Большой квест. Развитие

События, случившиеся в разное время где-то в многочисленных игровых локациях. Это пазлы, высыпанные из коробки. Теперь кому-то предстоит их собирать.

***

Еще никогда меня не ловили! Я даже никогда не убегала! Никто не мог меня заподозрить в чем-то неблагопристойном. А тут провал! И попытка сбежать. Наивная! Девушка в длинной юбке, да еще и не имеющая никакого опыта в беге, не имеет шансов против молодого и спортивно сложенного мужчины.

Он быстро догнал меня в Рыбном переулке, схватив за плечи и прижав к стене дома.

Странный он какой-то. Долго и пристально смотрел в мои глаза, будто оценивая, гожусь ли я для него. Это я так фантазирую. В его взгляде не было какого-то сомнения. Только холодный расчёт. А я, только что пойманная им на горячем молодая воровка-неудачница, на мгновение забыв, что меня может ждать за кражу, внезапно поняла, что он прекрасен.

— Ты удивительна, — негромко произнес он, и в его голосе послышалась смесь восхищения и удовлетворения. — Ты не такая, как остальные. В тебе есть нечто особенное. Еще не встречал людей с такой жаждой жизни.

— Кроме меня матери и младшим братьям помочь некому, — попыталась придать голосу нотки жалости. Вдруг смогу разжалобить!

И я совершенно не могла догадываться кто он и что уже запланировал сделать со мной.

— Я не отпущу тебя! Ты должна понять, — продолжал он, — что теперь ты принадлежишь мне. Я не причиню тебе вреда, если ты будешь слушаться. Но если ты попытаешься сбежать…

Проверяя мои намерения, он отпустил руку.

— Что вы хотите от меня? — выдавила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня все дрожало.

— Я хочу, чтобы ты стала частью моего мира, — произнес он, и в его голосе прозвучала нотка таинственности. — Ты будешь моей помощницей. Моей правой рукой. И моей любовью. Вместе мы сможем достичь многого.

Какой же у него чудесный голос! Он словно обволакивал меня. И я уже не знала, что ответить. Мой разум метался между страхом и любопытством. Этот красавчик, на имущество которого я так легкомысленно позарилась, говорил загадками. И он до сих пор даже не показал намерений вызвать городового, бродившего совсем недалеко. Что, если это предложение действительно поменяет мою жизнь к лучшему? Но с другой стороны, я не понимала, какая будет цена.

— Согласна? Закрой глаза! — голос тихий, спокойный, но властный и не приемлющий отказа.

Я повиновалась, едва кивнув. Чувствую, как он приблизил ко мне свое лицо. Вдыхает мой запах. Касается носом волос. Изучает. Даже чувствую, что его губы в нескольких миллиметрах от моего уха. Теперь щеки. Шеи.

И боль от укуса! Я раскрыла от ужаса глаза, понимая, что высасываемая им кровь стремительно покидает тело. В этот момент мир вокруг меня стал тускнеть. Я ощущала, как его губы крепко прижаты к моему горлу. Мое сердце забилось в бешеном ритме, пытаясь скоростью восполнить недостаток крови. Я пыталась вырваться, но его руки, необычайно сильные, сжимали меня так, что не оставляли ни единого шанса на побег.

Жуткая слабость внезапно овладела телом. И полное безразличие. Моя голова кружилась, и я чувствовала, как темнота начинает окутывать сознание. Чувствую, как рефлекторно подергиваются мои руки и ноги. Так уходит жизнь, и приходит смерть.

Он отстранился, продолжая удерживать меня за плечи и пристально смотреть в глаза.

В этот момент в голове пронеслась последняя мысль: «Кто он? Что ему нужно?». А в его глазах не было ни капли жалости. Только радость от чувства удовлетворения жажды. За мгновение я вспомнила, что когда-то слышала о таких, как он — о вампирах, которые охотятся на людей, чтобы утолить свою жажду. Но разве это возможно? Разве они существуют на самом деле? Ответа не было. Темнота.

Я попыталась закричать, но из уст вырвался лишь слабый шепот. Слабость. Веки открываются, словно сделаны из свинца. И снова он! Легкая улыбка на лице. Рассматривая меня он, казалось, наслаждался каждым мгновением.

Вокруг ничего не изменилось. Тот же закуток в Рыбном переулке моего городка, куда он затащил меня, поймав после кражи. И укусил.

Я попыталась поднять руку, чтобы проверить рану, но он перехватил ее. Прикосновение было холодным. И я не могла отвести от него взгляд. Эго странные бесчувственные глаза. Они были словно магниты, притягивающие меня к себе, несмотря на всю опасность, которую он представлял.

— Вы убили меня? Я мертва?

— Я подарил тебе новую жизнь!

***

На океан опустилась ночь. Размеренный шум дизелей разносился по всем отсекам подводной лодки. Волнение всего-то два балла. Хоть и не сильно болтает, для лодки и такое сейчас опасно. А для зарядки аккумуляторов необходимо идти в надводном положении.

Конветтен-капитан Гюнтер Дангшат стоял на мостике ходовой рубки, погрузившись в свои мысли. Это не его вахта. Поднялся, чтобы не быть постоянно под взглядом пассажира, находившегося сейчас в центральном посту.

Внезапное появление этого чертового эсминца, принадлежность которого мы даже не успели определить, и кучно сброшенные им глубинные бомбы серьезно повредили легкий корпус лодки. Да и прочному корпусу досталось. Бог не оставил команду U-184! Все живы, и надеюсь, что скоро доберемся до своей базы. Лишь бы не подвел корпус! Проблем много. Только в одном месте устраняется течь, как вода начинает проникать в другом. И в океане устранить опасность невозможно.

В команде капитан уверен. В Крингсмарине идут служить только добровольцы. Надевая форму подводника, каждый знал, на какую службу он поступает. Немецкие подводники в большинстве своем фаталисты. Они просто делают свою работу. Будет победа — будет праздник в порту. А если нет, то ведь их уже не будет.

Сейчас в проблемном отсеке все зависит от боцмана Краузе и его людей из аварийной команды. Они молодцы. Вторые сутки не спят и вообще не отдыхают. Впрочем, все не спят.

Рейс выдался очень сумбурный. Вначале трижды откладывался выход из Киля в поход из-за появлявшихся в небе английских разведчиков. Девятого ноября все-таки выскочили в море, но потом возникли сложности при прохождении непонятно, когда выставленных британцами противолодочных сетей в узкостях между островами. И собственно сам поиск целей для атаки был нервный. Им все время меняли район патрулирования! Ни одной торпедной атаки так и не проведено! Даже как-то стыдно перед другими коллегами.

Вот капитан-лейтенант Макс Винтермайер на своей «сто девяностой» красавице уже на первой неделе похода грузовика-шеститысячника на дно отправил! Потом правда и нам улыбнулась удача. Тихоходный углевоз Widestone семнадцатого числа подвернулся. Правда потребовал для себя целых три торпеды, чтобы скрыться в глубине со всей командой. Лодка оставалась на месте, чтобы убедиться, что никто не спасся.

На это был получен специальный приказ. Ждать!

И дождались! U-191 капитан-лейтенанта Хельмута Фина из состава пятого учебного отряда. Для них этот поход завершен из-за проблем с электродвигателями и их задачу теперь выполняем мы.

Она простая. Принять на борт груз и сопровождавших его людей. Шесть человек в форме СС. Самые младшие по званию — штурмбанфюреры, то есть по-армейски майоры, или по-флотски капитаны третьего ранга. Их трое. Еще два оберштурмбанфюрера. А командовал ими (а с момента прибытия на борт и нами) целый бригаденфюрер. Он, вручая приказ, даже не назвал свою фамилию. Понятно, что миссия секретная. И груз, который теперь перемещен из кормовых аварийных отсеков в передний аккумуляторный.

Курс на юг. Скорость — максимальная. Полное радиомолчание с этого момента. И теперь в центральном посту и в каюте связиста постоянно присутствуют эсэсовцы. Не знаю, соображают ли они что-то в морской теме, но на экипаж такое внимание действует раздражающе.

Пора вниз.

Заняв место командира, внимательно следил за показаниями приборов. Внутри лодки царила напряженная тишина, нарушаемая лишь треском динамиков и редкими докладами членов экипажа на вопросы старшего помощника. Каждый понимал, что сейчас их судьба зависит не только от мастерства и хладнокровия, но и от удачи.

— Старший механик. Сколько у нас осталось времени до полной зарядки?

— Еще около часа.

— Принято! Гидроакустик, что-то выявлено?

— Только дельфины, капитан.

— Радист. Что в эфире?

— Полный штиль.

— Боцман. Как у вас?

— Нашли еще одну мелкую течь. Латаем. Желательно снизить болтанку, капитан.

— Принято. Старший механик. Через полчаса погружаемся.

— Есть!

Какой же все-таки мерзкий взгляд у этого штурмбанфюрера, торчащего на мостике. Хуже взгляд только у его командира. Тот смотрит на нас, как на покойников.

***

Я «черный инкассатор». Такое негласное название у моей работы.

Основной профиль работы, это сбор крупных сумм наличных денег у коммерческих структур, которые не хотят светить их перед фискальными органами государства. Приехали, получили, доставили по нужным адресам. И работаем намного оперативней, чем это делают официальные конторы. Мы гибче и мобильней. Хотя у нас нет на машинах красивых логотипов конторы, да и самих спецмашин с бронекапсулами тоже нет. Обычный неброский транспорт.

Сегодня очень ответственное мероприятие. Работаем на своего босса! На самого-самого! На хозяина всей структуры. И не только ее. Он, как писал классик: «Владелец заводов, газет, пароходов». И прочая, прочая. Когда-то довольно часто мелькал и на самой большой трибуне страны, но постепенно ушел в тень, решив, что нет нужды светиться, если уже «насветился» достаточно. Там теперь его «кнопкодавы» работают.

— Парни! Вам не нужно ничего втолковывать о том, как надо работать. Хочу попросить только об одном. Будьте предельно внимательны! О вашей поездке знает ограниченное количество людей. О времени выезда и маршруте осведомлены единицы. Получатель знает, что вы будете, но без конкретики. Я его уведомлю за четверть часа до прибытия, когда вы мне об этом сообщите.

В пути мне докладывать каждые пятнадцать минут. В путь! И пусть вам сопутствует удача!

Доставка «налички» от отправителя к получателю.

Не бывало еще такого за время моей работы в этой конторе! Шеф лично нас провожает и инструктирует! Еще бы! Такая сумма! Не большая, а огромная! Какая, никто из нас не знает, но только может догадываться. И то — вряд ли угадаем!

Две больших спортивных сумки, а какими купюрами и в каких валютах, это вопрос к боссу. Он лично отбирал исполнителей для этой поездки, а значит и риск будет громадным. И премиальные.

Обычно для перевозки ценностей используем специальные кейсы, которые к несущим их сотрудникам, пристегивают наручниками. Нынешние сумки наспех доработаны нашими умельцами. Мастеровые опутали сумки тонким металлическим тросиком, за который и закреплены наручники.

Теперь, если случится форс-мажор, злоумышленникам будет сложно вытаскивать содержимое. А это время! Как вариант, забрать сумку вместе с сопровождающим. Или с его телом. Или с рукой. Всегда надеялся, что до этого не дойдет.

Выезд двумя группами. Первая моя.

Выезжаем порознь, а потом построимся в оговоренный порядок. Где-то впереди будет идти «спутник». Это машина, в которой не знают о нас ничего. Их задача информировать нас о том, что они заметят на маршруте. Удаление в пять — семь километров. Посты полиции, аварии, пробки, дорожные работы и странности. Все сообщают в основную машину, и экипажу сопровождения. Насколько мне известно, в таких вот особых случаях за пару дней несколько машин проходят по предполагаемым маршрутам, изучая на нем обычную обстановку. Для них поездка ничем не отличается от сегодняшней. Они могут и не знать, что за ними именно сегодня движется груз.

Экипажей два. По количеству сумок. В первом сумка у Лёвы. Я во втором. Таких, как мы, называют «носители» или «несуны». В наших руках «товар». Плюс в каждой машине старший группы и водитель. В машине сопровождения еще трое. Все с оружием, но главная наша сила в незаметности. Мы ведь, хоть все и имеем боевой опыт, не штурмовики, а инкассаторы. «Черные».

— Как мыслите, сколько везем? — спросил Гена, наш водитель.

— Без разницы.

— Ясное дело! Но любопытство разъедает!

Едем молча, а Геннадий прав. Все-таки любопытно. Больше всего по сумме, из того, что стало известно, я перевозил миллион. В евро. Тогда это были пачки со стоевровыми банкнотами. Около десяти килограмм веса.

Сегодня я не знаю сколько и в какой валюте собрано средств в сумке. Пачки прощупываются сквозь материю. А вес внушительный! Очень внушительный! Килограмм на двадцать пять затянет. Плюс — минус. Но скорей всего с плюсом.

Не отвлекаясь от наблюдения за своим сектором, погружаюсь в вычисления, пытаясь подсчитать, сколько пачек может вместиться в туго набитую сумку. Запутался. И правильно! Мое дело — сохранить. Если думать о суммах, с которыми имеешь дело, это работа не для кассира и инкассатора. Для нас это просто предметы трудовой деятельности. Мне все равно, что перевозить. Хоть валюту, хоть стальную стружку от токарного станка.

— Половину маршрута прошли, — выдохнул водитель, ткнув пальцем в экран навигатора на торпеде.

— Половина будет перед воротами получателя, — недовольно пробурчал Виктор, наш старший.

Его всегда бесит, если кто-то в дороге что-то наперед предсказывает. Суеверный. Сегодня он еще сдержанный. От волнения за груз. А так бы уже высказал Гене все, что о нем думает, о его предположениях, о его родственниках и соседях.

— Время доклада, Витя, — негромко напоминаю.

— Спасибо!

Он сразу набирает номер босса.

— Первый экипаж. Выезжаем на плотину Печерского гидроузла. Первый, в зоне видимости. До связи!

По этому участку маршрута мне доводилось ездить несколько раз. Дорога на плотине имела бетонное покрытие. Большим минусом были широкие стыки между плитами, отчего в салоне был постоянный шум. «Тянучка» образовалась, едва мы съехали на дамбу с развилки.

— Информация от «спутника». Впереди авария. Какой-то кретин ударился об отбойник дороги. Машину развернуло, перекрыв часть полосы. Полиция уже на месте. Организовали реверсивное движение через встречную полосу. Обычное дело, но нужно быть готовыми.

— А в каком месте? — уточнил водитель.

— С нашей стороны гидроузла. Метров двести не доезжая шлюзов.

— Если засада, то лучше было бы устраивать над шлюзами. Там самое узкое место.

— Ты прав, — согласился Виктор. — Я уже думал об этом. Скорей всего обычная авария, но работаем в режиме готовности к нападению. Следим в своих секторах за всеми участниками. Авария будет по нашей стороне.

Вторая машина с грузом уже позади нас. Обычно держим между собой больше пяти автомобилей, а тут лихачи умудрились из этого зазора выскочить, обогнав нас.

Вот и «пробка». Что сподвигло эту блондинку маневрировать так, что ее красный «Шевроле» теперь потребует значительного ремонта кузова, непонятно. Мы сейчас оцениваем участников осмотра.

Два полицейских. Один составляет протокол осмотра. Второй регулирует потоки машин. Патрульная машина с нашей стороны бьет по глазам водителей проблесковыми маячками. Виктор следит за полицейскими, Гена за встречным транспортом.

На мне все остальные по правой стороне. Тут всё обычно и естественно. Дамочка с красным от плача носом. И тушь потекла. На вид ей лет двадцать всего. Она то, что-то говорит полицейскому, то в телефон. Тут все ровно.

Пара мужчин стоят ближе ко второму менту. Понятые. Их машины «аварийками» моргают. Курят, болтают и смеются. Наверно, обсуждая, во сколько станется ремонт, и как дамочке его надо будет отрабатывать.

Остановка. Сейчас встречный поток пошел. Полицейский активно размахивает руками, требуя проезжающих ускоряться. Я спокоен, но пистолет на коленях с предохранителя снят.

Всего-то пять машин пришлось пропускать. Мы первые в очереди. Вот он и нам машет.

— Проехали! — выдохнул Геннадий, кивнув патрульному, резко набирает скорость.

Наше сопровождение немного ушло вперед, и теперь едва плетется, дожидаясь, когда мы пристроимся за ними.

И вторая пара нас поджимает. Это, конечно, не правильно, но за дамбой будет поселок, там «разорвем ниточку» местным транспортом.

А пока проходим над шлюзами. Справа зеркало водохранилища, слева сброс воды и из-за перепада высот вижу только вдали узкую ленту отводного канала. Надо как-то на несколько дней выбраться с палаткой на природу.

Пистолет на предохранитель и в кобуру в подмышку. Тоже, как и водитель, выдыхаю с облегчением.

Взрыв машины сопровождения выглядел совершенно неестественно! Как мультик какой-то! Вспышка. Дым. Летящая в нашу сторону задняя дверь автомобиля. И только потом звук.

Лобовое стекло покрывается множеством дырочек. Пули сносят часть головы водителя, выплескивая мне на лицо горячие капли. Виктор хрипит, заваливаясь на левый бок. Его тело и бронежилет приняли на себя большую часть пуль. Теперь моя очередь умирать! Стрелки уже пробегают мимо горящего остова машины, продолжая поливать мою огнем автоматов.

Стрелять в ответ некогда! Пункт первый правил для «несущего» — в случае нештатной ситуации, уйти в отрыв. То есть, мне нужно как-то сбежать.

Сзади тоже стрелкотня! Густые автоматные очереди. Хорошо, без взрывов обошлось.

Вываливаюсь из салона, сразу перебравшись за багажник. Ко мне пригнувшись бежит Лева со своей сумкой. Видно, что вес, как и у моей, немаленький. И пистолет приготовил.

А парни из его экипажа отстреливаются от напавших сзади. А «мои» клиенты бегут, не встречая сопротивления. Это Лёва исправляет, выпустив в их сторону половину магазина и тут же получив пулю в руку. Пистолет выпадает.

— Сваливаем!

Путь у нас только один. Влево! Через ограждение в воду нижнего бассейна с надеждой на чудо. А чудес должно случиться несколько. Что не разобьюсь при падении. Что меня не расстреляют сверху, когда вынырну. И если еще вынырну!

Лёва, перебросив сумку через ограждение, мгновенно исчезает из вида. Всего три шага и мне осталось до барьера. Несколько пуль проходят над головой. Не чувствуя огромного веса сумки, мчусь вперед, подгоняемый страхом.

Барьер из металлических труб высотой чуть выше пояса. Как и напарник, перебрасываю сумку и наклоняюсь. Дальше груз увлекает меня в бурун водоворота.

Встретившись с поверхностью воды, тело сотрясается от боли. Бывало такое, когда неудачно нырял. Только высота была гораздо меньше нынешней. Ничего! Сейчас приду в норму! Вот только тело печет все сильнее. Силы уходят. Быстро уходят. Вынырнув в последний раз замечаю фонтан крови, вырывающийся из-под воротника пиджака.

Последнее, что всплывает в сознании, это глаза молодой девчонки из «шевроле». Как она взглядом скользнула по нашей машине, продолжая истерично что-то говорить в телефон! Не глаза, а рентгены! Постановочная авария! Но мне все равно.

***

Большой босс вздрогнул, вырванный из раздумий мелодией телефонного звонка. Тот самый номер. Получатель.

— Подскажи, тот шум из новостей вокруг стрельбы на плотине как-то связан с нашими договоренностями?

— Связан.

— Ты не находишь это странным?

— Я только и думаю об этом.

— Какие планы?

— Найти всех и всё!

— Понимаю. Что касается всех, это твоя проблема. Мне нужно понимание по поводу всего. Я имею в виду наши договоренности и сроки. Сам понимаешь, что без этого я не смогу не только достигнуть нужного результата, а даже сдвинуть процесс в нужном направлении. Там просчитано вложения каждой копейки.

— Я понял. Подключены все, кто только возможно. Мне надо две недели.

— Десять дней. И я звонить не буду. Жду твоего звонка. Да — да. Нет — нет. Если вдруг что-то по твоей беде узнаю, тебе сообщат.

И отключился.

Большой босс готов был выть от отчаяния! Не факт, что у него получится найти нападавших.

В этом деле было все важным. И выяснить, кто стоит за нападением на его людей. И вычислить «крысу» в своем окружении. И найти похищенное. Последнее — самое первостепенное задание. Собрать такую сумму за десять дней было нереально. В этих сумках чуть более половины принадлежало не ему. Взято в долг под дивиденды от планировавшегося мероприятия. Надо или найти, или начинать искать средства, чтобы вернуть занятое.

А мероприятие, под которое взят займ, сулило громадные барыши.