Ботаническое беспокойство

- Мама, они снова уходят! - пронзительный голос сына оторвал меня от записей.

- Чего орешь, на рассвете догоним.

- Ну ты не понимаешь, я измерил, и они больше, - от волнения он заговаривался, - они быстрее уходят. Я измерил скорость, как ты показывала, 5 км/ч.

Я подозрительно покосилась на качающиеся недалеко от нас макушки. И, правда, ускорились. Почти в два раза. И интервалы сокращаются. Такими темпами скорости нашей Ямахи скоро станет недостаточно. А еще надо как-то спать. - Все равно, ешь и ложись. Замерь по карте, куда движутся, и часа через 4 поедем догонять.

Сон не шел, и я сворачивала лагерь. Хотя, "лагерь" - это громко сказано. Спальник, кастрюля и мелочевка. Палатку в теплую ночь не доставали, как и пока еще полные накопители для мотоцикла. Самым громоздким было уложить солнечные панели так, чтобы при езде они ни за что не зацепились. И тут же себя одернула: спокойно стоящие деревья и кусты можно было заносить в Красную книгу. Вся крупная растительность предпочитала двигаться. Как подсчитал Сашка, уже со скоростью 5 км/ч.

Кажется, моему дневнику не хватает предисловия, вдруг его найдут люди, не знакомые с нашей ситуацией.

Это началось в 2265. Ботаническое беспокойство сначала считали бредом. Деревья двигались незаметно, а людей, утверждающих, что видели бегущий куст, отправляли к наркологу, от белочки избавляться. У нас хватало проблем со всем остальным: после ярчайшей вспышки на Солнце в 2260, все спутники и станции вокруг Земли перестали существовать. Как будто разрядили ЭМИ размером с планету. Инверсия магнитных полюсов прошла стремительно, хотя по прогнозам должна была занять тысячи лет. Стороны света сошли с ума. Упали самолеты, находившиеся в воздухе, на поверхности техника сбоила и взрывалась - до сих пор нет точных цифр пострадавших. Недостроенный космический лифт погрузился в океан. И, по всей видимости, зачатки колонии на Марсе тоже не выжили - связаться с ними теперь было невозможно. В один миг человечество выкинуло из космической эпохи в индустриальную.

Разумеется, большую часть электроники восстановили: мы держимся за технологии сильнее, чем младенцы за грудь. Но это было начало. Озоновая дыра над Антарктидой расширялась, и работников станций пришлось срочно эвакуировать с симптомами лучевой болезни. Паника охватила жителей южного полушария: из Австралии, Чили, ЮАР и соседних стран хлынул поток беженцев. Разумеется, все усугубляли политики, скрывающие информацию и закрывающие границы. Я даже не подозреваю, что там сейчас творится...

Вам, наверное, интересно, почему мы вдвоем сейчас бегаем за деревьями в канадской глуши? Это была идея мужа. В том хаосе жизни уход деревьев показался ему очень разумным. Одно время мы передвигались вплотную к ним, и он пытался вызвать их на контакт. Пока огромный сосновый корень не припечатал его вместе с мотоциклом. Как я не сошла с ума, знает только Сашка и этот дневник. Теперь мы двигаемся в отдалении и отмечаем на карте путь нашего "соснового отряда".

Я завидую Сашке. Ему 7, и он не знает другой жизни. Дети всегда легко приспосабливаются к любым условиям, если рядом надежный взрослый. Я честно стараюсь таким быть, хотя моя опора теперь похожа на болото.

Каждый вечер мы ищем радости в прошедшем дне. Сегодня я благодарила за топливный кризис в 2245. Мы тогда потеряли все, ведь муж трудился в нефтянке. Но именно после этого мир почти полностью перешел на возобновляемое топливо. Только в глубинках продолжали жечь уголь и дрова. И старушку Ямаху мы купили как раз после кризиса, надежный и неубиваемый электромотоцикл. Сашка расспрашивает про кризис и про старые технологии. Для него теперь истории про космос или спутниковую связь - что-то вроде сказок.

Интересно, в какой реальности будут читать этот дневник, что для вас будет сказкой, а что - ожившим кошмаром?

4 июля 2265. Они замедляются! Впервые за месяц мы нормально выспались, и даже появилось время черкнуть пару строк сюда.

6 июля 2265. Мы замечаем в отдалении другие отряды деревьев. Они как будто стягиваются в одном месте. Прикинули по карте - вероятно, остановка будет в национальном парке Текчук Ногайт.

15 июля 2265. Становится очень опасно: деревьев все больше. Сложно держаться в отдалении.

31 июля 2265. Мы попали в "пробку" и вынуждены бросить Ямаху. Деревья стоят вплотную, и проехать на мотоцикле не представляется возможным.

13 августа 2265. Я веду дневник из дома на дереве. Мы нашли невероятно раскидистый экземпляр серого ореха и сплели "гнездо". Очень надеюсь, что осенью орехи будут нам дополнением к той бурде, которую выдает пищевой принтер. Птиц и животных не видно. Такое чувство, что мы с Сашкой тут единственные живые существа. Ему сложно на одном месте, порывается скакать по веткам, но, кажется, наше присутствие никак не влияет на деревья. Мы движемся рывками вглубь национального парка. Кажется, там что-то происходит.

20 августа 2265. Мне уже не кажется хорошей идеей сидеть на этом дереве. Мы не сможем выбраться обратно. Ямаху давно затоптали. Сашка чувствует тревогу и ведет себя безобразно.

29 сентября 2265. Мы видим огромное нечто на горизонте. Это похоже на шар, сплетенный из тысяч деревьев. Они медленно подходят по одному и вплетаются в эту структуру. Как огромная древесная молекула.

3 октября 2265. Мы решили идти внутрь, куда бы они ни направлялись. Сашка, прости свою непутевую мать, но я не знаю, где тебе будет безопасней. Если вы найдете этот дневник, то вот наши id для универсальной системы распознавания: RM 43545 54365654 и WR 74211 09864653 Мария и Александр Барренхауз. Если вам не очень сложно, отправьте эти данные в архив, если он еще существует.

27 октября где-то в районе Урала Владимир Михайлович увидел в телескоп НЛО. Огромные шары поднимались в воздух и исчезали из вида. Престарелый астроном сделал запись в своей тетрадке и не показывал ее никому до самой своей смерти. Ему очень не хотелось идти к психиатру.