставшимися тремя двигателями, попутно подняв массу пыли. Вскрыл канал гадёныш, работаем в режиме радиомолчания, значит вывели только систему радиопередачи.

– Ванько, готовься, Бездушный сам дал сократить фору на тридцать секунд, – обрадовал меня Богдан.

– Принял.

Провода машины ломать не умеют, старый добрые акустические трубки. Спасение экипажа, когда к электродвижителям подключается основной ДВС, значит работать придётся на риске. Десятая часть мощи достаточна для пробитие брони и повреждения управляющих блоков, вот только дистанция для этого нужна минимальная – не больше десяти метров.

– Готовься через десять секунд. Идём на форсаж, один выстрел, – напомнил водитель.

– Принял.

Восемь.

Я вдыхаю глубоко воздух.

Семь.

Сосредотачиваюсь на ощущениях, отсекая всё лишнее. Не время любоваться поросшими колючим кустарником холмами и «лужами» из песка, принесённого из Пустоши.

Шесть.

Плотно упираюсь в приклад оружия. Цель стрелку не видна, община отказалась от подвижной установки Гнева. Неэффективно, поэтому охотник сидит спиной к цели, зато обеспечен надёжным упором и отсутствием отдачи. Точность в разы выше.

Пять.

По сути теперь роль наводчика выполнял водитель. Угол работы ствола тридцать градусов.

Четыре.

Глубоко выдыхаю, успокаивая пульс и задерживаю дыхание.

Три.

Чувствую финальный разгон, который рывком сжирает разделявшие нас метры с целью.

Два.

Пошёл резкий разворот, вжимающий в кресло.

Один.

Ловлю в прицеле основной блок управления.

Вдзинь!

Есть попадание, скорость цели резко сбрасывается, но бегун успевает перейти на резерв. Мы уже пусты, что по выстрелам, что по возможностям багги. Выжали все резервы, остались крохи добраться до дома. Всего один баллон.

– Красиво сработал, но пожалуй уйдёт, – расстроился Богдан.

– От инквизиторов никто не уходит, единственная причина поражения – смерть. Сам же помнишь, не говори, что поверил в простейший обман, – ответил резервисту, закидывая в защитный чехол оружие.

– Естественно, я имел ввиду от нас, останемся без благословения верховного инквизитора, – усмехнулся дядька, закидывая в рот капсулу лекарства от пустынной проказы.

– Ну хочешь я тебя благословлю за отличную работу или слишком мелко для тебя, лучшего водителя общины? – повторил его действия, чтобы не лишится волос и здоровья.

– А давай, я только за. Благости никогда не бывает много, – с радостью согласился Богдан.

«Да пребудет сила Его с тобой.

Да минует беда и напасти Пустоши твой дом.

Не придёт Бездушный на землю твою,

А если решится, то пусть карающим мечом оградит Господь.

Пусть даст урожай обильный и укрепит веру в сердце,

Чтобы тяготы земные переждать с чистыми помыслами,

Не поддавшись шепоту лукавому.

Во имя Бога, пророка Никодима и святой Инквизиции.

Аминь.»

С чувством прочитал над склонившимся в почтительной позе мужчиной, вдвое старше меня, прошедшего очищающий огонь путешествия из снежных пустошей в степные и песчаные. Он видел воду и рыб, убивал Бездушных и строил деревню общины.

Странно, но он каждый раз просил меня после охоты благословлять его. Сначала я стеснялся, потом делал это механически, а сейчас отдавался этому с полной отдачей. Наверное так он меня приучал к истинной вере, что помогла нашему народу выжить в снегах, а после дала решимость найти место для создания Царства небесного.

– Вот теперь совсем хорошо, брат-инквизитор. Запомни вера – единственный наш проводник, а пока поменяю баллон, – улыбнулся хитрец.

Вдзинь! Вдзинь!

«Марк, дитя неумелое. Не мог с первого раза уничтожить резерв, жрецы опять будут ругаться». – подумал я с раздражением.

– Вот растяпа, хотя мы сами хороши, не сообщили про уничтоженный основной управляющий блок, – поругал и покаялся Богдан.

– Ладно, поехали поможем охранять добычу, доставай обычное оружие, – раздражённо бросил я, осознавая правоту водителя.

Раскладные многозарядные арбалеты, отлично работающие против людей.

Короткий заезд между колючих кустарников и вот мы встретились со вторым экипажем, который по деловому занимался строповкой разведчика.

– Оу, какие люди. Важные, не считающие своим долгом сообщать о собственной меткости. Скромность украшает безмерно, – начал издевательски Марк.

– Не начинай, знаю свою ошибку. У жрецов к тебе не будет претензий, – раздражённо ответил я, признавая промах.

– Конечно не будет, я первый выстрел уложил в твою отметину. Видишь сквозную дыру, – похвастался Марк.

– Тогда всё отлично, перепадёт благодати от Верховного, – ответил молодому инквизитору.

– Лучше бы жену мне нашли, а то хожу по вдовушкам, молодую хочу, – возмутился Марк.

– Ты на вдовушек не наговаривай, женщины огонь, – встал на защиту чести красавиц резервист.

– Да ладно, дядька Богдан, вы же понимаете, – молодой инквизитор присел от неожиданности. – Не хочу под мамкиной юбкой быть.

– Это правильно, инквизитору не с руки. Да разве ж женщине объяснишь, только Господь способен их понять, – усмехнулся в бороду ветеран.

– Глаз один – Ангелам. К вам движется колонна из пяти автомобилей бешеных, продержите их на дистанции в пятьдесят шагов. Пять минут, подмога в пути.

Ожила рация, прервав радостный диалог довольных охотников.

– Сколько боезапасу у тебя? – уточнил у Марка.

– Десять выстрелов, батареи на пять полноценных, – отчитался старшему молодой инквизитор.

– У меня пять при любых раскладах, – ответил, расчехляя Гнев Господень и устанавливая на станину автомобиля.

– Господи, мы принимаем испытания Твои, славим имя Твоё и боремся с врагами Твоими. Спасибо, что привёл их к нам, – быстро проговорил Марк, скрывшись за Бездушного, прикрывшись маскировочной накидкой.

– Дистанция в сто шагов, – выдал предупреждения бывалый резервист.

– На семидесяти пугну на минимальной мощи, – ответил Богдану, отметив его кивок. – Потом дам второй выстрел по головной машине, не фатальный.

Ветеран ещё раз кивнул, заводя транспорт на холостые обороты.

Вдзинь! Вдзинь!

С интервалом в треть секунды ушли две болванки, заставив остановиться колонну.

– Идеальный расчёт, пятьдесят метров. Дальше говорить буду я, брат – инквизитор. Слишком ты яростен, – перешёл на официальный тон Богдан.

Общая частота переговоров для человечества выдала самодовольный голос бешенного.

– Уйдите от Опустошителя и останетесь живыми. Ваш Гром бессилен против людей, мы слишком умны и не попадёмся на ваши уловки, это говорю я, Серебряный Клинок.

– Мы смиренные слуги господа и братья Инквизиторы, волею Его и Именем его заклинаем Вас. Покайтесь в грехах своих и оставьте гордыню. Уходите и кара Господня минует вас, – заливал по писанному резервист.

– Вас всего двое стрелков, жалкая пара охотников. С пустыми оружиями, мы сомнём сопротивление и заберём своё, – красовался на общей волне предводитель бешенных.

– Господь наш щит и безмерна сила его, – продолжал давить ветеран. – Он не позволит еретикам, что поклоняются всепожирающему огню одержать вверх над детьми своими.

– Ваш бог слаб. Я – Серебряный Клинок докажу это. Здесь и сейча…..

Последняя фраза утонула в рёве ракетного залпа. Значит жрец успел настроить работу установки.

– Кара господня не минует безбожников, ибо сказано в святой книге – не верь врагам своим, не говори с недругом, если можешь уничтожить его и не позволяй гордыне ослепить себя, – выдохнул с облегчением дядька Богдан.

– Аминь! – произнесли я, Марк и его водитель хором.

– Учитесь братья – Инквизиторы, что слово божье завсегда сильнее гордости еретика, а проще не щёлкайте клювами. Поехали домой, дальше без нас обойдутся, кто с разряженным Гневом Господа нашего на границе крутиться, – крикнул резервист, садясь в машину.

Двумя часами позже я стоял на пороге дома, очистившись в храме от скверны Пустошей.

– Я дома, Любимая! – нежно произнёс я.

– Да пребудет с нами и дальше Божья Благодать! – обрадовалась Инга.

Всего два года и я смогу стать простым водителем или служителем храма, два года и резерв. Хотел бы я стать простым землепашцем, но Господу, как всегда виднее.