Болванка мозговая.

Космос проснулся не от будильника, а от мягкого виброзвонка в висках — это линзы Omni-Lens сообщали, что его последний «кружочек» набрал два миллиона просмотров за ночь. Он не открывал глаз, наслаждаясь тем, как система вливает в него первую порцию дофамина.

Его пентхаус в «Сити-2» был стерилен. Здесь не жили, здесь позировали. Космос подошел к панорамному окну. Город внизу задыхался в сером тумане, но для него его линзы рисовали «неоновый Пекин» — яркий, чистый, манящий, переливающийся.

— Привет, моя вселенная! — прошептал он в пустоту, и встроенные микрофоны тут же поймали его голос, очистив его от утренней хрипоты. — Сегодня я проснулся с чувством, что мы с вами меняем этот мир. Спасибо за вашу любовь.

Он посмотрел на экран терминала. Рейтинг Космоса горел ярко-зеленым. Десятки тысяч сообщений от «дурочек»: «Космос, ты мой свет», «Ты научил меня верить в себя», «Как стать такой же успешной?»
Он не отвечал. Он знал правило МАГната - не болтай много Пастух со своим овечьим стадом, а просто позволяй им любоваться своим посохом!

Космос чувствовал себя богом. Он забыл, что пиджак от Brioni взят в лизинг, а яхта на заднем плане его вчерашнего фото — собственность холдинга МАГната. Он верил, что он и есть этот глянец.

Предыстория этой фальшивой реальности такова, что под этой позолотой еще жила память. Космос или же просто Костик, помнил тот день три года назад, когда он, голодный и злой, задолбанный жизнью, пришел в офис к МАГнату. Будем в дальнейшем называть его просто Маг. И он, Костик, вдруг неожиданно стал Космосом.

— Ты хочешь жрать или хочешь сиять? — спросил тогда Маг, не отрываясь от монитора.
— Я хочу... — Костян запнулся, глядя на свои разбитые кроссовки. — Я хочу, чтобы меня заметили. Прежде всего, я хочу работу и достойную оплату за нее.
— Тогда забудь про свое лицо, — Маг поднял на него глаза, холодные, как лед. — Твое лицо — это ошибка природы. Твое имя — это приговор нищете. Мы сделаем из тебя Космоса. Это будет больно, но тебе понравится.

Началась пересборка.

— Сними это, — Маг брезгливо указал на старую куртку Костика. — И это имя тоже сними. Костя...Это имя для того, кто стоит в очереди за дешевым гамбургером. Оно не резонирует с частотой системы.

Маг подошел к огромному сенсорному экрану. На нем вращалась 3D-модель головы Кости.
— Мы добавим два миллиметра в скулы, — Он двигал пальцами по воздуху, и лицо на экране менялось. — Мы уберем эту складку у рта, она выдает в тебе сомнение. А сомнение — это яд для потребителя. Глаза... сделаем их чуть более «греческими». Глубокая лазурь, как небо над Ираклионом, которого ты никогда не видел, но о котором будешь врать так, что сам поверишь.

— А как же... мои друзья? Мама? — робко спросил Костик, - и вообще-то я был в Греции, в Ираклионе, правда давно, но был.

Маг замер. Он посмотрел на него так, как смотрят на неисправный микрофон.

- Что ж, тем лучше для тебя, достоверней! Пойми - Костя - это биомусор, — тихо произнес он. — У него нет друзей, у него есть только собутыльники. У него нет мамы, у него есть только социальная обуза. Если хочешь быть со мной — ты должен быть чистым. Ты будешь Космосом во вселенной. Твоя легенда такова - ты сын европейского дипломата и греческой аристократки. Ты — воплощение мечты, которую мы продадим каждой никчемной девчонке в этой стране. Поздравляю! С этой минуты я твой Куратор.

В тот вечер Косте вживили первый нейрочип за ухо. И первое его ощущение было таково, что мир вокруг вдруг стал ярче. Он перестал видеть трещины на асфальте и грязь на кроссовках. Линзы-импланты дорисовывали реальность. Вторым же ощущением стало то, что он перестал чувствовать стыд. Система блокировала эти импульсы, заменяя их чувством превосходства.

Он вышел из офиса Магната Куратора уже другим существом. Он смотрел на прохожих и видел в них не людей, а трафик. Он видел их социальные рейтинги, парящие над головами, и понимал, что он теперь — над ними. Он — Космос! Он — Вселенная!

Новоявленный герой купил свой первый «статусный» кофе, сфотографировал его под нужным углом и выложил первый «кружочек».
— Привет, мир... — произнес он чужим, бархатным голосом, который сконструировал для него Маг. — Я вернулся, чтобы научить вас сиять.

И система ответила ему миллионом лайков. Это был первый раз, когда Костик по-настоящему почувствовал вкус маринада. Ему было так сладко, что он не заметил, как его собственная душа начала задыхаться внутри этого идеального образа. Тогда в упоении он и не почувствовал, что это значило убить в себе свое Я, убить в себе человека.

Куратор не просто дал ему имя, он дал ему наркоз, чтобы молодой человек не чувствовал, как его перемалывают в мясо ради прибыли Платформы.

Маг лично выбирал ему форму носа в редакторе и придумывал легенду про «греческие корни». Он учил его улыбаться так, чтобы это выглядело как искренность, оставаясь при этом сухим расчетом.
— Помни, Космос, — говорил он, — ты — это интерфейс. Если ты начнешь чувствовать по-настоящему, ты сломаешься. Будь идеальным стеклом, в котором они увидят свои мечты.

И Космос старался. Он стер старое Я внутри себя, слой за слоем. Он научился презирать «мясо», из которого сам вышел. Он стал лучшим продуктом в магазине Мага.

Маг нажал кнопку, и в воздухе возникла голограмма. Идеальный мужчина. Скулы, высеченные лазером, взгляд, обещающий рай, и аура успеха, которую можно потрогать.
— Это — то что надо! С сегодняшнего дня это ты. Мы внедрим тебе нейрочип-подсказчик, наложим постоянный фильтр на все твои трансляции. Ты будешь говорить то, что я напишу. Ты будешь жить там, где я прикажу.
— А что будет с Костиком? — тихо спросил наш герой.
— Он исчезнет как призрак, забудь его. Его аккаунты удалены, его след стерт. Ты продаешь мне не только имя, ты продаешь право на свое прошлое. За это я дам тебе иллюзию будущего. Итак твое имя — это торговая марка. Система уничтожает твою «архаичную» личность, чтобы заменить её прибыльным брендом. Продавая имя, ты добровольно соглашаешься на стирание души ради блестящей оболочки.

Готов?

- Всегда готов!