Большая Удача

— Ты готов умереть ради меня?

— Я готов убивать ради тебя!

(автор неизвестен)

Удивительно, насколько хрупок человек. Малейшее воздействие на его тело может причинить ему сильную боль, заставить страдать или даже умереть. Мир огромен, и в нем есть силы, неподвластные человеку: опасные природные явления, несчастные случаи и болезни. В конце концов, смерть неизбежна.

Мое имя Арун, и моя мать тяжело больна. Вот уже третий месяц она прикована к постели и почти все время находится в беспамятстве, а в непродолжительные моменты относительно ясного ума совершенно меня не узнает. Законы моей страны разрешают эвтаназию, но я не уверен, дозволяют ли ее мои нравственные принципы.

Моя религия точно запрещает, ведь согласно ей убийство собственной матери — это наитягчайший из грехов. А вот нравственные принципы… С ними все сложнее. Сказано ведь «поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой». Если бы я был прикован к кровати вот так, с кучей торчащих из меня трубочек, ведущих к системе жизнеобеспечения, больше всего я бы хотел, чтобы кто-то подарил мне смерть. «Дарящий смерть подобен дарящему жизнь». Откуда эти слова? Не помню, оно и не странно, в последнее время голова варит все хуже. Все из-за стресса, недосыпа и литров залитого в себя кофе.

На что я только надеюсь, просиживая дни и ночи у кровати умирающей матери? Что случится чудо, и она воскреснет? Но так не бывает. Все умирают. Это неизбежно. Каждый родившийся умрет. К тому же доктор сказал, что надежды практически нет, возраст берет свое, болезнь прогрессирует, и я должен принять решение.

Мать повернула голову и промычала что-то нечленораздельное. Напряженно вслушиваясь, я попытался различить слова. Тяжело вздохнув, взял ее холодную шершавую руку. Чего хотела бы она? Лежать вот так в полубреду или освободиться от ставшего обузой тела?

Я верю в реинкарнацию, в то, что мы много раз рождаемся и умираем. Фактически, я просто боюсь совершить грех. Ведь убийство — это грех в любом случае. А грех — это результат невежества и источник страдания. Ни одно живое существо не желает страдать. Даже мазохисты не желают страданий, они просто ищут наслаждения в страданиях.

Господи! Я отчаянно не хочу ее терять. Она самый близкий мне человек. Ну почему именно я должен принимать это решение? Оставить ее в живых и избежать тяжелейшего греха или освободить ее от кошмарного существования? Потерять окончательно. Взять на себя ужасную ответственность…

«Убивший собственную мать попадает прямиком в худший из адов…» Откуда эти слова? Должно быть, из какого-то писания. Сейчас уже не вспомнить, мысли путаются, и глаза болят, хочется спать, но сон все не идет. Я, как старший сын, должен принять решение, но не могу! Это слишком тяжело. Ну почему именно я?!

Чертова наука! Вся эта медицина с ее капельницами, диагностиками и бестолочами в белых халатах совершенно бесполезна! Какой в этом всем прок, если они никак не могут помочь?! А еще доктора, называется! Ходят с умным видом, смотрят в свои бумажки с результатами анализов и не могут ничего сделать.

Думаете, я не говорил о своей проблеме со всякого рода представителями духовенства? Еще как говорил! Большинство из них настаивают на том, что это ее карма и нельзя вмешиваться. Раз ее карма такова, что она должна страдать, медленно умирая, значит, так и должно быть. Она в любом случае должна будет отработать свои грехи хоть в этой жизни, хоть в следующей.

«А как же сострадание?» — спрашивал я. «Как знать, в чем состоит сострадание? — отвечали они. — Может, для нее лучше, если она отстрадает в этой жизни, а не в следующей?» И это их хваленая справедливость? Закон кармы? Будь он неладен! Пусть катится к чертям такая «справедливость»! Тогда же получается, что не следует лечить больных и помогать обездоленным. А то ведь это их карма! Странная логика. Есть в ней что-то мерзкое или как минимум чуждое моим представлениям о нравственности. Гореть мне в аду, ибо я не хочу чтобы страдали те, кого я люблю!

Дверь со скрипом отворилась, и в палату вошел доктор.

— Я принял решение, — тихо произнес я. — Насчет эвтаназии.