Бомба для дилетанта

Чуть пришаркивая левой ногой, старичок вошёл в приёмную мэра города и сел в кресло, положив квадратную коробку на свои костлявые колени.

- Нужно прежде отдышаться, - произнёс он в ответ на немой вопрос в глазах молодой секретарши за столом.

Вид коробки буквально заворожил девушку, и она с внутренним трепетом нажала под столом потайную тревожную кнопку, невидимую посетителю.

Через пару десятков секунд в приёмную шагнул плечистый мужчина в стандартном костюме серого цвета. Он цепким взглядом оглядел старичка и с наигранным удивлением спросил у него:

- А в чём это руки у вас? Покажите!

Старичок машинально поднял руки, посмотрев на них:

- Что вы имеете в виду?..

В это время мужчина схватил коробку, которую уже не держал визитёр, и выбросил её в открытое окно, после чего умело навалился на старичка, доставая наручники…

Допрос старичка проходил уже в полицейском участке.

- Ваши имя и фамилия?

- Питер Остмен.

- Возраст?

- Семьдесят третий годик пошёл.

- Где проживаете?

Старичок назвал улицу на окраине города, заселённую преимущественно хроническими неудачниками, латиноамериканцами и неграми.

Инспектор Джонс понимающе хмыкнул и продолжил допрос.

- Зачем вы пришли к мэру?

- Хотел попросить провести водопровод к нашему дому, ведь в большинстве соседних он уже давно имеется. В мои годы за триста метров за водой ходить – трудновато. Эт-то раньше ничего не стоило, а нынече нелегко.

- Для чего вы принесли с собой коробку?

- А я везде её ношу, всюду с ней хожу. Можете опросить знакомых и соседей, они подтвердят.

После этих слов инспектор Джонс с минуту ошеломлённо молчал, переваривая услышанное.

- В вашей коробке мы обнаружили электрическую батарейку с проводом, часы-будильник, какое-то реле и кусок пластилина. Зачем вам всё это?

- А рази запрещено? Моя коробка, все вещи в ней – мои. Могу доказать: их я не украл, купил в магазине. Чеки сохранены, в ящике стола лежат у меня дома. Всегда могу показать, - Остмен сказал это с предельным простодушием.

Джонс возразить было нечем.

- Рази я не имею право носить в своей коробке свои вещи? – вопросил старичок, сделать лёгкий акцент на слова «своей» и «свои».

- Имеете, имеете, - закивал несколько растерянный инспектор.

- Так почему же вы отняли мою коробку у меня? Зачем бросили в окно? Так нельзя обращаться с чужой собственностью. Она священна и неприкосновенна. Несомненно, часики повреждены, где на новые мне деньги взять, ежели у меня каждый цент на счету? Где?

Джонс засопел носом и, отведя взгляд в сторону, объяснил:

- Служба безопасности сочла, что в вашей коробке могла быть бомба, потому и произвела такие действия, из-за этого вы сейчас у нас в полиции… Кстати, между нами, зачем вам коробка со столь странным содержимым, похожим на дилетантскую имитацию взрывного устройства? Объясните мне, в протокол ваше признание не попадёт, я хочу знать из чистого любопытства. А?

- Любопытство – это вроде занозы: хоть и мала, а покоя не даёт, пока от неё не избавишься, - понимающе хмыкнул старичок. – Ладно, так и быть, как мужчина мужчине скажу. Это – как бы моё лекарство, профилактическое средство. Человек я маленький, меня часто обижают. Да и вокруг столько мерзостного и пакостного, что невольно душа закипает. А ничего изменить не могу. Злюсь яро, из себя выхожу, кипятком тянет плеваться… В последнее время стало прихватывать сердце, до приступа недалеко. Вот я и придумал сделать такую имитацию бомбы и всюду с ней хожу…

- Пугаете кого? – догадливо улыбнулся Джонс.

- Нет, зачем. Меня после этого так напугают! Да и ваш брат, полицейский, может в камеру упрятать. Я это понимаю. Никому даже и не говорю про свою псевдо-бомбу. Только когда где меня начинает что-то возмущать, я сразу же представляю, что подкладываю им бомбу и ухожу, а через несколько минут взрыв разносит стервецов на мелкие кусочки. Сразу на душе становится легче, будто лекарство принял.

Инспектор подхватил:

- А в Японии придумали в иных учреждениях или на предприятиях устанавливать манекены с обличием начальника. Каждый, кто на него в обиде, может подойти и избить его, дать выход злости. Очень похоже на ваш «метод». Выпускаете на себе пар, образно говоря.

- Да, да, именно так, - охотно закивал Остмен. – Потому и к мэру с коробкой пошёл. Он же мне откажет под тем или иным предлогом. Без своей «бомбы» я бы мог серьёзно разволноваться и сердцу навредить, а так воображу, как расправляюсь с ним, - сразу полегчает.

- Только бомба у вас, простите, ерундовая, - ухмыльнулся Джонс. – Будь даже там не пластилин, то она бы не сработала.

- Разве? – наивно переспросил старичок. - А я думал, что во всём прочем она как настоящая.

- Поверьте мне на слово, я уж знаю, как делают настоящие бомбы настоящие террористы и экстремисты. – Инспектор достал листок бумаги, взял авторучку и с энтузиазмом набросал чертёж. – Вот правильная схема простейшего взрывного устройства. Пару недель назад мы отобрали такое у одного сумасшедшего мексиканца. Хотел подорвать муниципалитет. В самый последний момент мы подоспели. Ещё бы пару минут, и здание взлетело б на воздух. А на позапрошлой неделе в аэропорту схватили никарагуанца. Умный стервец! Сделал бомбу несколько иначе, но тоже необычайно просто, из подручных материалов, купленных в обычном маркете. Кроме взрывчатки, конечно, там она не продаётся.

- А где? – простодушно осведомился Остмен.

- Вам это знать ни к чему, - отмахнулся Джонс. – Если бы лично я задумал кого-либо или чего-либо взорвать, то сделал бы подрывное устройство следующим образом… - увлечённый пришедшей ему в голову идеей, инспектор вычертил ещё одну схему. – Как говорится, простенько, но со вкусом. Не правда ли? А электрическую цепь сделал бы замкнутой. Размыкала бы её кнопка…

- Для чего?

- А вот для чего! У вас могут попытаться её отнять или убить вас. Правильно, может же такое случиться? В моём же случае я похож на человека, несущего гранату с выдернутой чекой – едва я отпущу, вольно или невольно, палец с кнопки – как последует взрыв. Так что отнимать мою бомбу у меня не посмеют, себя подорвут.

- Ловко, - присвистнул старичок, - это вы здорово придумали, мне бы такое и в голову бы ни пришло.

- Особого ума для этого не нужно, это даже не моя идея, время от времени кое-кто такую штуку устраивает. Неимоверные хлопоты нам доставляют, на дыбы все становятся, пока ликвидируют инцидент. – Джонс вздохнул. – Увы, это так. Жаль, что бомбы стали столь просты в изготовлении, скоро детишек будем задерживать с самодельными взрывными устройствами.

- Сочувствую вам, - искренне произнёс Остмен, ещё раз оглядев нарисованные инспектором схемы бомб. – Действительно, в изготовлении они просты, что та, что другая. Когда знаешь, как нужно их делать. Я же не знал, и не ведал, у кого и где можно узнать про всё это. Потому и сделал в самом приблизительном виде, как воображал себе такую бомбу.

- Конечно, вас следовало бы отпустить, произошла ошибка, - сказал Джонс, - но уже поздно, да и наше начальство держит ваше дело под контролем: слишком уж они перепугались, приняв ваше дилетантское «устройство» за настоящую бомбу. Придётся вам до утра побыть у нас. Досадно, но… Словом, и рад был бы вас отпустить, но не могу. Извините, Остмен.

…В камере оказалось ещё шестеро человек, в большинстве своём люди тёртые, побывавшие во многих переделках. Узнав, из-за чего сюда угодил новый арестант, все развеселились. Особенно после того, как тот признался для чего носил «бомбу». Некоторые буквально загоготали так, что охранникам пришлось прикрикнуть на них, угрожая пустить в ход дубинки, если не утихнут задержанные.

Огромного роста негр усмехнулся и вполголоса произнёс:

- Бомбой, говоришь, лечишься? Профилактика у тебя такая своеобразная? А ты сделай настоящую, тогда средство окажется радикальным.

- И громким! – подхватил колумбиец, явный наркоман по виду, тут же захохотав над своей шуткой.

- Так я же не умею делать бомбы, никогда подобным не занимался, - беспомощно развёл руками Остмен.

Пройдошистый парень, которого все звали Бобом, сказал:

- Так займись настоящими. Делается бомба так… - Боб изложил устройство подрывного устройства из подручных материалов.

- А где взрывчатку взять? Её же в магазинах не купишь.

Боб саркастически хмыкнул:

- Захочешь – сыщешь. Ты где живёшь?... Да это же около тебя! На соседней улице, на Блэйн-стрит, имеется бар «Лунное сияние», поспрашивай там, тебе всё найдут. Разумеется, за твои баксы. Или подскажут нужный адресок. Без покупки не останешься, слово даю.

Шестёрка ещё долго обменивалась репликами на подрывные–бомбовые темы, снисходительно просвещая дилетанта, который слушал очень внимательно с самым простодушным видом на лице.

+ + +

Мэр города нетерпеливо бросил взгляд на часы – через час у него свидание с новой молоденькой любовницей и он мысленно предвкушал удовольствие от него. Но предстояло принять ещё одного посетителя. Самого последнего. Им значился какой-то мистер Генри Бакстер. Это имя мэру ничего не говорило. Он приказал впустить его.

В кабинет вошёл благообразный мужичок со шляпой в руках. Мэра поразил неприятный огонёк, блеснувший в его глазах. Или это ему лишь показалось?!.

- Садитесь, пожалуйста. С каким вопросом пришли?

- Так вот, стервец, ты какой! – с нескрываемой ненавистью произнёс визитёр и смачно плюнул в сторону мэра, попав слюной на его полированный стол, где царил образцовый порядок.

Мэр поначалу опешил, а потом истерично взвизгнул:

- Это хамство! Что вы себе позволяете! Я сейчас вызову полицию!

- Она тебе, подонок, не поможет, - покачал головой старик. Показал на шляпу в руках. – Ты думаешь, что это просто шляпа? Да, внешне шляпа. А в ней – бомба. Заряда достаточно, дабы разнести вдребезги половину твоей мерзкой мэрии.

Мэр застыл соляным столбом, лишившись дара речи.

Визитёр продолжил:

- Не думай, даже не надейся, что ты или кто-то из твоих прислужников сумеет отнять у меня эту бомбу, как в прошлый раз. Видишь, я держу палец на кнопке, ежели его уберу, то сразу же замкнётся электрическая цепь и произойдёт взрыв. Оказывается, можно сделать и так. Этого я раньше не знал. Вообще не видал, как к делу приступить, только потом смекнул, где искать сведущих людей. Нашёл! Они меня во всём просветили. – Остмен, это был он, ухмыльнулся, вспомнив, сколько наставлений услышал в полиции и в тюремной камере о том, как правильно собрать бомбу.

- За что вы на меня так? Что я вам сделал? Я вас до сего дня даже ни разу не видел!

- А что тебе говорит имя Констанция?

Мэр вздрогнул, глаза его выкатились из орбит.

- Это внучка моя. Единственная и любимая, - продолжал старик. – Работала здесь под твоим началом, а потом ты совратил мою девочку. Она травилась лекарствами, едва врачи отходили, с того света выдернули. Но здоровье её вконец подорвано. Навсегда. И всё из-за тебя, сукиного сына. – Голос старика задрожал, на его глаза накатили непрошенные слёзы. – Вот я и решил: жизнь свою я прожил, не жалко, а за Констанцию и всех прочих развращённых тобою девушек я тебе отомщу. Должен же хоть кто-то думать о высшей справедливости, ведь закону ты не подвластен. Ты сам – закон. Вернее, подменил собой закон. Вон как оградился, сколько лакеев тебя охраняют! Я и не знал, как сунуться к тебе. Поначалу простаком прикинулся, вроде безобидный дурачок. Так мне всё растолковали, люди любят поучать менее осведомлённых, чувствуя себя выше их. Подсказали, что следует одеться так, дабы не вызывать подозрений, записаться предварительно на приём. И этот трюк рассказали. Уголовник один. Боб его зовут, ежели тебе интересно. Да, впрочем, его имя тебе ни к чему.

- Пощадите меня! – взмолился мэр. – Не губите, не взрывайте бомбу! И я прошу прощения у вас! У Констанции! Я дам вам денег! Много денег!

- А пошёл ты за четыре горы со своими гнусными деньгами! – выкрикнул в сердцах старик. – Смерти тебе не миновать, так и знай! Вот помучаю ещё с пару минут и отпущу кнопку, чтобы смерть тебе не слишком лёгкой показалась. Хорошо, комфортно жил, во всяческих удовольствиях, а теперь всего этого лишишься…

Непонятно по какой причине мэр вспомнил о предстоящем любовном свидании, на которое теперь не сходит, и едва не взвыл, представив, в каком виде он окажется после взрыва бомбы: его тело может оказаться разорванным на части, на бесформенные кровавые куски. Мясо, кости перемешаются с обломками мебели кабинета. Ух!..

- Хорошо представил себе свою кончину? – издевательски спросил старик, подходя всё ближе и ближе у мэру, который пятился и пятился, пока не уперся в стену. – А сейчас гляди, я отпускаю кнопку. Буду медленно отпускать. Смотри, негодяй, внимательно смотри! Скоро свидимся в аду!

- Не надо! Я не хочу умирать! – истерически закричал мэр и, неожиданно сделав шаг вперёд, ухитрился ловко перехватить кнопку своими пухлыми пальцами, не позволив смертельно замкнуть контакты.

Старик опешил от неожиданности, а затем дико расхохотался, глядя на искажённое лицо мэра с выпученными глазами, который судорожно держал бомбу уже в своих руках, изо всех сил давя кнопку.

- Ну, ну! Давай, держи и дави кнопку! Погляжу, надолго ли тебя хватит! – ёрничал Остмен. – Могу поспорить, что долго ты не удержишь её, кишка тонка!.. Впрочем, мне совсем не обязательно досматривать сей сеанс до самого конца, - сообразил старик. Плюнул прямо в потное лицо мэра, повернулся и вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь. Секретарше любезно улыбнулся и сказал, что мэр просит его не беспокоить.

Остмен успел выйти из здания, пройти по улице и завернуть за угол. Взрыва за это время не прозвучало. Значит, сил у мэра было немало, хватало удерживать кнопку бомбы. Пока хватало…

Александр ЗИБОРОВ.