Бонус к свадьбе

- Лейтенант Штальм, срочно к Главному Полицмайстеру! – проорал сержант Сбышба, перекрикивая нежные звуки музыки ветра в храме Пресветлых Небес.

- Капитан Эггер! Вас вызывает генерал Брандмауэр! – протолкавшись к Священному Камню, рявкнул незнакомый мне армейский.

- Прости, Маттиас, поженимся в следующий раз, - подобрав пышные юбки свадебного платья, я развернулась спиной к жениху.

- И ты прости, долг зовет, - ответил тот и растворился в голубой дали.

Храм тоже растворился, я стояла уже в кабинете Главного Полицмайстера, чувствуя себя до крайности нелепо в роскошном белом платье и шляпке с вуалью. А дядя Рольф строго выговаривал, как это я собралась замуж, не сдав отчеты по последнему делу.

- Я сдала!

От собственного крика и проснулась.

Такие кошмары повторялись из ночи в ночь с тех пор, как мы с Эггером, согласовав все вопросы со всеми родственниками, назначили дату свадьбы. Не помогали ни снотворные артефакты, ни успокаивающие снадобья.

- Это просто предсвадебный мандраж, - успокаивала фрау Анна. – Я знаю одно замечательное средство…

- Фрау Анна, - укоризненно обрывала ее матушка. – Фреди, может, нам обратиться к герру Клаушвицу?

Но решение нашел отец. Он предложил вместо свадебного платья парадный мундир лейтенанта криминальной полиции, а вместо храма Пресветлых Небес – регистрацию в Палате Магистрата Отьенсбурга.

Матушка, конечно, возражала, фрау Анна была в шоке, зато Ульрика поддержала папину идею и даже назвала его одним из самых прогрессивных людей нашего общества. Эггер тоже согласился, и как-то сразу кошмары отступили.

На службе только ленивый не посмеивался, что после свадьбы меня обязательно повысят, после чего в империи будет два капитана Эггера.

Я даже не огрызалась. Свою фамилию я обязана передать потомкам – на всякий случай. Вдруг у Джонаса, не приведите Небеса, родятся одни девочки, а у меня – мальчики? Так что и после свадьбы я все равно останусь Штальм, как повелел в невообразимые теперь времена Карл Объединитель. Вот если бы Эггер имел баронский титул, тогда я бы звалась Фредерикой Паулиной Штальм-Эггер. И наши дети носили бы двойную фамилию.

Дети… О детях думать было страшновато. Хотя фрау Анна давно объяснила мне, как все происходит, одно дело знать, а другое… Хотя целоваться с Маттиасом мне понравилось. Даже очень. И запах его будоражил и вызывал странные желания. А ещё… Ульрика сделала для меня «волшебную картинку», совместив наши с Эггером портреты.

- Вот так будет выглядеть ваша дочка. А так – сын.

Я зависла. Какие же они хорошенькие… Может, всё не так уж и страшно? Ради таких деток можно и потерпеть?

- Пресветлые Небеса! – закатила глаза Ульрика. – Тебе матушка, случайно, не говорила что-то вроде «закрой глаза и думай об Империи»?

- Нет, не говорила.

- И то радость, - с едва заметной сварливостью сказала подруга. – Ты сама знаешь, что мы с Эггером не в лучших отношениях. Но достаточно посмотреть на его руки, чтобы стало ясно – такой мужчина не оставит свою женщину равнодушной.

У Ульрики была идея-фикс– она определяла темперамент мужчин по рукам. Забегая вперед, могу сказать, что её теория подтвердилась. По крайней мере, в отношении одного капитана из контрразведки.

Но пока до свадьбы ещё оставалось время. Заинтересованные стороны, включая герцога Менгрейма, согласились, что от помолвки до свадьбы нужно соблюсти хотя бы шестимесячный срок. Менгрейм, конечно, был бы рад поженить нас немедленно, но родители встали стеной.

- Скоропалительные браки, - заявила матушка, - обычно вызывают соответствующие сплетни. Репутация нашей дочери страдать не должна.

И отец её поддержал. Наверное, Советник был в шоке, что семья провинциального барона поставила его на место. А может, все его запугивания поведением горячих терцийских мужчин были лишь блефом?

Но закончилось лето, пролетела осень, наступила зима, а меня так никто и не попытался похитить. Не знаю, может быть потому, что Эггер ловил меня на выходе из Управления каждый вечер? Иногда он просто провожал меня домой, если видел, что я вымотана очередным делом и мечтаю лишь отоспаться. Но чаще мы вместе ужинали, а потом гуляли. Уже к началу осени мы перешли на «ты», да и как было не перейти, если каждый раз, прощаясь у моей двери, он целовал так, что потом горели щеки и блестели глаза?

Неизбежны были и официальные визиты в Драконий Лог, в дом дяди Рольфа и в «Белую тишину». Пришлось посетить несколько балов. Конечно, ведь кузина Софи лишь попробовала себя в роли дебютантки, так что красиво напечатанное «Барон и баронесса эф Биндер имеют честь пригласить вас…» мне всучил в собственном кабинете Главный Полицмайстер. Но танцевать с Эггером было очень волнующе – совсем не то, что с другими кавалерами. Особенно вальссен, в котором каждое движение заставляло чувствовать партнера, а каждое прикосновение хотелось продлить. Эггер казался совершенно бесстрастным, когда кружил по полу танцевальных залов. Но если мы вдруг где-то оставались одни, он обязательно исхитрялся поцеловать меня, а я не сопротивлялась. Понимание, что в любую минуту нас могут застукать, будоражило нервы и придавало поцелую особый вкус.

А еще мы разговаривали – долго, о разном, иногда о работе, иногда о пустяках, и я видела, как внимательно он слушает. Мы исключили только два предмета – Ульрику и Петера. О Петере, точнее, о его замене не желала слушать я, об Ульрике говорить отказывался он. И я с удивлением поняла, что с женихом у нас до сих пор не возникло ни одного конфликта. Если я уступала, он тоже уступал. Причем с моей стороны это могла быть полная ерунда, а с его – что-то намного серьезнее.

Могла ли я подумать при первом знакомстве с капитаном Эггером, что он способен быть таким милым? Все чаще при мысли о том, что вечером я снова увижусь с ним, на губах возникала мечтательная улыбка.

- Берегись, - однажды сказала Ульрика. – Это мы должны кружить голову мужчинам, а не они нам.

- В таком случае я в полной безопасности, - отмахнулась я. – Муж по опеделению не может кружить голову.

- Берегись, - лукаво повторила Ульрика. – Он тебе еще не муж, и если так пойдет и дальше, ты скоро влюбишься.

- Да ну тебя, у нас вынужденный брак, - возразила я. – Он ведь сделал предложение, потому что…

- Потому что ты ему нравишься, - продолжила Ульрика. – Но я бы не хотела, чтоб ты влюбилась в мужчину, которому просто нравишься.

- Не собираюсь я влюбляться, - буркнула я. – Мы просто поженимся, а дальше у каждого будет своя жизнь.

- Ну-ну, - неопределенно протянула Ульрика. – А дети? Мальчика отдашь ему, девочку будешь воспитывать сама? Или наоборот?

Я задумалась. Нет, видимо, в чем-то я неправа. У женатых пар – всех, кого я знала – матушки и отца, дяди и тети, даже Маргиты Дитц с ее противным мужем были дети, дом, общие интересы…

- Думаешь, стоит вести себя так, чтобы влюбился он? А как?

- Вот это деловой разговор, - обрадовалась Ульрика. – Знаешь что, для начала почаще одевайся в платья. Как-то я видела вас на балу, он смотрел на тебя совершенно иначе…

- Я ненавижу платья!

- Я знаю, но ради такого случая можно потерпеть.

Я вздохнула.

- Ладно. А еще?

- Кормить его не пробовала?

- Обычно это он меня кормит, - призналась я.

- В кафе или ресторане? Он не кормит, он платит. Нужно приготовить ужин дома и пригласить его.

- ???

Слов не было. Готовить я не умела, хотя фрау Анна в свое время пыталась чему-то меня обучить. Максимум, чего я добилась с ее помощью, собирать корзинку для пикника да жарить на костре сосиски.

- О! Это же еще лучше, - обрадовалась Ульрика. – Пригласи его на пикник и пожарь сосиски. Наверняка костер придется разводить ему, ты уронишь сосиску в огонь, вам придется вместе ее доставать, и… тут открываются такие возможности… Это намного, намного лучше ужина дома!

Но с пикником у нас не сложилось. Сначала погода – мокрый снег и слякоть, потом два убийства, работать по которым пришлось без выходных. А когда началась зима, с настоящими снегопадами и морозцем, до свадьбы, приуроченной к Дню Сошествия, оставалось всего лишь две недели. И Ульрика с заговорщицким видом предложила в первый же свободный день покататься на санях по Отьенсбургскому лесу.

Она же снабдила меня платьем в «народном» стиле. От костюма шенийской горожанки в нем оставался только крой – облегающий лиф на пуговичках, да пышная от талии юбка. Материал – расшитый мелким жемчугом бархат светло-голубого цвета – сам по себе был доступен только очень состоятельным дамам. И шили его явно на заказ, потому что потайной карман у платья был.

Шубу, шапку и муфту из меха серебристой горной лисы прислали из Драконьего Лога. Сапожки под платьем все равно не было видно, так что я надела свои любимые, без каблука.

За городом снег лежал белыми сугробами. На опушке, где мы садились в сани, был небольшой утоптанный пятачок, но мне, конечно, захотелось залезть в сугроб, побегать по нетронутому белому полю, скатать снежок и бросить им в Эггера. Жених украдкой огляделся – но кроме ждавшего нас возницы, людей вокруг не наблюдалось. Так что снежками мы кидались минут пять, хохотали и бегали друг за другом, пока хриплое «господа, вы кататься едете?» не привело нас обратно.

В санях было место лишь для двоих. И медвежья шкура, чтобы укрыться – одна. Когда сани тронулись, меня качнуло назад и вбок, но Эггер поймал. И больше не выпускал. Пресветлые Небеса, когда мы доехали до другой опушки Отьенсбургского леса, где предполагалось перекусить и согреться пуншем или горячим чаем, мне было жарко,подкашивались ноги, а губы слегка припухли.

Небольшой трактир был украшен ветками сосны, яркими красными лентами и огромными ёлочными шарами, свисающими с тёмных потолочных балок. В их круглых стеклянных боках отражался огонь очага и макушки посетителей. Я по привычке огляделась и ничего подозрительного не нашла.

Мы выпили по чашке горячего пунша с пряностями, а потом ждали, пока нам принесут копченой свинины с жареной капустой, сидя друг напротив друга. У Эггера был странный взгляд, от которого кровь сама собой приливала к щекам.

- Фреди, ты сегодня необычайно хороша, - выговорил он, когда я окончательно решила, что не буду смущаться.

Почему ему всегда это удается? Я лейтенант криминальной полиции или трепетная фроляйн из глухой провинции? Я подняла взгляд и улыбнулась ему. Все-таки слегка смущённо.

Он как-то нервно выдохнул.

- Фреди, мы никогда не говорили об этом… Но свадьба через две недели. Ты не передумала?

- А ты?

- Фреди, я…

- Офицер и человек чести, я знаю. Не знаю только, как ты ко мне относишься.

Последние слова я произнесла совсем тихо. В этот момент принесли наши свинину с капустой, и можно было бы спрятаться за тарелкой, но я не стала. Я ждала ответа.

Вместо слов он взял мою руку и поднес к губам.

- Я скажу тебе всё чуть позже, когда нам не смогут помешать, - произнёс он, когда мне снова стало жарко.

Когда мы сели в сани, чтобы ехать обратно, Эггер заранее обнял меня, чтоб не ловить при рывке рысаков.

- Фреди, ты всё ещё не знаешь, как я отношусь к тебе? – прошептал он прямо в ухо. – Я без ума от тебя, Фреди, с той самой ночи, когда впервые увидел в номере Танау.

- Никогда бы не подумала, - искренне ответила я, прижимаясь к нему.

- Я… понимаешь, я всегда считал, что женщина делает мужчину слабым. И что Рацио…

- Умоляю, только не Рацио, - простонала я. – Мне достаточно одной Ульрики, чтобы порассуждать о Рацио и Эмоцио.

И подставила губы для поцелуя.

Когда мы вернулись к месту посадки, я вряд ли бы смогла выйти из саней самостоятельно. От поцелуев и его признаний кружилась голова и почти не держали ноги. Но жених помог мне, сграбастав из саней в объятия, а потом мы переместились порталом сразу к моим дверям.

- Фреди, я должен уйти, - хриплым голосом сказал Эггер.

- Майор вызывает? – удивилась я.

- Нет.

- А я как раз хотела пригласить тебя в гости, - сказала я, уже не чувствуя смущения. – Мне кажется, ты мог простудиться, голос такой хриплый.

Быстро открыв дверь, я вошла в квартиру, держа его за руку.

- Раздевайся, сейчас я сделаю чай. Или лучше егерти?

Он с видимым усилием отпустил мою руку и помог снять шубу, я скинула сапожки и сразу побежала за егерской настойкой. Когда я шла назад, он стоял, прислонившись спиной к двери, и неслышно шевелил губами.

- Маттиас, тебе нехорошо? – испугалась я. – Голос пропал совсем?

- Фреди. Сделай просто чай, - сказал он ровно, без эмоций.

- Свелые Небеса, конечно! Пойдем, - я снова взяла его за руку и почувствовала, что она дрожит.

Точно, простуда. Наглотался морозного воздуха. И свадьба через две недели! Только этого и не хватало, надо срочно лечить! Чай я сделала быстро, плеснула туда егерти и добавила сахара.

- Только не разболейся, - поставив перед ним напиток, потребовала я.

- Почему? Из-за свадьбы? – спросил он. – Не волнуйся, если что – дед подлечит.

- Из-за свадьбы, - кивнула я. – Но… не только. Я… беспокоюсь о тебе.

- Почему? – настойчиво переспросил он.

- Ты… тоже мне не безразличен, - сказала я.

После признания сразу стало легче, потому что мой жених расцвел, глаза заблестели, а такой счастливой улыбки я у него не видела ни разу.

- Фреди, - сказал он тихо. – Я люблю тебя.

Ну как после этого было не поцеловаться? Я уселась к нему на колени и отдалась на волю Эмоцио. Рацио сейчас явно было лишним.

- Фред, - простонал Эггер, - пощади. Это выше сил простого мужчины…

Я… почти не соображала. То, что так долго копилось во мне, развиваясь незаметно и постепенно, достигло критической точки.

- Не хочу ждать две недели. Какая разница, если мы все равно не идем в Храм?

- Фреди… ты же… ты…

- Да, Маттиас, да, - ответила я, закрывая глаза.

Больше мы не разговаривали.

Если бы нам дали отпуск на эти две недели, уверена, мы бы провели его, не выходя из моей спальни. Но и без отпуска моя жизнь изменилась навсегда. Маттиас загорался от одного поцелуя, и я оценила его выдержку – все эти месяцы, когда у меня всего лишь горели щеки и блестели глаза, у него… Бедный мой жених…

Свадьба прошла четко по плану. Наш брак зарегистрировала Палата Магистрата Отьенсбурга, но родители и с а м Клаушвиц не успели даже поздравить, когда, в точности как в моем сне, за Маттиасом примчался вестовой от майора Брандмауэра, а меня вызвали на очередное происшествие с помощью артефакта связи.

- Господа, - как потом рассказали матушка и отец, обратился к ним с а м. – С этим надо что-то делать. Я постараюсь добиться отпуска для внука. А вы, ваша милость, кажется, дружны с Главным Полицмайстером? Вам он не откажет. Попросите отпуск для дочери.

Вот так мы получили еще две недели полного, непрекращающегося счастья. И провели их… сказочно.

От автора

"Казус Стейси Спаркс" про других героев, события происходят в Шен-Дьюлмарке намного раньше, чем в серии о Фреди.