Большой взрыв: начало пути

Сначала была лишь энергия. Окруженная со всех сторон безмолвной пустотой, она свернулась в точку. Пустота, не терпящая в себе инородного, сжала ее, стремясь изгнать. Точка, в отчаянной схватке с небытием, возникала и исчезала бесчисленное количество раз, пронзая пустоту и оставляя еле заметные следы своего ускользающего существования. Пустота смыкалась вновь, обрушивая на нее свой гнет. В этой борьбе, в самом сердце пустоты, начали рождаться более мелкие, призрачные точки. Иные, попадая в уже израненные места, смогли удержаться. Ведь теперь там было, пусть и крошечное, пристанище.

Одинокие искры метались в новообразованных прорехах, сталкиваясь с невидимыми стенами пустоты, и в каждом столкновении обретали все большую плотность. Одни, слабые, поглощались обратно нещадной бездной. Другие, более упорные, сплетались со следами соседних проколов, образуя зыбкие мостики, не позволяя пустоте сомкнуться над ними. В этой нескончаемой борьбе за существование, они жили, рождаясь вновь в иных местах, едва пустота успевала захлопнуть их.

Выжить удавалось лишь тем, кто находил себе пару, кто устремлялся к другому, подобному себе, не давая бездне поглотить их поодиночке. Сама же пустота, в своей неумолимой жажде к единству, стала причиной их появления. Разрушив, искромсав первозданную энергию, сжав ее в точку, она дала толчок неминуемому процессу творения.

Точки множились, обретали себе пары, все глубже пронзая пустоту, наращивая хрупкое пространство в ее власти. Не в силах остановить этот хаотичный рост, она замкнула новорожденный мир в одну гигантскую точку, отгородившись от него непроницаемой стеной. В этой темной пелене, в этом абсолютном мраке, терялась даже сама пустота. Так точки одержали первую победу, вырвав у небытия право на существование.

Теперь им не нужно было бежать, прятаться, метаться от прорехи к прорехе. Они существовали вместе, в едином пространстве, неизбежно сталкиваясь, порождая конфликт, и от этого — лишь усиливая собственный жар. Так рождалась масса.

Очень скоро сфера новорожденного мира оказалась перенаселена. Каждая новая точка появлялась на месте другой, вытесняя ее, заставляя отчаянно бороться за свое место. Разлученная со своей парой, она устремлялась на поиски нового пристанища. Но в замкнутом пространстве сферы места не было. И тогда точки начали создавать пространство внутри пространства — ведь каждая из них, наделенная массой, не могла исчезнуть бесследно.

В борьбе с пустотой они научились соединяться со своим партнером сквозь бездну. В отчаянной схватке с темной пеленой — творить новые измерения внутри существующего мира.

Теперь они уже не были связаны узами парного родства. Однажды совершив прыжок, они уже не могли вернуться обратно — их место занимал другой искатель. Одинокие, но присутствующие в бескрайней сфере, точки начали слипаться, каждая — в отчаянном стремлении приблизиться к потерянному партнеру. Так из бесчисленного множества искр родился шар, смотрящий внутрь себя. Каждая точка тянулась к своей половинке сквозь бесконечное количество других, судорожно ищущих свои пары. Так появилась сингулярность — неисчислимое множество точек, заключенных в сфере с бесконечным внутренним пространством. Давя на соседей изнутри, они изливали свою ярость и в центр сферы, вибрируя в бешеном темпе и раскаляясь до предела.

В этом вечном, безумном танце, масса сферы не имела границ, как и количество точек внутри нее. И чем больше они создавали пространства внутри, сливаясь в единое целое, тем жарче становилась их тюрьма.

И в момент наивысшего напряжения, когда сфера стала пульсирующей, невыносимо яркой звездой в темнице собственного мрака, одна из точек, самая непокорная и отчаянная, решилась на невозможное. Она собрала всю искорку своей сущности, всю боль разлуки, всю ярость безысходности, и направила ее в одну, единственную точку, расположенную в самом центре сингулярности.

Пространство дрогнуло. Время остановилось. Взрыв.

Мир вывернулся наизнанку, разорвав темную пелену на миллиарды осколков. Бесконечное множество искр разлетелось во все стороны, увлекая за собой клочки материи, обрывки пространства, осколки времени. Сингулярность перестала существовать, оставив после себя лишь расширяющееся облако – хаотичное, но полное потенциала.

Осколки сингулярности, каждая точка, каждая частица, устремились в разные стороны, постепенно остывая и теряя свою первозданную ярость. Но в каждой из них, в самой глубине, по-прежнему жила память о потерянной паре, о сингулярности, о взрыве, породившем новую вселенную. Они блуждали в бескрайнем пространстве, ища друг друга, стремясь воссоединиться, вернуться к единству. И в этом поиске, в этом стремлении к гармонии, продолжали творить, создавать, разрушать и вновь создавать, вечно танцуя свой безумный танец под аккомпанемент эха Большого Взрыва.