Большой игрок

В который раз убеждаюсь: под Новый год случаются удивительные чудеса. Если же они выпадают на пятницу, 13-е, то эти чудеса могут оказаться удивительно хреновыми. Наступившая пятница не стала исключением. Наоборот, в череде других пятниц она выделилась для меня особо мрачным образом. Кстати, к фразе «мрачным образом» вполне уместно приколоть черную ленточку.

Я стоял на Новодворской, ожидая такси, которое не так просто вызвать в час пик. Свой новенький «Ниссан» оставил в гараже, поскольку собирался выпить с Ольгой по бокалу шампанского и обратиться к ней с важным предложением. Почему именно в этот день? Да потому, что Оля любит 13-е число. Она родилась 13-го апреля и вообще ей по 13-м числам фартит. Вот и собирался я стать частью ее фарта: подарить ей колечко с изумрудом, затем предложить руку и сердце. И что-то меня отговаривало ехать к ней сегодня. Внутренний голос настойчиво нашептывал: «Угомонись, Саш! Завтра суббота – день куда более подходящий для подобных предложений! Зачем это делать именно сегодня?!»

Однако, Ольга ждала меня. Мы договорились, и отменять встречу было бы дурным тоном с моей стороны. Прижимая к груди букет чайных роз, я отошел от остановки на десяток шагов, чтобы лучше рассмотреть предновогодний рынок. Там, на площади перед «Каратом», продавали елки, фейерверки и новогодние украшения. Легкий ветер качал бумажные гирлянды, кружил редкие снежинки. Казалось, по ту сторону улицы все приятно и радостно. Народ суетился у торговых рядов в предвкушении самого желанного праздника, пахнущего свежей хвоей и мандаринами.

– Куда его несет! – послышался возглас из-за моей спины.

Раньше, чем я успел повернуться, раздался крик старушки. Истошный, резкий, похожий на карканье вороны. И вот прямо передо мной белый передок бешено несущегося микроавтобуса. Полное ужаса лицо водителя за лобовым стеклом, чьи-то крики и яркая, яркая вспышка света.

«Ни хрена себе вечер тринадцатого!» – мелькнуло в сознании угасающей искрой.

Не было ни страха, ни боли. Наверное, они не успели прийти. Я лишь чувствовал необычно резкий запах бензина. Еще запах роз. Кажется, несколько из них лежали на моем лице, впившись в щеку шипами. Затем пришел холод, пробирающий до костей. Холод такой, словно меня вмиг раздели на окрашенном кровью снегу и окатили ледяной водой. Еще мгновенье, и я перестал чувствовать что-либо вообще.

Я увидел себя со стороны, лежащего на спине возле сугроба. Да, розы на моей физиономии точно были. Лежали на залитом кровью лице, на груди и еще дорожкой от того места, где я стоял, к моему распростертому телу. Отчего-то вспомнилось, что похожие дорожки, только из сосновых или еловых веток, оставляют за гробом с покойником.

«Эй, Саш!» – вполне отчетливо услышал я голос. Он звучал как бы в моей голове. Хотя… Какой голове? Она же там, на забрызганном кровью снегу. Моей, кстати, кровью. А ближе к остановке лежало еще одно тело, и еще!..

Сука! Volkswagen на полном ходу снес не только меня, и теперь, сделав свое скверное дело, мирно отдыхал в обнимку с фонарным столбом.

«Саш!» – раздался тот же голос.

Я обернулся, завертел головой. Черт! Ну какой головой, если она там на снегу!

Да, я умер. Осознание этого пришло ко мне сразу с абсолютной ясностью. Что странно, в таком событии я не находил ничего жуткого или невероятного. Было это даже как-то до неприличия обыденно, словно я умирал по три раза на неделю.

«Давай сюда, Сань! Сюда!» – только сейчас я разглядел полупрозрачного человека в темной, старомодной одежде. Он висел невысоко над засыпанной снегом клумбой и настойчиво махал мне рукой. – «Отлетим немного, поболтаем!» – продолжил полупрозрачный.

«Чего надо?» – отозвался я.

Сейчас мне было как бы не до призраков. Мой разум хоть принял произошедшее неожиданно быстро, все равно я настолько был растерян и переполнен самыми противоречивыми эмоциями, что казалось мое бестелесное существо превратится в огонь. И мысли неслись самые огненные: ворваться в проклятый Volkswagen и дать в морду водителю?! Глупо? Да, глупо и невозможно! Бежать… Нет, позвольте, лететь к Ольге!.. Объяснить ей!.. Это еще глупее! К себе домой, на Егорчево? Зачем?! И вообще, что теперь мне делать?! А смерть, как обещали всякие умные да вечные книги – это вовсе не конец! Только что теперь с этим «не концом» делать?! Самые последние мысли меня наполняли странным возбуждением и не менее странным страхом. Дикий, дикий коктейль мыслей и чувств самого высокого градуса пьянил и обжигал меня!

В вихре подобных мыслей я подлетел к себе.

Какая же хрень в голову лезет! В голову, которой нет! Я подлетел к телу, которое недавно считал собой. Минуту назад к нему подошла какая-то женщина, чуть наклонилась, бледнея, приоткрыла рот. Подошел паренек лет двадцати и еще кто-то. На бордюре, свесившись на дорогу, орал мужчина в темно-синей дубленке – видимо, его крепко, но не смертельно задела безумная маршрутка.

«Розы… – услышал я рядом голос прозрачного. – Розы – опасные цветы. Я их никогда не любил. Руки колют. А вот тебе прям по физиономии. Правда, крови до хренищща?»

«Ты дебил?! При чем здесь розы? Меня автобус сбил! Микро… Бл*ть!» – отозвался я.

«Понимаю твое недовольство, – мягко отозвался он. – Саш, давай, отлетим недалеко, потолкуем. Дело есть. Серьезное».

«Чего тебе надо?!» – я повернулся, внимательнее разглядывая его.

Если принимать в счет его полупрозрачность и старомодный прикид, этак начала 20–го века, то этот тип напоминал мне Джона Милтона из фильма «Адвокат Дьявола». Его там сыграл Аль Пачино. Дурная ассоциация. Причем ассоциация возникла не с этим вполне приятным мне актером, а именно с господином Милтоном. Если помните, в фильме он был как бы дьяволом. Возможно, мое сознание, крайне напряженное в столь трагические минуты, сыграло со мной невеселую шутку, и темные силы здесь совсем ни при чем, но что-то неведомое и таинственное заставило меня напрячься.

«Чего надо? – передразнил он меня ответным вопросом. – Я же сказал: поговорить надо, – он улыбнулся открыто, душевно. – Давай отлетим. Забей на все это! Скоро поймешь, смерь – это не такое уж дурное приключение. Если, конечно, им правильно воспользоваться, а не уподобляться всем этим», – полупрозрачный небрежно махнул в сторону людей, столпившихся возле тел, лежавших на тротуаре.

Я услышал вой полицейской сирены – слышал без ушей, как и невнятный гомон столпившихся зевак. Имелось такое ощущение, словно все звуки я воспринимаю теперь не ушами, а тонкой как мыльный пузырь оболочкой или вообще неведомым моему уму нутром.

«Куда надо отлететь?» – не скрывая недовольства, спросил я.

«Давай к «Карату». Сядем на крыше, там перетрем, без свидетелей и всякой суеты. Кстати, время… – он повернулся к зданию почты и бросил взгляд на огромный циферблат, украшавший башню. – В общем, есть у нас примерно с полчаса, можно особо не спешить, но тормозить тоже не следует».

Признаться, этот черт меня заинтриговал. Откуда он знал мое имя? И что ему надо? Может, в самом деле он из тех, скажем осторожно, представителей не совсем светлых сил? Хотя я далек от вопросов веры, но в моей короткой жизни имелись случаи, после которых задумываешься, что наш мир не так прост, и материален он лишь с некоторыми оговорками. И еще: все мы ходим не только под Богом.

Как долететь до «Карата», спрашивать я не стал. Моя душа или тонкое тело – что там от меня осталось – каким-то образом сами приспособились к перемещению. Но важный на данный момент вопрос я все же прозрачному задал:

«А кто ты вообще такой? Случаем не призрак Аль Пачино?»

Призрак задрожал от хохота:

«Так он же вроде как еще жив? Или все уже? Ну, знаешь, я не в курсе всех ваших здешних дел. Давай, Саш, сразу снимем вопросы насчет моей личности. Снимем по пути – летим к «Карату», – он махнул рукой, приглашая за собой и продолжил: – Во-первых, я твой друг».

Вот это его признание заставило меня кисло улыбнуться. Со времен лихой юности я научился слово «друг» воспринимать с особым скептицизмом.

«А во-вторых, – продолжил он, – у меня несколько имен, но самое простое и верное – это Весериус. Магистр Весериус. Я – маг, Саш. Хороший маг, живший хренову кучу лет назад и, кстати, в другом мире. Но этот факт сейчас не имеет значения. В общем, для тебя я просто Весериус. И могу тебе очень многим помочь. Мы нужны друг другу. Если ты не будешь возражать, то мы вместе можем составить великолепный симбиоз. Вот здесь и остановимся», – он облетел огромный рекламный дисплей и завис рядом с выступом лифтовой колонны.

«Так что за дело, Весериус?» – будто невзначай коснулся его плеча: было любопытно, есть ли у призрака плотность. Моя рука, тоже полупрозрачная, прошла через его плечо, однако встретила кое-какое сопротивление, при этом я даже почувствовал некоторые ощущения. Нечто похожее на прикосновение к наэлектризованному меху или скорее плотному потоку воздуха.

«В общем, дело простое. Простейшее, но при этом крайне полезное для тебя!» – он отлетел на пару метров и многообещающе улыбнулся.

«Знаешь, я в обещания, тем более в обещания всякого крайне полезного, до одурения выгодного и прочего волшебно-привлекательного как-то не верю. Тем более, если они исходят от незнакомцев. Если ты думаешь меня развести, то не трать зря время. У нас же всего двадцать с небольшим минут, – напомнил я о тихонько утекающем времени. – Лучше поищи кого–то другого. Там на остановке, как минимум две невинных души вне своих мертвых тел», – сейчас этот Весериус напоминал мне больше телефонного мошенника, чем Джона Милтона.

«Саш, ты послушай. Другие мне не нужны. Предложение актуально только для тебя, – маг вернулся ко мне и коснулся моего плеча. – Зря ты думаешь об обмане. Подумай сам, ну на что я тебя могу развести? У тебя же ничего нет! С тебя теперь взять нечего, поэтому ты ничего не можешь потерять, – Весериус будто тут же уловил мысль, мелькнувшую в моем сознании, и добавил: – И душа твоя мне никаким боком не нужна. Тем более ее нельзя забрать – все это глупые сказки. Никаких контрактов, тем более кровью. Которой у тебя больше нет! – Он расхохотался. – Твоя кровь там на снегу, и на совести ублюдка за рулем. Да, кстати, он тоже особо не виноват: захреновело ему – проблемы с сердцем. В общем в сторону все это пустое! Я!.. – магистр выдержал торжественную паузу. – Я предлагаю тебе ни много, ни мало, новую жизнь!»

«Да ладно! А ты Господь что ли? Или у него подрабатываешь на полставки?», – усмехнулся я, однако, не скрою, маг меня всерьез заинтересовал. Не то, чтобы я был готов сразу клюнуть на его предложение, но узнать детали мне захотелось.

«Саш, ты же умный парень. И я как бы не похож на идиота, который тратит время на предложение, которое сам не в состоянии исполнить. Послушай внимательно: время у нас еще есть, но его не так много. Я предлагаю тебе жизнь в новом теле молодого человека, кстати, тоже по имени Саша. А именно Александра Васильевича Рублева, 24 года от роду», – он зачем-то подмигнул мне темным полупрозрачным глазом.

Если заглянуть в глубины моей души, я уже повелся. Да, я совсем не против новой жизни. Это как бы намного интереснее смерти, за которой я пока не слишком понимал, что меня ждет. К тому же у меня появлялся небольшой, но приятный бонус: если я скончался в свои 29, то, став неким Рублевым, я помолодею на 5 лет.

«Далее!», – потребовал я от мага.

«Далее… Место жительства Москва. Не центр, но все-таки это получше, чем ваш Мухосранск», – проложил «дух Аль Пачино».

«Не Мухосранск, а Пермь!» – резко возмутился я.

«Хорошо, хорошо, стольный град Пермь, – он примирительно улыбнулся. – Разве не все жители провинции мечтают о квартирке в Москве? Так вот, тебе будет не квартирка, а двухэтажный коттедж! В столице, Саш! Разумеешь? Более того, не в этом задроч*нном мире, где все через жопу и жутко припахивает ядерной войной, а в мире другом. Дивном мире, где есть магия и много всяких невиданных прелестей! О них говорить у нас времени нет. Просто поверь, что они есть. И я еще больше, чем сам ты, заинтересован, чтобы тебе там понравилось».

«Отчего лично мне такая честь, магистр?» – мне не нравилось, как Весериус отзывался о нашем мире, который я в общем-то любил. В Москву меня никогда не тянуло и запаха ядерной войны я не чувствовал, а вот запах какого-то невероятного фарса ощущал в полной мере, еще сильнее, чем запах бензина в миг своей гибели.

«От того, Саш. От того, что ты нужен там. Твои таланты, вот это вот как у вас там бизнес, продвижение, менеджмент, маркетинг. Ну всякое такое… Штуки в общем-то вполне обыденные в этом мире, в другом могут раскрыться так, что… Я думаю с восторгом о времени, которое там скоро настанет. Кстати, насчет времени… – он снова отлетел на несколько метров и глянул на часы почтовой башни. – Оно у нас еще есть, но надо поторопиться. Иначе будет немного неприятно. Понимаешь ли, если господин Рублев умрет совсем, тогда тебе придется вселяться в его холодное тело. Это, я тебе скажу, не так приятно, как тело теплое. А если он успеет окоченеть, то вообще мрак. Но мы же этого не допустим, правда?»

«Скажи-ка мне, друг Весериус, – слово «друг» я произнес с заметной издевкой. – Что будет, если я откажусь от столь соблазнительного рекламного предложения? Давай начистоту и кратко: что ожидает обычную душу после обычной смерти? Если что, серьезных грехов не имею. Не убивал, морды сильно не бил… Хотя, когда был связан с ребятами Рогатого, без этого не обходилось. Как бы не воровал, много не пил, не курил, особо не прелюбодействовал».

«Да ни хрена хорошего не ожидает. Переродишься в теле какого-нибудь крикливого младенца, себя помнить не будешь. Потом настанет сопливое детство, за ним идиотское отрочество, болезненные метания юности, тяжесть кармического долга на всю скорбную жизнь – в общем, все скучно, серо. А я тебе предлагаю новую жизнь в молодом здоровом теле с полным осознанием себя прежнего. Ты останешься собой. Это дорогого стоит! Понимаешь? Новая долгая жизнь, да еще в ином мире! Согласись, это не просто шикарное предложение! За такое любой из людишек, этих, топчущих снег внизу, что угодно отдаст! – он сделал небрежный жест в сторону новогоднего рынка внизу. – Только мне от них ничего не надо. Ты мне нужен в силу некоторых особых причин».

«Понимаю», – отозвался я, на самом деле ни хрена не понимая. Не понимая вовсе не по своей тупизне, а потому, что все это было столь неожиданным, новым, напрочь рвущим мои прежние шаблоны мироустройства.

Что я понял в эту минуту с совершенной ясностью, так это то, что магистр Весериус умел ездить по ушам. Не знаю, в самом ли деле он маг, но рекламным агентом вполне мог бы подрабатывать. Я в этом несколько смыслил, поскольку последний год осваивал Яндекс.Директ. Даже получил сертификацию и вел два десятка относительно успешных рекламных кампаний. Если все так, как Весериус говорит, то чего им нужно от меня в том распрекрасном мире? Надеюсь, это выяснится в самое ближайшее время. А его предложение, пожалуй, в самом деле интересно. Соглашаясь, я как бы не мог ничего потерять. Родиться снова младенцем и не помнить себя прежнего – это мало чем отличается от смерти, за которой нет ничего. Поэтому да, я за. За новый дивный мир с полным осознанием себя прежнего.

Маг хотел поторопить меня с ответом, но я его перебил:

«С Ольгой, моей невестой, проситься поможешь? Или хотя бы с мамой?»

«Саш, времени на это нет. Увы, не успеем. Уже надо открывать портал. Но весточку передать твоим могу. Все, что желаешь до них донести, могу хоть письмом, хоть сообщением в этих… как там? – он беззвучно щелкнул бесплотными пальцами и проявляя для призрака из иного мира проявляя необычную эрудицию, сказал: – Мессенджерах, Telegram и прочих».

«Ладно. Последний вопрос. Этот твой Рублев, он случаем не калека? Может он какой-то урод с жалкой судьбой? – торопливо спросил я и добавил: – Помереть он от чего должен? И откуда уверенность, что он это сделает в назначенное время», – я тоже отлетел в сторону от решетки рекламного дисплея, чтобы видеть часы.

«Саш, поверь, он – здоровый парень, хорош собой. Правда осиротел недавно. Но в этом скорее плюс. Ведь родители в такие цветущие годы слишком ограничивают нашу жизнь. Есть тетушка, есть сестра. Хотя это неважно. Давай, Саш! Время! Я открываю портал!» – Весериус соединил ладони. Между них возникла тускло светящаяся точка.

«Помирает он от чего?!» – беззвучно выкрикнул я.

«Об этом потом! Время! Поджимает время!» – маг развел руки, и светящаяся точка между ними ярко вспыхнула, разрастаясь, превращаясь в завихрения густо-синего и голубого света.

Я понял, что этот хитрец на самом деле маг, и он хочет уклониться от моего последнего вопроса.

«Сюда давай!» – Весериус махнул рукой и двинулся к светящейся воронке.

Так и не получив ответ на вопрос, я полетел за ним. Меня влекло любопытство. Сильное, практически непреодолимое. Я рассудил, что в любом случае узнаю, по каким причинам умирает Рублев и кто он такой вообще. Узнаю до того, как меня поставят перед окончательным выбором, стать им или нет, и уже там приму решение. А новый мир – это до чертиков интересно. Многие из вас отказались бы от такого соблазна, заглянуть хотя бы ненадолго?

Приблизившись к воронке, я почувствовал, как меня тянет в нее, точно огонек свечи в щель приоткрытой двери.

«Смелее!» – услышал я в сознании голос мага.

Сделал еще одно слабое движение вперед, и тут меня понесло, завертело. Мое невесомое существо ощутило себя пылинкой, которую втянуло жерло чудовищного пылесоса. Нахлынула непроглядная тьма. Еще миг, и ее разорвала вспышка света.

«Здорово?! Не хуже, чем на карусели! – расхохотался Весериус. – Теперь за мной! Давай побыстрее! Это уже Москва!»

Я увидел большой город внизу, наверное, похожий на Москву прошлого века, как я ее себе представлял. Небоскребов, таких как в Москва-Сити и близко не было, хотя вдали вечернее небо кололи остриями здания, чем-то похожие на сталинские высотки. И тут я почувствовал, как нечто огромное, чудовищное надвигается на меня. Я резко повернулся и чуть не заорал.