Большой Джек

Голова Джеки расскалывалась на части. Боль была настолько сильной, что даже смерть в какой-то момент показалась избавлением, а не ужасной участью. И именно эти мысли запустили очень странную цепочку ассоциаций. Смерть. Точно, он же умер. Причем самым тупым способом из возможных. Сраная бутылка "Океана", которую он выпил на спор, подставила молодого парня самым жестоким образом. Скрежет тормозов, вспышка боли во всем теле, а затем холод. Мертвецкий холод, который распостранился по всему естеству со скоростью лесного пожара. Мог ли он не пить паленую водку? Мог ли затем не выходить на проезжую часть со словами "Я машина, а значит участник дорожного движения"? Сие есть вопросы не имеющие ответа. Да собственно было уже и неважно.

— Пиздец, а как я жив-то? — Пробормотал Джек. Подняв руку и втупую уставившись на нее, он увидел жирненькие, но несомненно детские пальчики, один из которых был явно нездорового фиолетового цвета. Это была его вторая ошибка после паленой водки. Слишком резкое движение сработало словно триггер. Плотина пульсирующих разноцветных вспышек в висках, на мгновенние сбилась, сломав мерный цикл мигрени.

— Ебааааать... – после мгновения передышки, вернувшаяся с новой силой боль, завершила нейронную деятельность. Несомненно умная мысль, которую хотел донести до окружающего мира парень оказалась невысказанной. Все же тело молодого мальчика не вынесло столь долгих истязаний, после чего его сознание наконец потухло. Джеки уже не видел, как на его крик прибежала колоритная парочка из довольно упитанного мужика и примерно такой же комплекции женщины.

Странное, супер странное место. Светящаяся темнота? Белый мрак? Джеки обнаружил себя в каком-то очень непонятном, однако несомненно притягательном небытие. Тут не чувствовался голод, холод, не было вообще никаких тактильных ощущений, да даже дышать было не обязательно. Но что больше всего понравилось Джеки, так это то что тут не было боли. И это было прекрасно.

Долго ли коротко ли, однако вскоре Джеки обнаружил что в пустоте он оказался... не один! Рядом с ним, из тысяч перекрестных светящихся лучей соткалось тело ребенка. Это был мягко говоря не самый притягательный мальчонка. Полный, да скорее даже жирный мальчуган с фиолетовыми волосами, стриженными под горшок. Одет он был в белую рубашку с воротничком и темно-фиолетовые штаны на подтяжках. Выглядело это довольно органично, но как-то по старинному что-ли. Джек был готов поставить левую руку на то, что бабушка этого пацана явно души в нем не чаяла, как и скорее всего, мамаша, которая откормила мальчугана до состояния слоненка.

Для качка, к которым себя относил Джеки, такое запущенное состояние пацана казалось чем-то ужасным. Да, занятия спортом удивительным образом сочетались с курением, и алкоголизмом, однако Джеки это не особо волновало. Соточку он жал, так что считал себя спортсменом, да и довольно ревностно относился к внешнему виду, а на здоровье, пока молодой, ему было абсолютно наплевать. Джеки был тем типом человека, который не отказался бы ни от одного вида "котиков", но предложи вы ему колу с сахаром, вы бы тут же стали для него конченным животным. Возможно если бы Джеки пошел к специалисту, то тётя, которой можно пожаловаться на жизнь за деньги, именуемая психологом, сказала бы что корень проблемы лежит в детстве. И положа руку на сердце, это было бы правдой, в детстве, он конечно, был не на столько откормленным слоненком, как мальчик напротив, но тоже далеко не худышкой.

Потом эта психологическая тётя добавила бы, что эту травму надо "проработать", и тогда, возможно, вместо алкоголя Джеки упарывался бы сахаром. Однако тогда не было бы и этой истории. А тем временем в "нигде" образовывался занимательнейший диалог.

— Привет, пацан, ты как тут оказался?, — с мягко говоря отваливающейся челюстью спросил парень.

— Не знаю, я вроде выступал, потом разозлился на этого деревянного говнюка, ой, ну, неважно. Хотел пойти к себе и дальше вот тут вот, как-то вот так вот.

— "Деревянного говнюка"? Это ты о ком?

— Пиноккио же? Вы его не знаете? Эта тварь переманила всех любителей пирогов у моих родителей. Если бы я только мог его задушить, чтобы эта мерзкая пародия на настоящего мальчика никогда больше не смогла выступать.

— А зачем тебе его душить, когда ты можешь его сжечь? Ну или подкинуть ему термитов, если он деревянный. Да и в целом я слабо представляю как ты хочешь отомстить персонажу сказок, — Джек вопросительно и немного сочувственно посмотрел на пацана, с первого взгляда тот определил в пацане так называемого, солнечного ребенка, — погоди, а тебе вообще сколько?

— Э-э-э, ну двенадцать зим, а вас как кстати зовут? И как вы сами тут очутились?

— Ну, прежде чем спрашивать как зовут старших, надо самому представиться. Это во-первых, а во-вторых, я без понятия, но вроде как я попал под машину, а потом была, головная боль, и паль... — запнулся Джеки. Ровно в этот момент он обратил свое внимание на очень знакомые пальцы. Такие же жирные, и с тем же фиолетовым цветом, который был на его собственном пальце, когда он очнулся.

— Кхм, неважно, меня зовут Джеки, да, опережая твой вопрос, в честь того самого Джеки Чана. Батяня был не очень умным, но зато большим любителем его фильмов, — как мог, улыбнулся Джеки. Если мысль, только начавшая образовываться в его мозгу была верной, то называть ребенка напротив жирным дебилом и портить с ним отношения пока не стоит.

—Машины? Фильмов? А это типа что? Меня кстати зовут Джек. Ну я думаю вы про меня слышали, я довольно известный кстати, уж точно известнее Джеки Чана.

— Да мы получается почти тезки, вот же совпадение. Ну бывает же так. Да-да, а ты выступал где? Не подскажешь? — проигнорировав вопросы пацана Джеки продолжил выпытывать из него информацию.

Пока мальчик рассказывал о своем детстве, проблемах, чаяниях и надеждах, Джеки все больше и больше становилось не по себе. Тут нужно сделать отступление, ведь у бутылки водки, которая послужила катализатором для того чтобы парень оказался там, где сейчас находится, была предыстория. И эта предыстория прекрасно знакома любому студенту. После ужасно тяжелых пар, на которых на протяжении нескольких часов ребятам приходилось работать. Ну как работать, скорее смотреть мемасы, листать рилсы, играть в онлайн шахматы и другую коопную дрочь, а также, что самое сложное, отмечаться на паре, когда называли их фамилии. Джеки со своими корешами принял стратегическое решение пойти в компьютерный клуб, дабы нажраться водки с соком, и слить пару каток в доте. Однако вселенная сказала свое веское “нет” на их планы. Компьютерный клуб был закрыт, а из ближайших доступных мест, где можно было влить в себя алкогольный нектар и не замерзнуть зимой, был лишь торговый центр, в котором находился злосчастный кинотеатр.

В дальнейшем коллегиальным решением был выбран к просмотру “Кот в сапогах 2 Последнее желание”. Парням показалась безумно смешной идея бухать водку и смотреть детский мультик. Однако фильм оказался мягко говоря не плохим, а созвучность имен главного злодея и самого Джеки, довела степень кайфа от вечера до недосягаемой планки. Количество подколов к Джеки росло экспоненциально, особенно с учетом того что сам парень был мягко говоря не маленьким, это доставляло его друзьям неимоверное удовольствие.

Собственно именно главный злодей и стал самой обсуждаемой темой на вечер. Ну и естественно больше всего на тему его тупости высказывался его почти тезка. Знаете вот эти пьяные разговоры за философию, религию, смысл жизни и все такое прочее. После просмотра Джеки ринулся уверять, что не имеет с ним вообще ничего общего, а вот окажись Джеки на его месте, парень сделал бы все точно правильно, и у него несомненно бы вышло и магию залутать, и блохастых припахать, и вообще все было бы в ажуре и шоколаде.

В общем параллель с тем мальчиком, которого он видел сейчас перед собой и парнишкой, которого мельком показали в воспоминаниях главного злодея читалась невооруженным взглядом. Осознание этого факта ударило обухом по Джеки. Более того, каждая история, которую рассказывал парнишка, буквально вставала перед глазами, и с каждой такой новой сценкой, сам мальчик становился будто чуть менее материальным. Это тяжело объяснить, но Джеки был готов поклясться, что еще несколько историй назад, пацан был более плотным, а сейчас сквозь него можно было буквально посмотреть на противоположную часть “нигде”, в котором они очутились.

— …ну вот так я в прошлый раз чуть и не проломил стену лбом. Больно было жуть. Не знаю почему, но когда я злюсь, перед глазами будто красная пелена, сейчас наверное тоже обо что-то стукнулся. А все эта чертова деревашка, ух я бы этому недомальчику устроил. Чертов Пинокио. Вот надо было ему плясать свою фигню рядом со мной, и эй!? Ты меня слушаешь вообще? Я для кого тут рассказываю? — мальчик аж надулся от возмущения и топнул ножкой в аккуратных туфельках.

— Слушаю, конечно, Пиноккио действительно мудак раз решил переманивать клиентов у пекарни твоих родителей. Обещаю тебе, я разберусь с ним, если будет возможность. Ну когда выберемся отсюда конечно. Кстати, можешь еще раз рассказать про ту линейку мясных пирогов, которая появилась у вас случайно. Я правильно понял, что вы решили их выпускать, когда случайно запекли внутри крысу? — ловко перевел тему Джеки.

Мальчик реально обрадовался и думать забыл о том, что еще минуту назад ему показалось, будто его невольный слушатель посмел не обращать на него внимание. Джеки же мысленно приготовился к очередной порции видений, которыми сопровождалась каждая из историй пацана.

Долго ли коротко ли, однако в какой-то момент, картинки, мелькающие перед глазами Джеки перестали появляться, а сам мальчик с тихим *пуф* пропал.

Это событие запустило цепную реакцию. Псевдомир, в котором были Джеки с пацаном пошел трещинами, парню показалось, даже что он слышит грохот. Странная пустота начала неистово трястись, что казалось попросту невозможным, однако внезапно Джеки ощутил себя лежащим на той же кровати, где очнулся изначально. А вокруг парня крутились, судя по всему его новые родители.

— Мальчик мой, родненьких, бедненький, маленький, как ты? — полная женщина запричитала вокруг парня.

Слабо приоткрыв глаза, и подспудно ожидая, что всепоглощающая боль скоро вернется, Джеки слабо обращал внимание на творящуюся вокруг него суматоху. Женщина хлопотала вокруг своего дитятки, в то время, как мужик основательно отдавал приказы. Кто-то побежал за лекарем, а слуги метнулись с графином воды, ну а новая мать Джеки словно ураган успела вернуться, неся на подносе еще дымящийся пирог.

— Любовь моя, счастье моё, твой любимый пирог. Черничный, как ты любишь, какое счастье, что ты пришел в себя! — залепетала дама, — мы так молились, так переживали, что ты навсегда нас покинешь! О мой малыыыш!

Слезы женщины (хотя возможно Джеку уже стоило называть её матушкой даже в мыслях) что-то в нем всколыхнули. И да, после того как мальчик открыл глаза, он уже не мог сказать что он точно стопроцентный Джеки, волей-неволей, но какая-то часть осталась с ним от того пацана, который любил фиолетовые пироги и не любил деревянную куклу, притворяющуюся мальчиком. Так что либо подготовка в виде предыстории мультика успела подготовить его, либо из-за того, что в целом жанр попаданцев был довольно популярен в поп-культуре, но смириться с своим попаданием, тот уже успел.

— Воды-ы-ы, — прохрипел осипшим голосом Джек.

— Сейчас-сейчас, дитятко... Алиса, а ну дай сюда графин, бестолочь, — вскрикнула женщина, которую Джек все же смог определить, как Анну Хорнер, жену Виктора Хорнера и по совместительству его новую родительницу.

— Как ты, сын? — Виктор присел к Джеку на кровать и с лаской, которую не ожидаешь от мужчины с таким грубым лицом, потрепал его по голове.

Напившись вдоволь, все же горло у пацана очень сильно пересохло, парень откинулся на подушках.

— Живой, пап, но честно, голова раскалывается, и вот эта вот слабость, — Джек простонал.

— Ничего ничего, зато будешь еще крепче. Мы все счастливы что ты к нам вернулся. Сейчас еще придет лекарь, посмотрит тебя и будешь как новенький!

Пока семейство пекарей радовалось, что их единственный сын вышел из комы, сам виновник всеобщего счастья тихо отдыхал, поедая второй пирог подряд. Один принесла ему Анна, а второй - старая няня, которая раньше сидела с мальчиком, но все еще любила своего бывшего подопечного. Врач строго-настрого запретил ему тяжелую пищу, но с учетом того, что следующим его предложением было кровопускание, Джек решил послать в его и его запреты, особенно зная по доставшейся от пацана памяти, что тот мог спокойно за день съесть десяток таких пирогов и остаться голодным.

В целом Хорнер в мультфильме действительно не соврал, у него и вправду была любящая семья, процветающий бизнес. И хотя пока что именно сети пекарен не было, но даже одной хватало, чтобы покрывать все расходы и держать старую няню, и одну служанку, которая приходила почти каждый день, чтобы помочь убрать довольно большой дом, где проживало семейство Хорнеров. Стартовые условия были супер приятными, тем более, что никакой сущности, которая бы и запихнула Джека в тело мультяшного злодея он не видел. Однако сам факт того, что он был в мире, где магия присутствовала и не была выдумкой, но конкретно у него, этой магии не было, довольно сильно его бесил.

Отвечая на бесконечный поток вопросов о собственном самочувствии Джек не заметил как завечерело. Оставшись наконец один, парень с кряхтением и стоном встал с кровати и подошел к окну. Вид из него открывался не то чтобы завораживающий. Рядом ютился с десяток домиков помельче, здание пекарни, где Хорнер был на должности контроля качества. Да раньше над ним потешались, и должность была скорее шуточной, чем настоящей. Однако после того как он пару раз заметил изменение вкуса пирога, отец парня реально провел проверку. Выяснилось, что главный пекарь, который на тот момент отвечал еще и за закупки, решил брать дешевые чуть подгнившие ягоды, а деньги брал у Виктора, как за свежесобранные. Разницу тот естественно клал себе в карман. После этого Джек уже реально работал и контролировал чтобы вкус пирогов не отличался от эталонного.

Мысли Джека текли спокойно. Странный, безумный мир с говорящими кошками, ослами, с любвеобильными драконами, феями, принцессами, ограми и кучей других магических и не очень, тварей. И наверное это единственное что омрачало его перерождение. Раз за разом он возвращался к мысли, что конечно могло быть хуже, он мог оказаться в той же вахе, или марвеле, где есть действительно глобальные угрозы, и шанс окончить свою жизнь весьма и весьма болезненным образом до ужасающего высок. Джек искренне старался не думать о самом факте смерти, о том, что он никогда больше не увидит свою настоящую маму, отца, друзей, что не успел попутешествовать, что не успел затащить в постель альтушку с ПРЛ и отцом-тираном. Да что просто не прожил положенный срок, черт побери, он был таким молодым, таким пьяным. Невыносимо захотелось закурить, но тело двенадцатилетнего ребенка решило вместо этого справиться со стрессом другим способом. Маленький Джек заплакал. Протяжно, словно одинокий волк, оплакивающий стаю. Однако мальчик быстро себя одернул.

— Не хватало еще, чтобы они снова все сюда понабежали. Только ушли же. Так, ладно. Ты Джек прости, что занял твое тело, я как бы этого не хотел, но я обещаю, я использую эту возможность на полную. В будущем ты будешь мечтать о магии, и я тоже хочу. Наша мечта... нет, наша цель - одинакова. И я добьюсь её, — поэтично вскинув кулак к небу, воскликнул маленький Джек. Затем его улыбка плавно превратилась в оскал, а взгляд уставился в противоположный конец деревни, где остановился дилижанс с Пиноккио, — Но сначала я, как и обещал, расправлюсь с мерзкой деревяшкой, из-за которой ты чуть не погиб.