Братья авантюристы

Рождественские звёзды таинственно подмигивали в чёрном небе. Ещё держался дневной жар. Воздух благоухал цветами, наполняя душу жгучими испарениями, звоном цикад и зудом москитов.

Гора Нова-Синтра чернела на фоне стареющей луны. Здесь же, на веранде, было уютно, тихо и безмятежно. Горели канделябры, и в каждом оплывали по три свечи. Среди листвы светили фонари, вокруг вились мошки и ночные бабочки, спеша побыстрее свести концы с жизнью.

Чёрный слуга молча стоял в дверях, ожидая приказаний. Приказаний не было. В креслах сидели две тени. Одна изредка пускала дым, лениво раскуривая трубку. Огонёк тускло вспыхивал и тут же исчезал.

— Ты думаешь, что всё это может как-то отразиться на нас? — спросил мужской голос. Уверенности в нём не слышалось.

— Вполне возможно, Камило. Дети слишком много свободы получили. И я не уверена, что это пойдёт им на пользу.

— Ты имеешь в виду Раула?

— Его в первую очередь. Но не только. Васко и даже Базилио в последнее время ведут себя как-то странно.

— О Васко мне понятно, но Василёк? Что с ним такого?

— Старшие увлеклись оружием и почти каждый день мчатся на берег и на островок. Там упражняются, стреляют, даже дерутся и борются на песке. К чему бы это?

— Мне в этом ничего дурного не видится, Бесса. Они становятся мужчинами, и это естественно. Чего ты от них хочешь?

— Но за ними часто и Мануэл увязывается! А ему всего седьмой год пошёл! Мне страшно за него!

— Не стоит волноваться, дорогая. Ребята не дураки, соображают.

— И всё же, Камило… Что-то меня тревожит.

— С детьми всегда так, — Камило отложил погасшую трубку и вздохнул. — Не будут же они всю жизнь держаться за материнскую юбку. И о Мануэле перестань так беспокоиться. Он там не один. С ним его племянник Лопе. А он всего на месяц старше нашего сына.

— Как Марина с Жуаном так спокойно смотрят на такие увлечения? Понятно, что Энрике Лопе так поступает. Он всегда был подвижным, энергичным мальчиком. Но наш-то совсем другой, Камило. Нашему больше нравятся книги. С чего бы такие перемены?

— Он мальчик, и ничто человеческое ему не чуждо, Бесса. Пусть занимается, а то станется с него, что мужчиной так и не станет. Век наш такой, сама понимаешь.

Женщина вздохнула и долго молчала. Смуглая, по всему виду мулатка, она и впрямь была такой. Молодая, сильная, энергичная, она не производила впечатления покорной супруги. Годы, казалось, не оставили на ней следа, разве что формы стали чуть округлее.

Камило, мужчина уже в возрасте, с седеющими висками, выглядел намного старше, и это соответствовало истине. Некоторая грузность говорила о спокойной жизни. Но сила проглядывала во всём облике хозяина дома, что стоял на возвышенности вблизи горы. С веранды открывался вид на далёкие огни города Рио-де-Жанейро. Там продолжался праздник Рождества, но супруги уединились здесь, подальше от шума и гостей. Здесь было тихо, мирно и покойно.

— Видела? Кто-то в бухте салютовал пушечным выстрелом, — прервал молчание Камило. Кивнул в сторону, и Бесса ответила наклоном головы. — Звук едва долетел до нас. Можно и не заметить, но я увидел вспышку.

— Даже фейерверк кто-то устроил. Красиво смотреть… Хорошо бы вблизи.

— Завтра надо навестить детей. А то залегли здесь в тишине, как медведи в берлоге. Что слышно насчёт празднеств?

— Некоторые хотят устроить балы или приёмы, — ответила Бесса. — Мне бы хотелось их посетить.

— Кто нам мешает? Посетим. Не киснуть же здесь в безделье. И так уже больше недели торчим. Пора и за дела браться. А ты знаешь, что попытался мне подбросить сеньор Алварес?

— Алварес? — Бесса повернула голову. — И что же?

— Весьма туманно, но можно предположить, что он сватает свою дочь за нашего Васко. Как тебе нравится?

— Ничего странного не вижу, мой друг. Васко скоро двадцать лет, а у Алвареса дочери, кажется, около семнадцати. Время подоспело. Жених у нас привлекательный. Я уж не говорю, что он недурён собой. Даже красив. А дочь Алвареса, помнится, ничем особенным не блещет.

— Стало быть, союз вряд ли совершится? — спросил Камило.

— Васко самостоятельный юноша, и последнее слово будет за ним. Я правильно понимаю?

— Наверное. Однако этот союз может сильно помочь нам. Дела Васко в последнее время идут неважно, и приданое ему никак не повредит.

— Об этом ещё рано говорить, Камило. Алварес только намекнул, как я полагаю. Не стоит торопить события. Меня куда больше беспокоит Раул.

— Ты права, Бесса, — вздохнул Камило, и по этому вздоху легко было догадаться, что признание далось ему не по душе. — Как его угораздило увязнуть в карточных долгах! Куда смотрит Лусиана?

— Не забывай, что она намного старше Раула. А это, как я понимаю, рано или поздно обязательно сказывается. Видимо, и случилось. Жаль.

— Но что-то надо бы предпринять. Хорошо бы отправить Раула куда подальше. На время, конечно. Пусть остепенится.

— Трудное это будет дело, Камило. Карты слишком засасывают. Зато Лусиана оказалась отличной матерью. Старшая дочка такая красивая, выхоженная! Да и сынок тоже, весь ухоженный, ладный.

— Живут-то на фазенде. А там жизнь здоровая, привольная. Надо бы их вытащить сюда. Нечего ей сидеть в одиночестве. Глядишь, и Раул поймёт свою глупость, — Камило посмотрел на трубку, хотел выбить пепел, передумал и сказал: — Надо бы Базилио послать к ней с приглашением. Внуку нашему уже три года с небольшим, и он вполне может побыть с дедом. А то забудет ещё, какой он у него.

— Что-то много у нас с тобой детей стало, Камило! — улыбнулась Бесса, встала и поправила фитили в свечах. — Что мы с ними делать станем, когда подрастут? Вот тогда и будут заботы настоящие.

— Интересно, как воспримет Васко предложение Алвареса? — вернулся Камило к прежнему разговору.

— У меня такое впечатление, что у него к женщинам весьма спокойное отношение, — заметила Бесса. — Вроде бы ни с кем всерьёз не знакомится.

— Зато набирается опыта с негритянками, — усмехнулся Камило. — Как бы мулатов не наплодил. Похоже, один уже появился. Слышал мельком.

— Этого ещё нам не хватало! — Бесса недовольно повела губами.

— Приятного мало, конечно, — согласился Камило. — А что тут сделаешь?

— Ничего, — коротко ответила Бесса. — Зато у нашей Марины всё в порядке. Их брак оказался удачным. И дети растут. Только последний был хилым. Господь прибрал его, — Бесса вздохнула. — Такая милая девчушка… Сейчас уже второй годик бы шёл.

— И так, слава Богу, все остальные живы, — недовольно ответил Камило.

— Верно, милый. Гневить Господа не стоит. Он нас миловал.

После сиесты супруги поехали в Рио.

В доме стариков собрались почти все родные.

— Раул, я хотел бы попросить тебя привезти сюда Лусиану. Не стоит ей так долго оставаться одной. Она этого не заслуживает, — Камило испытующе глядел на сына. Тот не отреагировал сразу, но потом кивнул.

— Хорошо, отец. Завтра же пошлю нарочного с приглашением. Пусть твои внуки не забывают своего деда.

— Мануэлито, как твои успехи? — Камило потрепал младшего сына по кудрям тёмных волос. — Ещё не надоело?

— Нет, папа! Интересно. Я уже и из пистолета научился стрелять. А ружьё мне никто брать не разрешает, — обиженно заявил мальчик.

— Всё успеется, сынок. Ты ещё слишком мал для такого оружия. У мамы и так поджилки дрожат за тебя. Понимаешь?

Мальчик скривил губы.

Камило повернулся к Васко.

— Сынок, ты ещё не думал о женитьбе? — усмехнулся Камило. — Тебе скоро двадцать стукнет.

— Папа! С этим я не намерен спешить. Всегда успею…

— Только не слишком шали, мой мальчик, — добавил Камило и многозначительно, довольно строго посмотрел в настороженные глаза сына.

Васко хотел что-то ответить, передумал и отпил глоток вина.

На полу играли дядя Мануэл с племянником Энрике. Последний выглядел намного старше своего дяди, и это часто вызывало в семье насмешки и шутки. Марина с Жуаном любили это подчёркивать.

Энрике постоянно стремился верховодить, а Мануэл спокойно подчинялся. Племянника это злило, но до драк почему-то никогда не доходило. И в этом была немалая заслуга матери Марины: стоило ей поднять голос, как ребята вспоминали, что живут не на улице.

Маленькая дочка Марины была вертлявой непоседой и доставляла матери много хлопот. Отец её, дон Жуан, никогда её не наказывал, и Марине это было не по душе. Потому дочь и льнула к отцу, прячась у него за коленом, как за стеной.

Уже поздно, перед уходом гостей, Васко вдруг оживлённо сказал:

— Знаете, недавно разговаривал с дедом Илидио. Он совсем недавно из Витории пришёл. Он поведал мне интересные сведения.

— Какие ещё сведения? — обернулся Раул. — Ну-ка, выкладывай.

— Он там встретил одного бродягу. Искателя приключений и золота…

— Ух ты! — подскочил Базилио и с любопытством уставился на брата. — И что он рассказал?

— Этот бродяга всем надоедает своими предложениями организовать экспедицию в район водораздела. Говорит, уверяет, что там огромные залежи и россыпи золота. Ещё, говорит, можно добыть и алмазов. Но тут у него будто пробел в памяти: то ли видел, то ли слышал, то ли сам себе придумал.

— Далеко это? — спросил без особого интереса Раул.

— Бог его знает, — Васко неопределённо пожал плечами.

— Кто-нибудь согласился? — не отставал Базилио.

— Илидио говорит, все только отмахиваются. Никто всерьёз его не принимает.

— Оно и понятно, — вмешался Камило. — Многие уже пытались добыть состояние таким путём. Почти никто не возвращался оттуда.

— А ты откуда знаешь? — прищурился Раул. — Тоже слышал?

— Разное слышал. Да что толку? Никто ничего определённого сказать не может. Есть смутные слухи, будто давно какой-то человек предлагал королю за звание маркиза раскрыть тайну всего этого. Не вышло и у него.

— А что король? — спросила Марина.

— Не поверил. Да и трудно поверить какому-то отщепенцу.

— Я тоже что-то слышал про это, — Жуан поставил кубок на стол и подошёл к говорившим. — Можно попытаться разузнать. В архиве должно что-то найтись.

— Так постарайся разузнать! — Марина оживилась. — Мне всё это так интересно. Захватывает одна мысль о таких приключениях!

— Угомонись, Марина, — остановил жену Жуан. — Это не для женщин. У тебя другие задачи в этой жизни.

— Послушать-то я могу? — обиженно бросила Марина и отошла к дочери, подхватила её на руки, словно искала, за что зацепиться, чтобы не слушать наставления.

— Не слушайте всякий сброд, ребятки, — значительно сказала Бесса. — В наших краях полно проходимцев, готовых выдать желаемое за непреложную правду. Вспомните миф про Эльдорадо. Его так и не нашли.

— Тут ты, Бесса, совершенно права, — заметил Камило. — А сколько знатных и отчаянных людей погибло, поддавшись очарованию этой сказки.

— И всё же это так заманчиво и интересно, — не удержалась Марина.

— В тебе говорит отчаянная кровь твоего отца, милая моя, — Жуан чмокнул её в макушку и улыбнулся снисходительно.

Камило поморщился. Ему не понравилось, как легко эта тема цепляет молодых.

— Лучше сменим разговор, — предложил он. — Я вот о чём думаю: купить островок и обосновать там нечто вроде… не то фазенды, не то места для уединённого отдыха. Три-четыре раба с лёгкостью могли бы обслуживать такое хозяйство.

Бесса с удивлением оглядела супруга.

— Что за блажь, Камило? Откуда такие бредовые мыслишки?

— Ничего не бредовые, мама! — встрепенулся Базилио, будто ему в руку положили настоящую саблю. — Здорово иметь собственный островок! Пап, я за тебя!

— Бази, замолчи и не вмешивайся в разговоры старших, — строго ответила Бесса и многозначительно посмотрела на мальчишку.

Ему было лет под четырнадцать, и выглядел он уже достаточно взрослым: голубые глаза, светлые волосы, коренастая фигура. Он сильно походил на мать, Армиду. Видимо, потому Бесса и приглядывалась к нему чаще остальных, пытаясь угадать в мальчике облик второй жены Камило. Саму Армиду она никогда не видела.

Базилио посмотрел на отца, но тот его не поддержал, и мальчик, сжав губы, отошёл.

— Марина, ты совсем забыла свой банк, — с улыбкой сказал Камило. — Управляющий Хайме Аркес требует твоей подписи. Загляни к нему.

— Папа! С каких это пор мне надо ставить какие-то подписи? Я давно забыла про этот банк, а ты всё им меня терзаешь! — Марина посмотрела на отца умоляюще. — Пора уже и забрать этот банк у меня. Ведь на самом-то деле не я владелица. Все это знают.

— Но ты его организовала, и он до сих пор твой, моя Маринита! — Камило приобнял дочь и поцеловал в висок. — Ты регулярно получаешь с него деньги и не отказываешься. Потому и владей. Иногда требуется твоя подпись. А наш еврей-управляющий человек дотошный.

— Идти к нему! Мне он так неприятен.

— Ты его давно не видела. Теперь он так облагородился, что любой может позавидовать. Он тебе понравится, уверяю.

— Не слишком ли ты щедр к нему, папа?

— Он отличный работник, и грех такому не заплатить. К тому же Хайме предан нам и делает для банка много хорошего, так что заслуживает и большего. Но пока хватит и того, что имеет.

— Раул, — Бесса тронула пасынка за кустистую щёку, где чернела короткая бородка. — У нас в городе скоро намечаются празднества, балы. Ты не привезёшь свою Лусиану сюда? Бедная женщина скучает в одиночестве на фазенде. Это жестоко!

— Отец уже говорил мне. Я на днях поеду туда и привезу её с дочкой. Вы оба правы, Бесса.

— Поторопись, а то она не успеет подготовиться. А для женщин это большие заботы, времени отнимают много.

Бесса удовлетворённо улыбнулась.

Раул же подумал, с долей неприязни, что Бесса выглядит слишком молодо для своих лет. Странно, что не завела себе любовника. Или… Моё ли это дело? Он резко отогнал эти мысли, ничего ему не сулящие.

А занимали его совсем другие заботы. Карты основательно расшатали его состояние. В голове мелькали обрывки старых разговоров с Лусианой. Он признавал её правоту, но отказаться от порока, уже захватившего его, не мог. Да и не хотел. Азарт цеплял, тянул за собой и не отпускал, как ни старайся.

В спальне Камило не удержался от разговора с женой.

— Ты наблюдала за Раулом? — спросил он наконец, не торопясь задуть свечи.

— Что тебя волнует? Раул? Я тоже думала об этом и согласна с тобой. Ему необходимо заняться делом и подальше от дружков с их картами. Постарайся придумать что-нибудь.

— Рад, что ты со мной согласна, — удовлетворённо ответил Камило. — Посмотрю, куда его можно отправить на судне. Всё равно надо посылать своего человека. Вот и убьём двух зайцев. Время есть, пусть готовит себя к должности помощника капитана.

— Ещё не наметил цель, Камило?

— Меня уже несколько лет гложет мыслишка попытать счастья на востоке. Я имею в виду восток Африки. Там оживлённая торговля, и можно выгодно закупить восточные товары. Особенно из Китая: посуда, чай, шёлк. Это даст лишние тысячи. А они нам не помешают. Особенно Раулу.

— Тут я снова с тобой согласна. Мне кажется, у Раула с финансами совсем плохо. Лусиана не жалуется, но это уже гордость. А мне не хотелось бы видеть её несчастной. Нравится она мне.

— Я тоже это заметил. Давно хотел вмешаться, помочь, но боялся задеть её гордость. А так всё может устроиться само собой. Мы ещё обговорим подробности. Раньше, чем через два месяца ничего сделать не удастся.

— Считай, что я согласна. Хоть я всегда боялась моря, но в таком деле можно пойти и на риск. Капитан у нас отменный, а команду всегда можно набрать без спешки, отобрав лучших.

— Я уже и Ригана пригласил к себе. Он такой отменный рулевой, что я предложил ему двойное жалованье. Втайне от всех. Половину положу семье, остальное он будет получать на общих основаниях.

— Это тот француз, что остался после твоего вояжа на север, где ты попался пиратам? И где погибла твоя вторая жена?

— Именно он. Риган обзавёлся тут семьёй, но продолжал ходить с контрабандой на судах. Уверен, согласится на моё предложение. Он парень честный, серьёзный. Думаю, работа на твоих бандитов его и самого достаточно беспокоит.

Прошла ещё неделя с лишним, и Камило успел поговорить с сыном, Раулом.

— Я как-то уже отвык думать о море, отец, — ответил Раул. — Но твоё предложение меня сильно взволновало. Я подумаю.

— Вот и отлично. А я всё ломал голову, кого послать своим представителем в такой ответственный поход. Только готовься к этому обстоятельно. Дело не из лёгких. У вас будет команда, но ответственность с тебя не снимается. Ты глава предприятия.

— Даже так! А как посмотрит на это Лус?

— Это тебя так занимает? — напряжённо посмотрел Камило сыну в глаза.

Раул немного замялся, понимая подтекст вопроса.

Через пару недель Васко заявил отцу, скрывая волнение:

— Я бы хотел отправиться в Виторию, отец. С Илидио я уже почти договорился. Дня на три-четыре.

— Что тебе там делать? Ты один хочешь идти?

— Как получится, — уклончиво ответил Васко. — Мне хотелось бы попрактиковаться в судовождении и работе с парусами. А то мне скоро двадцать лет, а я почти ничего не умею. А в голове постоянно встают твои рассказы о приключениях в юности. Тебе тогда и того меньше было.

— Да уж, сынок, — задумчиво проговорил Камило. — Тогда возьми и Бази. Он уже достаточно взрослый и должен многое познать. Уверен, ты его осчастливишь.

— Не возражаю, — тут же с готовностью согласился Васко. — Он парень надёжный. Ты всегда умел воспитать в нас это качество.

— Спасибо, сынок. Стараюсь. И моя Бесса мне помогает. Когда наметил отход?

— С Илидио надо ещё договорить условия. Он староват для больших походов, а тут всего пара суток вдоль побережья. Слыхал, ты Раула готовишь в дальний поход в Африку?

— Он почти согласился. Хотим отвратить его от карт, сынок. Ни к чему нам это увлечение пороком. До добра оно никогда не доводило.

— Ты верно надумал, папа. Мне обидно, что Раул так занялся игрой. Лучше ему заняться полезным и выгодным делом. А то у него совсем дела пошатнулись. Вернусь из Витории, обязательно навещу Лусиану.

— Она скоро будет здесь. Раул согласился привезти её. Это мы с Бессой настояли.

— Отлично придумано! Можешь дать мне поручение для Витории. У тебя ведь там есть дела, папа.

— Хорошо, сынок. Воспользуюсь твоим предложением.