Богини на каникулах

(С) псевдоним

(С) A.Y.R.

В далёкой-далёкой славянской земле, где облака похожи на пушистых барашков (а иногда — на вареники с вишней, если посмотреть под правильным углом), а реки поют колыбельные с акцентом, случился невиданный переполох. Великие богини — Лада, Мокошь, Дидилия и Додола — решили взять отпуск. Да-да, даже у небожительниц бывают моменты, когда хочется забыть о своих обязанностях и просто поваляться на облаке с кувшином мёда, который, кстати, сам себя наливает — магия же!

Лада, богиня любви и красоты, отвечала за то, чтобы сердца смертных наполнялись нежностью, а цветы распускались в самый подходящий момент. Её статус в пантеоне был высок, как дуб‑исполин, а обязанности — столь же тяжелы: следить, чтобы влюблённые не ссорились из‑за пустяков (например, из‑за того, кто последний ел последний пряник, или кто первым должен был сказать «я тебя люблю» — некоторые смертные могли спорить об этом три года, два месяца, четырнадцать дней и шесть часов). Она также контролировала, чтобы все ромашки в округе имели чётное количество лепестков — иначе влюблённые путались в «любит — не любит».

Мокошь, покровительница судьбы и рукоделия, плела нити судеб так искусно, что даже пауки ей завидовали. Её функции включали контроль над урожаем, женским трудом и тайными знаниями. Она могла одним взглядом заставить прялку крутиться быстрее ветра, а лён — становиться мягче пуха. Но однажды она так увлеклась вязанием свитера для облака, что случайно связала судьбу медведя с судьбой улья. Теперь медведь ходил по лесу и вежливо спрашивал у пчёл: «Простите, это мой дом или ваш?» Пчёлы в ответ смущённо пожимали крылышками.

Дидилия, богиня материнства и плодородия, следила за тем, чтобы поля давали богатый урожай, а в семьях рождались здоровые дети. Её статус был столь же непререкаем, как и её доброта — она могла одним словом успокоить плачущего младенца или заставить яблоню плодоносить дважды в год. Но она обожала сладости и однажды так увлеклась дегустацией мёда, что нечаянно благословила бочку с квасом. Теперь квас бродил с такой силой, что бочки взрывались, а крестьяне бегали по деревне с кружками и кричали: «Ура! Мёдовое шампанское!»

Додола, повелительница грозы и дождя, управляла тучами, как опытный дирижёр — оркестром. Её обязанности включали вызов дождей в засуху и укрощение молний, чтобы те не шалили слишком сильно. Она любила пошутить: то устроит ливень посреди ярмарки, то подарит деревне неделю безоблачного неба, чтобы все успели высушить бельё. Однажды она так развеселилась, что заставила тучи танцевать вальс. Тучи кружились, сталкивались, и вместо дождя пошёл град из маленьких радуг. Дети радовались, а взрослые чесали затылки: «Это что, новый вид осадков?»

И вот однажды, устав от вечных забот, богини собрались на совет.

— Я больше не могу, — вздохнула Лада, поправляя венок из ромашек, который вдруг запел серенаду про любовь. — Эти смертные влюбляются, расстаются, снова влюбляются… У меня голова идёт кругом, как мельничное колесо, которое решило заняться балетом!

— А я запуталась в нитях судеб, — пожаловалась Мокошь, разглядывая клубок, который уже напоминал гнездо гигантской птицы. — Вчера случайно связала судьбу кузнеца с судьбой его наковальни. Теперь он с ней разговаривает, как с женой, и даже ревнует, когда к ней подходит подмастерье!

— Мне нужно отдохнуть от всего этого плодородия, — простонала Дидилия, обмахиваясь капустным листом, который тут же начал расти и превратился в целый огород. — Я уже вижу во сне колоски. И они смеются надо мной и показывают язык!

— Да, пора в отпуск, — громыхнула Додола, и вдалеке прокатился гром, который прозвучал как «ура!». — Предлагаю отправиться туда, где нет ни судеб, ни влюблённых, ни посевов. Только море, песок и кувшинчик медовухи, который никогда не пустеет — проверено лично!

Так богини покинули свои небесные чертоги и отправились на курорт у Синего моря. Они загорали на облаках, играли в кости с ветрами (ветер с востока постоянно жульничал, поддувая кости в свою сторону), и соревновались, кто лучше станцует танец дождя. Додола победила — её молнии освещали пляску, как праздничные огни, а тучи хлопали в ладоши (если у туч есть ладони).

Но мир без богинь быстро начал сходить с ума. Влюблённые ссорились из‑за того, кто должен первым сказать «прости», урожаи чахли, а тучи, оставшись без присмотра, устроили бунт и поливали всё подряд без разбора. В одной деревне дождь шёл только над печкой, в другой — над курятником, а в третьей вообще пошёл дождь из квашеных огурцов. Крестьяне в панике бегали с вёдрами, пытаясь собрать урожай с неба.

Пантеон забил тревогу.

— Верните богинь! — вопили младшие духи. — Мы не справляемся! Медведь всё ещё дружит с ульем, квас взрывается, а ромашки отказываются цвести — говорят, им не хватает романтики!

Лада, Мокошь, Дидилия и Додола переглянулись.

— Ну что, — подмигнула Додола, — кажется, наш отпуск подошёл к концу. Но зато мы теперь знаем: даже богам нужен отдых. А то мир без нас — как пирог без мёда: формально съедобно, но совсем не вкусно, да ещё и пытается с тобой спорить!

И богини вернулись к своим обязанностям, но теперь они точно знали: раз в год — отпуск обязателен. Даже для небожителей. А чтобы избежать хаоса, они составили график дежурств: «Понедельник — любовь, вторник — судьбы, среда — плодородие, четверг — грозы, пятница — отдых, суббота и воскресенье — двойной отдых!».