Больница Агларонда

В больнице, если можно было так назвать бесплатную муниципальную лечебницу, пахло формалином и безысходностью. Тусклая лампочка без абажура давала слишком мало света для приемного покоя этой богадельни. Что, впрочем, и к лучшему: Крис не хотела видеть ни грязь на стенах, ни кровь на полу.

Утром придет уборщик, обильно засыплет темные пятна хлоркой, а потом смоет следы пребывания здесь тяжелобольных водой из шланга. Это не сильно исправит ситуацию, цель работы уборщика состоит скорее в дезинфекции, чем в наведении чистоты.

Крис, единственная дочь в семье придворного звездочета родилась с даром целительства. В их семье дар наследовался по материнской линии. Девочку обучили медицине в Эрегогрии, стране эльфов, и это считалось очень хорошим образованием. Эльфы редко брали к себе в обучение обычных людей. Не взяли бы они и Крис, чего уж душой кривить. Только приличная сумма денег, отправленная в довесок молодой студентке, позволила приемной комиссии чуть прикрыть глаза на ее происхождение.

Королевский звездочет получал хорошее жалование при дворце и деньги у семьи были. Но еще в период обучения, власть в королевстве захватил Черный некромант Астарох и королевская семья со всеми придворными и прислугой, среди них и родители Крис, были убиты при штурме дворца.

После завершения обучения у Крис уже не было причин возвращаться в столицу, не было у нее и денег. Судьба привела ее в город Агларонд, на самом краю Сонной пустоши у подножия Серых гор и оставила там надолго.

Благодаря хорошему образованию и сильному дару, девушке удалось устроиться в престижную городскую больницу. Но долго она там не задержалась. Руководил клиникой темный эльф Малис, который мало того, что практиковал спорные с точки зрения Крис методы лечения, так еще и любил оставаться на ночные дежурства вместе с молоденькими медичками. После одной такой ночи, которая показалась ей бесконечной, она несколько дней не могла подняться с постели, а потом еще несколько дней заливала в себя литры местного алкоголя, чтобы утопить в них все связанные с той ночью воспоминания. На работу в больницу она не вернулась, а когда закончились деньги, устроилась в муниципальную лечебницу.

Девушка, устало прикрыв глаза, опустила голову на сложенные руки. Протяжный скрип ставен, качающихся под напором ночного ветра, убаюкивал. Очень хотелось кофе. Хорошо бы послать Джефри в трактир, расположенный в конце тупика, пусть принесёт. Крис бросила взгляд на часы: два часа после полуночи. Уже поздно, трактир наверняка закрыт, а если там и остались последние посетители, хозяин вряд ли захочет варить для них кофе.

Крис достала из куртки смятую пачку сигарет, вышла на крыльцо заднего двора лечебницы и закурила. На город со стороны Хельмова ущелья наползал туман. Влажный, липкий, пропитанный ядовитыми испарениями рудников.

В четыре часа после полуночи, в самый тёмный предрассветный час, придут за товаром. После этого, если больше никаких несчастных не привезут на приём, можно будет прилечь вздремнуть.

Крис надеялась, что ночь закончится спокойно. Таверна уже закрыта, слава богам, на сегодня обошлось без драк и поножовщины. Целительнице не пришлось никого зашивать или вправлять на место вывернутые суставы. А бордель, обычно, хранит свои тайны до рассвета и предъявит больных и покалеченных, если такие будут, только утром. Но это уже будет не её смена.

В Муниципальной больнице Крис удерживало только одно: круглосуточный доступ к морфию.

О нет, целительница не была наркоманкой!

В эльфийской Эрегории, где она получала медицинское образование, профессор фармацевтики показал им, как при помощи магии и трав, с добавлением в отвар определённой горной руды, создать мощнейшее средство для наркоза, почти не имеющее побочных эффектов. А уж после, сама Крис сообразила, как, чуть изменив формулу, превратить препарат в наркотик, довольно легкий по оказываемому на организм эффекту, но вызывающий поразительную зависимость – привыкание наступало буквально с первой дозы.

Его формула проста и нужной руды среди прочих пород, добываемых на каторжных рудниках в Агларонде, имелось с избытком. Поэтому, изготовление препарата быстро освоили местные наркоторговцы. Какой-то шутник, узнав происхождение рецепта, тут же окрестил новое вещество "Легасом". Название быстро прижилось и распространилось.

Крис была далеко не единственным изготовителем легаса в городе, но в узких кругах её товар славился отличным качеством, и на то были объективные причины. Во-первых, хорошо отлаженный процесс его изготовления в условиях больничной лаборатории. А во-вторых, у Крис был свой секрет: она подмешивала в конечный продукт морфий, который снимал все неприятные ощущения при приеме наркотика.

Муниципальные власти прикрывали глаза на наркоторговлю, позволяющую хоть как-то зарабатывать населению города, не занятому добычей руды в гномьих шахтах. Очевидно, что это было до поры до времени. И сроки эти были всем более-менее известны. Зимой пройдут новые выборы мэра города. И, если победит тёмный эльф Ларс, наркоторговлю прикроют, к бабке не ходи. А точнее приберут к рукам, установив на неё городскую монополию. В таком случае, Крис уедет из этой богом забытой дыры, подальше от Серых гор на другой край Сонной пустоши.

В приёмном покое послышался шум. Крис быстро докурила сигарету и лёгким щелчком отправила её в темноту. Задний двор клиники был, как ковром усыпан окурками – ещё один не изменит ситуацию. Она вернулась в полутёмное помещение, узнать, что произошло.

Трое громко матерящихся рабочих перекладывали из самодельных носилок на кушетку окровавленного гнома. В крови была даже его борода, подчеркивая красными разводами смертельную бледность морщинистого лица. Глаза закрыты, голова свободно мотается из стороны в сторону, и только тяжёлое дыхание свидетельствует, что гном ещё жив. Но как надолго – неизвестно.

Крис быстрым шагом направилась к ним, на ходу натягивая длинные резиновые перчатки, закрывающие руки по локоть.

С одного взгляда оценив тяжесть травмы, крикнула:

– Джефри, готовь операционную, срочно!

Она наклонилась над гномом, не глядя взяла со стола сверкнувший металлическим блеском скальпель и точными движениями принялась разрезать грязную одежду прямо на теле раненого.

Правая нога коротышки представляла собой мешанину из костей и мяса. Крис замутило. Хорошо хоть жгут наложить догадались. Иначе, он не дожил бы и до первичного осмотра.

– Ногу не спасти, придётся ампутировать, – сухо бросила она в сторону рабочих, принесших раненого гнома.

Один из них, человек в форме с нашивками старшего смены, слегка потянул её за локоть, глазами показывая, что им надо поговорить без свидетелей.

Крис сделала несколько шагов в сторону, освобождая место Джеффри, выкатившего каталку из операционной, чтобы переложить на неё гнома.

– Операция точно пройдёт успешно? Гном выживет? – негромким шепотом спросил у неё человек, привезший раненого.

– Скорее всего. Но во время операции может случиться что угодно, стопроцентной гарантии на положительный исход дать не могу, – ответила она стандартной фразой, как отвечала всем родственникам поступающих в её смену больных.

– Гном не каторжник, наёмный работник, – принялся объяснять незнакомец. – В шахте произошло частичное обрушение и его до пояса придавило гружёной вагонеткой. Теперь одноногому гному придётся пособие до конца жизни выплачивать. А в случае его смерти… выплата компенсации родственникам, если таковые ещё объявятся, будет однократной.

Он сделал многозначительную паузу и продолжил:

– Мы всё понимаем, операция сложная. Действительно, всякое может случиться… Если вы понимаете, о чём я.

Крис сухо поджала губы. Не она устанавливала здесь эти правила, и не ей было тягаться с владельцами рудников, которые вели бизнес по своим суровым законам.

– Расценки знаете… – мрачно ответила она.

Человек еле заметно улыбнулся и кивнул. Целительница направилась в операционную вслед за обречённо стонущим на каталке гномом.

Вернулась домой с дежурства утром. Бледная, уставшая и опустошённая. Привычным движением подхватила с прикроватной тумбочки початую бутылку джина. Встряхнула её, глядя через мутное стекло на колыхнувшегося на дне сушёного скорпиона. Тот приветливо махнул ей заточенным жалом-хвостом. Крис усмехнулась и сделала большой глоток – за упокой умершего сегодня в операционной гнома.

***

Следующее дежурство было дневным, а значит не таким тяжелым. Хотя, конечно, раз на раз не приходится.

Целительница осмотрела девочку, покусанную кадавром, и наложила ей на рану двенадцать швов. Прописала зелье вечно мучавшейся животом служанке из таверны, заговорила зубную боль караульному и диагностировала неизлечимую астму у сына владелицы муниципальной прачечной.

Солнце уже клонилось к закату, готовое вот-вот скрыться за верхушками Серых гор, рабочий день в больнице заканчивался, и Крис не ожидала никаких подвохов от сегодняшнего дежурства и уж тем более от вошедшей в приемную молодой пары.

Девушка держалась руками за живот. Мужчина поддерживал жену за локоть и встревоженно заглядывал ей в глаза. Крис встала им на встречу и тоже, подхватив под локоть, помогла больной сесть на кушетку. Сама присела рядом, а мужчине взглядом указала на стоящие возле обшарпанной двери деревянные колченогие стулья.

Девушка показалась Крис знакомой. Вроде бы это одна из рабочих кухни во дворце мэра. Они несколько раз сталкивались на рынке, покупали сушенные травы в одной лавке.

Крис закрыла глаза и положила руку на живот женщине для диагностики.

Вдруг сознание целительницы накрыла волна черного нечеловеческого ужаса, а потом голова будто взорвалась от нестерпимой вспышки боли.

Никогда она еще не встречалась с такой концентрацией ненависти и убийственного неистовства, которое исходило из чрева этой женщины. Даже у василисков, пользующихся самой дурной славой, не было такой темной ауры. Что за чудовище способно зачать такого болезненного, злобного урода? На какую жуткую, сумасшедшую пляску на краю пропасти должен был походить их половой акт?

Беременна от Гуля! Ведьму обожгла внезапно пришедшая в голову верная догадка. Крис раскрыла глаза, с трудом подавляя крик, и с изумлением уставилась на сидящую перед собой женщину.

Та смотрела на нее с нечеловеческой, невыразимой мольбой, а ее побелевшие пальцы с такой силой впились в руку Крис, что целительница чувствовала, как у нее под кожей расползается гематома.

Она нашла в себе силы спокойны выдохнуть и почти ровном голосом произнести: похоже у тебя аппендицит, милочка.

Мужчина сидящий возле двери подскочил со своего места.

– Аппендицит? Нужна операция? Прямо сейчас? Это очень опасно? – вопросы сыпались из него и камнями падали на пол в полнейшей тишине.

Крис и беременная молча смотрели друг на друга: одна задавая немой вопрос, вторая – размышляя над ответом.

Аборты в Сонной пустоши были запрещены под страхом смертной казни.

Никто не говорит, что их не делали вовсе!

Подпольно в Черном королевстве делали всё. Но, тем не менее, время от времени, на площадях совершались публичные казни по таким обвинениям в назидание алчным врачам и нерадивым бабам.

В последние десятилетия детей в Сонной пустоши рождалось все меньше и запрет на аборты преподносился, как вынужденная мера. В итоге города Сонной пустоши заселяли в большинстве своем полукровки и мутанты.

Но мнение Крис на этот счет, естественно, никто не спрашивал. И в случае, если о проведенном ей незаконном аборте, станет известно в городе, спросят с нее так же, как и со всех остальных. И судье будет плевать, от кого был зачат ребенок, и в какую жуткую и опасную тварь он превратится со временем, если позволить ему родиться.

Крис перевела взгляд на молодого встревоженного мужчину и поняла, что пауза длится неестественно долго.

– Да, понадобится операция. Но вы не волнуйтесь. Я проведу ее здесь сама. Сегодня, потому что медлить нельзя.

– То есть это очень опасно?

– Не очень, – Крис начала терять терпение. – Молодой человек, здесь вам больше делать нечего, о вашей жене позаботятся должным образом! Идите лучше подготовьте спальню для ухода за послеоперационной больной.

– Каким образом подготовить? Нужно что-то особенное? Уход потребуется длительный?

– Нет. Ничего особенного не потребуется. Я вас после проконсультирую.

С этими словами Крис встала и, поддерживая женщину под локоть, повела ее в грязную операционную. Как только они вошли внутрь, целительница сразу же захлопнула дверь перед носом испуганного мужа.

– Ты мне вот что скажи, милочка, – перешла она на деловой тон. –Ты за аборт чем платить собираешься? На сколько я вижу с деньгами у вас не очень-то. Иначе ты бы в бесплатную клинику не обратилась.

– Денег нет, – всхлипнула беременная. – Но я могу предложить вам то, от чего не откажется ни один врач.

Крис посмотрела на нее заинтересованно.

– Стволовые клетки Гуля… – прошептала девушка. – В результате аборта вам достанутся стволовые клетки Гуля.

Выдавив из себя эти слова, беременная горько разрыдалась, закрывая лицо руками.

Крис на какое-то мгновенье даже стало ее немного жаль.

– Не плачь, милая. Я все сделаю хорошо и быстро. У нас отличный наркоз, ты даже ничего не почувствуешь.

Женщина погладила живот и произнесла обреченно:

– Да… Но мой малыш…

Целительница смотрела на нее во все глаза и не могла поверить, что поняла последнюю фразу правильно.

У Крис в голове не могло уложиться, что кто-то будет спать с гулем по доброй воле. Но это еще ладно...

Несчастная женщина за столь короткое время всерьез успела полюбить гулевское отродье, зародившееся в ее чреве. Конечно же та не могла не понимать, какая опасная, страшная тварь родится в результате блудной порочной связи между обычной женщиной и Гулем. Осознавала, что ее возненавидит не только обманутый муж, но и весь город. Признавала, что аборт – ее единственный выход.

Но не была рада, что нашелся врач, который его осуществит, а скорбела о своем несостоявшемся материнстве...

***

Она уложила беременную на операционный стол. Вышла в коридор, убедиться, что мужчина покинул стены больницы. Потом отпустила домой ассистента Джеффри – в таком деле ей совершенно не нужны свидетели. Вернулась и принялась готовиться к операции.

Собирать и правильно хранить стволовые клетки после родов и абортов первыми в королевстве научились эльфы, а затем распространили знания среди студентов своих медицинских университетов.

Биологический материал гуля представлял собой редкую ценность. Эти страшные чудища, оборотни, живущие в пустыне вдоль дорог, имели поразительную способность к регенерации и очень большую, по сравнению с людской, продолжительность жизни. Кроме того, гули могли менять форму, превращаясь в самых разных животных.

За хорошие образцы их стволовых клеток, эльфы отвалят кучу денег и можно будет навсегда убраться из этой дыры или даже открыть свою клинику...

Крис хлопотала над беременной, раскладывая рядом на столе необходимые ей медицинские инструменты и стеклянные колбы.

– Спи, детка, пусть тебе приснятся волшебные сны про удивительную страну эльфов... – прошептала Крис, по привычке добавляя в раствор с наркозом, несколько крупинок "легаса".

– Наркотик успокоит душу и затуманит разум. Хоть и на короткое время, но это поможет тебе немного притупить боль утраты твоего нерождённого чудовища...