Бортовой журнал "Синей птицы". История 1. Княжич

Высокий и светловолосый паренёк двадцати от роду с простым русским именем Ваня бежал по узкому проулку, подгоняемый мерным и назойливым жужжанием поискового дрона. Серые стены зданий ремесленной слободы уходили высоко вверх, оставляя лишь узкую полоску синего неба. А небо было испачкано ватными клочками грязных облаков, исцарапано перистыми следами многочисленных пассажирских и грузовых самолётов и прошивающих небосвод шаттлов. Небо было разорвано в клочья вспышками прибывающих со всех концов человеческого сектора Млечного Пути и убывающих восвояси звездолётов. Небо было пришито к земле тонкими иголками суборбитальных лифтов. Скоро короткий день окрасит всё это алыми цветами закатного солнца и подсветит снизу бесчисленными огнями мегаполиса, занимавшего половину континента. Но радости или эстетического вдохновения это парню не добавляло. Ещё бы, за ним шла погоня. Уже вторая за неделю.

Он быстро бежал, слушая своё шумное, но ровное дыхание и лёгкое шлёпанье кроссовок по щербатому асфальту. Мимо обшарпанных дверей многочисленных ремонтных ангаров и сломанных бюджетных а́йриков и флаеров, оставленных мастерами под конец субботы до утра понедельника, мимо выключенных ремонтных дроидов и приглушённых рекламных голограмм.

Один раз проскочил насквозь через прозрачную смазливую девицу, одетую в такую миниатюрную спецовку, что от пляжных няшек-отдыхашек отличалась лишь испачканными смазкой лицом и попкой, да большим спецключом для съёма гравитационного поплавка в руках.

Всё было заперто на замки и щеколды. Везде красными и жёлтыми углями тлели индикаторы кодовых запоров.

После очередного поворота из-под ног отскочила облезлая серая кошка и парочка мелких бесов, почти ничем не отличавшихся от животных. Отпрыгнув с дороги парня, нечистые оскалились и завизжала как злые ошпаренные обезьянки. В других мирах духи старались днём не высовываться, но в бесконечном мегаполисе, с его искусственным освещением, бесы забыли, что такое ночь. Ну и бес бесячий с ними. Не до них сейчас.

Иван ловко проскочил мимо выкрашенных в зелёную краску ребристых контейнеров с каким-то барахлом и лениво глядящего на него грузчика с небрежной ухмылкой на лице. Бородатый мужчина в обшарпанном оранжевом экзоскелете, нацепленном поверх синего комбеза, бросил нетрезвый взгляд туда, откуда вылетел паренёк, и дождавшись, когда тот проскочит мимо, толкнул ногой большой ящик. Пластиковый куб с полустёртыми почтовыми маркировками на боку громко брякнулся на асфальт и рассыпал вакуумные упаковки с болтами и гайками.

Зачем он помог, в общем-то, неважно. Возможно, из ностальгических воспоминаний о бурной и беззаботной молодости, подогретых алкоголем.

Иван на бегу повернулся и отсалютовал грузчику в знак благодарности и нырнул в проулок. Сзади уже были слышны крики и топот. Жужжание дрона неумолимо приближалось, добавляя прыти. И Ваня стал выглядывать, куда можно спрятаться. Вот, кажется, подходящая дверь. Старые фигурные ворота были замотаны толстой цепью, больше похожей на якорную, и маленьким замком. Парень дёрнул его пальцами, глянув по сторонам. Дёрнул ещё сильнее, а потом развернул. На оборотной стороне красовался оттиск витого клейма кузнечной гильдии. Нечего даже и думать о том, чтоб сломать такой замок, разве плазменным резаком. Но и в этом случае придётся потратить несколько часов. Клеймо давало изделию сопротивление от силового взлома, да и ключом открыть замок можно исключительно родным. Чужой просто сломается. Вот только в запасе оставалось секунд десять, не больше. Замок отпадает как вариант.

Ваня усмехнулся. Отпадает замок, но не цепь.

Жужжание усилилось, и паренёк, проклиная свои куртку ядовитых оранжевых и зелёных цветов и белые кроссовки, которые заметны издалека, прижался к стене так, чтоб с перекрёстка не было видно, и положил руку на гладкие холодные звенья.

Сперва цепь должна привыкнуть к человеку.

А вот и дрон. Он плавным виражем вошёл в узкую улочку, блестя оптикой. Дисковидный поисковый аппарат с консолями миниатюрных винтов водил своим основным окуляром, выискивая беглеца. До него было совсем недалёко.

Ваня прикрыл глаза и зашептал, словно заклинание слова, помогающие сконцентрировать силу:

– Древней кровью приказываю тебе, ты меня не видишь. Ты меня не видишь. Не видишь.

Дрон замер на пару секунд напротив парня, потом поплыл дальше, обдув выбрасываемым из четырёх винтов воздухом. Иван облегчённо выдохнул и снова повернулся к цепи. Пальцы впились в звенья и потянули их в разные стороны. Металл толщиной в половину сантиметра начал медленно деформироваться, как пластилиновый. Наконец, одно звено лопнуло, и беглец дёрнул цепь, разматывая её с характерным железным лязгом. От громкого звука аж зубы свело, и Иван поджал губы, пожалев, что ещё не умеет приказывать воздуху, чтоб тот гасил акустические колебания, а преследователи и без того до неприличия близко.

Будто в подтверждение опасений топот стих, словно ловцы остановились, и совсем недалеко раздались голоса:

– Какого беса? – начал один, — он что, испарился?

– Там что-то звенело, — ответил ему сухой ровный голос.

– Думаешь, он? – снова спросил первый, а потом шумно шмыгнул носом.

– Карта показывает, что оттуда только один выход. Если там, то деться некуда. Нужно всего-навсего перекрыть улицу и прочесать помещения.

Иван ненадолго, но с силой, до белых искр в глазах и гула в голове, зажмурился, протёр ладошкой лицо и тихонько приоткрыл воротину, скользнул в щель и, придерживая рукой, прикрыл створ на место. А обернувшись, тихо выругался. Помещение оказалось небольшим сладом какого-то ремесленника. Ящики, бочки, куча с железяками и несколько станков, под одним из которых скопилась горка переливающейся цветами побежалости металлической стружки. Мерно, словно пчелиный рой, гудел трансформатор. Сквозного выхода нет.

Иван закусил губу. Ругая сам себя за глупость, так как деваться некуда. Жаль, что оружия не было, хоть какого-то.

– Пусто, — раздался сухо голос, брякнувшего нечаянно задетым железом.

– Здесь тоже, — ответил второй, — вон там не заперто.

– Цепь сорвана.

– Точно там.

Коротко просвистел конденсатор шокера.

Иван сделал быстрый вдох и медленный-медленный выдох, затем достал из-за пояса палочку-выручалочку. Обычный с виду железный гвоздь-двухсотка. Вот только это было непростое скобяное изделие. Когда стукнуло десять лет, Иван вместе с отцом выковал этот гвоздь собственными руками из выловленного в космосе куска железа. Ковали обычным молотом, как это делалось ещё в догалактическую эпоху. Иван – его создатель, его владелец, его господин. Стиснутый в пальцах гвоздь начал удлиняться и заостряться, превращаясь в тонкую спицу с гладкой шляпкой, которую удобно держать в кулаке. А мономолекулярное остриё способно пробить композитную броню.

Беглец присел за большую бочку, воняющую горелым машинным маслом. Под потолком моргала одинокая неисправная лампа, под ногами при каждом неосторожном движении тихонько скрипели обрезки жестяного листа. Сердце билось ровно и спокойно. Это всего лишь погоня, ничего сверхъестественного.

Иван достал из кармана старую медную монетку и провёл по её поверхности подушечкой большого пальца, превращая в жёлтое зеркальце, которое выставил из-за бочки у самого пола, так чтоб это не вызывало подозрений.

Входные ворота чуть брякнули обрывком цепи, и в неё вошли двое. Первый – невысокий мужчина – живо оглядел помещение и осторожно проверил большой шкаф для инструментов. Паренёк, конечно, мог бы там поместиться, но это было бы полнейшей глупостью, ведь там нет никакого пространства для манёвра.

Вторым же оказался андроид. Именно его сухая речь была слышна до этого. Робот был высок и широкоплеч, но собран из дешёвого пластика и алюминия. Наверное, специально взяли для охоты.

Андроид сделал ещё пару шагов, потом замер и осторожно направился к бочке. Иван через силу подавил желание сглотнуть слюну и приготовился к бою, поудобнее стиснув гвоздь-спицу. На полотне плана действий быстрыми мазками ещё не оформленных решений начали возникать идеи.

Приказать выключиться? Нет. У андроида наверняка стоит клеймо владельца, либо он самодостаточная личность. В этом случае приказ не подействует. Зато есть много других вариантов.

Иван чуточку сдвинул монетку-зеркальце, собрал волю в кулак, посмотрел на выход и почти беззвучно шепнул:

– Подчинись.

Выключатель со звонким щелчком погрузил помещение в полумрак, разбавляемый лишь тусклым уличным светом из-за полуприкрытых дверей. Преследователи, как того следовало ждать, обернулись, и тогда парень рванул с места. Хруст пластика разодрал своими острыми краями тишину, и гвоздь вошёл в грудь андроида, почти не встретив сопротивления. Гвоздь неудачно попал в конденсаторы, и ладонь парня больно обожгло электрическим током, отчего он вскрикнул. Зато склёпанная из алюминия и недорогого пластика фигура обмякла, уронив руки, и повисла на беглеце.

– Стоять! – заорал человек и направил на парня шокер.

Недолго думая Иван подхватил робота за то место, где у человека находился пах, с надсадным криком приподнял тяжёлую синтетическую тушку и двинулся на преследователя, прикрываясь, как щитом. Но мужчина сделал шаг в сторону, извернулся и с коротким треском разрядил шокер в левую ногу. Было больнее, чем удар током от пробитого аккумулятора. Иван не выдержал и, стиснув зубы, упал набок в обнимку с роботом. Из глаз сами собой потекли слёзы.

Преследователь спокойно включил свет и встал над своей жертвой.

– Набегался? – весело спросил он.

Иван молча кивнул.

– Если бы не тот придурок, мы бы тебя ещё в переулке поймали, – усмехнулся ловец нерасторопных парней и убрал электрическое оружие в чехол на поясе.

Ваня криво ухмыльнулся, стараясь не выдавать злой обиды на проигрыш, сел, растирая щиплющую ногу, а потом поднял взор на новое действующее лицо. В помещение вошёл высокий мужчина лет пятидесяти. С круглого, смуглого и обветренного лица хмуро глядели глубоко посаженные голубые глаза. Густые, коротко стриженные волосы дёрнуты сединой.

– Плохо, — произнёс он сильным голосом, остановившись рядом с парнем. – Сегодня, вообще, никуда не годится. Ты сам себя загнал в ловушку. А ведь должен был заранее изучить местность, прежде чем действовать.

– Надоело, — ответил Иван, вставая с грязного пола и отряхивая испорченные штаны. Ужаленные током рука и нога до сих пор сильно болели.

– Что надоело? Жить надоело? – негромко огрызнулся мужчина, не скрывая недовольства.

Парень указал рукой на андроида и преследователя с шокером.

– Вот это всё надоело. Я хочу жить нормальной жизнью, а не бегать по ремесленным районам, глотая пыль и грязь. В прошлый раз что сделал? Ты выкинул меня в лесу без еды и снаряжения. Я шёл домой четыре дня. Все дети в десять лет играют игрушками, а я был на стрельбище. Все собирают конструкторы, а я копался в боевых машинах. Надоело. Ты кого из меня готовишь? Супермена?

– То был безобидный заповедник, – невозмутимо ответил мужчина.

– То был лес, в котором жили дикие заповедные хищники!

– Ты наследник древнего княжеского рода, а не подзаборная недоросль, – спокойно ответил мужчина.

– Княжеского?! – окончательно вскипел парень, глядя в отцовские глаза. Копившаяся долгие дни, недели и годы обида рвалась наружу, как кипяток из гейзера. Вот-вот взорвётся горячим паром. – Да, у нас даже княжества нет! Его наш пра-пра-пра-сто-раз-пра-прадед проиграл в карты! Мы едва сводим концы с концами!

– В тебе течёт княжеская кровь, — невозмутимо произнёс отец.

– Тогда я не хочу быть князем!

– Через час ты в университете, — словно не услышав крика, продолжил князь. – Тебе нужно переодеться и привести себя в порядок. Ты подготовил доклад по теории квантового анализа?

– Нет! И не хочу!

– Хорошо. Тогда урежу твой бюджет на три месяца до прожиточного минимума.

Отец развернулся и пошёл к выходу.

- Плевать! Надоело! - заорал Иван в удаляющуюся спину. И как-то в один момент навались усталость. Гейзер выдохся, выплеснул из недр запас кипятка и затих до нового взрыва.

Парень пнул грязную бочку, отчего по мастерской прокатился металлический гул, и сел на пол, прислонившись к бочке спиной.

– Не серчай, княжич, — вдруг произнёс мужчина с шокером, — нас твой батя попросил. Мы это… мы не со зла.

Иван смерил его хмурым взглядом, но смолчал. Зачем на него обижаться? Он же просто наёмник.

Мужик убрал своё оружие под рубашку, подоткнув под ремень брюк, встал на колени у валяющегося андроида и выдернул из его груди гвоздь. Затем щёлкнул клипсами, открыл грудную пластинку и засунул пальцы внутрь.

– Прямо в контроллер аккумулятора, — пробубнил он, — слышь, ты мне новый будешь должен. Ладно, подключу напрямую, до дома должен дойти.

– Потом, как-нибудь отдам, — хмуро ответил Иван.

– Слышь, княжич, а как ты дрона обманул?

Парень поглядел на гвоздь и сжал губы.

– Княжеская кровь даёт право. Право приказывать не только людям, но и вещам. Так, лишняя безделушка. Почти бесполезная, на одной полке с матрёшками, балалайками.

– А-а-а, вон как это выглядит. Слышал всякие россказни, но не видел. Безделушка, говоришь? Ну, не скажи, вон, как ты ловко свет вырубил, — крякнул наёмник, ковыряясь внутри робота. – Ай, чёрт! – выкрикнул он, когда брызнули яркие искры и пошёл едва заметный вонючий дымок.

Ваня молча глядел на этого бедолагу, трясущего обожжённые пальцы и дующего на них.

– Вон, царь-батюшка, вообще, мирами сотрясает, — продолжил наёмник, осторожно закрывая грудную пластину.

Иван скривился и едва заметным движением руки отмахнулся.

– Так, то царь-император. Я ему неровня. Даже близко.

Тем временем андроид тихо зашуршал вентиляторами охлаждения, сел и поглядело по сторонам, словно человек, пришедший в себя после обморока.

– Мы справились? – сухо спросил он.

– Да. Князь перечислил плату, пойдём домой.

Наёмник со своим синтетическим помощником встал и пошёл на улицу, лишь у выхода остановился и обернулся.

– Бывай, княжич, — махнул на прощание рукой.

Иван молча проводил их взглядом. Он действительно устал. Воскресенье, а вместо тусовки с однокурсницами изваляли в разлитом на полу машинном масле вперемешку со стружкой и били током. Где уж тут веселиться и радоваться?

В кармане тихо пиликнуло напоминание. Пора в универ. Как бы ни хотелось сбежать на край вселенной, но урезанный бюджет – это плохо.

Иван протянул руку, и гвоздь, приняв свою прежнюю безобидную форму, с лёгким позвякиванием о бетон подкатился к владельцу. Княжич взял его, убрал в чехол под рубашкой и встал. Очередная учебная погоня закончилась, оставив где-то внутри, где полагалось быть душе, очередную занозу, болезненную не меньше, чем недавний удар шокером.

Ваня с отцом никогда не были близки, батя всегда был в заботах, пропадая, бывало, на полгода. Тогда юный княжич оставался на попечении воспитателей и домохозяйки.

Парень, погруженный в свои мысли, медленно вышел из здания, а затем и переулка, где чуть не ткнулся лицом в отцовское плечо. Тот стоял и перекатывался с пятки на носок, словно ждал. При появлении отпрыска немного неуверенно посмотрел на него, а потом отвёл взгляд, направив вдоль улицы, где старый, словно бы собранный из ржавчины робот тащил куда-то не менее старую железяку. Робот жужжал приводами, с грохотом на всю улицу ронял свою ношу на щербатый асфальт, но упорно поднимал и нёс дальше.

Иван хотел пройти мимо отца, стараясь не глядеть ему в лицо, но тот окликнул.

– Постой.

Княжич остановился и уставился исподлобья, ожидая, что будет дальше. Обида остыла, но пролившись в душу раскалённым железом, встала там тяжёлым бесформенным комом, давила и душила чуть ли не до слёз.

Отец начал не сразу. Он немного помолчал, заложив руки за спину, но в итоге заговорил, слово пять минут назад ничего не было, ни погони, ни ранящих слов.

– Я взял в рассрочку корабль. Хотел на день рождения тебе подарить. Но, думаю, лучше сейчас. Корабль старенький, но проверенный и взят из надёжных рук. Один хозяин до тебя. Класс Вега. Малотоннажный. Грузовой атмосферник к нему прилагается. Слетаешь с инспекцией к маякам, сделаешь крюк на сто третью и пятьсот двадцать вторую станции с почтовым грузом. Я один уже не успеваю.

– Я… - начал было Иван, но отец поднял руку, перебивая сына.

– В универе скажу, что ты заболел. И ещё. Экипаж набираешь сам, хотя порекомендую присмотреться к прежнему. Ты всё же князь. В старину в двадцать лет уже полки в бой водили, в экспедициях на край мира участвовали. Думаю, справишься. Но рекомендации не забудь показать мне.

Отец легонько улыбнулся и положил руку на сыновье плечо и стиснул сильными жилистыми пальцами.

– Как твоей матушки не стало, больше никого, кроме тебя, у меня нет. И хочу, чтоб ты был готов ко всему. Может, я и никудышный отец, но потом поймёшь, зачем это делаю. Во всяком случае, надеюсь на это.

Иван отпустил взор, а ещё ему показалось, что в уголках голубых строгих глаз отца проступили скупые слёзы.

– Пап, спасибо, – тихо произнёс юный княжич. Обида никуда не делась, но должен же он что-то сказать в ответ.

Отец криво, словно виновато улыбнулся, а через секунду снова стал собой: строгий и непробиваемый. И заговорил, конечно же, о деле:

– У нас с деньгами туго. Не спорю. И тут появилось деликатное дельце.

– Какое? – спросил Иван, снова поглядев на отца. Не просто так он корабль купил. Ой, не просто. Он, вообще, просто так ничего не делает. Князь, блин.

– У купца первой гильдии Никиты Карасёва, – тихо продолжил отец, – дочка от рук отбилась. Он хочет на время отстранить её от обычных дел, чтоб остыла. Мы сговорились. Похитишь Фёклу и подержишь пару месяцев в космосе.

– Вообще-то, это уголовно наказуемое деяние, - пробурчал Иван, услышав про купеческую дочку.

– Если по сговору родителей, то нет. Тогда в рамках традиций. Заявление о сватовстве я зарегистрировал.

– Женить решил? – насупился Иван.

– Женить, это программа-максимум, но если не срастётся, то обойдёмся просто гонораром за курьерскую службу и сопровождение важных персон. Фёклу вернём, и всё. Мол, не пошли испытательный срок совместной жизни, не сошлись характерами.

– Я не хочу никого похищать! Это опять твои дурацкие испытания! – снова завёлся Ваня, отойдя от родителя на два шага.

– Не ерепенься. Сделаешь, больше не буду тебя гонять.

Ваня молча, с неким недоверием уставился на отца. А тот достал из кармана небольшую пластиковую карту с фотографией и надписью.

– На. Это теперь твоё.

Княжич протянул руку, взял и прочитал:

«Иван Морозов. Звездолёт «Синяя птица»».