БОМБА

Занесенное снегом здание за окном никак не походило на железнодорожную станцию. Оно напоминало большой гриб с толстой ножкой и большой белой шляпкой, свисающей полями до середины окон верхнего этажа. Заснеженные елки по бокам усиливали сходство, создавая сказочный антураж, в котором запросто могла творить чудеса магия обоих цветов.

В этом было особое очарование, но на Илью Старшенова, взирающего на чудо природы через мутные стекла плацкартного вагона, оно наводило лишь тоску. Илья вздохнул — столица с ее шумным и наполненным движением миром осталась далеко позади и, чем дальше увозил его поезд, тем больше он погружался в тягучую дремоту похороненного под снежным покровом мира.

По своей воле, он вряд ли забрался в такую глубинку. Но, что поделаешь, когда руководство приказало, а тебе только и оставалось, что взять под козырек.

Все началось с того момента, когда самый главный начальник с генеральскими звездами на погонах снизошел до самого молодого следователя, которому поручали работу не больше, чем на подхвате. Нет, в первый момент Илье было лестно, что о нем вспомнили на самом что ни на есть верху. Такой чести удостаивались разве что коллеги, которые работали «по особо важным». «Мой час настал!» — стучала у него тогда мысль в унисон бьющемуся сердцу. Однако, уже в начале разговора, все стало на свои места.

— Город Энск, задание государственной важности, — торжественно объявил генерал, — высокое доверие, но и, как ты понимаешь, высокая ответственность…

Илья насторожился: вопросами государственной важности ведало совсем другое ведомство.

— … институт оборонного значения БОМБА тебе о чем-нибудь говорит?

— Нет, Вадим Александрович, впервые слышу.

— И не должен. Потому что он работает в условиях строжайшей секретности, Я бы даже сказал больше — высочайшей. Кстати, вопросом ее нарушения тебе и придется заниматься. Для этого им нужен человек со стороны, не из системы, понимаешь?

— Так точно, своим не доверяют, — кивнул Илья, хотя все еще не мог взять в толк, почему понадобился именно он.

— Молодец, суть уловил. Об их продукции я и сам толком ничего не знаю, но название института говорит само за себя. Да и расшифровывается соответствующе: институт боевой оборонной магии и боевых артефактов…

С этого момента Илье все стало понятно. Он бы рассмеялся, но мешали два момента. Во-первых, присутствие большого начальства. Тут хочешь-нихочешь, а взирать надо было с искренним вниманием и блеском рвения в глазах. А, во-вторых, все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Потому что валилось оно на его пятую точку, а отскочить могло и по голове. Подумать только — мало того, что предстояло свалить из уютной благоустроенной столицы, чтобы морозить задницу в какой-то Тмутаракани, так еще и заниматься там откровенной ерундой.

Почему-то вспомнился анекдот про бабу-ягу и его окончание: «Такой большой, а в сказки веришь!» Воспоминание его развеселило и пришлось скривиться, чтобы скрыть предательскую улыбку.

Что могло делать заведение, подобное этому институту? Скорее всего, это был чей-то весьма неплохой распил, раз присосались к министерству Обороны, а чтоб никто не догадался навешали грифов секретности. Туда надо было посылать не криминалиста, а экономиста!

С этого момента у Ильи словно выключили звук. Генерал еще что-то рассказывал о патриотизме и высоком моральном духе, а Илье не давала покоя мысль, как суметь от этого дела отвертеться. Ведь удалось это как-то «важнякам»?

— Вадим Александрович, разрешите вопрос? — уловил он паузу в монологе генерала. — Разве над столь ответственным заданием не должен работать самый, что ни на есть, опытный следователь? А, может быть, и даже целая команда маститых профессионалов?

— Хм, команда, говоришь? Нет у нас никакой возможности оторвать даже одного высококвалифицированного специалиста от текущих дел. Дела, что мы ведем, непростые. Эти дела на учете знаешь где? — генерал показал пальцем в потолок.

Илья непроизвольно проследил взглядом. Выбеленный когда-то потолок уже слегка пожелтел от времени, но был чист, и только в углу серой марлей болталась паутинка с дремлющим посредине паучком.

— Ты же знаешь, какая сейчас у всех напряжённая рбота. А тебе оказана большая честь, сынок, — генерал встал и, подойдя вплотную, похлопал парня по плечу. — Мы тут посовещались, и все единодушно проголосовали за твою кандидатуру, а это немалого стоит!

«Не сомневаюсь, — подумал Илья, — а сейчас, эти голосовавшие, втихую посмеиваются в курилке, рассказывая друг другу, как им удалось подставить новичка.»

— А что за кислый вид тогда?

Вот эту командирскую черту, когда тебе пихают в рот лимон и требуют улыбаться, Илья не взлюбил еще с армии. Сексуальное удовольствие, что ли, отцы-командиры испытывают при этом? И ведь надо отвечать!

— Готов выполнить задание любой сложности и даже спилить черту рога, если будет такое распоряжение! — бодро отчеканил он, не вдумываясь в слова.

И вот, теперь, Илья пустым взглядом взирал в мутное окошко и не понимал почему поезд встал на станции, даже название которой нельзя было прочесть из-за выцветших букв и налипшего снега. «Может быть, чтобы пропустить какой-нибудь скорый?» — подумал он и с завистью представил, как пассажиры в комфортных вагонах будут проноситься мимо, едва скользнув взглядом по великолепию за окном. Зато ему выпала чудесная возможность насладиться им в полной мере.

От скуки Илья лег и закрыл глаза. Он просто хотел полежать, не думая ни о чем и незаметно для себя задремал. В тонкой пелене дремоты ему представлялось, что в купе зашел здоровенный лохматый кот и с третьей попытки, смешно дрыгая задними лапами, полез на верхнюю полку. Не успел Илья как следует удивиться, так появился интеллигентного вида старичок в клетчатом желтого цвета костюме с забавной толстой барсеткой в руке. Сверкнув круглыми очечками, он повертелся, кланяясь в разные стороны, и вышел из купе, оставив барсетку по соседству.

Обитая дермантином полка под Ильей резко дернулась, будто, кто-то хотел выдернуть из-под него железную основу. Запоздало послышался стальной грохот. Илью кинуло на жесткий пластик стенки, а в ухо кто-то громко гаркнул:

— Рррота, поъем!

От неожиданности Илья подскочил, ударился головой о верхнюю полку и едва не скатился под приоконный столик. Прийдя в себя, он обнаружил белого попугая, благоразумно перелетевшего на соседнее место.

— Дурак ты, попка, — пробормотал Илья, потирая макушку.

— Сам ты попка,— парировал какаду, презрительно отвернув голову. — И дурак!

— Да что ж такое…

Илья махнул подушкой, но попугай бдительно следил за ним одним глазом и вовремя упорхнул в коридор, благо в плацкартном вагоне двери только перед тамбуром туалета. Выскочив следом, Илья чуть не налетел на старуху, невесть откуда шаркающую по коридору.

— Котика мого не видали? — прошамкала она, грозно взглянув в глаза парню.

— Н-н-нет, — растерялся тот.

— Вот, собчите, ежели шо, — она сунула ему в руку жесткий прямоугольник из бумаги.

На белом фоне с прекрасным типографском качеством было напечатано: Лукерья Кузьминична. А чуть ниже подписано: колдунья, заговоры и привороты.

Пока Илья, вытаращив глаза, вертел перед собой визитку, старуха уковыляла прочь, а перед ним уже стояла проводница — полная женщина средних лет с выражением вселенской усталости на лице. На лацкане ее серого форменного пиджака висела бирка с надписью «Елена». Бесцветным голосом она произнесла:

— Через час Энск, стоянка одна минута…

Взглянула в лицо Ильи и нахмурилась:

— Вы меня слышите, гражданин? Что с вами?

— А? Что? Тут… Птица тут у вас летает. Попугай.

— Ничего тут у меня не летает!

Проводница заглянула в купе.

— Сами, вон, животное везете, а на других клевещите.

— Какое такое… — Илья обернулся и слова у него замерли на языке — с верхней полки свисал хвост здоровенного котищи, растянувшегося почти на всю длину.

— Это не мое… — выговорил он.

— Ага, не мое, — проводница усмехнулась, — пить надо меньше. А то, как наберут с собой при посадке, так до самой конечной станции в себя прийти не могут! А потом наоставляют всего и прибирай за ними.

— Да я вам говорю!

— Идите на свое место, гражданин и не мешайте работать! — проводница оттолкнула Илью выдающимся бюстом и пошла по коридору, гордо неся на голове невидимую корону.

Сраженный таким натиском, парень попятился и вдруг над ухом раздалось:

— Пр-р-равильной дорогой идешь, товарищ!

Пока он отвлекался, проклятая птица хитрым образом просочилась в купе и взирала на него с самой верхней полки, чувствуя себя в безопасности.

— Мррряя, это Кеша, — мурлыкнул кот.

Попугай пригладил корявой лапкой пёрышки и с важным видом подтвердил:

— Кеша хороший.

— Умереть не встать, — пробормотал Илья, плюхнувшись на сиденье.

— Что вы! Вам еще жить да жить. Рановато еще о смерти думать!

Старичок в клетчатом костюме любезно улыбнулся и стал бочком протискиваться за столик у окна. Круглые очечки, торчащая клинышком седая бородка… В его облике явно было что-то знакомое.

— Я тут чемоданчик свой оставил.

— Вы-то кто такой? — простонал Илья.

Он чувствовал, как начинает болеть голова от выпирающих во все стороны противоречий. Старичок был похож на того, что привиделся ему в полусне. И кот там был. Что за реальность такая, в которой переплетается сон и явь?

— Я-то? Вот, пожалуйста.

В руках Ильи оказалась еще одна визитка, которая гласила, что перед ним Христофор Кудельман, маг.

— Вот так просто? Маг и точка? — попробовал удивиться парень, хотя это качество, похоже, у него начинало становится перманентным.

— Мррршейник он, — мяукнули сверху.

— Я бы попросил! — Христофор с достоинством поправил пиджак. — Да, я маг. Просто маг.

Илья кисло улыбнулся.

— А я тогда кто? Папа римский?

— Вы так шутите, Ваше Святейшество? А я — нет. Вы меня таки извините, но мне пора.

Христофор поднялся, прихватив барсетку, и стал исчезать, растворяясь в стене. Кот, с неожиданной для его комплекции резвостью, прыгнул и уцепился когтями за его руку.

— Мрррять, вы задержаны!

— Христофора Кудельмана еще никому не удавалось задержать!

Раздался хлопок, и старичок исчез, оставив после после себя витающую в воздухе белую дымку и легкий запах серы. Лапы кота сжимали лишь видавшую виды барсетку.

— Что это было? — вытаращил глаза Илья.

— Восстановление справедливости и возврат похищенного имущества.

Кот сел напротив и поставил барсетку на столик.

— Мрррясите.

Илью не оставляло ощущение нереалистичности происходящего. Он ущипнул себя за руку. Рука отозвалась болью. Хорошо, со старичком-фокусником, может быть, и не все было понятно, но, хотя бы, объяснимо. А как быть с говорящим котом?

Серая лохматая зверюга развалилась на соседней полке, не сводя с него не мигающего взгляда больших желтых глаз. Если бы не уши торчком, не морда с вибриссами и не лапы с когтями, его можно было принять за йети, если бы таковой существовал на самом деле.

— У вас ничего не пропало?

Илья автоматически коснулся нагрудного кармана и почувствовал, что он пуст. Бумажник — это не такая уж иголка, чтобы затеряться на теле. Украли? «Может быть он выпал, когда я придремал?» — засомневался Илья.

Провел руками по дермантину, перетряхнул уже сложенное белье — пусто. Под столиком и на полу тоже ничего не валялось. Он с подозрением посмотрел на кота:

— Что ты сказал?

— Мрн-н-нятно. Трясите, — кот подтолкнул барсетку.

Илья неуверенно коснулся ее потертого бока. То, о чем говорил этот усатый, было полной чепухой. При чем здесь несчастная сумочка, если ее никто не касался с момента появления в этом купе? Однако, следовало признать, что его чепуха полностью укладывалась в логику последних плохо объяснимых событий. Опять фокусы?

Больше всего Илью волновало, что он не контролирует ситуацию. Все происходило рядом и с ним, только он всякий раз выступал в качестве статиста. А что ему оставалось делать? Задать бы этому наглому котяре парочку вопросов! Илья сунул руку в карман и почувствовал, как внутри него разливается неприятный холодок — служебное удостоверение тоже отсутствовало.

Чувствуя себя кретином, Илья мысленно выругался и перевернул барсетку. На столик вывалимся черный кожаный бумажник. Не веря своим глазам, Илья стал ее трясти, и на столик выпал паспорт в обложке с орлом затем бордовые корочки следователя, а свершил все громким стальным аккордом табельный пистолет системы Макарова. Не в силах прийти в себя от осознания в какой заднице он только что находился, Илья все еще продолжал трясти барсетку, но уже безрезультатно.

— Мурррсетка-домушница, — кот аккуратно отобрал сумочку. — Опытный образец. Не прошла дальше предварительных испытаний — обокрала комиссию и выкрала протоколы испытаний. А теперь вещдок.

— Рррезюмируем! — отозвался попугай.

— Мурррудие преступления изъято, вещи возвращены хозяину.

— Ррретируемся.

Пока Илья лихорадочно проверял документы и патроны в обойме, кот с попугаем благополучно покинули купе. Когда парень выглянул в коридор, то странных гостей простыл и след. Зато его заметила проводница.

— Подъезжаем! — выкрикнула она и, зажав в руке флажки, пошла греметь дверью тамбура.