Бой

Палка, зажатая между зубов, трещит, но держится. Сука, как же больно, аж до потемнения в глазах. Сначала нож вошёл легко, но уже через пару сантиметров сильно забуксовал в укрепившейся коже предплечья.

К чёрту. С чавкающим звуком достаю нож из раны, которая тут же затягивается. Хронос стоит рядом и молча смотрит на меня. Заметив, что я перевел на него взгляд, незамедлительно протягивает руку, прося у меня нож. Как же жутко смотреть на его неестественно быстрые движения и вечно меняющуюся мимику.

Получив желаемое, Хронос резким движением врубает лезвие в мою руку. В миллиметрах позади ножа следует его сероватая копия, которая повторяет движение оригинала, и общими усилиями они наконец отрубают то, что раньше было моей кистью.

Короткая вспышка боли, которая заставляет меня провалиться в забытие, и вот уже Хронос чувствительно пинает меня под ребра, отчего я прихожу в себя. Вот вроде бы щуплый парень, а из-за своей скорости даже щелбаном может уложить кого угодно.

Молча наблюдаю, как отрастает моя рука, наращивая мышцы и кожу на выросшую из ниоткуда кость, пока он пишет что-то на своем телефоне. Совсем недавно его восприятие снова ускорилось, теперь он ощущает мир примерно в четыре раза быстрее обычного человека. Разговаривать на такой скорости практически невозможно, вот мы и перешли на другие методы общения.

Допечатав, тот тыкает телефоном мне в лицо: «За нами две тройки, дробовики, шокеры и огнеметы. Приближаются с южного входа на завод.» Дочитав, я посмотрел на него, стараясь взглянуть в бегающие глаза.

— Ты уверен? Они не посылают меньше трёх троек.

За время моей речи у него на лице проявилась вся гамма эмоций, от раздражения до задумчивости. В конце он кивнул, выражая уверенность в своих мыслях, и снова принялся печатать.

«Одна тройка контролирует северные ворота. У них задача не допустить наш побег в леса, пару минут назад они говорили об этом по рации.»

И то хорошо. Значит сначала по нашу душу придёт всего шесть человек. И вот какого хрена этим загонщикам так не нравится наше существование…

— Ладно. Лезь на тот парапет и помогай мне. Будешь вне поля их зрения. В первые секунды боя используй реверсы на мне, как адаптируюсь — на них. Всё понятно?

Тот лишь коротко кивнул и ломанным шагом направился к указанной возвышенности. Даже жалко его бывает, ведь не поймешь, кому живётся хуже, мне с моей сверхчувствительностью к боли или ему с его ускорением.

Мысли прервал скрип открывающихся ворот. Завод давно заброшен, так что состояние его главного здания даже хуже, чем плачевное. Слышны тихие переговоры, эхом раздающиеся по полупустому корпусу. Они не воспринимают нас всерьез, всё же мы не боевики в чистом виде. Эти сволочи думают, что тут простой регенерат и временщик. При прошлом бегстве пришлось открыть часть способностей, и теперь они думают, что знают, чего ожидать. Это мы ещё посмотрим, суки.

В крови начал бурлить уже привычный коктейль из страха и злости. Адреналиновая накачка перед боем как всегда дала пьянящий эффект, руки сжались в кулаки, а сердце запрыгало как бешенное в ожидании новой порции боли. Моей и чужой.

Вот они уже показались в поле зрения. Идут как у себя дома, сверкая линзами тепловизоров. Прятаться бесполезно, пока мне просто повезло, что они не посмотрели в мою сторону, а заглянуть наверх, чтобы увидеть Хроноса у этих дятлов мозгов не хватит.

Нужно заметить, экипированы они по высшему классу. В каждой тройке двое с дробовиками и один с огнеметом, у каждого на поясе болтается шокер. Быстро их командование учится, специально снаряжает в зависимости от добычи… Обычную пулю я бы может и стерпел, но вот заряды дроби… Бр.

Один из них поворачивает голову в мою сторону и замирает, направляя в мою сторону свой дробовик. Остальные, видя это, следуют его примеру.

— Эй, ты! Выходи по-хорошему и тогда умрешь быстро и без боли! — хриплый голос эхом разносится под высоким потолком. Самоуверенный, властный, который привык, что от одного его окрика все горожане обязаны чуть ли не на колени падать.

Хрен ему в рыло… Знаю я это их «без боли». Помню одному парню с такой же взрывной регенерацией как у меня снесли голову из дробовика, а пока та заново отрастала — связали и упекли в свои застенки. Говорят, он у них там до сих пор мишенью служит. Тут в голову пришла неожиданная мысль, которая заставила меня оскалиться. Главное, чтобы сейчас не подкачал Хронос…

— Ладно, я сдаюсь, сдаюсь! — говорю я и медленно выхожу из-за станка с поднятыми руками. Ну же, подойдите ко мне ближе, хотя бы один…

Загонщики заулыбались. Видимо, посчитали меня за полного дурака. Впрочем, со стороны так и есть. Любой мутант знает — никаких переговоров с загонщиками. Бесполезное занятие.

Самый молодой, судя по всему, быстрым шагом направляется ко мне, на ходу поднимая дробовик. Что за идиот, не додумался даже шокером в меня пальнуть, чтобы избежать сюрпризов, рассчитывая покончить со мной одним выстрелом. Сука, как же всё-таки страшно умирать, даже если временно. Впрочем, это будет хотя бы не больно.

Расцветающая вспышка выстрела, миг боли и такой же миг небытия, и вот я уже снова стою на ногах. Судя по тому, что стрелок уже отвернулся, Хронос использовал реверс на максимум, откатив мою застреленную тушку на четыре секунды, за которые стрелок уже успел убедиться, что регенерировать я буду долго, и отвернулся чтобы обсудить свой мастерский выстрел в упор в неподвижную цель со своими товарищами. Идеально, всё как и задумывал.

Пока никто не успел очухаться и понять, что противный мутант отказывается послушно лежать, измазывая пол своими мозгами, делаю подшаг к стоящему ко мне в полоборота стрелку, выхватывая из-за пояса нож. Короткий удар, и вот уже парень визжит, получив лезвие в бок, а я прячусь за ним, используя агонизирующую жертву как живой щит. По телу привычно проливается волна силы от ощущения чужой боли.

Я же говорил, что они придурки. Не обращая внимания на факт перемотки времени, а значит и очевидное присутствие второго действующего лица где-то рядом, они восторженно лупят по мне из всего своего оружия, пока я пережидаю этот огненно-железный шторм за превращающимся в фарш телом моего убийцы. Часть жара и дроби доходит до меня, вызывая резкие вспышки боли, однако всё это проходит по касательной, а значит лишь ускоряет адаптацию моего организма.

Если так подумать, мутация мне досталась просто невероятная, если не учитывать горы минусов. Усиление при нанесении ран, укрепление тела при получении этих самых ран, взрывная регенерация… На бумаге звучит как супер-солдат, вот только какой супер-солдат будет корчиться от боли от простого пореза бумагой? Как вспомню первые дни после мутации, так в дрожь бросает…

Так, всё, пора. От туши передо мной почти ничего не осталось, так что отсидеться больше не получится. Усиление позволяет с легкостью поднять остатки человека перед собой и побежать. Эх, мне бы шашку и коня, тогда точно лобовую атаку мог бы возглавлять…

В миг, когда между выстрелами появилась небольшая пауза, я размахнулся, и на ходу кинул останки в ближайшего огнеметчика. По красивой дуге, махая опаленными внутренностями, труп пролетел метров пять и врезался в загонщика, сбив его с ног. Сейчас огнеметчики — самая большая опасность. Прямой струи огня в лицо я не выдержу, не успел ещё достаточно адаптироваться, так что огня я сейчас боюсь… Как огня. Ха.

С противным хрустом порция дроби врезается в плечо, чуть ли не полностью оторвав мне руку. Как же, сука, больно… Из чего эти долбачи стреляют, с царь-пушки? С каких пор дробовик так резво людей расчленяет…

Неважно. Оторвав руку, висящую на лохмотьях, я влепил ей тому самому снайперу как дубиной так, что даже среди всей канонады услышал звон того котелка, что он по ошибке считал за шлем. Под усилением я вдарил так, что его шея изогнулась под неестественным углом, а сам он улетел куда-то, махнув не прощание шнурками.

Краем глаза вижу оранжевую волну, приближающуюся ко мне. Чёрт, расслабился, совсем забыв про то, что второй огнеметчик ещё на ногах. Однако Хронос не подвел и на этот раз. Не долетев до меня, огонь начал втягиваться обратно в сопло, знатно удивив своего хозяина. Я злобно ощерился, глядя на этого недоделанного пироманта. От такой дружелюбной улыбки тот почему-то аж взбледнул.

А, так это он не от моей добродушной морды. Я перевел взгляд на то, что осталось от моей руки, и увидел какую-то массу бордового цвета, вылезающую из моего плеча. Как же не везёт…

Ещё одна неприятная особенность моей мутации. Регенерация — дело полезное, однако когда приходится восстанавливать слишком много, бывают вот такие спонтанные хреновины. И вот никогда нельзя угадать, что будет на этот раз — простая опухоль мозга или щупальце из задницы.

На этот раз гниющая мышечная масса, которая так и прет из плеча. Неприятно, но терпимо, потом просто отрубим. Страшно было в тот раз, когда я после боя начал кровью кашлять и быстро загибаться. Мы с Хроносом тогда половину моего тела на фарш пустили, чтобы я восстанавливаться нормально начал.

Ёп твою мать. Зиг-загами прыгая ко второй тройке я не успел уйти с траектории выстрела, и прямо сейчас наблюдал, как перед моим лицом завис пучок дроби. Стоп-кадр от Хроноса спас буквально в последний момент.

Ну ничего, суки, сейчас вы у меня попляшете… Прыжок к стрелку, и простым апперкотом в корпус я пробиваю ему грудь. Тело сейчас на пике, так что такой трюк даётся мне с поразительной легкостью.

— Подмогу, подмогу, Север, сюда!

А это что за крикун? Откинув ставший бесполезным огнемет, один из загонщиков панически орал в рацию, направляя на меня шокер. Да ну, хоть один из кретинов о нём вспомнил.

Извернувшись, я падаю на пол, пропуская электроды над собой и вытирая своей измочаленной футболкой лужу крови. С низкого старта кидаюсь на него, размахнувшись своей новой конечностью. Та не подвела, и один удар выдержала, отправив огнеметчика в нокаут.

Резко обернувшись к последнему из шестерки, я увидел, как тот, дергая ногами и руками, пытается расцарапать невидимую оболочку стоп-кадра у себя на груди. Этот приём Хронос выучил недавно. Теперь он может буквально останавливать сердца врагов, останавливая время прямо в них. Бр, жутко выглядит болтающаяся в воздухе и пучащая глаза туша…

Я посмотрел наверх, откуда на меня уже пялился Хронос. Бледный, судя по виду — не спал дней пять. Его способности потребляют очень много энергии, и хватит его ещё максимум на пару применений своих сил.

— Идёт ещё тройка с северных ворот. Один дублёр намагичить сможешь?

Тот лишь измученно кивнул. Отлично, значит ещё повоюем. Я постепенно начал остывать, однако по ощущениям усиление будет действовать ещё около минуты. Этого хватит…

Неровным шагом я подошёл к северным воротам завода. Ещё при входе я заметил, что всё это крыло изрядно прогнулось, и держится чуть ли не на одной колонне. И если её снести…

Я снова спрятался за станком. Прикрытие от тепловизоров такое себе, однако мне нужно лишь несколько секунд форы. Скрип других ворот раздался почти одновременно с моим нырком за укрытие.

Эти двигались куда умнее. Вошли не все вместе, как я рассчитывал, а по одному, каждый контролируя свой сектор. Чего, спрашивается, на ликвидацию отправили каких-то полудурков… Против них я могу и не успеть вдарить по колонне, на раз меня в решето превратят. Что же, придётся импровизировать…

Выпрыгнув из-за станка, как чертик из табакерки, я… Показал им язык. Видимо, зрелище было впечатляющее, так что они немного растерялись. Буквально на пару мгновений, но мне и не нужно было большего. Со всей скорости я рванул к колонне и с размаха пнул её, наблюдая, как за моей ногой тянется её сероватая копия.

Сдвоенного удара хватило, и колонна, крякнув напоследок, сложилась, увлекая здание за собой. В последнее мгновение я увидел, как к моей голове несется здоровый такой кусок крыши…

***

И какая падла мешает мне отдыхать? Шуршит и шуршит над ухом, не давая отоспаться простому народу. Вот поймаю я её и… Не поймаю. Хм, а почему я пошевелиться не могу?

Открыв один глаз я изучил обстановку. Темно. Холодно. Шевелиться не получается. Итог изучения ясен — обстановка отстой. Тут опять раздался шорох, будто кто-то кирпичи разгребает… Точно.

В памяти сразу всплыло всё, что было в последние несколько минут. То есть сейчас я лежу под завалом, а Хронос меня разгребает? Надеюсь, что это именно он, а не один из загонщиков, которому повезло выжить.

Тут над моим лицом появилось ночное звездное небо, которое, впрочем, сразу же перекрыла знакомая подвижная морда. Значит победили. На этот раз победили…