Бортовой журнал "Синей птицы". История 2. Инквизитор

– Эй, соска с сиськами, живо на выход!

Фёкла в полном недоумении захлопала глазками. Она ожидала андроида-стюардессу с завтраком, но дверь распахнулась, словно её пнули со всей силы, и вошло вот это: бородатый пират, на котором был старый-престарый скафандр, в каких ходят шахтёры на разработках рудоносных астероидов. И в руках у него был автомат.

– Чё происходит? – начала купеческая дочь, не понимая, откуда на хорошо охраняемом межзвёздном лайнере взялся пират. И не флэш-моб ли это для развлечения клиентов.

Но чем дальше, тем меньше ей нравилось – даже попкорна нет. Девушка уже хотела закатить истерику, но её грубо перебили.

– Слышь, у тебя в башке полный вакуум? Я сказал, на выход!

Не дождавшись ни ответа, ни желаемых действий, головорез сделал шаг, схватил полуголую девушку за руку и, совершенно не церемонясь, вытолкал из каюты, где другие бандиты вытаскивали испуганных и растерянных пассажиров и членов команды из остальных помещений космического корабля. А на полу в луже крови валялось несколько человек в форме охраны.

Купчиха, до которой только что дошло, что всё происходит по-настоящему, уставилась на трупы округлившимися от страха глазами.

– Живей! – закричал пират и толкнул Фёклу в спину, отчего она чуть не упала, так ноги перестали слушаться и стали словно ватные.

Не только её торопили, но и больше сотни других пассажиров. А из дальнего конца коридора послышались выстрелы, взрывы и крики боли.

– У меня богатые родители. Они заплатят выкуп. Только отпустите домой, – дрожащим голосом пробормотала девушка.

Пират расплылся в зловещей ухмылке.

– Не. Домой ты, соска, больше не вернёшься…

***

Процион. На ночном небе матушки Земли он был самой яркой звездой созвездия Малого пса. Этот мир и – колыбель человечества разделяла бездна космической пустоты шириной почти что одиннадцать с половиной световых лет.

Навигатор бы добавил, что это светила спектрального класса F, со светимостью около семи наших Солнышек, и у неё есть звезда-компаньон в виде далёкого белого карлика.

И этот самый Процион сейчас незатейливо подглядывал сквозь большие затемнённые стёкла за княжичем и капитаном, сидящими за столиком полупустой кафешки, расположенной в служебной зоне главного космопорта Тетры – четвертой планеты системы. «Синяя птица» зашла на техобслуживание на местные верфи и делать особо было нечего.

Забегаловка была типовая. Везде белый, слегка потёртый пластик. За большим стеклом четырёхрукий робот-повар готовил еду, нарезая стандартные по размерам, словно распечатанные на принтере, овощи. Резал ножами, снабжёнными универсальными, приспособленными как для людей, так и для синтетов, рукоятками мясо. Жарил на сковороде. Тут сильного иски́на не нужно, справится и тупой офисный процессор на сто кило цифровых нейронов.

Но зрелище все равно залипательное.

– Позавчера Фёкла пропала, – проронил после затянувшегося молчания Петрович, разместившись напротив Ивана и перебирая повисшие перед ним голографические странички меню.

– Ну, пропала и пропала, – пробурчал в ответ парень, недовольно поморщившись и поглядев в большое, во всю стену, окно. За окном виднелось широкое взлётное поле, залитое белым, белее солнечного, светом. А по полю между атмосферниками сновали служебные роботы, транспорт и персонал. У всех людей на лицах имелись дыхательные маски, а за спинами переносные кондиционеры, охлаждающие термокостюмы, потому как без защитного снаряжения в лишённой кислорода и нагретой до шестидесяти градусов атмосфере наступит скорая и мучительная смерть.

Среди немногочисленных аэрокосмических челноков виделся и тот, что приписан к «Синей птице». Как и говорил Петрович, автопилот, сбежавший со звездолёта вместе с безвольным тельцем Марьи, бросил здесь летательный аппарат в целости и сохранности. Атмосферник лишь слегка запылился, потому как ветра Тетры часто приносили с собой серую вулканическую пыль не столь далёких извержений, а извержения здесь часты и повсеместны.

Взгляд парня сместился, поймав большие квадратные газоны, зеленеющие между полем и зданием космопорта. И, конечно же, газоны были искусственными – живым здесь взяться неоткуда, спекутся как в духовке.

– Тебе даже неинтересно, как она пропала? – с лёгкой ухмылкой продолжил капитан, а потом огляделся в поисках официантки и поднял руку, привлекая внимание. Иски́н забегаловки сразу же спроецировал лазером на матовую поверхность пластикового стола красный восклицательный знак в кругляшке. За стойкой бара звякнул колокольчик.

Совсем ещё молоденькая девчурка с усталым после ночной смены лицом со вздохом глянула на боковую дверцу, где переодевалась её сменщица – та не успевала принять заказ, отчего официантка натужно улыбнулась и подошла к столику, где провела рукой над проекцией красного значка. Значок сразу стал зелёным, а через пару секунд и вовсе исчез.

Что интересно, девушка была киборгизирована. Немного, у неё лишь радужка глаз заменена на более эффективные биополимерные диафрагмы, было заметно по тому, как неестественно быстро сужался и расширялся зрачок выразительных сочно-фиолетовых глаз, то становясь очень широким, отчего радужка превращалась в тоненькое колечко, то превращаясь в точку размером с игольное ушко́, когда на него падал солнечный зайчик от сервиза. Процион, вообще, был один из оплотов киборгизации, и раньше, на первой стадии его колонизации, без полезных имплантатов попросту выжить было невозможно, да и сейчас они существенно облегчают жизнь. Ведь это не благополучная матушка Земля, где искусственные органы не особо-то и нужны, а чужой негостеприимный мир.

Иван со вздохом оторвался от созерцания летающих аппаратов и вернулся к своему горшочку с грибным супом со сметанкой, но прежде чем есть, высказал отношение к случившемуся с Фёклой:

– Наверняка зарулила в какой-нибудь ночной клуб и не выйдет из него, пока не вынесет мозг всем, кто там есть. Или не перетрахается со всеми, кто там есть. В общем, ждём её фееричного появления примерно через месяц, – негромко ответил парень и стал перемешивать ложкой в еду. Суп был горячий, только что из духовки, и несмотря на голод, есть его было невозможно.

– Не-е-е, там всё интереснее, – протянул капитан, вальяжно откинулся на спинку стула и повернулся к официантке: – Солнышко, мне обычную пюрешку и натуральные печёные рёбрышки.

– Готовых рёбрышек нет, – тихо ответила девушка, – но если хотите, могу поставить на разморозку, но это долго и дорого.

– А что у вас есть?

– Выращенное в банках мясо, идентичное свинине и баранине. Костей нет, только мягкие хрящики.

– Давайте, – улыбнулся капитан и стал вертеть поднятый со стола ножик так, чтоб блики от него как бы невзначай попадали в глаза официантке. Та даже не моргнула, но зрачки бодро и забавно сыграли в сжатие-расширение. Видать, в самом деле полезная вещица.

– Петрович, не тяни, рассказывай, – произнёс Иван и подул на ложку с супом. Тот, казалось бы, настоящий, но подсознание дорисовывало супу запах пластика и картона. И так каждый раз, когда ел в припортовых кафе. Нету в них жизни. А ведь порой какая-нибудь забегаловка в ремонтной слободе могла похвастаться в сто раз лучшим вкусом блюд, хотя и продукты из ближайшего магазина.

– На лайнер, на котором Фёкла летела на Землю, напали пираты. Забрали пассажиров и экипаж, вытащили из кают и сняли с корабля всё ценное и более-менее годное, а звездолёт бросили дрейфовать посерёдке между Солнечной системой и Альфой Центавра. Теперь лайнер дешевле пустить на металлолом, чем ремонтировать.

Иван замер, ковырнул ложкой в горшочке и снова пожал плечами.

– Я здесь ни при чём.

– Не скажи, княже. Мне её наряды даже очень нравились.

– Имеешь в виду их отсутствие? – усмехнулся Иван, вспомнив прозрачную одежду купчихи, под которой было видно всё, вплоть до самых интимных мелочей. Да, бесплатный стриптиз действительно прикольный, но совершенно ни к месту. Княжич проглотил ложку супа и продолжил: – Меня больше беспокоит мой собственный экипаж и система пилотирования «Синей птицы», а то ведь, сам знаешь, автопилот сбежал. И надо определиться, какие ещё должности вводить.

Парень замолчал, продолжив заниматься супом, зато заговорил Петрович, который наконец-то дождался подноса с ароматно пахнущим заказом. Его привёз на макушке небольшой и дешёвенький прямоугольный робот-доставщик, едва достающий до края стола, и у которого вместо ног были два колеса, как у гироскутера.

– Подано, – пискляво известил робот, намекая, что заказ надо забрать с макушки своими руками. Но в итоге суррогаты рёбрышек, до сих пор аппетитно скворчащие прямо в сковородочке, оказались на столе жаропрочном столе. Рядом тёплый хлебушек и свежий зелёный лук.

Как бы там ни было, но Процион гордился тем, что полностью обеспечивает себя продуктами питания, в отличие от каких-нибудь шахтёрских поселений на замшелых астероидах, которым возят еду сухогрузами.

– Не беспокойся, княже, я уже всё предусмотрел, – усмехнулся капитан и дотронулся до браслета на запястье. В воздухе возник ворох разноцветных голографических иконок со ссылками на файлы, и Петрович подхватил одну из них пальцами, словно тополиную пушинку, и протянул собеседнику. Парень в ответ подставил своё запястье с браслетом. Иконка исчезла, а на браслете моргнул синий огонёк принятых данных.

Иван отодвинул тарелку с супом и развёл сложенные щепотью пальцы. Перед ним сразу же загорелось окошко, в которое княжич принялся внимательно вглядываться. И почти сразу же выругался, так как запястье заморгало зелёным ободком входящего вызова. По пластику побежали светящиеся цифры незнакомого сороказначного номера. Парень прикоснулся к браслету и сразу же поставил на громкую связь и объёмное видео.

– Где моя дочь?! – раздался из воздуха тяжёлый и слегка натужный, словно у его владельца небольшой избыток веса, голос. А над столом повис полупрозрачный бюст сверкающего яростью человека в возрасте.

Иван глянул на замершего Петровича и неспешно поинтересовался:

– А вы кто?

– Я отправил свою дочь с тобой в круиз, и теперь она пропала! Если ты её не найдёшь, пеняй на себя!

Иван стиснул кулаки, и, через силу сдержав порыв сбросить соединение, обвёл взглядом помещение. Понятно, что сейчас позвонил отец Фёклы, купец первой гильдии Карасёв. Но вот тон разговора княжичу совершенно не понравился.

– Я тут ни при чём. Я посадил её на рейсовый звездолёт и отправил домой, – процедил через зубы парень в ответ.

– Мне всё равно, щенок! Ты должен был лично её привезти!

– Не надо на меня орать! – вспыхнул Иван, и встал из-за столика, нависнув над призрачным бюстом. От злости щёки парня пошли красными пятнами, а сердце забилось, как бешеный пёс на привязи. Дыхание тоже стало отрывистым, словно пробежал стометровку.

– Слышь, сопляк, если ты думаешь, что ты княжеских кровей, потерял жену, и тебе всё сойдёт с рук?! Ошибаешься! Ты ещё не князь! Ты пока только личинка князя, если вообще не княжеский выкидыш! – заорал купец, брызгая ядовитой слюной. Был бы он здесь вживую, от его слюны расплавился бы стол.

– Она мне не жена! И я видеть её не хочу! Она просто бесит! – закричал в ответ Иван и пнул ни в чём не повинный стул. Тот с грохотом опрокинулся, заставив немногочисленных посетителей кафе, шептавшихся и бросающих косые взгляды на парня, замолчать и опасливо подобрать ноги. А официантка выглянула из-за стойки, чтоб проверить, не сломан ли элемент мебели.

– Вы помолвлены по старинному обычаю, щенок! Фактически она тебе жена! И перед царём-батюшкой ответ держать тебе! Делай что хочешь, но если не вернёшь Фёклу, тебя утопят в выгребной яме! – проорал, срываясь в хрип, Карасёв, и связь оборвалась. Бюст закувыркался и погас. Казалось, купец разбил со злости свой смарт-браслет о стену.

Некоторое время после разговора Иван стоял, тяжело дыша и глядя перед собой. Внутри всё кипело, и когда снова пиликнул входящий, парень не сразу отреагировал на звонок.

– Ну, здравствуй, – послышался негромкий голос куратора. При этом бюста не возникло, словно входящий абонент не хотел быть увиденным. – Ты уже пообщался?

– Да, – нарочито тихо, и стараясь не сорваться на начальника, ответил Иван, а куратор продолжил:

– В общем, тут такое дело, но если всё исполнено по старинному обычаю, то даже инквизиция тебе не поможет. Нужно искать. Ты уже набрал новую команду?

– Нет ещё, – пробурчал парень и бросил взгляд на капитана, сидящего напротив и начавшего уплетать суррогатные рёбрышки. Впрочем, Петрович был совсем как в той поговорке, где Васька слушает да ест, и потому внимательно и очень серьёзно прислушивался к диалогу.

– Тогда собирай побыстрее, и вперёд на поиски Змея Горыныча, который украл твою ненаглядную принцессу.

– Не смешно, – огрызнулся княжич. Он подобрал упавший стул и сел.

А из браслета донёсся звук, словно замолчавший инквизитор размешивал кофе и при этом бряцал ложечкой по краям чашки. На заднем фоне играла классическая музыка – рок опера Баха в исполнении нейросети Большого театра.

– А я и не шучу. Нам пока мало что известно, но пиратский корабль, напавший на называется «Змей Горыныч» и числится в угоне. Нейросеть опознала по контурам по авариным камерам лайнера, но они низкого разрешения и чёрно-белые. С основных камер данных нет – пираты физически сожгли корабельный сервер.

Иван обхватил голову руками и прошипел сквозь зубы отборные ругательства, ибо впереди вырисовывался не просто геморрой высшей степени, а шахматный термин с названием «шах», а следом будут «мат» и «северный пушной зверёк».

– Я один не справлюсь, – выдавил он из себя, собравшись, наконец, с мыслями. Отвертеться от задачки не получится, но надо свести все те грабли, на которые можно наступить, к минимуму.

– Не падай духом, – произнёс в ответ инквизитор и хмыкнул, – Не справишься – не страшно. Вон, как лихо ты справился с летучим голландцем. Я в честь твоего дебюта даже сувенир приготовил. В конце концов, ты стажёр – с тебя как с гуся вода.

Инквизитор ненадолго замолк, а перед княжичем возникло изображение медальки с надписью: «Взломщик кораблей».

– Девятьсот девяносто девятой пробы жёлтенького драгметалла не обещаю, но титановую распечатку – вполне.

– Вы издеваетесь? – со скрипом зубов повторил Иван.

– Отнюдь. Помимо Фёклы, пропало ещё триста человек, и конечно же, идут полномасштабные поиски. Все службы подключены. Полиция ищет по дальним колониальным мирам, пограничники фильтруют заставы, а другие стажёры прочёсывают наш бесконечный стог сена под названием Млечный Путь в поисках малюсенькой иголки. И если что-то станет известно, сразу маякну. Но у тебя есть козырь.

– Какой? – совсем уронив голову на стол рядом с тарелкой супа, протянул Иван.

– Требуй побольше зарплаты, – принялся шёпотом подсказывать капитан. – Всё равно, княже, ты не отвертишься, хоть при деньгах побудешь.

Инквизитор, который наверняка слышал подсказку, звякнул ложечкой громче обычного, кашлянул в кулак и ответил на вопрос парня:

– Есть информация, что ранее спасённая тобой из клиники Марья пострадала от рук именно банды со «Змея Горыныча». Потому мы пустим слух, что девушка всё ещё у тебя на борту. Даже сольём в сеть видео, где говорит, что готова дать показания. Зря я, что ли, пригрел твоего сбежавшего искина, подключённого к тушке Марьи.

В голосе куратора читалось самодовольство замыслом, словно пираты уже завтра будут пойманы и все причастные к этому, в особенности он, будут награждены и повышены в должности.

Конечно. Ему то что? Если Иван не справится, инквизитор просто разведёт руками, мол, ошибся в выборе кандидата, с кем не бывает. А ежели справится, все лавы упадут на голову куратора. Одному только княжичу было не до веселья, потому как эта чёртова Фёкла, как бы там ни было, его всамделишная жена, будь она проклята. И не отвертеться.

– Требую повышения оклада. И оружие. Много оружия. Иначе не справлюсь, – начал он перечислять требования.

Иван не очень ожидал, что всё это ему дадут, но куратор внезапно согласился, озвучив решение будничным голосом:

– Хорошо. Но взамен требую строжайшей отчётности, потому как деньги будут не мои, а бюджетные. Рапорт на имя главы отдела подам сегодня же, но не надейся на очень большую сумму, таких стажёров, как ты, у нас по галактике шарахаются целые тучи.

И всё разом затихло, а браслет заморгал красным и погас, обозначив конец связи.

– Бли-и-ин, – только и смог протянуть парень. Остальные слова просто потерялись в потоке возмущения и остались невысказанными. Зато долгое «бли-и-ин» вместило в себе очень большой спектр эмоций: от растерянности до начинающей закипать злости, а заодно отражало, как эхо, отзвук мыслей, бьющихся о стенки черепной коробки в поисках решения сей непростой задачки, словно шарик от пинбола.

– Вот и всё, а ты боялся, даже корпус не помялся, – съехидничал капитан, глянув на парня, и с новой силой вгрызся в мясо.

– Не смешно, – ещё раз огрызнулся княжич, а Петрович вздохнул, задумчиво вгляделся Ивана и спросил:

– Что замыслил? Подашься в бега или будешь искать эту дуру?

– Искать, – пробурчал парень, снова раскаляясь от ярости и играя желваками. Казалось, поднеси спичку – вспыхнет. – Я не личинка князя! И не выкидыш! Я найду эту язву, пинками доставлю до о́тчего дома и потребую разрыва помолвки!

– Не жона она мне более. Не жона, – съязвил капитан.

А княжич стрельнул в него колючим взглядом и вернулся к списку должностей: – Медик, пилот и безопасник, – озвучил он. – Ну, с двумя ясно, но зачем нам пилот? Раньше ведь без него летали.

Капитан откинулся на спинку стула, медленно вытер руки о салфетку и изобразил до невозможности пафосный вид.

– Знаешь, мне хватило того, что сбежал автопилот. Меня же все товарищи засмеяли, – провёл он в воздухе рукой, словно указывая на друзей. – Сбежал автопилот! Поэтому, чтоб больше ни одного искусственного на борту, а операционка корабля – самая простейшая, без собственного мнения. А что до безопасника, то скажу так: Миша, хоть и бывший десантник, но ты сам видел, что он больше тюлень на цветочной грядке, чем боец. А нам нужен спец, рекс, готовый порвать всех, как тузик грелку. В общем, я уже опубликовал список вакансий. И мы наслаждаемся хорошей едой и ждём.

Иван с унылым сомнением поглядел на дверь, так как толп желающих устроиться не было.

– И долго ждать?

– Ну, немного. Я заплатил тройной тариф за продвижение вакансий. Всем соискателям извещение доставят чуть ли не лично в руки на гербовой бумажечке. И ещё такси до нас закажут.

Капитан тяжело вздохнул и замолчал.

В этот момент к столику подошла официантка.

– Ещё чё-нить заказывать будете? Может, креветки в кляре?

– Только не креветки! – заорали в голос товарищи, так как ещё с Кегли не съели все запасы купленного там криля.

– Чипсов, орешков и немного слабенького пива, – выдал в итоге капитан.

– Ничего, – пробурчал княжич и снова глянул на дверь. И толпы желающих на борт там не ломились. – Петрович, а ты уверен, что в системе Проциона есть хоть кто-нибудь нужный? Это, всё же, не матушка Земля.

– Не бои́сь. На планете тридцать миллионов поселенцев. И здешний мирок лежит на пересечении самых оживлённых маршрутов в человеческом секторе. Кто-нибудь да должен найтись.

Но ожидание, несмотря на заверения капитана, затянулось. Новая официантка, сменившая предыдущую, уже недобро поглядывала на посетителей. Мол, заказывать будете? Или просто сидите, протирая штаны и занимая столик?

Однако, ожидание в самом деле затянулось. И только через час на браслете Петровича что-то моргнуло.

– О! Первый кандидат! – приободрившись, произнёс капитан и поправил ворот своего комбеза. – Делаем важный вид. Мы же эти… инквизиторы. Целую вселенную спасаем от нечисти и прочего зла.

Вскоре дверь открылась, и в неё вошёл высокий жилистый мужчина в пилотской форме. И то, что он не посетитель кафе, коих на удивление было очень мало, стало понятно сразу. Мужчина окинул помещение цепким взглядом и остановился на товарищах.

Он подошёл к столику, спокойно отодвинул стул и сел.

– «Синяя птица»? – холодно спросил гость и выжидающие поглядел сперва на капитана, потом на княжича.

– Да, – с улыбкой ответил Петрович. – Вы по объявлению?

Гость кивнул и тут же задал следующий вопрос:

– В вакансии написано, что у вас много интересных рейсов и направлений. Пожалуйста, расскажите поподробнее о вашей деятельности.

– Коне-е-ечно, – деловито протянул в ответ капитан, – только можно ваши документы?

И в этот момент Иван, хмурый как грозовая туча, коротко проронил:

– Спасаем принцесс, ловим пиратов.

Гость изогнул бровь, соображая, шутит парень или нет, заодно оценивая риски.

– Удачи с набором, – произнёс он после минуты молчаливого размышления, встал и задвинул стул на место.

Кандидат уже выходил из кафе, когда пришлось посторониться, так как в помещение с шумом ворвался ещё один персонаж.

– Этот засранец уже отказался?! – заорал на всю кафешку невысокий пацан лет пятнадцати, ткнув пальцем в сторону уходящего соискателя.

– За языком следи, мелочь, – прорычал мужчина.

– Ты мне не указ, так что проваливай, неудачник! – громко прокричал пацан и с шумом закатил в зал большой оранжевый чемодан на колёсиках.

Да и сам новый гость был весьма экстравагантного вида. В системе Проциона киборгами были почти все, но этот выделялся даже на фоне остальных, словно жёлтый одуванчик среди зелёного поля. Лицо полимерное, молочно-белого цвета, но очень живое, с едва заметным швом на стыке дорогущей и качественной синтекожи физиономии и более дешёвого силикона, покрывающего затылок, шею и, наверное, всё остальное тело. Шов выныривал из-под нижней челюсти, огибал уши и прятался на самой кромке волос. Глаза большие, почти анимешные, карие. Густая взлохмаченная швелюра белых, чёрных и рыжих тонов, казалась мехом дворняги трёхцветного окраса.

На руках белые перчатки. Ярко-красная футболка и штаны от серого комбеза. На ногах кроссовки.

– Всё, я здесь, готов подписать договор! – радостно произнёс пацан после того, как поставил рядом со столом чемодан и плюхнулся на стул.

– Слышь, ты случайно должность пилота с детским садом не перепутал? – пребывая в полнейшем недоумении, спросил Петрович. – Горшок и кроватка в соседнем здании. В комнате матери и ребёнка.

Пацан усмехнулся и быстрым движением бросил на стол папку с документами. Не отправил на браслеты электронную копию, как это принято, а швырнул настоящую бумагу.

– Читайте.

Петрович вздохнул, взял папку и раскрыл. Буквально через секунду взорвался от возмущения:

– Нет! Я категорически против! Ты же андроид!

– Я киборг! – вскочил с места пацан. – У меня справка есть!

– Ты робот! А справка липовая!

– Сам ты липовый! Я отучился на пилота! Корочки настоящие!

– Да ты бездушная железяка! – не унимался Петрович. – Ноги твоей не будет на «Синей птице»!

Пока они препирались, Иван взял со стола небольшую стопочку бумажек. Там оказался диплом лётного училища, свидетельство о прохождении тестов на человечность и прочее.

– Слышь, батарейка с ножками! – орал капитан, отчего взволнованная не на шутку официантка поглядывала из-за стойки, переживая, как бы драка не началась. – И в чём ты киборг?!

– У меня сердце есть! Живое!

Пацан быстро стянул футболку и выпятил грудь. В отличие от портовых дроидов, тело походило на человеческое до мелочей: под упругой силиконовой кожей двигались синтетические мускулы, и только резиновые заглушки в местах доступа к внутренним ёмкостям и точкам замены расходников да плотно пригнанные затычки на разъёмах контактов выдавали в нём неживое существо.

– На! Послушай! – закричал пацан.

– И у какого бомжа ты его вырезал?!

– Ничего я не выреза́л! Купил на рынке доноров! – пилот провёл пальцем под носом и нехотя добавил: – Собачьих.

– Вот и вали отсюда, вшивый Тузик-Бобик! – взмахнул рукой побагровевший капитан, прогоняя пацана. – Тоже мне, киборг. У тебя всё равно мозги цифровые, а твой полуфабрикат просто декоративный!

– Ничего не декоративный! Он гоняет кровь по системе охлаждения процессора! Это полностью функциональный о́рган! – не сдавался пацан.

– Всё равно, я роботам не доверяю! У вас совести нет.

– Есть! – завёлся андроид пуще прежнего. – Я на госуслугах подключён к системе «Совесть». И драйверы совести обновлены до самой последней версии.

– Они глючные. Нет у тебя совести, раз сюда приперся!

– Есть! Это у вас нет!

Аргументы кончились с обеих сторон, и возникла напряжённая пауза, которой воспользовался Иван.

– Петрович, берём, всё равно за день другого пилота не найдём. Мы просто назначим ему испытательный срок побольше, а там решим, подходит или нет.

– Как хочешь, княже, – зло отмахнулся капитан и отвернулся: – Вот только сам потом будешь расхлёбывать.

И новый пилот, которого Петрович в спину прозвал калькулятором, притом, что сам по паспорту был Женёк, плюхнулся за соседним столиком. И едва это сделал, как дверь снова открылась, а в проёме показался ещё один робот. Пластик по качеству не уступал тому, какой был у новоявленного пилота. Разве что соискатель был ростом два с лишним метров и косая сажень в плечах. Одет в старый, изрядно потёртый камуфляж, а на ногах – армейские ботинки. В руках тактический рюкзак. Искусственные волосы были соломенного цвета и стрижены коротко по-уставному. Глаза серые, можно даже сказать, стальные.

– Ну, не-е-е, – протянул капитан, картинно закатив глаза. – Второго робота я точно не возьму. Выбирай, княже, либо я, либо эта куча железа! Это же танк на ножках! Покатится с горки, хрен остановишь!

Тем временем робот спокойно подошёл к ближе, но не стал садиться, а осторожно положил на стол пачку документов. Тоже бумажную. Наверное, на Проционе так было принято.

– Разрешите? – густым и немного печальным басом спросил он.

– Ладно, я только гляну на то, как вы там умудряетесь собачьи сердца присобачивать, – прорычал Петрович и взял ближайшую папку. Его глаза забегали по строчкам, а вскоре капитан изменился в лице, сник и нахмурился.

Ивану стало даже интересно, чего же там такого.

– Ты…Вы инвалид? – резко сменив тон, спросил Петрович у громилы.

– Да. Мой десантный модуль загорелся на учениях. После операции от меня осталось не больше пяти кило мяса. Были варианты либо подождать донорское тело, либо терпеть, пока не вырастят новые органы, но очередь растянулась бы на несколько лет, если не десятилетний. А жить овощем не захотел, потому заказал по страховке искусственную оболочку. Хорошо, что денег хватило на приличную по качеству. Так что теперь я киборг и молюсь святому Робокопу за то, что жив.

Иван усмехнулся, вспомнив шутку про древнего киношного персонажа, которого с долей иронии почитали, как первого киборга.

Петрович же смерил великана взглядом с ног до головы и неуверенно начал вопрос, но не закончил, сразу же получив ответ.

– А…

– Я и раньше был рослым. Штанги, рукопашка, плавание, – впервые улыбнулся претендент, перечислив виды спорта, которыми когда-то занимался. – Накоплю денег, закажу операцию. Потом другую. Лет через пятнадцать опять стану человеком.

– Прошу прощения, а то чуть не обозвал вас бездушной тварью, – виновато произнёс Петрович.

– Ничего. Я привык, – улыбнулся собеседник.

Капитан поглядел на княжича и пожал плечами, мол, не возражаю.

– А вы с оружием хорошо обращаетесь? – подался вперёд парень.

Великан спокойно поднял с пола рюкзак, поставил на стол и выложил из него целый арсенал.

На столешнице оказались пистолет-пулемёт и нечто, похожее на старинный маузер, но калибра миллиметров эдак тридцать.

– Ух ты, а что это? – восхитился Иван, у него аж глаза загорелись от восторга.

Кандидат усмехнулся и начал неспешно пояснять:

– Представь, что на тебя прёт бронированный киборг, типа меня. Такого из автомата или пистолетика не прошибёшь. Ладно в поле, где можно вальнуть из тяжёлого пулемёта или противотанкового гранатомёта, а в городе или в тесном коридоре какого-нибудь завода? Там нужно что-то поменьше по габаритам, но тоже убойное. Вот и придумали похожий на пистолет ручной автоматический гранатомёт малого калибра. Боеприпасы в основном кумулятивные. Но он тяжёлый, зараза, и если ты не киборг или не запакован в экзоскелет, то с одной руки палить не получится – только с двух и с хорошим прикладом. На нашем жаргоне такую пушку зовут, как в старой настольной игре про космический десант – бо́лтером. Очень подходящее слово.

Иван глянул на Петровича, как маленький сынишка на папу в игрушечном магазине, где увидел классного робота-трансформера, а потом сгрёб документы в охапку:

– Берём. Конечно же, берём.

Так экипаж увеличился на два члена, и осталось найти только медика.

***

Князь Морозов, отец Ивана, стоял у широкого, во всю стену, окна и глядел на плывущие неподалёку пушистые облака, подсвеченные бесчисленными уличными фонарями и столь же бесконечным числом рекламных экранов и голограмм ночной полумиллиардной Москвы, появляющейся время от времени в разрывах белой небесной ваты.

Но стоит облаку подплыть поближе, как оно стразу принимало облик тумана, чем собственно и являлось. И тогда на стекле появлялись капли росы.

Чуть в сторонке виднелся уголок парковочного балкона для служебных флаеров и авариный капсул.

Но поддерживаемая сложной системой маховиков, противовесов и силовых компенсаторов гипервысотка, где на высоте двух километров над землёй располагался кабинет князя, была не одинока в этом заоблачном мире. То там, то здесь облака пронзали, словно иглы дикобраза, другие мерцающие красными маяками шпили и уходящие в космос суборбитальные лифты. Вереницы самолётов рейсов ближнего и дальнего сообщения уныло тянулись по невидимым стратосферным магистралям плотным потоком в несколько рядов.

А князь тоже был не один. В кабинете, кроме казённого андроида-секретаря, сидел его друг и коллега.

Оба они, князь и друг, были в дорогих костюмах с беджами пропусков на карманах.

– Не переживай, парень смышлёный. Справится, – произнёс друг, налив себе кофе в бокал из-под коньяка. Впрочем, коньяк там тоже был – полбокала.

Князь заложил руки за спину, вздохнул и повернулся.

– Семёныч, я бы не переживал, если бы он просто слонялся по галактике, собирая статистику, но его бросают на поиски пиратов. Дело оказалось не по зубам даже бывалым инквизиторам. Что нашёл Турочкин? Ничего. А он уже двадцать лет работает по преступлениям в нейтральном космосе. Спец по пиратам.

– Твоего, если не ошибаюсь, на стажировку как раз к Турочкину определили? – переспросил друг.

– Да. Но лучше бы кто другой взял Ваню в опекуны. Турочкни… мутный он. Был бы из моего отдела, я бы тряхнул получше, – вздохнул Морозов.

– Ну, мутный или не мутный – это дело субъективное. Он спец, и раз спец не нашёл, твой тем более не найдёт. Так что будь спокоен.

– А если найдёт? Он же упёртый до невозможности, – с некой ехидцей проговорил князь. Он обернулся и произнёс: – Пробей, пожалуйста, незаметненько по базе новых людей, которых Ваня набрал в экипаж. Так, на всякий случай, чтоб душа была спокойна.

– Ага, упёртый, совсем как ты, – усмехнулся друг.

– Так ты пробьёшь или нет?

Друг улыбнулся, кивнул и невозмутимо отпил кофе пополам с коньяком.

– Я уже поставил задачу.