Брелок

Надо будет спросить техника, обслуживающего системы обогрева, что за теплоноситель гоняется по трубам. Есть у меня подозрение, что кофейная машина питается из того же резервуара, что и отопитель. Стоило один раз босыми ногами наступить на напольную плитку около шведского стола и нажать на капсулу Мокка, как тут же эта плитка нагрелась. Я подпрыгиваю на метр, опрокидываю поднос с салфетками, но удерживаю кружку под носиком кофейного аппарата. Акробатический трюк, награда за который – чашка кофе. Только вот вкус странноватый. Наверное, капсулы Мокка с истёкшим сроком годности (чего в наших экспедициях не случалось), или к воде подмешивается теплоноситель.

За моей акробатикой в столовой наблюдают Командир и несколько ребят из инженерного и научного сектора. Командир шутит, что опасно меня на астероиды в разведку отправлять – прыгаю высоко даже при нормальной гравитации. "Не ходит он на астероиды, брезгует!" - улыбаются инженеры. Лишь научникам всё пополам. Даже во время приёма пищи, они пялятся в свои планшеты. Только обмениваются фразами в духе «Гидразин? Пиридин!».

Когда я задал вопрос, по какому принципу формируется состав смен на приёме пищи, то бортовой компьютер ответил что-то про биоритмы. Видимо, после сна у нашей группы такой же пульс, как и у научников по жизни. Эти учёные считают себя выше остальных. Бывало, отдаю отчёты о высадке и образцы, научник меня спросит «что видел, как ощущения, мнение?». Я ему рассказываю всё. Минуту, две… А он, не моргая, смотрит. Потом резко обрывает поднятием ладони и сухо благодарит. Вот и всё общение. Надо на Вегу маякнуть, чтобы премию выдали психологу, который обязал учёных лично общаться при приёме отчёта с разведчиком «хотя бы две минуты». Это правильно. Формальное, но живое общение. Хотя, имея неоднократный опыт годичного пребывания на спутнике в компании шестиногого робота с эмоциональным уровнем кирпича, я бы выбрал машину – не учёного.

Ответственного техника пнули к кофемашине. Парень думал ровно пять секунд. Вскрыл пластиковый корпус и взял пробу. Отдал мне. В свою очередь, я передал стаканчик с прозрачной жидкостью научнику и сопроводил "двухминутным рассказом". Как бы я описал вкус кофе? Солёный! Почему больше никто не почувствовал этот вкус? Я особенный: живу месяцами на спутниках, дышу обеднённым на кислород воздухом, питаюсь сублиматами и обезвоженными фруктами, а воду пью дистиллированную. Вкусовые рецепторы реагируют на любые изменения. Увидев перед собой ладонь в перчатке, заканчиваю повествование. Ибо уже меня не слушают. И минуты не прошло.

Пусть я и имею должность старшего разведчика всего корабля, но не имею подчинённых. Потому и мне, золотому сотруднику, ни один учёный не выделит больше пресловутых двух минут. В этот раз я и того не достоин. Ну, я мог бы сказать, что эта кофемашина родом со спутника Сатурна… Но нечего баловать. Меня же не балуют.

Какие же мои обязанности на борту Терпсихоры… Восстановление. Восстановление перед большим проектом. Я же только что из высадки. Но на то я и Старший, чтобы держать большую нагрузку. Гравитация на спутниках на каждого по-разному влияет, в смысле, на мышцы и скелет. Крайний мой заход на восьмую луну газового гиганта продлился две недели, потому вытребовал себе минимум столько же времени, чтобы восстанавливаться. Люблю большие проекты. Перед ними начальство бывает ой как сговорчиво. А пока я в режиме энергосбережния. Первые дни - беговая дорожка и растяжка на турнике. Потом простая физиотерапия и огромное количество еды. Отъедаться мне ещё неделю.

«Терпсихора» - это именно Большой Корабль Разведки. Имеет на борту, кроме мясных шариков – фрикаделек, два десятка автоматических разведывательных спутников. Ещё каких-то десять лет назад такую технику нам Комитет не доверял. Но чисто кадровая политика решила в пользу автоматики. Теперь эти спутники составляют карты и сканируют глубины малых планет и луны больших. Потом уже туда, туда и/или туда высадят меня, моего коллегу или просто робота-шестинога. Корабль же ходит вокруг планеты по эллипсу, оказываясь возле нужных лун в заранее определённое время. Сбрасывает питание, батареи. Иногда что-то более полезное. Сменщика, например. По штатному расписанию, нас всего двадцать восемь разведчиков. В мою желторотую молодость нас было гораздо больше. А экипажи кораблей за сотню - теперь редкость. Математика разумная. Нас же, сотню прожорливую, жизнеобеспечивать дороже, чем автоматику. Итого, нас, луноходов, всего ничего! То есть, по два персонажа на тринадцать интересных, но второстепенных лун в этой системе. Плюс двое страхующих. Ну, как страхующих… Два призрака, вместо которых скидывают на поверхность дополнительное оборудование или еду. А на корабле всегда будет и питание на два лишних рта, и воздуха чуть побольше.