Болевой синдром

Светлые моменты жизни, проносящиеся комиксами перед глазами – это миф. Я убеждаюсь на собственном опыте, ведь мозг самый быстрый орган человека. Нервный импульс двигается со скоростью сто двадцать метров в секунду. Быстрее гоночного болида с живым пилотом, искусственный интеллект давно реагирует на совершенно другом уровне. Только кому интересно смотреть борьбу бездушных железяк. Зато на меня сейчас глазеют с удовольствием. Воздушная акробатика с утяжелителем без страховки над проносящимися подо мной автомобилями. Никакого риска для них – курс движения мгновенно меняется, не дав врезаться в любую помеху на трассе. Покорёженная груда метала со мной внутри не повод останавливаться, прерывая поездку. Пока я лечу автопилоты уже просчитали до последнего метра мою судьбу.

Как и я.

Тридцать метров – точное расстояние до поверхности. Искорёженная машина кувыркается в воздухе, не мешая вычислить время до смерти. Скоростная автострада не дает двигаться ниже двухсот километров в час, угол вылета с трассы – тридцать пять градусов. Масса легкового электромобиля всего восемьсот килограмм, хотя вес не играет никакой роли. Мне остаётся всего три секунды дышать воздухом Московского мегаполиса в стандартной модели общественного дешёвого такси.

Защита автомобиля минимальна.

Подушки безопасности не спасут. Наоборот – сработавшая система украла заветные секунды на спасение. Тело привычно группируется, запуская рефлексы, не отвлекая от анализа глупейшей ситуации. Правильно говорили инструкторы в учебке – опытные бойцы чаще всего погибают на гражданке. Я смеялась над прожжёнными псами войны – мирная жизнь для меня мечта.

Груз бесконечной борьбы прошлого всегда оттягивал мои плечи и мысли. Тренировки элитных бойцов не сильно уступали обычной жизни в трущобах конгломерата «Чад».

Мирная жизнь!

Миф для сонных граждан мегаполисов. Роскошь доступная работникам корпораций. Правительства учли прошлые промахи – никто не допускает расслоения общества. Граждане действительно равны, не уступая главам корпораций. Формально элиты не существует, кроме нескольких нюансов.

Почти все граждане работают на корпорации – частные или государственные не важно. Сначала заслужи право на достойное отношения к себе. Внутренняя иерархия заменяет законы внутри огромных офисных муравейников. Даже право рождение в мегаполисе не пропуск в красивую жизнь – только личные качества. Всё во славу эффективного развития общества. Ошибки прошлого слишком дорого стоили человечеству.

Так меня учили! Так нас всех учили!

Сначала принимая сотнями в ряды армейских подразделений государственной военной компании. Отбраковывая десятками в боях между странами за свободные от радиации территории, усмирения беспорядков в подконтрольных мегаполисам анклавах и прочих незначительных стычках.

Позже то же объясняли в отделе по работе с имуществом повышенного риска.

Нам, людям которым нет места в мирной жизни. Крысам системы. Бойцом для грязной работы, уборки мусора и чистки от дерьма перспективных направлений развития. Поддержания политики частных корпораций вне мегаполисов на милостиво отданных правительством клочках земли.

Мы расходный материал, воспитанный на дерьмовой мотивации. Повзрослев, я поняла многое, а главное осознала сейчас. Светлых картинок набралось не много. Как и положено бывшему сержанту армейской корпорации «Русь». Сорок лет жизни позади до сих пор некому сказать, что отдала ему лучшие годы напрасно.

Самое печальное – других вариантов я не находила. Ни для себя, ни для близких.

А пока три секунды до тёмного экрана и шансов на практически нет.

Кто одевает тактический костюм штурмовика выезжая к сестре? Другой не поможет – инерцию никакие технологии гасить не научились.

В руках боевой нож из керамической стали, на теле лёгкий бронежилет скрытого ношения. Даже без экзо накладок, а значит исход однозначный – смерть.

Я впервые с детства почувствовала собственную беспомощность, пытаясь освободится от безопасного плена ремня и подушки. Нож легко срезал преграды, но времени не хватит. Правда это не повод не побороться за свою жизнь.

Нас слишком хорошо учили – тело действовало само, практически выбросив меня из салона в полуметре от опоры соседней эстакады.

«Ещё секунда, вот сейчас выберусь. Поломана нога! Дерьмо! Всего секун…….» - треск сминаемых костей и темнота накрыли в шаге от спасения.

***

9 Мая 2136 года. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Кабинет главы временной группы по разработке технологий высокого риска. Кристиан Иванов.

За последние восемьдесят лет я привык работать на праздники. Однообразие лозунгов утомляло сильнее, чем желание отдохнуть. От навязанных голографических картин трудно скрыться – русский сектор широко использовал ВСЕ доступные средства напоминая населению о великих победах.

И это правильно – за границей технической зоны ждут миллиарды голодных до чудес людей. Стоит почаще напоминать о страшной цене нынешнего благополучие.

Пятьдесят лет прошли успешно. Корпорация планомерно расширяет влияние, не привлекая внимания гигантов.

Кому интересны мусорщики?

Никому не хочется присматриваться к копошащимся на свалках, психология превосходства над ничтожными уборщиками въелась в подсознание.

«Да, мы не опасны. Не беспокойтесь! Допивать пиво будете? Нет! Отлично, я заберу бутылку? Спасибо!» – мысленно сыграл сцену давно забытых времён Кристиан, откинувшись на спинку высокого офисного стула.

Мебель вопреки последним тенденциям не подстроился автоматически под изменения положения хозяина. Не люблю излишний комфорт – мешает работать. Теряется концентрация и мотивация, расслабленность мешает успевать в делах.

Так и тянет вздремнуть. Пробовал, знаю!

Восемьдесят лет назад я пришёл в захудалую компанию по вывозу и утилизации мусора. Целая вечность. Только время не обманешь – тело неумолимо напоминало о невозможности обмануть природу. Мозг – самый чуткий орган, не желающий принимать бесконечное существование.

«Ничего. У меня есть возможность исправить досадное упущение создателя» – задумался я, оглядев в очередной раз слишком большой кабинет.

Фиолетовый, изумрудный и серебряные цвета переплетались на шёлковых обоях. Не электронные голограммы – живые, наклеенные и радующие глаз. Легко поддаться и уступить всепоглощающему комфорту, но на него нет времени. Только живое и настоящее.

Например, собранный Франкенштейн. Выходец из республики Чад – Гуль Мбайе.

Жертва редкой случайности – дорожно-транспортного происшествия. ДТП – аббревиатура, ушедшая в прошлое в мегаполисах. Автоматическая система навигации, автопилот, экстренное подруливание в критический момент.

Электронные системы разом отказали в грузовике. Резко, внезапно и так вовремя – когда ехал один из лучших оперативников отдела по работе с рискованными активами.

Гуль Мбайе – демилитаризировала не одну зону во внешних поселениях. Заодно утилизировав не один десяток перспективных агентов конкурентов.

Покушение явно дало понять – «Чистюли» перешли допустимую границу, пора бы умерить аппетиты.

Навряд ли заказчик крупная корпорация, слишком демонстративно и мелко. Это сопоставимые по ресурсам конкуренты. Гиганты просто написали председателю личное сообщение, обсудили и разошлись. Лидеры ценят человеческий ресурс.

Гуль Мбайе – женщина-огонь, женщина-война. Чёрная богиня – бойцы её отряда готовы умереть с её позывным на устах, но всегда возвращались домой. Не всегда живыми, но крысы не бросали своих.

Русский сектор жил традициями – когда-то бойцы воздушно-десантных сил заложили основы боевых групп в «Чистом сиянии».

«Никто кроме нас, девочка» – вздохнул я, в очередной раз перелистывая личное дело африканки, купленной за еду.

Типичная история для африканского сектора «Чад». На территории бывшей республики раскинулась мутировавшая саванна. Травы, не желавшие становиться едой без боя. Насекомые, доминирующие над мелкими млекопитающими, и бесконечная борьба за жизнь. Четыре поколения черного населения приспосабливались к существованию в устойчивом радиационном фоне.

Более века назад достойных целей на чёрном континенте не нашлось. Зато весь летучий радиоактивный мусор после взаимных ядерных ударов сверхдержав за единственный день третей мировой войны осел здесь. Самая быстрое и бессмысленное противостояние в истории, разгребать последствия которого пришлось почти век.

«И двадцать восемь из них Гулье» – подумал я, дойдя до момента вербовки.

Чёрная женщина с химическими ожогами второй степени. Соли тяжёлых металлов не редкость в Африке. Изуродованное лицо, грудь и глаз. Шансов удачно выйти замуж – нуль. Анклавы не место для благотворительности – одноглазая девочка поняла это с шести лет.

Шесть лет непрерывной борьбы за выживание на улицах Мунду закалили характер и научили драться жестоко. Эффективно и безжалостно. Демонстрация двенадцатилетней девочки в призывном пункте государственной армейской корпорации «Русь» сняла все вопросы о готовности сражаться в любой ситуации. В финальной свалке полученные травмы рёбер и сломанная рука не помешали вбить в землю четырнадцатилетних сверстников.

«Оставались детали – разрешение родителей, ведь совершеннолетие наступает в четырнадцать» – вспомнил я «демократические законы» Российской Федерации свободных мегаполисов.

Отбор вел Московский мегаполис – у нас всегда плохо с людьми, ресурсами и остальным тоже. Но на перспективную единицу для семьи Мбайе нашли достаточное количество еды. Целый недельный паёк – роскошный обмен за уродливую обузу.

Время показало, что корпорация не прогадала – сержант из чернокожей красотки вышел образцовый. Три года отборочных операций в самых жёстких условиях – цена за право стать кандидатом в офицерский состав. После пять лет за право влиться в число счастливых граждан Московской метрополии, и ещё столько же, чтобы забрать двух родственников по армейской квоте.

Пятнадцать лет понадобилось гадкому утёнку, чтобы стать прекрасным чёрным лебедем штурмовой пехоты. Ожоги исправили выращенной кожей, глаз заменили на электронный имплантат. Оказалось, за показным уродством пряталась чёрная королева. По итогу – перерыв в три года на рождение двоих прекрасных здоровых пацанов и оформление гражданства для сестры с её дочерью. Единственной живой из пяти рождённых в суровых условиях Анклава.

Невероятная и банальная история для африканского жителя через одного имеющего генетические мутации, позволяющие выживать не в таком дерьме. Увольнение по выслуге и попытки найти себя в гражданской жизни не дали результата – ушёл муж, найдя подругу поспокойнее. Коллеги не оценили жёсткий характер, не позволяющий им напоминать о цвете коже и половой принадлежности. И вот двенадцать лет я курировал чёрного агента в нашей исключительно белой мужской среде.

«Мотивация великая сила» – в очередной раз убеждался я, внимательно читая скромный по гонорарам контракт, но щедрый на социальную защиту родственников.

Одно назначение на выгодные должности корпорации её сестры и всех детей без предварительных испытательных лет службы – нонсенс, принятый администрацией сомнений. Уже сейчас детишки трудятся курьерами, не ожидая «гражданского» возраста.

Возможно, именно для этих исследований судьба готовила Гуль Мбайе всю жизнь.

Или нет? Время покажет, но я не сомневаюсь в ней ни секунды. Она либо сделает, либо умрёт во имя науки. Оба варианта устроят корпорацию полностью – сержант не единственный кандидат для получения главного приза в истории человечества.

Настоящего Бессмертия!

***

9 Мая 2136 года. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Медицинский сектор исследовательской группы отдела по разработке технологий высокого риска. Гуль Мбайе.

Один день – словно целая жизнь. Вот где мелькают картинки моей насыщенного, но не сильно разнообразного существования.

«С сегодняшнего дня вы не живёте, а существуете. Существуете ближайших пять лет на службе штурмовой бригады. Если повезёт и вы не сойдёте с ума раньше» - первое, что сообщил товарищ сержант в учебке после трёхлетнего отсева после призыва.

Непрерывная работа в течении пяти лет предел для бойца – слишком сложные задачи у армейских корпораций. Психологи просто не дают отлично выученным штурмовикам превращаться в кровожадных монстров, против которых ведётся война на диких территориях. Берегут ресурсы, давая передышку людям. Переводы в учебные роты, патрули анклавов и смежных территорий. Порой просто отправляют на полноценный отдых – обычно семейных. Года на три – четыре, периодически вызывая на сборы для поддержания формы. Активный резерв для сил правопорядка – залог гражданских свобод мегаполиса.

«Очистка мёртвых городов от агрессивной флоры, фауны и мутировавших людей на территориях, годных для дезактивации, выработает в выживших звериные инстинкты» – продолжал вещать инспектор непонятные для многих вещи на культурном русском.

Мало кто из неровного строя прожжённых головорезов понимал высокого белого человека с протезами вместо правой ноги, левой руки и правой кисти. Летняя форма не скрывала потери, но подчёркивала атлетическое телосложение инструктора, загоревшего до благородной бронзы. На фоне всего шрамы от когтей на лице выглядели естественным дополнением образа ветерана. Понятная иллюстрация прелестей службы в элитном подразделением.

Двадцать семь лет назад со мной плечом к плечу стояли выжившие в страшных мясорубках бойцы. Нам из всех тактических знаний давали только два: жать на курок дешёвых, но надёжных автоматов и в какую сторону стрелять. Зачастую бойни заканчивались поножовщинами в стиле бандитской уличной свалки. Жизнь вне рейдов тоже мало отличалась от преступных реалий. Небоевые потери становились обычным делом. Сама прирезала с десяток смелых ухажёров, не смутившихся моей «красоты». Они меня забывали спрашивать – видимо их внимание должно было растопить ледяное сердце чёрной принцессы. Или такому страшилищу следовало радоваться желанию нормальных мужчин овладеть мною. Причины они обычно не успевали озвучивать – быстрее меня ножом орудовал только старый Джон.

В итоге страх в каждом умер в бою третьем, а надежда на окончание ада через год пребывания в состоянии вечной готовности. Слабые и благородные погибали без шансов. Позже я узнала, что мой набор – это элита африканского, среднеазиатского и частично балканского дна. Отбросы общества, неспособные влиться в мирную жизнь даже на диких территориях. Бешеные псы на поводке корпораций.

«Напугать нас ужасами войны невозможно» – думала я самонадеянно и совершенно напрасно.

Тогда жизнь казалась трудной, но решаемой. Бесконечные ночные атаки инструкторов с жестокими побоями не смущали. Всего лишь внушали отчаяние, ненависть и желание убивать всеми доступными способами врага. Пресловутый животный инстинкт вбивался по проверенной десятилетиями методике, а врага демонстрировали постоянно. Арена с «безопасными» зверями для тренировки не простаивала. Как и прекрасно работающие регенеративные установки – сутки и ты снова прекрасная груша для битья.

Тогда я влюбилась в первый и последний раз. Ещё бы – избавится от ожогов и получить красивый глаз. Почему бы и не побыть женщиной? Хотя бы раз? Раньше я так не рисковала – не в том месте и не в то время красота реально убивает.

Пятнадцать лет – романтичная пора. Хорошо, что корпорация бережёт материал – иначе забеременела уже тогда. Меня не смущали даже протезы опытного инструктора, а его моя молодость. В учебке вообще всем было наплевать на условности – главное результат.

И я его давала. За полгода подготовки оказалась в десятке лидеров, выйдя младшим сержантом и командиром группой из пяти бойцов. Каждый штурмовик готов на всё ради выживания человечества. Иначе он не заканчивал учебку, уходя в другие подразделения. От снабжения до полиции мегаполиса. Выпускники из людского сохраняли только речь. Дикие звери, готовые в любой момент взорваться, борясь за жизнь выполняя задачи командования до конца.

«То, что нужно для каменных джунглей погибших городов» – в очередной раз восхитилась мастерством инструкторов, опыт которых применяла после сама.

Сейчас же я не могла пошевелить ничем – полный паралич ниже шеи. Лучше смерть, чем бессилие. Порой борьба за жизнь оборачивается против тебя. Хотя прошедшие полгода после аварии в коме вызывают много вопросов.

Зачем меня откачали? Корпорации не тратят ресурсы на балласт.

Значит нужно успокоиться и делать то, чему по-настоящему учили инструкторы. Анализировать, пусть нас заставляли это делать неосознанно. Главное, чтобы дети не видели меня такой. Я для них сильная мама, которая защитит от всего.

А от чего я могу их спасти сейчас?

Вся надежда на сестру – счёт оформлен на неё. С голоду не умрут, жильё оплатят. Постоянная работа под защитой «Чистюль». Воскресной мамы только не стало.

«Остальное не страшно, не страш..но. Не страш..хм. А-а-а. Не страшно. Мне совсем не страшно. НЕ СТРАШНО! У-а-ммм» – впервые со времён своего детства я ревела от бессилья и отчаянья.

Ревела без попытки собраться, взять себя в руки. Да и как это сделать – они же не слушаются. Оказывается, есть вещи страшнее голода и брошенных радиоактивных городов, полных мутантов – беспомощность и полная зависимость от окружающих.

Унижение и отчаяние. Отчаяние и унижение.

Я привыкла просчитывать ситуацию в жизни, бою или отношениях. Настоящее оружие профессиональной крысы – тотальный контроль окружения. Иначе невозможно выполнять задания по уборке дерьма корпорации, что не должно всплывать. Только тонуть в мутных водах войн, незаметных для обывателей.

Сейчас впервые за много лет я не убираю дурно пахнущую массу, предоставив право системе реабилитации унижать меня в автоматическом режиме. Каждый раз радостно оповещая приятным мужским баритоном из динамика, что я обосралась: «Процедуры очистки завершена – приятного отдыха».

Ярость вытеснила отчаяние, но укол успокоительного со снотворным не дал высказать всё, что я думаю о милосердии. Сон резко накрыл меня, подведя черту под истерикой. Единственной на сегодня, но видимо не последней. Словно не боевой офицер, а гражданская вертих…….

***

9 Мая 2136 года. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Медицинский сектор исследовательской группы отдела по разработке технологий высокого риска. Кристиан Иванов.

– Зачем вы отключили пациентку? Она же стала справляться со стрессом? – удивлённо смотрел на меня молодой гений – ассистент профессора.

– Для того и отключил. Нам не нужен киборг – требуются живые, человеческие эмоции, – объяснил молодому дарованию понятные для остальных вещи. – Иначе так и будет валятся овощем, смирившись с ситуацией.

– А так под влиянием эмоций у неё появится надежда на полное выздоровление? – иронично парировал новичок, ничуть не смущаясь моего статуса.

– Точно! Надежда творит чудеса, – поддержал его настрой. – Далеко пойдёшь, Георг!

Парень слегка стушевался, но запал не утратил. Добавил чуть больше уважения к моим сединам, убрав спесь гения и включив понимание психологии.

– Потому вы заблокировали нервные импульсы от работающих мышц спины и правой руки?

– Точно. Иногда требуется малая искра, чтобы вспыхнуло пламя, – не меняя интонации продолжил беседу, глядя на показатели Гулье.

– И аргументы для торговли? – не преминул снизить пафос выражения Георг.

– А ты точно учёный? Может из собственной безопасности? Иначе зачем тебя подключили к работе в финале проекта? – не оглядываясь на собеседника лениво пошутил я.

На самом деле его жизнь изучена вдоль и поперёк, как и каждого участника программы «Рестарт». Подопытных я знал лучше, чем своих детей.

– Потому что я гений! – не растерялся учёный. – Без меня не справитесь. Кстати, женщина проснётся через полчаса. Как и просили дал минимальную дозу.

– Вижу. Знаю. Слежу, – коротко и двузначно ответил учёному на все незаданные вопросы сразу.

Обожаю словесные игры. Жаль с Мбайе не пройдёт – огромный опыт сложных операций, зачастую завязанных на диверсии с помощью местного населений. Смена правящей верхушки в каком-нибудь Анклаве только силой не провернёшь, приходится общаться.

На самом деле и не хотелось. Её жаль с профессиональной точки зрения – глупо получить травму. Исправить в моменте, тем более просчитать аварию невозможно. Настолько редко случается подобное, что исчезающе малый процент дорожно-транспортного происшествия исключают, словно фоновую радиацию в мегаполисе.

Использовать повторно трюк с грузовиком, вертолётом и другим транспортным средством для убийства оперативников не получится. Теперь устройство блокировки внешних сигналов надёжно обрывала любые попытки управлять автопилотом в радиусе пятидесяти метров.

Дорого, но надёжно. Люди – самое ценное в корпорации, остальное можно купить.

За полгода так и не выяснили, чей это заказ. Конечно, исполнителей вычислили быстро, допросили и даже пару талантливых негодяев завербовали. Немыслимое дело – покушением занималась независимая группа специалистов, работающая уже с десяток лет. Не сунулись бы к отделу по рискованному имуществу ещё лет десять горя не знали, а так в расход отправились шестерых. Ненадёжные ребята оказались – слишком любили деньги, иначе бы не связались с «Чистым сиянием».

Оставшиеся двое – просто талантливые приставки к технике. Ничего кроме неё не интересует – безопасный актив.

Основной заказчик остался в тени – явный почерк работы опытной крысы. По следам из трупов далеко не продвинешься, хоть какие технологии подключай. Мёртвых оживлять мы не умеем, а если бы могли – даже трупов бы не оставили. Хотя все смерти выглядели «естественными» – явный признак работы профессионала.

– Крис! Пациентка скоро проснётся – можно уже входить, – прервал мои размышления профессор. – Физиологические процессы завершены. В течении часа ничего не помешает беседе.

– Спасибо, Чума, – я благодарно кивнул в ответ.

Андрей Иванович Чумной – работает со мной уже сорок лет. Знает все требования, не раз его разработки помогали отделу отстоять независимость в корпоративной возне. Лучший друг, насколько это возможно в реалиях современного мира.

Я покинул уютный блок медицинского контроля с белоснежно – голубыми стенами, мягким рассеянным светом и удобными креслами. Огромное количество мониторов следили за семнадцатью подопытными. Все пациенты бывшие и действующие боевые офицеры, оперативники или представители правопорядка. Правда объединяло их одно – они лишились конечностей, либо повредили полностью или частично позвоночник.

В тишине восьмигранного помещения, увешанного следящим оборудованием, решалась судьба ветеранов. Смогут ли они радоваться жизни, орудуя живыми конечностями, выращенными в результате клонирования, или придётся отрезать лишнее и ставить обратно кибернетические протезы.

Парализованным же останется до конца жизни ходить в экзоскелете, хотя это не самые страшные последствия. Потерянная надежда легко рушит жизнь, а вытаскивать все резервы веры придётся постоянно.

Не зря же на каждого составлен психологический портрет с учётом всех нюансов. Из-за Мбайе опросили всех её обидчиков. Оставшихся в живых естественно. Вышло не так много, но наглядно. Теперь понятно откуда в маленькой, но отнюдь не хрупкой девочке столько жестокости.

Створки двери палаты открылись наружу в отличие от стандартных раздвижных, причём практически мгновенно. Датчики отслеживали тепловое излучение человека, предотвращая возможность получения травмы.

Конструкция специально сделана, чтобы после пропажи электрического питания дверь блокировалась тяжёлым цельнометаллическим запором. Он падал, когда переставали работать электромагниты, наглухо перекрывая доступ к важной пациентке. Или пленнице – тут как договоримся.

«Впрочем, хотелось бы всё решить полюбовно» – пробормотал я себе под нос, глядя на саркофаг.

Я не принц, а она не мёртвая царевна. Разговор предстоит сложный, но результат всё равно для нас окажется приемлемым.

Сказки кончаются, когда игры ведутся на самом высоком уровне. Выше только боги. Если, конечно, они существуют.

***

9 Мая 2136 года. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Медицинский сектор исследовательской группы отдела по разработке технологий высокого риска. Гуль Мбае.

– На семь часов – бегун. Stealth, ищет стрелка. Ждёт, – коротко отчитался на ломанном-русском наш разведчик – барбадосец.

Жак за полгода он не выучил, а разработал свой дикий «диалект». Понятный всем, но удивляющий каждый раз.

– Принято, – прошелестела боевая пятёрка, перестроившись для отражения атаки стаи быстрых тварей.

Видимо их прародители гиеновые собаки – чёткая иерархия, держащаяся на силе вожака, доставляет постоянные проблемы. Твари слишком живучи и осторожны – не вступают в прямой бой.

Уверена знают, как действуют люди, изучив опасность огнестрельного оружия. Значительное бронирование останавливает экспансивный патрон, а бронебойный не справляется с мощной регенерацией.

Жизненно-важные органы твари прячут, как и сами редко мелькают в зоне поражения. Единственный успех – двое убитых снайпером группы. Косовар Фатмир, двухметровый выходец из разгромленного наркокартеля достал во время первого нападения парочку гиен. Из СВЛК-14С «Сумрак» - старая разработка российских оружейников, ей более ста лет. Только дальность точной стрельбы до сих пор никто не побил. Естественно, без использования электроники оружие с искусственным интеллектом выигрывает, но ненамного. Живой человек попал в цель на 4210 метрах, а с помощником на 4530 м.

Одна проблема – в зоне операций штурмовиков электроника выгорает. Радиация выводит из практически любое оборудование. Мы все в простых экзоскелетах без приводов, зато с повышенной защитой от излучения. Дополнительно десять килограмм композита и свинца, но иначе миссия станет дорогой в один конец.

– Готов, – подал голос «Счастливчик», находясь в паре километров вместе с напарницей – китаянкой.

– Отставить. Ищи вожака, – напомнила всем настоящую цель рейда. – Ци-Мэй-Ла. Обеспечь защиту позиции.

Позывной «химера» изящная китаянка отвергла напрочь. Видимо шутка инструктора Игоря про разноцветные протезы левой руки и ноги не были восприняты серьёзной натурой. Дотошный сапёр, что «ошибся однажды» смогла только перевести неудобное прозвище на родной язык.

Командование не ослушалась, но поступила по-своему. Инструктор оценил, одобрил и похвалил. Саркастически похлопав своими кибернетическими имплантатами по искусственному плечу коллеги по несчастью.

Проблему решили после – антирадиационное покрытие, но позывной всё равно остался.

– Принято, – отчиталась девушка – беглец от мести триады.

Пожалуй, самый надёжный боец – отступать ей некуда. Российская Федерация единственный территория, где китайская мафия просто не имела никакого влияния. Местные бандиты жестоко избавлялись от всех конкурентов.

Я с Драго страховала Жака. Мы с гигантом, рождённого в диких территориях бывшей Болгарии, вооружены автоматическими дробовиками и пистолетами-пулемётами всегда шли первыми. Дополнительные пять килограмм брони давали хорошую защищённость, а демпфирующий гелевый слой неплохое рассеивание кинетической энергии ударов и выстрелов.

Проверено не раз в тренировках. Трещины в рёбрах не в счёт – в бою не мешают.

Задание максимально простое – найти и уничтожить стаю умных мутантов-животных. Они мешают дезактивации подходящего клочка земли, необходимый для расширения влияния человечества. Срок выполнения – достижение поставленной цели.

Возврат без выполнения поставленных задач – дезертирство. Наказание – штрафные бригады на год.

Вот такой выпускной экзамен – никаких постановок, подготовленных полигонов или противостояния бывшим учителям. Настоящее боевое крещение без скидок на опытность.

– Гуль, ты меня слышишь?... – ворвался в переговоры знакомый голос, которому не место в боевом рейде.

«Кристиан Иванов. Только его цепкие лапы не выпускают крыс из корпорации, пока не выжмут все соки, значит во мне осталась нужда – приятно слышать, – подумала я, просыпаясь, оставляя боевых товарищей по настоящему кошмару. – Я ещё вернусь к Вам братья и сёстры, не грустите»

***

Впервые за много лет цветной сон без привычной жути. Видимо успокоительное вкололи – знакомые отходняки.

– Здорово старый засранец! Для чего тебе нужна парализованная женщина? Какие извращения для меня запланировал? – пытаясь не выдать волнения, атаковала начальника.

– Гулье, ты симпатичная девица, но я могу позволить найти шокололадок моложе, – равнодушно парировал опытный интриган. – Интересуют исключительно боевые навыки и желание идти до конца в любой сложной ситуации.

– Я же говорю – извращение придумал, – жёстко ответила Кристиану. – Последнее воспоминание – машина ломает меня пополам.

– Я больше скажу, кишки разбросало на метра три вокруг, – продолжил начальник. – Пришлось подробно ознакомился с твоим внутренним миром.

Иванов постучал по планшету указательным пальцем правой кисти, поправив после небрежным движением идеальную причёску седых волос. После уперев этот же палец в правый висок.

Волнуется старый лис. Странно с его опытом – невозможное событие, если действительно не наступила настоящая жопа.

– Но, судя по всему, вы собрали меня заново? – забросила я удочку.

– Неа, прикрутили к клонированному телу.

– Всё так плохо? Почему я тогда не могу двигаться? – я искренне удивилась.

– Вот об этом мы и поговорим сейчас, – усмехнулся Кристиан, начав активно жестикулировать.

Успокоился немного – значит я пошла в нужную сторону. Крыса почуяла сыр в лабиринте.

– Почему мы можем регенерировать отдельные органы, но не способны поменять руку? Ты не задумывалась? – неожиданно заставил меня задуматься начальник.

Действительно – половина элитных бойцов с протезами. Они естественно сильнее родных, расширяют возможности, но имеют существенные ограничения. Источник питания, хоть и мощный.

– Просто это дорого. Для богачей, – озвучила логичную, но скорее всего неправильную версию.

– Думай. От этого зависит твоя дальнейшая судьба, – не пошёл на поводу провокации Иванов.

– Я боец, а не учёный, – взорвалась неконтролируемой эмоцией.

– Ты КРЫСА, думай.

Пять минут я крутила разные варианты. Всё виденное, всё испытанное и прожитое. Ранения, восстановления и реабилитация.

– После регенерации все новые ткани плохо работали, словно чужие. Нервный сигнал проходил поначалу с трудом, требовалось две недели для восстановления оптимальной формы, – наконец выдала аналитический расклад настоящего оперативника.

– Идеально. Мозг не повреждён, а то я начал думать о профессиональной непригодности, – не подтвердил прямо мои умозаключения Иванов. – Теперь поговорим нормально. Эмоции потом мне покажешь.

Холодок близкой смерти прошёлся по затылку. Простой ответ решал жить мне или пойти на удобрение.

– Так точно, товарищ! – рефлекторно ответила Кристиану.

– Мы можем вырастить новое тело. Клонировать всё кроме мозга. Кстати – это секретная информация, – между делом поведал старый лис. – Он же управляет нашей опорно-двигательной системой. Остальное при интеграции работает идеально, а вот двигаться не получается. Не воспринимает центральная нервная система ничего кроме, функций, обеспечивающих мозг.

– То есть печень запустить – пожалуйста, а руками двигать не станет?

– Точно. Когда мы растём нейронные связи образуются по биологической программе. После этот фокус не пройдёт, – подтвердил Кристиан.

– Для выживания ноги и руки не нужны? Движение тоже? – удивилась я.

– Такая логика у биологического процессора. Обойти её мы не можем. Пока, – развёл руками Иванов.

– Пока? – уловила главное я.

– Да. И ты участник программы реабилитации «Рестарт», – наконец озвучил настоящее предложение начальник.

– И когда начнём? – приняла я участь куска мяса для экспериментов для учёных.

– Уже. Пока отдыхай – завтра попробуем вернуть часть подвижности рук и спины, – жёстко сообщил Иванов, глядя мне в глаза. – Готовься к боли и постарайся не сойти с ума.

– Принято, командир.

Шанс? Посмотрим – хуже не будет. Машину, раздавившую меня, я помню хорошо. Как и адскую боль, что отключило сознание. Завтра и сравним.

***

9 Мая 2136 года. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Комната мониторинга. Медицинский сектор исследовательской группы отдела по разработке технологий высокого риска. Кристиан Иванов.

– Всё прошло проще, чем планировалось? – уточнил профессор у меня.

– Не совсем. Просто отсрочка – она не владеет ситуацией, но хорошо держится, – поморщился я. – Даже близко нет нужных эмоций. С крысами всегда так – сложно.

– Не скажите – колебания нервных импульсов новом теле стал интенсивнее. На процент, но всё же динамика положительная, – вмешался в беседу Георг. – Я перепроверил различными методами семь раз. Устойчивое значение и неплохой прорыв всего-то в результате беседы.

– Да, да. Самый сложный шаг к цели – первый, – пробурчал я. – А самый желанный – последний. Там чаще всего и ошибаются.

– Крис? С каких пор ты фонтанируешь банальностями? – усмехнулся Чума.

– Когда мне доверили работу бога, – мрачно отшутился от друга.

– Для себя же стараешься, – не унимался профессор.

– Только это и греет моё чёрствое сердце – слишком я стар для всеобщего блага.

Мы погрузились в молчаливое созерцания диаграмм, графиков и прочих визуальных отражений многочисленных биологических сигналов от восемнадцати подопытных. Завтра планировался тяжёлый день, а пока можно наконец отпраздновать.

– Пошли отдохнём. Там банкет у тюремной администрации – мы приглашены, – развеял я напряжённое молчание. – Государственные праздники нельзя игнорировать. Даже во имя всего человечества.

***

10 Мая 2136 года. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Медицинский сектор исследовательской группы отдела по разработке технологий высокого риска. Первое погружение. Гуль Мбайе.

По-другому представляла себе возвращение подвижности. Боль от воздействия электрическим током, иглоукалывание или горчичные пластыри – полный набор волшебников от нетрадиционной медицины. Или свора нанитов безумного гения, заменяющие не работающие нервные окончания, чтобы поработить мой разум. Оказалось всё гораздо интереснее.

Запрещённая технология полного погружения. Синхронная работа мозговых волн и имитационной капсулы виртуальной реальности. Принцип, унесший не одну жизнь. Интенсивные и жестокие физические воздействия в игре выжигали неподготовленным нервную систему, поджаривая мозги. Даже военные не используют её для обучения. Не хотят терять новобранцев по глупости. Слишком низкое сопротивление центральной нервной системы у кандидатов. Легко поддаются внушаемым образам, теряя связь с действительностью.

«Проще бросить бойцов в реальную жопу. Там больше шансов выжить» – горько поняла я свою задачу.

Не зря мой хрустальный гроб оборудовали не хуже космического корабля. Начиная закрытым циклом регенерации кислорода заканчивая переработкой биологических отходов. Надо мной не издевались – просто человек в состоянии полного погружения не активнее овоща. Но чувствительность всех сенсоров запредельная.

– На данный момент при погружении используются имплантаты нервных импульсов, – проводил инструктаж Андрей Иванович Чумной. – По мере включения в процесс естественных цепей необходимость в них отпадёт. Правда синхронизация с сетью тоже.

– Сколько у меня сейчас? – глухо уточнила у старого знакомца Чумы.

– Девяносто три процента – словно в жизни ощущать будешь всё. Это не игра, – серьёзно посмотрел на меня профессор.

Не игра – слабое определение смертельной опасности. Любое постороннее воздействие способно внести помехи в работе аппаратной части, а следом мозга человека. Оператор должен воспринимать только один из миров, иначе нервная система пойдёт в разнос от нагрузки. Потому полная изоляция от внешних факторов.

«Даже задницу подотрут, чтобы ничего не отвлекало» – я поморщилась от бессилия.

Бесит утрата контроля, ну а есть другие варианты? Остаётся принять и двигаться дальше с имеющимися позициями.

– Понимаю. Надеюсь сегодня мне дадут размяться? —спросила о планах на сегодняшнее погружение.

– Да. Сейчас будет работа над ошибками юности. Тебе понравится, – улыбнулся профессор. – Никаких поблажек – всё суровее, чем в реальности.

– А это точно поможет? Вы уверенны доктор?

– Я абсолютно уверен. Просто делай свою работу, не важно где. Результат не заставит ждать, – не обратив внимания на сарказм ответил Чума. – Настоящие крысы ведь по-другому не могут?

Я молча кивнула. В целом лучший выход для официального мертвеца – не время привередничать. Даже ошибка не страшна – просто уравняются статусы. По документам и фактический. В этот раз навсегда – третьей мнимой смерти не предвидится.

«Крысы теряют всё, такова плата за «особое» положение. Смерть, словно стерильный душ – очищает нас от прошлого, давая полную свободу от режима. Стирая наши личности в официальных источниках» – вспомнила я свою первую смерть.

Отсутствия контроля системы за отдельными людьми меньшее зло для государственных корпораций. Серая зона закона неистребима, уничтожить неформальные разборки многочисленных организаций невозможно. Лучше всю грязь кровавого хаоса изолировать. Найти место для всех пороков подковерной борьбы. И не соваться туда лишний раз, вынуждая корпорации делать то же самое. Не выходить из очерченных границ – самоконтроль решает многое.

«Дай людям прибыль, и они сами позаботятся о спокойствии настоящих хозяев» - вспомнила простейший крючок для дельцов.

– Тогда поехали, – согласилась с доводами учёного, позволив снять внешний экзоскелет и уложить в персональный высокотехнологичный гроб.

Терять подвижность неприятно, но я хочу избавится от костылей. Живая плоть всегда побеждает электронную начинку – проверено во многих операциях. Природа сильнее цивилизации, мы способны лишь воровать крошки с её стола. В итоге всегда проигрывая – время работает только на природу.

Гелеобразная масса приняла форму моего тела, мягкие ремни зафиксировали от случайного движения и стеклянный колпак потерял прозрачность. Последним штрихом оказался шлем с надёжной фиксацией. Теперь я не могла пошевелится совсем.

«Отлично – чем меньше свободы, тем меньше случайных факторов» – отметила общую надёжность конструкции, погружаясь в контролируемый сон.

10 Мая 2136 года. Полигон «Боевой рейд». Первое погружение. Гуль Мбайе.

– На семь часов – бегун. Stealth, ищет стрелка. Ждёт, – коротко отчитался на ломанном русском наш разведчик – барбадосец.

Значит никакой раскачки. Сразу с моих страхов зашли? Исправлять ошибки молодости? Интересно кого они опрашивали?

– Принято, – прошелестела боевая пятёрка, перестроившись для отражения атаки стаи быстрых тварей.

Пока всё по плану, только исход вышел печальный для группы – задание выполнили, но двоих потеряли. Значит придётся действовать по-другому.

– Ци-Мэй-Ла и Фатмир – укрепить позицию, Драго и Жак – высотка, две сотни на северо-запад. Сектора в семьдесят градусов, пятый этаж центральный подъезд. Ждать меня. Я поведу стаю.

Сегодня я сделаю сразу то, что спасло всех остальных. Не стану отсиживаться на точке, а потом героически убегать, отвлекая часть нападавших юрких мутантов.

Отсиживаясь в обороне хитрых бестий не победить – только раздёргав всю стаю, уничтожая по частям. Пока не придёт вожак – даже его воли не хватит, чтобы удержать в узде диких тварей, когда добыча огрызается.

«Гораздо сильнее, чем обычно – значит лидер просчитался, а это всего один шаг до бунта» – улыбнулась я, ощущая лёгкость движения.

Именно так мы прошлый раз и победили – уничтожив треть стаи и поставив умного альфу перед выбором.

Утереться или Наказать спесивых чужаков.

Тогда вожак решил рискнуть, посчитав нас более слабыми противниками, чем собратья. Не угадал – человек страшнее любого зверя. Я превратила его в решето из тяжёлого дробовика Драго, когда вернулась на их позиции.

«Удача? Возможно – вот только я не хотела бросать тела боевых братьев. Нас так учили – либо все, либо никто» – вспоминала на автомате я, слушая доклады от моих бойцов.

Стая клюнула на простую уловку. Вожак обманывает меня, я его – в итоге каждый занимается самообманом. В конце всё решит геометрия и физика.

Траектория выстрелов и сила тяготения, что не даст атаковать напрямую моих стрелков. А я побегаю – это я умею.

Три поколения предков спасались от мутантов – чем я хуже?

– Драго, Жак – отсекайте крайних, – произнесла я уже на бегу, сбрасывая тактический рюкзак. – Фатмир – контроль на тебе.

– Принято.

Игра началась – раскачиваться долго нельзя. Стая окружила периметр – по одиночке они гораздо опаснее, чем в толпе. Нужно сбить их в кучу и уничтожить.

Избавившись от тридцати килограмм груза, я легко полетела над растрескавшимся асфальтом и бетоном навстречу затаившейся твари. Автомат Калашникова двухсотой серии под бронебойный патрон со стальным термоупрочнённым подкалиберным сердечником, свинцовой рубашкой и биметаллической оболочкой. Останавливающее действия 7,62х39 мм повысилось в разы сохранив проникающую энергию.

Проверено не раз на местных тварях, но сейчас это не важно. У меня просто не будет времени отстреливаться – вся концентрация на дистанционный бег с препятствиями. Прямохождение имеет массу недостатков – но одно неоспоримое преимущество. Тренированный человек легко оторвётся от бегущего на четырёх лапах зверя в чуждой для него среде. А полуразрушенный квартал тварям не понравится.

– Трое на три часа, идут на перехват, – известил снайпер.

– Ждём всех, справлюсь. – успокоила стрелков.

Я сама чувствовала внимание мутантов, плотно перекрывшись периметр. Мне оставалось только метаться среди стеклянно-бетонных коробок, не позволяя окружить себя. Редкими выстрелами из компактного укороченного автомата из композитных материалов удавалось держать на дистанции уже шестерых зверей. К трём обнаруженным вынырнули из какой-то дыры ещё три представителя гиеновых собак.

Ускориться, нырнуть в разбитое окно первого этажа технического склада.

ТАХ! ТАХ! ТАХ!

Короткая очередь в три патрона ранила зверя в выбитом дверном проёме, заставив его отступить.

– Проход чист, тварь спряталась, – своевременно подсказал уже Жак со своей позиции.

Ещё быстрее, я чувствовала погоню, вырвавшись на асфальт. Инстинкты уличной нищенки включились, принося попутно былые эмоции.

Страх, задавленный мгновенно по привычке.

Злоба, вспыхнувшее ярким пламенем.

Терпение, помогавшие всегда побеждать преследователей по одиночке.

Ярость, вытесняющая мысли о смерти.

Беспокой……

***

То же время. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Контрольный пост большой игры «Противостояние». Кристиан Иванов.

– Синхронизация в пределах безопасной нормы, эмоциональная стабильность и адаптационные показатели превышают средний параметр, мозговая активность высокая, – перечислял Георг основные параметры для успешного погружения в виртуальную реальность. – Гибкость нервн….

– Скажи мне, что я не знаю. Она КРЫСА – это основа её жизни. Меня интересует другое, – зло выдохнул я. – Где дисбаланс? Она не воспринимает всерьёз происходящее?

– Видимо да, Крис. Тем более мы просчитались, используя реальный прототип для полигона и боевого сценария, – пожал плечами Чума, защищая помощника. – Остальные пациенты не существовали в такой агрессивной среде, как Гуль Мбайе.

– Принял. Действительно судя по безумию, что она творит реально играет, – вырвалась кривая усмешка у меня. – Ничего, я знаю, как прочистить ей мозги без риска их спалить.

– Так озвучивай, – легко согласился профессор.

– Передайте управление стаей тактическому консультанту армейской корпорации «Русь», – ответил я.

– Думаете он справиться лучше ИИ? – засомневался Георг.

– Несомненно. Его не обманешь – своё детище он знает лучше остальных, – твёрдо ответил я.

– Ну зная распол… – начал молодой выскочка.

– На общих началах. Пусть бегает за вожака, – ухмыльнулся я. – Он же хотел оценить перспективы в смертельных битвах за приоритет над территориями. Проект в разработке, но личный тест не помешает.

Мы все втроём кивнули не сговариваясь. Многозадачность – главное умение для корпоративных бойцов высшего звена. С задачей без двойного дна любой кретин справится, а вот из простой тренировки создать презентацию? Тут мозги нужно иметь.

То же время. Полигон «Боевой рейд». Первое погружение. Гуль Мбайе.

Ярость, вытесняющая мысли о смерти.

Беспокойство за боевых товарищей, заставляющее рисковать больше обычного.

Но пока твари вели себя предсказуемо, загоняя меня в очевидные ловушки. Другой вопрос, что экзоскелет помогал забираться там, где обычный человек уже бы упал и умер. Нагрузка чудовищная. При приземлениях и перелётах между крыш она отдавалась болью в ногах, а обязательные перекаты для распределения инерции высекали искры из бетона. Повредить экзоскелет не смогут, но противорадиационное покрытие испортят окончательно.

– Минус два, – доложился Фатмир. – Юг закрыт, направление запад. Жак прикроет.

– Есть, – ответила на выдохе.

Коротко – кислород сейчас дефицит. Каждое лишнее слово – сбой концентрации.

– Йаахууу! – не удержалась от восторженного вопля, успев выключить ларингофон.

Тах!Тах!Тах!

Коротко отработал очередной очередью АК-200, не сильно беспокоя окружающих. Дульный тормоз компенсатор успешно гасил звуки, оставив только звон разбитого стекла.

Полёт с седьмого этажа на третий будоражил ощущением бессмертия, а приземление в облаке осколков вышло красивым. Очередной перекат с высеканием искр и ломанием чудом оставшейся мебели, мгновенная боль в стопах и коленях.

«Не время стонать, это мелочи!» – равнодушно подумала я.

Это же игра. Значит всё не совсем настоящее. Хотя устаю я, как в жизни, различия несущественные. Может вполовину меньше, значит рисковать не так страшно.

– Гуль. Твари ушли. Затаились, – опять ворвался в сосредоточенность Фатмир.

– Принято. Осмотрюсь, – впервые за полчаса перевела я дыхание. – Жак, статус.

– Чейнч стайл охота, – быстро отреагировал разведчик. – Играть в прятки.

– Оборона. Укрепиться, работа двойками, – на бегу между вдохами командовала, выдвигаясь к позиции штурмовика.

«Это странно. Звери не оставили охоту, но стали выцеливать видимо нас по одному, а не бегать за сладкой «шоколадкой» – внутренне поморщилась я, вспоминая гражданскую жизнь в корпорации.

Открыто никто не атаковал, но зацепить пытались все. Пришлых «граждан» недолюбливали – слишком рьяно они лезли на вершину пищевой цепи. Местные редко могли противостоять дикой силе, но отыгрываться на всех не переставали.

Так и звери заняли выжидательную тактику, перестав избегать неудобных домов. Наоборот, лезли внутрь упрямо. Неуклюже поначалу, но быстро учились – словно чужая воля гнала их, игнорируя естественные инстинкты.

– Под огнём, – сообщила очевидное Ли-Мэй-Ла.

Звук взрыв заградительной мины на подступах к снайперской точке ещё не успел утихнуть, как два других разорвали тишину мёртвого города.

Обглоданные остовы высотных зданий, одновременно обросших вьющимися лианами и плющом, многократно отразили звуки. Попутно приглушив его зарослями.

Тёплый климат, установившийся после рассеявшегося пепла, помогал джунглям захватывать каждое свободное место. Не без сопротивления, но планомерно выдавливая остальных. Лишь люди упорно сопротивлялись дикой природе.

– Драго, Жак – перекрыть подходы. Без ограничений, – быстро отреагировала я, ускоряясь к соседнему зданию, меняя магазин с бронебойными на снайперский вариант.

«Сорок пять выстрелов. Больше для штурмовика не нужно, пустая трата боезапаса» – передразнила инструктора.

Да, меткая стрельба на дистанции не мой конёк, но в ростовую мишень на полторы сотни шагов с оптикой я могу. А больше и не нужно – остальное сделает снайперская пара.

То же время. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Контрольный пост большой игры «Противостояние». Кристиан Иванов.

– Отлично, сердечко забилось сильнее. Красота, – ликовал я, видя настоящие эмоции.

Не боевое сосредоточение, а искреннее желание спасти друзей. Иначе и быть не могло – боевые группы, максимально притёртые по психотипу. Иначе в дальних рейдах случались постоянные «небоевые» потери. В среде отбросов самого дна социальной лестницы диких территорий и анклавов история обычная.

А уж о равенстве полов и цвета кожи многие горожане стали забывать. Сорок лет жизни в комфорте и снова начинается деление на элитные группы. Всё от безделья и вялой политики. Уже треть граждан освобождалась от обязательной военной подготовки, и только половина прошедших её на практику оправлялись хотя бы в Анклавы.

«После сегодняшнего можно будет продавить и поголовное тестирование на треть мозговой активности для всех граждан, чтобы не забывали подвиги предков. А не только в пращники с плакатами ходили» - мысленно потёр ладони я.

Полковник рьяно взялся за дело, заставив виртуальных тварей принять новую тактику. Пусть неуклюже, но потери свелись к нулю. В роле вожака вояка начал методично обкладывать штурмовиков, нащупывая подходы для атаки. Ему не давали координаты, но стая обнаружила стрелков. Не сразу, но поменять позицию они уже не смогут. Тактик быстро сориентировался в ситуации.

«Как быстро он адаптировался к новым условиям. Кажется технология не такая уж запрещённая для военных. Для одного то точно» – незаметно я вопросительно кивнул Андрею.

Получив утвердительный кивок в ответ. Значит показатели синхронизации и реакция мозга в пределах нормы, устойчивость на порядок выше обычной. Войти в роль мутанта – нужно иметь недюжинную адаптацию мышления.

Силён эксперт!

– Он сожрал штурмовика, – восхищённо выкрикнул Георг, когда вожак подкараулил зазевавшихся бойцов.

До этого двойка бойцов успешно сдерживала десяток собак, ранив половину атакующих и готовились контратаковать. Штурмовики на секунду ослабили внимание, за что и поплатились.

Тактик пробил стену и одним движением оторвал голову разведчику, мгновенно отступив. Драго успел сделать всего пару выстрелов из дробовика в сторону прорыва. Первый скользнул по костяной броне, а второй пришёлся в стену. Часть дроби засела в туше мутанта, но до серьёзных повреждений не дошло.

То же время. Полигон «Боевой рейд». Первое погружение. Гуль Мбайе.

– Драго. Жак минус. Смена точки, вожак на хвосте. Веду под Фатмира, – выдал длинную тираду штурмовик ровным голосом насмерть перепуганного человека.

Словно робот, без эмоционально и чётко. Значит совсем плохи дела – включились рефлексы, вбитые долгой службой. Зелёные выпускники выдавили дай бог пару слов. Даже после жесточайшей подготовки в учебке – проверено на реальных событиях.

Картинки первого рейда снова вынырнули из памяти, сбив прицел на мгновенье. И тварь успела уйти в мёртвую зону не получив ранения.

Тах! Пять. Тах! Четыре.

Привычно отсчитывая выстрелы, я не побежала спасать Драго. Не успею и снайперу не помогу.

В сотни метрах я раскорячилась на остатках лестничного пролёта, посреди буйной зелени. Слившись с ней. Для страховки зацепив себя карабином со спускной системой на случай экстренной эвакуации.

Солнечные блики весело играли на остатках толстых стёкол, не прикрытых ковром зелени. Видимо птицы любили лакомится побегами, иначе не понятно почему растения не захватили всё доступное пространство.

В общем мутантам трудно меня вычислить – снаружи торчал только ствол автомата. А запах я замаскировала, обмазавшись внутренностями попавшейся по дороге гиены.

Тах! Три. Тах! Два! Тах! Всё.

Быстро перезарядив магазин на бронебойно – зажигательные (в реальном рейде нам почему-то не выделили подобного, а может мы просто отказались брать лишний боезапас по наивности. Молодые были – смелые и глупые.

Сейчас то я знаю патронов не бывает достаточно, бывает – не могу унести больше.

Теперь точность на порядок хуже – потому работаю короткими отсечками в два выстрела.

Тах-Тах! Тах-Тах!

Экзоскелет помогает удерживать оружие относительно неподвижно, а отдача в таком режиме компенсируется специальной системой подпружиненного ствола. Работает на первых двух выстрелах, но выручает всегда. Люблю АК – лучшее оружие из существующих.

Жаль только потом редко приходилось работать с ним. В основном автоматические пистолеты и пистолеты-пулемёты. В общем мелочь для агентов в поле.

Мысли привычно разделились на два потока, не мешая выполнять работу бойца. Но анализировать обстановку на поле боя отказывались. Твари слишком умно себя вели, словно люди в них вселились.

«Против нас играет человек! Я чёртова mpumbavu, nyani глупая» – сорвалась на детские ругательства.

Нервы пошли в разнос, уже слишком поздно что-то менять. Можно только найти вожака и убить его, за то, что выставил меня идиоткой перед бойцами.

«Тварь – найду и покрошу» – прошипела я вполголоса, находясь уже в полёте, меняя полупустой магазин на спецбоеприпас.

Останавливает и пробивает шкуру. Этой твари хватит.

– Оборона по третьей схеме, – коротко выдала старый добрый вариант противоштурмового построения и использования специальных средств.

Отвечать никто не стал, но шквальный огонь второго ствола на крыше сообщил о выполнении приказа. Снайперский огонь уже не нужен – вожак не покажется.

«За ним придётся идти» – яростно подумала я, открывая главный резерв штурмовика.

Наступательные гранаты. Восемь штук – по две каждого вида. Термобарическая, светошумовая, наступательная и кумулятивная. Последняя танк не остановит, но уничтожит любого бронированного мутанта.

«Пока один в минусе – есть шанс отыграть у судьбы должок! К чёрту осторожность!» – вспыхнула в голове мысль, одновременно с ударом стоп о землю.

То же время. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Контрольный пост большой игры «Противостояние». Кристиан Иванов.

– Другое дело. Включите ей руку, – спокойно внешне, но ликуя внутри дал распоряжение научной группе.

– Это нарушит синхронизацию и запустит процесс адаптации заново, – возразил Георг.

– На тридцати процентах мощности включение неактивных нейронов невозможно, но в настоящей игре способно произойти в любой момент, – возразил гению Чума. – В целях снижения рисков и повышения эффективности эксперимента пациенту необходимо показать все возможные проблемы.

– Верно. Право на ошибки у бойцов имеется исключительно в рамках трёхдневной тренировки, – придавил авторитетом присутствующих. – Это касается всех нас. Не молчим, если есть рациональные предложения. Напомнить о важности задачи? Есть необходимость? Отсутствие мотивации?

– Нет, Кристиан Петрович, – мягко подтвердил профессор за всех. – Случайных людей здесь нет. Исключительно кровно заинтересованные в результате, немного увлеклись.

– Значит ведём себя профессионально, а не проявляем эмоции. Болеть за андердогов не запрещается, пока не мешает работе.

– Принято, – по-военному ответили уже все присутствующие.

– Снимаю блокировку нервных импульсов правой руки, – прошелестел незаметный оператор. – Начинается процесс адапт….

То же время. Полигон «Боевой рейд». Первое погружение. Гуль Мбайе.

Начинается процесс адаптации игровой модели тела в связи с изменением конфигурации нейронной сети. Нарушено взаимодействие с правой рукой. Рекомендуется укрыться в безопасном месте до конца процесса.

5:00

4:59

4:58

Без экзоскелета я рухнула бы с пятого этажа на спину. От плеча до кисти мышцы правой руки превратились в желе, чудом удержав фиксированное положение силовых накладок костюма. Пальцы не смогли разжаться, позволив перехватится надёжнее левой рукой. Подняться в таком состоянии не получится, а вот качнуть маятник и рухнуть в окно, в очередной раз изображая бенгальский огонь – легко.

Бегущие по следу трое ищеек по ощущениям потеряли след. Даже дерьмовые ситуации иногда идут на пользу. Значит у меня фора в секунд двадцать, чтобы вожак лишился главного своего козыря.

Знание моего месторасположения. Быстрые шавки не вступали в бой, но чётко передавали, где я. Не хуже дронов оповещая о моих перемещениях, постоянно визгливо лая.

Они же отсекали меня от снайперских позиций, не давая помочь Драго. Сами предусмотрительно прятались, легко отслеживая возможные траектории атаки.

«Настоящие гиены умели просчитывать охотников не хуже. Это не заслуга человека – оператора. Он просто дал установку разделять нас, истощая боезапас» – отметила для себя достоверность симуляции.

Я всё чаще проваливаюсь в сценарий, забывая об игре. Мозгу сложно избегать влияния иллюзии. Все ощущения мало отличимы от настоящих, но для профессионального агента очевидны несоответствия. Привыкшие полагаться на малейшие нюансы в бою, крысы используют весь потенциал тела.

Тренировки с нейронными датчиками вбивают в подкорку мозга правильную механику движения и временные интервалы реакций.

«К сожалению проводимость нейронов нельзя улучшить, но можно научится использовать максимум» – улыбнулась я, прихватив болтающуюся конечность к телу ремнём АК.

В симуляции я способна на треть своих возможностей. Прежних естественно – нынешние я сейчас превосходила в разы.

4:00

3:59

3:58

Судорожные движения мышц раздражали, но сбиваться с маршрута нельзя. Отклонения сейчас – потерянные секунды. Вожак не может руководить охотой, не видя всей картины боя. Если там действительно человек – он действует, как человек.

«Не феромоны же он считывает» – хохотнула, поддавшись азарту.

Впервые, после смены сценария у нашей группы всё шло более – менее стабильно. Опять зазвучала снайперская винтовка, глухо ухал дробовик Драго. Значит он занял устойчивую позицию, но нужно спешить. Скоро противник подберёт тактику.

Я проверила уже две возможные точки обзора – мимо. Осталось всего два места – нужно ускорится, иначе точно всех сожрут.

Таймер неприятно тикал, напрягая внимание. Правда нервировал ужасно, особенно когда каждую минуту запускал дрожь по притянутой к телу руке.

2:00

1:59

Пальцы судорожно сокращаются, возвращая подвижность, давая надежду на успешный исход миссии. Визг тварей становится привычным фоном, координация действий стаи не прекращалась ни на секунду.

1:23

1:22

Нет возможности сокращать дистанцию, перепрыгивая с крыши на крышу, зато скрытное перемещение внутри оказалось выгоднее. Слегка высунув прицел в окно тринадцатого этажа, я с удовольствием осмотрела соседнее здание. Приятно иметь две рабочие руки, даже если скорость реакции правой на порядок выше. Рассинхронизация незначительная, но ощутимая. Настоящей помехой не станет, но глухое раздражение поднималось из глубины.

Медленно, но неотвратимо.

Устала и вхожу в боевой раж, ещё пару тройку минут и контроль над ситуацией потеряется полностью. Значит нужно успеть подняться на крышу пятидесятиэтажного комплекса.

Ножками не получится, а вот на электрическом ролике без проблем. Проблема проскочить незаметно триста метров до самого высокого здания. Несмотря на прошедшие годы карта первого боя навсегда отпечаталась в сознании. Другой маршрут длиннее. Полкилометра, зато большая часть пройдёт под прикрытием зданий.

Вдох – выдох. Помчалась пока не накрыло по-настоящему. Сил осталось не так много.

Десять этажей вниз по шахте лифта, зацепившись за чудом сохранившиеся тросы под возмущённое гудение ролика. Тестовая проба прошла успешно – крепко делали предки.

Тах-Тах! Тах-Тах! Тах-Тах!

Глухо отработал автомат, сократив свору гиен на одну зазевавшуюся особь. Последняя отсечка в два патрона контрольная, взрывая голову мутанта. Мозги веером расплескались по стене, но абстрактная живопись отпечаталась в памяти мельком. Рывок в семьдесят метров, петляя между деревьев и автомобильных остовов, забирал всё внимание.

Визги собак не изменились – значит не нашли. Это радует, следующие двести метров можно пробежать быстрее, через подземную парковку и три складских ангара разрушенного торгового центра.

Темно как? Как в подвале, но времени просто нет. Снова застрекотали автоматы бойцов. Операция гиен «Травля» переходит в финальную часть.

Перебираю ногами на уровне интуиции, не пользуясь прибором ночного зрения. Включать его бесполезно – счётчик радиации ритмично стрекочет, дополняя всплески шагов по глубоким лужам. Спалю электронику к чертям, пусть лежит в чехле. Целее будет – его дело отработать в комплексе.

«Армейское – значит лучшее» - произнесла про себя девиз корпорации «Русь».

Герметичная обувь не пропускает воду, но принеся долгожданную прохладу. Мембрана не справлялась с отводом излишков тепла, просто раньше мелочи меня не волновали. Мозг отсекает постороннее, фокусируя внимание на главном. Стало на одну проблему меньше. Чудовищный уровень радиации в подвале не в счёт – убить мгновенно не способен.

Последнее препятствие в сто пятьдесят три метра ровной площадки. Спрятаться нет ни единого шанса, потому смена магазина на экспансивный патрон. Убить не сможет, но остановит с гарантией.

Для финала – бронебойно – зажигательные пули. И гранаты, главное выйти на дистанцию броска. Но дыхание начинает подводить. Слишком долго бегаю, словно разведчик, а не штурмовик. Усталость даёт о себе знать.

«Нет слова невозможно – есть вопрос цены» – вспомнила слова инструктора, показывающего малую штурмовую аптечку.

Боевая химия в шприц–тюбиках для внутримышечных инъекций сверкнула в лучах солнца. Беру адский коктейль номер пять – неделя гемодиализа в ожидании клонированных почек, день на операцию и три на реабилитацию. Не самый приятный опыт – зато миссия выполнена без потерь личного состава.

«Потроха не в счёт – отрастут. А боль всего лишь сигнал» – мелькнула последняя адекватная мысль, а после кровавый туман.

Дальше воспоминания понеслись отрывками.

Тах! Тах ! Тах!.....Тах! Тах!

Бесконечной очередью до опустошения магазина на бегу отгоняю пятёрку шавок, ринувшихся наперерез.

«Поздно твари» - безумно смеясь я бросаю светошумовую гранату, заставив судорожно сжаться мутантов.

Не обращая внимание на остальных, подтягивающихся со всего города, продолжаю стрелять.

Тах! Тах ! Тах!.....Тах! Тах!

Стекло второго этажа покрылось паутиной трещин, осыпавшись под натиском пустого магазина. Металлическая штампованная коробка на семьдесят пять патронов доделала работу экспансивных пуль. Пробить стеклопакет они не смогли, но нарушить целостность успели.

Дальше сознание очнулось от взрыва. Осколочная граната в коридоре устроила свалку из очнувшихся преследователей.

«Поторопились твари, уже не научитесь и другим не расскажите» – злорадно просипела, добавив термобарическую.

Огненный ад окончательно отсёк свору вожака. Ненадолго, но мне хватит.

Снова провал в памяти.

Шахта лифта, крыша и вот он.

Два метра в холке. Несимметричные шипы на броне, грязно буро-зелёная расцветка кожи. Коричневые ошмётки шерсти прикрывают суставы. Помнится не всякий патрон брал свалявшиеся колтуны. Безумное сочетание цветов идеально сливается с практически любым ландшафтом. На лапах когти сантиметров двадцать – настоящий клинок. Я тогда не стала брать трофеи с твари – только голову, хотя видимо зря.

«Эх, молодость – глупость. Зато энергии полно было» – пробиваясь сквозь туман боевого безумия сконцентрировалась на контроле своих действий.

Получилось так себе, потому перезарядить автомат я не успела.

Где расстреляла магазин зажигалок? Кто бы сказал?

Потому кидая прямо в распахнутую пасть прыгнувшего мутанта три предохранительных кольца от всех оставшихся в запасе гранат.

Яркая вспышка, не оставляющая боли. Одна граната оказалась светошумовой. Как сгорала я не почувствовала. Мгновенная смерть.

Двумя часами позже. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Контрольный пост большой игры «Противостояние». Кристиан Иванов.

– Я обязан поговорить с ней. Уверен, это наш боец, – спокойно требовал тактик армейской корпорации «Русь».

– Уважаемый полковник. Естественно, это ваш БЫВШИЙ боец, – улыбнулся я. – Только армейская система подготовки способна создавать лучших.

– Это нет?

– Не совсем. Если вам просто любопытно – нет, – ухмыльнулся я. – А если договорится о реванше – без проблем. Кто я такой, чтобы вмешивается в спор двух профессиональных военных.

– Будет реванш.

– Синхронизацию повысим до пятидесяти процентов – возможны реальные последствия, а не виртуальные боли, – напомнил ему о часовом откате после поражения.

– В следующий раз убьюсь сразу. Серьёзные ранения для стаи сигнал к атаке вожака, – поморщился полковник. – Мерзкое чувство, когда тебя жрут свои же заживо.

– Таковы правила игры.

– Да, да. Я так и понял – всё честно и беспристрастно, – равнодушно согласился тактик. – У корпораций всегда так.

– Именно. Но сначала соберём остальных игроков, – ухмыльнулся я. – Встреча старых друзей – это так мило.

– Боевое братство, – серьёзно кивнул полковник. – Никого не забывает.

10 мая 2136 года. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Медицинский корпус. Гуль Мбайе.

Аналитический помощник игры «Противостояние» приветствует пользователя Гуль Мбайе.

Вывожу промежуточные итоги тренировочной игры:

Боевая задача группы выполнена. Личный вклад в победу 37 процентов.

Итоговая синхронизация игрового тела 34 процента.

Пиковая синхронизация 54 процента.

За выполнения основной задачи локации «Боевой рейд» начислено на личный профиль сто игровых кредитов.

Бонусных кредитов не получено.

Стимулирующих кредитов от наблюдателей не получено.

Использовать игровую валюту можно в основной программе соревнований.

До начала события осталось три дня.

Используйте их с максимальной отдачей для получения преимущества перед другими участниками.

Ваш текущий рейтинг: 34

Общее количество участников: 64

Удачи, боец! Тебе есть куда расти!

– Очень мило! – усмехнулась я вылезая и помогая профессору с его молодым помощником подключить экзоскелет.

– Не то слово. У нас самый вежливый аналитик, – серьёзно ответил паренёк.

– Вначале планировался жёсткий сержант, но решили не вводить в контент неудобный образ. Большая часть игроков выходцы не из армейской среды, – подтвердил Чума.

– И откуда набрали смертников? – уточнила у профессора.

– Из военных преступников, – мрачно сообщил молодой.

– Из преступников вообще. Собрали со всех конгломератов «лучших», – поправил Чумной.

– Я так и думала, а нормальные есть?

– Вместе с тобой восемнадцать бойцов. Вы играете против коалиции плохишей, – обнадёжил Андрей Иванович. – Классика жанра.

– Хотелось бы пообщ…. – начала я.

– Сейчас и пообщаетесь. Твоя боевая группа подойдёт через три минуты, – перебил наглый помощник учёного.

– Я не знаю, как тебя зовут, но это последний раз. Последний раз когда я позволяю перебивать себя, – холодно сообщила зарвавшемуся лаборанту.

– Его зовут Георг и он понял, – столь же холодно ответил профессор, глядя на побледневшего парня.

– Спасибо, Андрей Иванович. Тогда я подожду команду, – улыбнулась вежливо руководителю проекта.

Не люблю самовлюблённых гадов, использующих личное положение не по назначению. Таких следует учить сходу.

Профессор видимо такого же мнения.

– Не стоит. Лучше вам всё обсудить в столовой. Пока есть время поедите нормально, дальше питаться придётся в виртуальных капсулах, – покачал головой Чума, что-то тихо сообщив помощникам в рацию. – Не самое приятное мероприятие.

– Знаю, оказывается полгода в таком режиме «жила». Когда поела нормально, думала что желудок убьёт меня, – вспомнила ощущения угря в кишках. – отпустило быстро, но повторять не охота.

– Именно. Тело быстро перестраивается при уменьшении нагрузки, а вот обратно неохотно включатся в работу, – кивнул Чума.

– Поэтому и запустили программу «Рестарт», – вмешался в беседу Георг. – И пока она себя оправдывает.

Ассистент указал на мою правую руку, что свободно двигалась. Без проблем работала кисть, мышцы отозвались с былой лёгкостью.

Даже не обратила внимания, ведь я застёгивала костюм сама. Теряю хватку видимо, а может после игры не воспринимаю себя инвалидом. Скорее последнее – сейчас нужно аккуратнее работать с сознанием. Иначе запутаюсь в реальностях, не разобравшись что делать.

В любом случае уверенность в успехе эксперимента выросла. На порядок.

Значит предстоит серьёзная работа, а команда мне поможет.

Каково было моё удивление, когда за праздничным столом в небольшом уютном помещении кафетерия сидели пятеро моих знакомых.

Фатмир – здоровый косовар и лучший мой снайпер. Живой, и практически здоровый. Я увидела экзоскилет, прикреплённый к талии стрелка. Значит ноги не слушаются бывшего бандита.

Ци-Мэй-Ла – китайская перебежчица всё ещё жива и даже обзавелась всеми конечностями. Родными, но пока также в экзоскелете.

Остальные удивили больше обычного.

Игорь «Доцент» Ломов – инструктор в учебке и моя первая любовь. Посвежевший и целый, как все щеголял привычным для участников проекта атрибутом. Новые конечности нуждались в ручном запуске. Организаторы не обманывали меня, судя по неестественным движениям бойцов.

Впрочем у меня координация оказалась не лучше.

– Здравствуйте товарищи! – вытянувшись в струнку проорала я.

– Здравия желаю товарищ сержант! – браво ответили мне штурмовики.

– Вижу не одну меня потрепало? Рада, что живы, но нас же пятеро было?

– Старый Джо не готов выходить к тебе. Не хочет показывать слабость. У него всё плохо, какой-то склероз, – ответил Игорь. – Железо слушается ещё хуже, чем у нас. Только голова и шея нормально работают.

– Печально, но головастики всё поправят, – уверена перешла на полузабытый сленг штурмовой пехоты.

– Надеюсь. А то не поссать нормально, не по др…. – начал Фатмир.

– Так ты и раньше не мог, половину тела протез заменял. Допрыгался в своих бандитских разборках, – рассмеялась китаянка. – Нас заставили разгромить его банду, чтобы вытащить на проект. Половину Балкан облазили, пока нашли его.

– Мне кайфово было. Поначалу, – ухмыльнулся косовар. – Зато теперь член есть. Уже прибыль, а банда так себе оказалась. Сам хотел свалить, гнилые через одного. Ждали момента, чтобы окончательно меня зажмурить.

– Сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит, – ввернул Доцент глубокомыслено.

Бывший инструктор внимательно посмотрел на меня, пытаясь понять мои мысли.

– Рассказывайте мне всё. Давно не виделись, придётся заново учится работать вместе. Только по делу и важное, – решила не разочаровывать первого учителя. – Начну с себя.

10 мая 2136 года. Пять часов спустя. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Медицинский корпус. Тактик корпорации «Русь».

Я шел на встречу с интересным бойцом. Огромный опыт чувствовался в каждом решении во время боя. Перестроение обороны под стандартную модель нашей корпорации против штурмовых групп – нестареющая классика.

Гарантированно снижает скорость наступления, давая время на рекогносцировку. А после развёртывание для контратаки. В условиях нехватки личного состава командир сама решила проблему, вычислив меня. Я пересмотрел финальный забег противника.

Ни тени сомнения, словно местность изучена до миллиметра.

Чёткое направление движения, идеальные траектории и бешеный напор. Подобное я наблюдаю исключительно у выходцев из диких территорий, которых обтёсывают в наших учебках. Тех кто выживает на первоначальном отборе.

Хотя существование вне «цивилизации» ещё хуже. Ограничение технологий не способствует высокому уровню жизни.

С другой сторону, если бы не это – перенаселение уничтожило ресурсы планеты окончательно, опять устроив глобальное побоище. Лучше эволюционная борьба с отсевом слабых, чем гуманизм, вырождающийся потом в геноцид.

Мрут понемногу, но часто. И всё равно территории Анклавов и диких земель опережают население мегаполисов в пять-семь раз.

Единственный сдерживающий фактор – технологическое превосходство. Иначе давно повторилась история Рима. Впрочем всех такой расклад устраивает.

Есть Ад и Рай в который можно попасть по многим критериям. Иначе отчаянные люди штурмовали укрепления мегаполисов круглосуточно.

Существующая система стабильна, ведь везде есть свои лидеры получающие выгоду. В Анклавах феодальная клика, на диких территориях – многочисленные племена и банды, а мегаполисы умело лавируют в этом море человеческой власти.

Конечно технологии утекали из цивилизованных городов, но оседали в руках ограниченного количества людей. Не меняя общей картины мира, который помаленьку оживал. Пока мутанты с радиацией в пустошах и джунглях сдерживала новые мировые войны сильнее, чем любые дипломатические соглашения.

И армейские корпорации, что взаимодействуют по всему миру.

Мы чётко понимаем насколько сложно сейчас выиграть полноценную войну. Потраченные ресурсы просто не окупятся, ведь главная прибыль сейчас – чистые территории с жителями. А любая война – это потери с обеих сторон. Потому только локальные противостояние профессионалов. Таких как …..

Таких как Гуль Мбайе.

Теперь я вспомнил о ней. Двенадцать лет не слышал о ней ничего. Видимо ушла в Крысы к Чистюлям.

Пообщаюсь с легендой.

– Ты ли это? Чёрная королева штурмовиков! – ухмыльнулся я увидев коварного наконец противника.

– Просто королева штурмовиков, белая ты задница. Меня так никогда не звали, – легко прошла проверку рекордсменка среди женщин по общей длительности боевых рейдов.

Восемь лет. С перерывами конечно, но это вообще второй результат. Больше только у Игоря Ломова. Её инструктора.

– Изменилась. Выглядишь отлично, отставка пошла тебе на пользу, – улыбнулся, понимая что проиграл достойному. Легенде.

– Несомненно, решил потешить своё самолюбие? Убедится, что проиграл достойному? – точно ударила в больное место Гулье.

– Пришёл договорится о реванше? Теперь всё по честному, без уловок. С самого начала – твоя команда против меня с тварями?

– Почему нет, нам всё равно сыгрываться. Отоспимся и завтра начнём.

– Тогда бывай, штурмовик.

– Живи, штурмовик, – ответила привычно Мбайе, вызвав необъяснимое чувство гордости.

Боевое братство никого не забывает

12 мая 2136 года. Локация «Боевой рейд». Второе погружение. Тактик корпорации «Русь».

Я уходил от погони всего с тремя псами. Королева переиграла меня по всем статьям, зная что противостоять буду я.

Выстроив активную оборону на дальних подступах они отстреливали моих псов, одного за другим. Провоцировали на прямые атаки, засев в укреплённых точках.

Когда я отводил всех из зоны поражения к себе, то высокая концентрация мутантов провоцировала разборки внутри малых групп. Теснота для большой стаи смерти подобна – начинаются игры: «Кто займёт место в иерархии повыше»

И она это знала.

Поэтому приходилось рассредоточивать сильных особей по периметру, а штурмовики умело атаковали малые группы. Потом молниеносно сбегая, показывая тактику Крыс, а не штурмовиков.

К такому я не готовился, потеряв треть стаи в первые десять часов. Потом нашёл противоядие – постоянное движение с беспокоящими атаками. Имитации активности в поисках слабого места.

И оно нашлось – прорыв через подземные коммуникации в укреплённую точку. Удалось застать группу в врасплох. Почти.

Так я посчитал, но детонация трёх гранат уничтожила восемь мутантов. Сократив шансы на победу ещё больше.

Действительно полковник Кольт уровнял всех людей. Животных наоборот ограничил в возможностях убить вооружённого человека. И всё-таки мне удалось уничтожить опять штурмовика Доцента. В этот раз он играл под своим профилем – он слабое звено команды. В какой-то момент отсутствие слаженности в чётких перемещениях группы выбило из зоны активной поддержки Игоря, позволив мне лично загрызть инструктора.

Но дорогой ценой – боец успел использовать термобарическую гранату, разворотив мне переднюю лапу. А ожоги не позволили полноценно регенерировать, позволив части стаи действовать самостоятельно.

Итог – осталось три твари. И мы идём к границе владений для захвата чужой стаи.

То же время. Частный тюремный комплекс корпорации «Чистое сияние». Контрольный пост большой игры «Противостояние». Кристиан Иванов.

– Запускай процесс определения победы, – приказал я технику. – Регион освобождён от стаи. Миссия успешна.

– Но вожак же жив и может вернуться, – возразил распорядитель локации.

– Его не отключай, пусть барахтается. Если вернётся – я отвечу перед модератором, – уверенно решил продолжить полковнику забаву.

– Принято, выполняю, – согласился хитро улыбнувшись распорядитель игры.

Он тоже всё понимал, но никто не отменял развлечения. Ведь двумя часами позже мы радостно делали ставки на исход сражения двух стай. Коэффициент не в пользу полковника.

– Пальцы левая кисти у Гуль Мбае двигаются. И это на пятидесяти процентах синхронизации, – оторвал нас от созерцания собачьих боёв Чума.

– Так и знал, что она будет первой, – усмехнулся я.

– Нет, первым был старый Джон. У него перестали дрожать руки и ноги, – разочаровал и обрадовал одновременно профессор.

– Вдвойне хорошо, – широко улыбнулся я.

Значит удалось обмануть природу в очередной раз. Мы на правильном пути.