Больше тебя не люблю

‎— Я больше тебя не люблю, Наруто.

‎Эта фраза кажется сломала всё.

Чудовищная, как гнойный нарыв, стоило ей проявиться, набухнуть и лопнуть, как всё внутри Наруто умерло следом.‎Она стоит перед ним в своём белоснежном кимоно, смотрит белёсыми глазами, лицо её идеально и чисто и нет на нём никаких эмоций, нет боли и это ранит сильнее всего.‎

— Как же так, Хино...родная, как это‎...возможно, что бы вот так раз и не любишь?!‎

Она пожала плечами.

‎— Вот так.

‎‎Она ушла.

А по усатым щекам мальчика лиса скатились первые слёзы...нет, он уже совсем не мальчик, мужчина. На миссиях не редко приходится убивать людей, выполнять диверсии, шантаж. Всё это так грязно, так противно, и он искренне находил отраду и что-то настоящее в своих отношениях.

‎Хината... как же так... почему ты так жестоко разбила мне сердце?

‎‎А за окном всё так сыро, погано и мрачно, вновь пошёл дождь и бесконечная слякоть вместо земли.

‎Он прыгает по крышам, чтобы не марать сандалии...это продолжается какое-то время. Но контроль чакры спадает и он неуклюже соскальзывает вниз. Идёт, бредёт не ощущая дороги по узким улочкам, из мусорных баков за ним с интересом наблюдают коты.‎

Он в одних голубых шортах и серой рубахе.‎

Вдруг белая кошечка с синим бантиком наклоняется к своему пузатому чёрно-шерстому другу, и что то мурлычет на ушко... ухо толстячка дёргается, янтарные глаза блестят в тусклом свете.‎Толстячок соглашаясь мяукает подруге в ответ, соскальзывает с баков и исчезает грациозно где-то в недрах мусора и щелей.‎

Меж тем блондин всё тащится по улицам. Футболка его потемнела и прилипла к мускулистому телу. На улице ноябрь и холодно, от него идёт пар, по ногам ниспадает дождь.

Он мрачен, он не видел куда он идёт, не замечает что удлинились клыки и покраснели глаза.‎

Шаги его тяжёлые, деревянные сандалии бухают по земле, и влага разлетается во все стороны.‎

Но рука, стремительная и резкая ложится на его плечо, разворачивает его на полушаге.

‎Наруто не понимая что творит замахивается и кулак летит в челюсть неудачника, что побеспокоил его.‎

И попадает же. Удар подобен молоту, гул разлетается по подворотне, у Наруто пальцы хрустят от встречного давления. А ведь он просто врезал по лицу....по лицу Саске.‎Тот стоит, олицетворяя собой холод и мрамор.‎

Чёрные глаза затягивают вовнутрь, обманчиво пряча шаринган.‎

Он не прикрылся от удара, своего друга. Прикрывать то нечем, рука одна, и та на плече Наруто.

‎‎— Что-то ты совсем сдал, самому от себя не тошно? Кусок мусора, не иначе.

‎В словах Саске теплоты и на грош не промелькнуло, но руку с плеча джинчурики он так и не убрал, а в этом же время глаза Наруто вновь стали голубыми.‎

Он ошалело несколько раз моргнул.

‎Плечо его затряслись от холода и он выпалил не то поспешно, не то с раскаянием:‎

— П-прости...просто я...я...‎

— Одинокий неудачник. И что теперь? Кураму выпускать, деревню громить, тебе сколько лет, Наруто?!‎‎

Слова Саске попали по самому больному, он бы так не смог его изувечить ни какой техникой, как только что сделал это словами. Честными, но слишком жестокими словами...

Может поэтому Наруто ничего не ответил, сбросил руку и молча пошёл дальше. Но не далеко, Саске вновь коснулся его, и в мерцании листвы они мгновенно перенеслись. Это оказался полигон, и они стоят в листве на высоком дереве, а под ними валуны, и ручей стекает меж камней, и дождь всё так же медленно падает с неба.‎

Но на валуне недалеко, две девушки замерли, чакра облепила их тела на подобии барьеров, они улыбаются друг другу, и вода стекает по ним, не причиняя никакого вреда.‎

Одна из них Хина, и при виде неё внутри Наруто всё скрючивается от боли. Он переводит невольно взгляд на вторую девушку и тут же узнаёт и её...строгое кимоно, красные штаны, утончённые, но простые туфли, твёрдая, аккуратная причёска и бесстрашная улыбка...Тен Тен...‎

Наруто может усилить свой слух, может узнать что они говорят, и он делает это, но девушки вдруг смеются и...обнимают друг друга...замирают так на несколько мгновений.

‎‎И Наруто выносит на дикий хохот.‎

Тут же острый локоть бьёт под рёбра, и в мельтешение палой листвы они переносятся обратно в подворотню Конохи.‎

— Какого камуи ты творишь, Узумаки?! Я тебе это для прикола показывал, что бы ты всё укрытие нам попортил?!

— Ха-ха-ха...прости Саске...хаха...прости...‎Блондин вытер вдруг набежавшие в уголки глаз слёзы, и могучей твёрдой рукой тяжело и весомо похлопал другу по плечу.‎

— Спасибо тебе...ха-ха...я почему то думал, что она переживает за меня, думал, что она сделала это нарочно, чтобы может...испытать меня...а она просто полюбила другую....может и не любила меня вовсе... Тогда и страдать ради чего?! Я ведь...мне нравилась Сакура...‎

— Не начинай сейчас про мою жену...‎Саске сбросил его руку со своего плеча, как гадкого слизняка.‎

— Успокойся, друг...‎

Наруто хищно улыбнулся.‎

— Мои чувства к ней давно прошли, это просто первая влюблённость...если любишь один, то всё быстро проходит, любовь без взаимности жить не может, это чтото, что может существовать только в сердцах двоих...‎

— Ты как Джирайя заговорил сейчас?‎

—Да пошёл ты!‎‎

***

Дни сменились. Дожди кончились. Начались будничные задания. Привычная работа по убийству и шпионажу.

‎Страна железа. Каменные пики, закрытые города и хрустящий снег под ногами. Наруто выслеживает здесь группу бандитов.

Они пару днями ранее напали на посыльного между листом и туманом. Ничего особенного в том грузе не хранилось, но... один важный свиток был.

Техника тайной водной нити, очень непредсказуемая вещь, если пользуется ей опытный мечник.

Тончайшая нить чакры преследует клинок, чуть в стороне, и вот железяку можно отбить, а сверхострую, быструю и незаметную глазу нить чакры...уже куда как сложнее.

Но техника требует водной основы, для тумана идеальна, для листа не очень, на выгодных условиях хотели обменять, а тут откуда ни возьмись банда нукенинов.

Наруто узнавал, никто отряд этот не нанимал, просто глупая шайка из четырёх человек.

Про них ходили легенды, что главная у них рыжая бестия... Что она сильный мечник и родом она из страны железа.Так оно и оказалось.

Наруто выследил их в одном полузаброшенном городе. Чиминаут. Население чуть меньше сотни. Когда-то здесь был рудник, но выработали. И все кто сильный и с деньгами – ушли. Остались доходяги, нищие и развалины города. А ещё полуразрушенная башня, где пряталась горстка бандитов.

Наруто устал выслеживая их, как крыс, уже восьмой день он шёл по их следам. Свиток нужно было вернуть и ему было известно, что бандиты никуда не сбывали эту технику, информаторы у Конохи хорошие, такую утечку бы не пропустили...И вот башня.

Раннее утро. Тусклый рассвет.Одинокий воин стоит на снегу, перед ним покосившийся каменный силуэт башни. И спутанные светлые волосы развивает ветер...

Светлый плащ с листом Конохи, за ним боевой костюм джоунина.

Наруто смотрит на тусклый проём, там в глубине горит свет... Он знает что его заметил часовой, слышит лисьим слухом тревожные и злобные шепотки.Он ждёт. Медлит. Пялится в тусклое заснеженное небо. Вздыхает протяжно и горько...

— Хина... почему-то всё ещё больно...

В череп его летит сюрикен, с привязанной взрывной печатью.

БАХ

Снег разлетается по округе вместе с ледяным крошевом и туманом от техники замены. Вместо Наруто на обгоревшей земле лежит взорванная деревяшка, её расширило, обуглило, сюрикен закоптевший покраснел от температуры.

Люди в башне замерли потерянно, они потеряли опасного шиноби из виду...

Наруто же устал и решил закончить всё разом.Гигантский рассен-сюрикен в опорную стену башни... И её складывает пополам и раскидывает по блокам, летит пыль и слышатся предсмертные короткие вопли.

Наруто техникой уходит чуть в сторону. Думает о свитке , который наверное остался под завалами...тяжко вздыхает и выдаёт непреложную истину:

— Да похер... И так уже всё просрал.

Смотрит в небо. На лицо падают влажные снежинки. Тают. Бесят. Настроение никакое. Всё без конца вспоминается принцесса клана Хьюго, её нежное обнажённое тело...тепло, мягко и так по родному...как дома...ощущение отдаёт болью и тяжестью где-то в груди, и за этой протяжной истомы он не замечает боли реальной и острой, где-то всё там же, в груди.

Опускает взгляд чуть ниже.

Старая проржавевшая катана торчит чуть у солнечного сплетения, и от неё до самого паха тянется тончайший разрез от техники тайной водной нити.

— Вот ты и попался ублюдок!

Голос женский, затравленный, но без конца он сочится злостью.

Наруто молча оборачивается. По телу его потоком стекает кровища. Из уголков рта капает розовая слюна, он с хищной улыбкой смотрит на рыжеволосую девушку...

Лицо изуродовано, глаза нет, видимо приложило завалом от разрушенной башни...

Она сейчас с испугом пятится и катану выпустила из рук, она так и осталась в груди у Наруто.

А меж тем...кровь перестала капать. Глаза его из голубых сделались бешеными, красными.

— Ну-ну, милая...а это у тебя там не свиток случайно за спиной?

Не всё ещё просрано.

***

По опустевшим улицам Чиминаута, медленной танцующей походкой, в сторону внешних ворот, двигался юноша со светлыми волосами, под мышкой он нёс увесистый свиток, плащ его некогда белый весь изляпан в крови, а в другой руке висит отрубленная рыжая голова. И солнце вдруг выглянуло иза туч. И день набирал свою силу.Но погано было на душе светловолосого война.

— Хина-хина…как же так то...