Братья Кайны.

Перед глазами открывается вид негостеприимной планеты. Поверхность под ногами мягкая, похожая на болотистую почву, но при этом обладает странным цветом окислившейся меди. Атмосфера, обладающая ядовито-зеленоватым оттенком, непригодна для дыхания из-за чудовищной влажности и высочайшей кислотности. И по этому миру бредут несколько человеческих фигур в потрёпанных скафандрах, недалеко уйдя от своего корабля, который стоит на раскалённой земле и не отличается титаническими размерами.

Кайн 3: Так, пацаны, напомните мне, нахуя мы торчим на этой ебаной кислючей планетке?

Он произносит это с откровенным пренебрежением в голосе, сквозь шум помех в ком-линке.

Кайн 0: А я напомню, что мы благополучно проебали всю нашу PMC, и теперь за нами охотятся все, у кого есть лицензия. А на этой планете, в самых настоящих ебенях всей галактики, нас вряд ли кто-то найдёт. Теперь тебе ясно?

Кайн 3: Да... А кто, кстати, КТО? Из-за кого мы остались без ВСЕГО-то?!

Хз, — почти хором, одним голосом, ответили остальные Кайны.

Повисло неловкое молчание после хорового «Хз». Воздух в шлемах стал казаться ещё более спёртым. Первым его нарушил Кайн-1, тяжело вздохнув, будто поднимая неподъёмный груз.

Кайн-0: (с насмешливой усталостью) Ну, у меня есть одна неблестящая мысль, почему вообще подобное случилось. Мы — дегенераты. Конченые, беспросветные. Хотя... (он махнул рукой в скафандре, оглядывая ядовитый пейзаж) ... это сейчас не особо важно. И так понятно.

Он сделал паузу, чтобы его слова повисли в эфире, и его голос внезапно затвердел, стал металлическим и целенаправленным, как клинок.

Кайн-0: Короче, слушайте и запоминайте раз и навсегда. Наша новая цель — не просто выживать. Я хочу найти тех ублюдков, кто выставил на нас заказ. Хочу заглянуть им в глаза, когда они поймут, что мы пришли. Хочу поставить их на колени — и при этом самим остаться в живых. И чтобы у нас был хоть один шанс на это... (он обвёл взглядом каждого из них) ... с этого момента — никакого долбоёбства. Ни единого шанса. Ясно?

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением помех и далёким завыванием ветра. Потом, не сговариваясь, хор голосов, на этот раз более твёрдых и собранных, отозвался в наушниках:

Все почти хором: В этом ты чертовски прав.

Сорян ничего дальше не будет