Бракованный герой - 2. Игрок

Бракованный герой. Игрок

КНИГА ВТОРАЯ

Глава 1. Первое знакомство — горелым блином

Я успел пожалеть, что при выгрузке мы не достали из трюма рогатки, специально взятые на случай разбивки лагеря в опасном месте. Складные и относительно лёгкие, сделанные из деревянных, тонких заточенных кольев. Они бы нынче явно помогли.

Однако, все мы крепки задним умом. Хорошо хоть хватило ума выгрузить часть пик. И ужавшись, центр нашего строя слегка выдвинувшись вперёд, укрылся за длинными пиками. Он первый удар на себя и принял.

Первые гиперийцы плеснули на острые пики яростной волной, попытавшись прорубиться сквозь них, но безуспешно. Началась свалка, в которую с флангов — клещами, ударили мои латники с длинными мечами и полексами. С кораблей, пользуясь тем, что они возвышались над раскинувшимся побоищем на берегу, стали активно обстреливать гиперийцев наши стрелки.

Несколько секунд и новый крик воеводы. Пикинёры налегли, стараясь продвинуться на несколько шагов и сильнее связать противника, а наши фланги наоборот — снова отскочили назад и, укрывшись за щитоносцами, подставили, бросившихся за нами бородачей под стрелков.

Вообще, привыкнув к Таху — единственному до недавних пор знакомому мне гиперийцу, нынче оставшемуся дома, я не ожидал, что среди прочих из них настолько сильно будет распространена растительность на лице. Казалось, безбородыми среди гиперийцев были, лишь женщины — немногие из видимых среди атакующих.

Впрочем, дамочки эти лишь на фоне своих сородичей мужчин выглядели поменьше. В Карии я пока встречал, лишь одну такую — Клему, которая служит телохранительницей бывшей большой любви прошлого Ричарда — Клэр.

Они были, как на подбор — почти с меня ростом и совсем мало уступая в плечах. Крепкие дамочки, чью своеобразную красоту не могла скрыть даже боевая расцветка и искажённые в криках лица.

Правда мне по мозгам била их ярость. Не знаю, как мужчины, но гиперийские женщины, чьи эмоции мной неплохо чувствовались даже на дистанции, такое впечатление, что бились с нами, чем-то упившись. Видимо, местными мухоморами. На десяток мужчин, среди гиперийцев, кажется, приходилась одна воительница.

В глаза бросились доспехи противника, странная кираса из сплетенных тонких бамбуковых стеблей, довольно массово произраставшем тут. Возможно, против режущих лезвий и дробящего оружия, в достатке присутствующего у самих гиперийцев — это кое-как, но работало.

Но не в нашем случае. Я, приподняв щит и укрывшись им, чуть пригибаясь и отводя топор коренастого бородача чуть в сторону, с силой воткнул ему в живот свой клинок.

Меч с трудом, но скользнул меж плотно связанных бамбуковых палок, остро заточенным наконечником пробивая кожаную основу. И почти на ладонь проник в живот гиперийцу. От такого не умирают, обычно. Уж всяко не сразу, но ему от того не легче, потому что живот воина быстро окрасился кровью.

Я сразу поспешил выдернуть меч, сделав шаг назад и не давая ему точно контратаковать, снова защитился, теперь уводя топор мужика уже вниз. Шаг вперёд, удар щитом, гипериец отшатывается, пытаясь удержать равновесие, взмахивает руками и тем слегка раскрывается.

Сбоку тут же вылетает в выпаде Айна и, вытянув руку с копьём, чётким и поставленным ударом вонзает острие через бороду в горло гиперийцу. Бедолага забулькал, пуская кровавые пузыри сквозь растительность вокруг рта и тут же упал под ноги новым, набежавшим сюда его собратьям.

Оскалившаяся дамочка в короткой кожаной броне, подбегая ко мне, размахнулась, попытавшись всадить в меня шипастую палицу. Сбоку снова выступил Лиам, но его защиты не потребовалось. Длинная чёрная стрела мастера Эйгара с глухим «чавком» вошла в бок женщине, уронив её вбок, прямо под ноги мужика с двуручной секирой.

Тот оступился, запнувшись о женщину и тут же словил в затылок удар моргенштерном от Лиама. Череп бедолаги, защищённый лишь широким кожаным и с металлическими вставками обручем, раскололся, как гнилой арбуз.

— Берегись, — крикнули сбоку, и меня, только начавшего ощущать угрозу, толкнули, накрывая щитами.

Спустя мгновения сверху застучали дротики. А когда щиты опустились, от центра нашего строя раздался треск и яростные вопли уже наших воинов. Я перевёл взгляд туда и увидел, как среди пик мечутся несколько выживших ящеров.

Чёртовы твари, пользуясь своей комплекцией, резкостью и очень крепкой чешуёй, а так же относительной неповоротливостью пикинёров, поднырнули под длинные древки.

После чего резво стали крутить своими мощными хвостами, на концах которых, напоминая булаву, росли шарообразные костяные наросты размером с крупный шипастый ананас. Только что казавшийся почти непреодолимый для плохо к тому снаряжённых гиперийцев, строй стал стремительно терять в защите.

Приостановившиеся и слегка откатившиеся, после первой попытки преодолеть наш строй гиперийцы, воодушевлённо заорали. Но не тут-то было. Хоть наши лучники и даже большинство арбалетчиков не смогли ранее пробить крепкую чешую ящеров — «горынычи» вполне справились. И несколько драконов из десятка не добежали до нас.

А когда оставшиеся твари начали крутиться, оказалось, что с боков у них хоть и тоже крепкая чешуя — от которой стрелы луков продолжили отскакивать, но не настолько, как на груди. И некоторые арбалетные болты стали пробивать матовые пластины драконов. И чем дальше, тем больше ящеры стали напоминать ежей. Вынуждая их постепенно истекать кровью и всё громче шипеть от боли.

Всадников на ящерах быстро убили, однако несколько выживших драконов, будто впав в раж, плевать на это хотели. Они продолжили метаться, даже когда гиперийцы под градом стрел и не дождавшись окончательного развала нашего строя, откатились за крупные камни поодаль. Перед нашим строем остались лежать несколько десятков гиперийцев и с полтора десятка наших воинов.

Это на нашем участке всё прошло отлично, однако на противоположном — дело вышло заметно хуже. И хоть противника смогли откинуть, но успевшие врубиться нам во фланг воины, своими обманчиво посредственными топорами успели убить почти десяток наших.

Вообще, воины противостоящие нам выглядели довольно умелыми и опасными. Главных их минусов на первый взгляд виделось два. Посредственное снаряжение, среди которого буквально по пальцам двух рук можно пересчитать качественное оружие и доспехи.

И это при том, что атаковало нас как минимум пару сотен человек и с десяток ящеров.

А второе — слаженность. На нашем фоне выглядящая низкой. Нет, они пытались, но как-то несколько сумбурно и действуя отчасти толпой, пусть и более-менее командной. Возможно, один в один даже со своим снаряжением против нашего, гипериец посильнее обычного латника.

Вот только мы сильны строем и командной работой, а отдельные очень сильные воины у нас есть и немало. И это не говоря о том, что качество нашего оружия и особенно брони — кардинально выше чем у гиперийцев.

Вот теперь мне стало особенно понятно, почему тут так сильно востребованы товары из даже средненького металла. От рабочих инструментов, до оружия и доспехов.

А смотря на подготовку гиперийцев, осознал, почему так болезненно реагировали «цивилизованные» дагийцы, на поставки в бывшую Гиперию таких товаров. Пытаясь не только блокировать такое, но и продолжая терзать обломки павшей державы, не давая ей возродиться из пепла.

Потенциал гиперийцев был виден даже в таком небольшом, как нынче столкновении.

Ещё несколько наших погибли от их поганых дротиков. Запоздало пришло на память наименование этой дряни — пилумы. Рождённые в дефиците у гиперийцев и хорошего железа, и высокоразвитой технологической базы. Но от того даже более опасные чем те, к которым привыкли мы в Карии. А дело банальное — у нас дротики по проще и давали их лишь некоторым ополченцам.

После недолгого обучения в несколько месяцев, тех использовали обычно в обороне, как замков, так и полевых укреплений. Причём часто в массовых ударах по площадям. Профессиональные же воины, что работают на дальней дистанции, у нас вооружались сильно лучше и другим — боевыми луками, арбалетами, тяжёлыми стрелометами и прочим.

Обучаясь годами и служа в тех же дружинах или легионах на постоянной основе, в отличии от ополчения, которые нередко совмещали военную службу с крестьянским или ремесленным делом.

А вот у гиперийцев, судя по тому, что я увидел, такого понятия, как ополчение в принципе не существовало. И, похоже, все кто против нас выступил, являлись по местным меркам профессиональными воинами, что живут оружием.

И метали они дротики сильнее и точнее привычного. Да и сами пилумы, хоть и сделанные, похоже, из более худшего металла чем привыкли делать мы, являлись из-за своей конструкции и умения метателей — более опасным оружием.

И будь со мной не дружина, отлично оснащённая, подготовленная и защищённая, жертв бы явно стало сильно больше. Обычно тех же пикинёров набирали из просто наиболее опытных ополченцев. Чья задача была чётко держать строй и не суетиться, если требовались простые манёвры. Так как тратить дружинников на важное, но второстепенное, можно было лишь в особых случаях.

С другой стороны невольно повезло, что тащить с собой ополченцев, я не стал. И из почти полутора сотен воинов, что изначально взял на двух охотниках и трёх каравеллах, кроме команд, пришли одни профессионалы. Пусть и лишь часть из них соответствовала уровню моей основной дружины. А прочие я взял в Угловом и у некоторых моих вассалов.

Правда, с учётом недавнего боя на воде, я уже лишился в этом походе немногим меньше тридцати человек. Неприятной стала и потеря одного из лучших моих егерей — Фрэнка Буна. Обычно они осуществляли стрелковую поддержку остальных, но с собой я взял не так и много из них. Шататься по джунглям я не собирался, а на воде от них не так и много толку. Хватает и обычных воинов.

Но Фрэнк, как дворянин полез помогать во время попытки прорыва ящерами линии пикинёров. И невольно заплатил жизнью.

Драконы, кроме крепкой шкуры — особенно спереди, обладали и другими особенностями. Хищные твари килограмм под четыреста пятьдесят — пятьсот, легко могли откусить руку или ногу, своими зубастыми крепкими пастями. Их длинные хвосты с шарами на концах, ударом ломали ноги, а то и могли бросить на землю зазевавшегося человека, где его участь, если не помогут другие, становилась почти предрешённой.

А вишенкой на этом кровавом торте являлось то, что ящеры могли плюнуть на пяток метров ядовитой слюной, что парализовывала жертву. Как я узнал позже, ядовитые железы, забрав дикого детёныша и начав обучать для службы, гиперийцы обычно удаляли.

Слишком опасно оставлять. Однако, попадались и отморозки, уверенные в своих силах, что лишь заглушали железы на время обучения, а после позволяя ящерам снова использовать эту функцию своих организмов.

Фрэнку не повезло дважды. Во первых он нарвался на такого ящера, а во вторых, когда тот плюнул и попал моему человеку на лицо, слюна дракона щедро проникла в рот Фрэнку. Он умер, похоже, от спазмов дыхательных путей. От чего хотелось материться. Один из лучших моих воинов погиб, в казалось бы, рядовом столкновении.

Перспективный поход, хоть и нельзя было пока назвать совсем уж провальным — в минусе дал уже немало жертв. В плюсе же, лишь три драккара, которые хрен знает, как тащить обратно. Ну, не настолько у меня людей, что в лёгкую смогут довести их домой.

Даже не факт, что я смогу довести драккары до земли Травы. И там попытаться скинуть их местным «ковбоям». А уж тащить их через Внезапное море, которое к моменту возвращения станет более бурным чем обычно — подавно.

Эти отвлёченные мысли крутились, вымывая адреналин скоротечной схватки, когда из джунглей вывалили три новых существа. И стали разгоняться в нашу сторону.

Будучи в столице, я видел мастодонтов — гвардейских коней. Взрослые самцы вырастали в рамках килограмм восемьсот — девятьсот. Самки были полегче килограмм на сто пятьдесят. Могучие существа, которые уходили в императорскую гвардию. И по эдикту Императора, кроме как в гвардии, что охраняла семью правителя Стальной Империи, служить не могли.

Очень немногочисленные и крайне трудоемкий продукт селекции — всего несколько сотен таких служило в столичной конюшне гвардии. Однако, даже атака немногочисленных мастодонтов — жуткая штука. Боевой конь и сам по себе оружие опасное, а такие крупные и обученные, да в строю собратьев — тем более.

Так я полагал до сего момента. Но даже они старались в лоб строй пикинёров не атаковать, невзирая на то, что мастодонты, как и их всадники, несли приличную броню.

Да, в памяти среди завалов поросших паутиной знаний из детства Ричарда, когда его обучали военному делу и истории, я немного помнил и о драконах, и о трёх существах, что сейчас напомнили — их время не ушло, как считали многие — у нас и я в том числе.

В Гиперии в стародавние времена — в период её расцвета, хоть и были кони, но немного и во многом обычные дагийские — некрупные и лёгкие, либо крестьянские тяжеловозы, которые завозились из земель Травы. Да и местность для лошадей тут на юге Дагии далеко не лучшая. И если на севере и даже в центральной части Дагии ещё можно было встретить нормальных коней и в немалом числе, то тут это по слухам являлось редкостью.

Однако, без конницы тогдашние гиперийцы вовсе не остались. Аналогом наших дуплетёров у них служили всадники на драконах. В чём-то лучше, в другом — имея большие слабости. При всех плюсах местных «драконов», которые по боевитости почти ничем особо не уступали полноценным боевым коням, даже отчасти превосходя их, о всадниках такого не скажешь.

Мало того, что рост этих мощных, но ниже обычного коня существ, доставлял их всадникам проблем, так и полноценно одоспешенного человека на них не посадишь. Разве что лёгкого. В результате их всадники, имея относительно слабые доспехи, старались прятаться за щитом особой конструкции и в основном направляли ящеров, используя тех, как своё главное оружие.

И, как мы успели прочувствовать на личном опыте, даже если их всадники и погибали, но в процессе успев довести ящеров до противника — этого хватало. Вступив в схватку, драконы и сами прекрасно справлялись, без направляющей руки человека. Другое дело — нормально отступить они уже не могли, похоже, если только не бежали под давлением противника. Впрочем, трусливостью ящеры явно не страдали, а потому в итоге полегли все.

Но то лёгкая конница, а вот аналогом наших кирасир и особенно рыцарской конницы — у гиперийцев, когда-то служили единороги. Ну, так их называли за вид, а точнее за изогнутый вверх, где-то под сорок пять градусов мощный плоский рог. Этакая огромная, острая и крепкая стамеска. Им они в дикой среде легко обдирали кору с деревьев, пожирая внутреннюю более мягкую поверхность и питаясь их соками.

Как узнал позже, твари настолько много могли попортить деревьев, что диких единорогов в своё время били нещадно. Особенно учитывая яростный и агрессивный нрав диких. Считалось, что после падения Гиперии они если и не вымерли, то перестали одомашниваться, оставшись лишь в глубинах джунглей.

Как по мне, смотря на три пыхтящих в шашу сторону существа, никакие это не единороги. Они скорее напоминали поджарых и высоких носорогов, по виду явно сильно больше тонны, как бы не в полторы весом. А, судя по широкому капюшону идущему поверх их шей, за которыми почти полностью спрятались их всадники, среди дальних предков этих «носорогов», явно затесался трицератопс.

К бегущим единорогам, за которым снова стали собираться и двигаться в нашу сторону гиперийцы, опять улетели дротики «горынычей». Однако, в этот раз результат оказался явно хуже, чем против драконов.

Четыре горыныча стоящие на паре моих тяжёлых охотников, выстрелили — один промахнулся, ещё один попал в грудь бегущего «носорога», неглубоко вошёл — пробив шкуру и тонкий подкожный слой. Вот только дальше явно ткнулся в широкую кость и, застряв, поболтался несколько широких шагов бегущего животного, после чего выпал на землю. Явно не принеся маломальского ущерба.

А ещё пару тяжёлых дротиков, явно стрелками направленных в область на спине существ, где сидели по паре гиперийцев, бессильно отрикошетили от воротников единорогов, уйдя в сторону.

— В сторону и бейте всадников, без них они не опасны! — заорал откуда-то сзади человек. Повернувшись, я узнал успевшего ранее пропасть из виду проводника, который явно отсиделся, где-то во время предыдущего столкновения.

Жутковатые существа наконец разогнались и пошли со скоростью вполне себе близкой к моему Росинанту, когда я на нём атакую. И стало вдруг понятно, что единственное, что сможет остановить эти туши, напоминающие мясные паровозы — это вода за нашей спиной. И Бог его знает, скольких из нас они в процессе втопчут в гальку.

Среди стрел улетевших к единорогам снова мелькнула более крупная и чёрная. И с идущего в центре самого крупного, слетел всадник. Тем снова доказывая, что я не зря после турнира соблазнил приходом под свою руку мастера По. Сидевший за всадником гипериец с большой сумкой, попытавшись перебраться поближе к шее единорога, неудачно попал в противоход движения животного и оказался подброшен вверх.

В другом случае бедолага бы справился, но троицу единорогов сейчас обстреливали все стрелки, что под моим началом пришли сюда. И мужик с сумкой, получив то ли болт, а может и чью-то стрелу, улетел за собратом, под ноги идущих чуть сзади двух единорогов поменьше.

Мгновения спустя под упавшим, распустился шар огня и я постфактум понял, что в сумке сидящего за «пилотом», сидел «гранатомётчик». Его собратьев я уже, как-то уже встречал в этом мире, ещё в первый день возвращения домой.

— Бейти людей на «носорогах» и в стороны, — немного невнятно закричал я, но и без моего запоздалого руководства, воины уже поняли, что делать. Строй распался, начав шустро уходить по сторонам, как море перед Моисеем. Пики были брошены, как мешающие. Против единорогов пики может и могли помочь, но выстроенные полноценно в несколько плотных рядов, а не как нынче. И то не факт. Уж больно мощно выглядели единороги.

Стрелки с кораблей сзади наконец достали ещё одну парочку гиперийцев на другом животном и стала видна чёткая уязвимость этих существ. Лишившись управляющей руки всадника, они быстро теряли желание, активно стремиться в нашу сторону, начав замедляться.

Постфактум я немало узнал о них. Дикие единороги — крайне опасные существа. Наверное, самые опасные из всех на суше в этом мире. Даже драконы стараются с дикими единорогами не связываться. И не только портому, что яд их на них не особо действует.

Мощные туши, раза в два с половиной тяжелее драконьих, не сильно опасались хвостов тех. А на зубастые пасти ящеров у единорогов рос метровый рог, которым они не только могли легко ошкурить дерево, но и смертельно насадить хоть и дракона.

Но самое опасное у диких единорогов — их ярость. И именно её их лишали гиперийцы, когда одомашнивали. Животных опаивали, постепенно делая флегматичными и управляемыми. Без этого они рвали идиотов, решивших их объездить. И в рацион существ периодически приходилось добавлять простенькую алхимию. Иначе, со временем, их натура возвращалась.

Вообще, с единорогами масса нюансов. Хотя существа, если это знать и правильно блюсти, являлись крайне интересными. Пусть и не без минусов. Впрочем, ничто и никто не идеален. Но выяснил я это заметно позже.

Оставшийся в одиночестве единорог, а точнее его всадники, явно испытали неуверенность. Замедлившаяся парочка собратьев гиганта прекрасно проиллюстрировала свои минусы. Может они и явно сильно опасней ящеров и даже вероятно мастодонтов, однако, оставшись без людей, единороги резко теряли в боевитости.

Видимо, всадник последнего единорога и рад был бы уже отвернуть, но набежавшие сзади, из-за ставшего замедляться гиганта, криками начали подгонять свою последнюю надежду.

Единорог, а точнее его всадник, понукаемый ими снова стал набирать ход. И тут из нашего строя выскочила Айна и, размахнувшись, метнула в сторону набегающего «носорога» склянку. Мой оруженосец явно держала на всякий случай свой «козырь в рукаве». Перед приблизившимся единорогом грохнуло.

Я ожидал нового огненного взрыва, но нет. Склянка скорее являлась аналогом свето-шумовой гранаты. Сколь бы не был опоен, флегматичен и послушен руке всадника единорог, но ему явно не понравилось произошедшее. И хоть животное обладало манёвренность заметно хуже крупных боевых коней, но после такого ему резко расхотелось следовать прямым курсом.

Он дернулся и стал забирать в сторону, а его всадник не успел выправить курс. И открывшаяся парочка гиперийцев, невольно больше не укрытая широким костяным наростом единорога, за считанные секунды оказалась утыкана стрелами.

На этом атака гиперийцев захлебнулась. На сей раз окончательно.

Мы даже устроили преследование отступающих к джунглям гиперийцев. Однако, преследовать уже в зарослях, мы их побоялись и снова вернулись к кораблям. Всё же в джунглях гиперийцы явно многократно лучше нас будут себя чувствовать.

Теперь следовало добить раненых противников и позаботиться уже о своих. А потому Алистер, наконец, всё сделал по уму и с запасом. С кораблей сгрузили длинные рогатки, больше ростовых щитов и пик. Пирсы и крупный пятачок у них огородили, оставив несколько узких проходов, которые легко можно защитить.

Сунься к нам теперь те же, что и раньше, они бы умылись кровью сильно больше, при заметно меньших чем получилось наших потерях.

— Милорд, — отвлёк меня Алистер от безрадостных размышлений о произошедшем и перспективах на ближайшее будущее.

— Что, воевода, не лучший день под моим началом? — с горечью пробурчал я, поворачиваясь к мощному воину, делающему первые шаги к старости, но всё ещё более чем крепкому.

Однако, увидев, что сэр Калхейн пристально всматривается в джунгли, а точнее — вслушивается, тоже повернулся туда.

— Кажется, там идёт бой, — немного неуверенно, пытаясь вычленить сквозь шум вокруг, отголоски происходящего вдалеке, заметил я.

— Да, шумят уж больно похоже, милорд.

— Отправить разведку или лучше не стоит рисковать и погодим? — уточнил я, не желая рисковать людьми, которых и без того сегодня потерял немало.

— Я думаю второе, но стоит быть готовым, что ситуация снова повернётся, — хмыкнул Алистер.

— Думаешь, те с кем сейчас дерутся напавшие на нас, решат вместо драки, всё же поторговать, прежде чем устраивать агрессию, как кретины вроде этих? — и я обвел широким жестом, лежавших невдалеке гиперийцев.

— Если, конечно, они победят.

— Эй, — крикнул я бродящему неподалёку проводнику, подзывая его.

— Верлорд Блэк?

— Что это вообще может быть, — хмыкнул я неопределенно, охватывая и лежавших вокруг и джунгли, где теперь уже явно слышался шум сражения.

— Понятие не имею, но мы явно скоро узнаем, — недоумённо пожал плечами мужчина.